Уокену:
«Здравствуй, Рыбак.
Ну, что ж. Начнем говорить, как в психдоме. Скажите, Рыбак, боль и муки (истязание духа и души плетьми божественными) это Добро или Зло? Да, нет, не знаю. Нужно подчеркнуть.
Моя уверенность - ответная уверенность на вашу, христианскую уверенность. Только и всего.»
Хочешь говорить как психдоме, тогда не здесь, и не со мной.
И еще, я говорил не про уверенность, а про самоуверенность.
Клинок закопай.
«Здравствуй, Рыбак.
Ну, что ж. Начнем говорить, как в психдоме. Скажите, Рыбак, боль и муки (истязание духа и души плетьми божественными) это Добро или Зло? Да, нет, не знаю. Нужно подчеркнуть.
Моя уверенность - ответная уверенность на вашу, христианскую уверенность. Только и всего.»
Хочешь говорить как психдоме, тогда не здесь, и не со мной.
И еще, я говорил не про уверенность, а про самоуверенность.
Клинок закопай.

Потом все поблагодарят за техническое обеспечение встречи Игоря, который будет главным по связи на Восточной Стене Иерусалима. А перед уходом мы, все-таки, не выдержим и гогоча, как истинные бесы, пошутим в адрес христиан: «Не ковыряйте в носу! Детей не будет!» Наступит молчаливое обиженное сопение
, которое нарушит хитрющий Кадош, молчавший все это время: «А мы и не глубоко!» Тут наступит наша очередь помолчать.
А потом все вместе дружно засмеемся. Так и разойдемся на следующие сто лет. Мы вернемся в свое Березово, а Иерусалим, подпитанный новыми ощущениями на очередной век, будет перемалывать каждый нюанс этих встреч. Ведь больше делать там нечего, кроме как ходить в храм, и зачем-то жить в домах. Зачем дома нужны душам, я до сих пор понять не могу.

Комментарий