Твитнуть
По поводу идеи, что выражение «дом Израиля» в Новом Завете может обозначать также уверовавших неевреев.
Такое прочтение иногда предлагается, но с точки зрения самого библейского употребления терминов оно вызывает ряд трудностей.
В текстах пророков «дом Израиля» практически всегда обозначает конкретный исторический народ — потомков Иакова. Даже когда речь идёт об «остатке», это остаток внутри Израиля, а не расширенная группа людей вне этнического Израиля.
В Новом Завете действительно происходит серьёзное расширение круга народа Божьего. Язычники через Христа становятся соучастниками обетований, «согражданами святым и своими Богу» (Еф 2). Павел использует образ привития дикой маслины к культурной (Рим 11), чтобы описать включение язычников в уже существующее основание.
Однако важно, что при этом сам язык Израиля не переопределяется в смысле «Израиль = все верующие». Павел сохраняет различие «иудей и язычник», даже говоря об их единстве во Христе.
Особенно показателен Рим 15:8–12. Там говорится, что Христос стал «служителем обрезанных ради истины Божией, чтобы исполнить обетования, данные отцам», а затем добавляется, что язычники начинают прославлять Бога за милость. Логика текста выглядит так: обетования Израилю исполняются в Мессии, и через это благословение распространяется на народы.
То есть движение идёт от Израиля к народам, а не через переопределение Израиля как универсальной категории для всех верующих.
Поэтому отождествление «дома Израиля» с «всеми уверовавшими, включая язычников» скорее является богословской интерпретацией, чем прямым смыслом самих текстов.
Более аккуратно в рамках новозаветной логики говорить так: язычники не становятся «Израилем по плоти», но получают участие в обетованиях Израиля через Мессию и прививаются к корню.
Такое прочтение иногда предлагается, но с точки зрения самого библейского употребления терминов оно вызывает ряд трудностей.
В текстах пророков «дом Израиля» практически всегда обозначает конкретный исторический народ — потомков Иакова. Даже когда речь идёт об «остатке», это остаток внутри Израиля, а не расширенная группа людей вне этнического Израиля.
В Новом Завете действительно происходит серьёзное расширение круга народа Божьего. Язычники через Христа становятся соучастниками обетований, «согражданами святым и своими Богу» (Еф 2). Павел использует образ привития дикой маслины к культурной (Рим 11), чтобы описать включение язычников в уже существующее основание.
Однако важно, что при этом сам язык Израиля не переопределяется в смысле «Израиль = все верующие». Павел сохраняет различие «иудей и язычник», даже говоря об их единстве во Христе.
Особенно показателен Рим 15:8–12. Там говорится, что Христос стал «служителем обрезанных ради истины Божией, чтобы исполнить обетования, данные отцам», а затем добавляется, что язычники начинают прославлять Бога за милость. Логика текста выглядит так: обетования Израилю исполняются в Мессии, и через это благословение распространяется на народы.
То есть движение идёт от Израиля к народам, а не через переопределение Израиля как универсальной категории для всех верующих.
Поэтому отождествление «дома Израиля» с «всеми уверовавшими, включая язычников» скорее является богословской интерпретацией, чем прямым смыслом самих текстов.
Более аккуратно в рамках новозаветной логики говорить так: язычники не становятся «Израилем по плоти», но получают участие в обетованиях Израиля через Мессию и прививаются к корню.
Комментарий