Мысль о том, что слова пророка нужно читать в свете того, что сказал и совершил Йешуа, мне как раз вполне понятна. Но Лк. 24:44–45 говорит несколько иное, чем Вы выводите из этого текста.
Йешуа говорит, что должно исполниться всё написанное о Нём в Торе, Пророках и Псалмах, а затем открывает ученикам разум к пониманию Писаний. Но из этого ещё не следует, что всякая речь пророков о будущем «Дне» должна быть отнесена к Голгофе. В самом контексте Лк. 24 речь идёт о страдании, воскресении и провозглашении покаяния народам.
Теперь о Мф. 24.
Вы пишете: «знамением будет Сам Иисус». Но это уже интерпретация, а не то, что буквально утверждает текст. В Мф. 24:30 сначала появляется «знамение Сына Человеческого на небе», затем говорится, что увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках с силой и великой славой. А в следующем стихе Он посылает ангелов с великой трубой, и они собирают Его избранных от четырёх ветров.
Поэтому я бы не стал заранее отождествлять «знамение» с Самим Йешуа. Сначала нужно установить, что означает σημεῖον именно здесь.
И здесь как раз возникает вопрос, который я задавал выше: откуда мы устанавливаем значение образов и понятий? Если Матфей использует язык ТаНаХа, то ТаНаХ нельзя откладывать на последний этап экзегезы как некоторый внешний «параллельный материал».
Например, Ис. 27:13 говорит о великой трубе, после которой рассеянные Израиля приходят и поклоняются Господу в Иерусалиме. А Мф. 24:31 говорит о великой трубе и собирании избранных от четырёх ветров. Это не доказывает автоматически, что Ис. 27:13 является прямым пророчеством о Мф. 24, но это вполне конкретная текстуальная связь, которую необходимо исследовать.
Поэтому здесь я бы как раз следовал Вашему принципу: не подгонять пророчество под заранее принятое толкование, а посмотреть, что говорит сам текст и какие библейские образы он использует.
И ещё одно. Ваше противопоставление «Те дни» — «тот День» само по себе ничего не решает. То, что в одном месте стоит множественное число, а в другом единственное, ещё не устанавливает разницу между двумя эсхатологическими событиями. Нужно смотреть на содержание каждого «дня» и на его место в пророческом контексте.
Поэтому вопрос я бы поставил проще: что именно происходит в Мф. 24:30–31? И где в ТаНаХе мы встречаем тот же комплекс образов — явление Сына Человеческого/царя, облака, трубу, собирание рассеянных и реакцию народов? Вот это уже предмет экзегезы.
Йешуа говорит, что должно исполниться всё написанное о Нём в Торе, Пророках и Псалмах, а затем открывает ученикам разум к пониманию Писаний. Но из этого ещё не следует, что всякая речь пророков о будущем «Дне» должна быть отнесена к Голгофе. В самом контексте Лк. 24 речь идёт о страдании, воскресении и провозглашении покаяния народам.
Теперь о Мф. 24.
Вы пишете: «знамением будет Сам Иисус». Но это уже интерпретация, а не то, что буквально утверждает текст. В Мф. 24:30 сначала появляется «знамение Сына Человеческого на небе», затем говорится, что увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках с силой и великой славой. А в следующем стихе Он посылает ангелов с великой трубой, и они собирают Его избранных от четырёх ветров.
Поэтому я бы не стал заранее отождествлять «знамение» с Самим Йешуа. Сначала нужно установить, что означает σημεῖον именно здесь.
И здесь как раз возникает вопрос, который я задавал выше: откуда мы устанавливаем значение образов и понятий? Если Матфей использует язык ТаНаХа, то ТаНаХ нельзя откладывать на последний этап экзегезы как некоторый внешний «параллельный материал».
Например, Ис. 27:13 говорит о великой трубе, после которой рассеянные Израиля приходят и поклоняются Господу в Иерусалиме. А Мф. 24:31 говорит о великой трубе и собирании избранных от четырёх ветров. Это не доказывает автоматически, что Ис. 27:13 является прямым пророчеством о Мф. 24, но это вполне конкретная текстуальная связь, которую необходимо исследовать.
Поэтому здесь я бы как раз следовал Вашему принципу: не подгонять пророчество под заранее принятое толкование, а посмотреть, что говорит сам текст и какие библейские образы он использует.
И ещё одно. Ваше противопоставление «Те дни» — «тот День» само по себе ничего не решает. То, что в одном месте стоит множественное число, а в другом единственное, ещё не устанавливает разницу между двумя эсхатологическими событиями. Нужно смотреть на содержание каждого «дня» и на его место в пророческом контексте.
Поэтому вопрос я бы поставил проще: что именно происходит в Мф. 24:30–31? И где в ТаНаХе мы встречаем тот же комплекс образов — явление Сына Человеческого/царя, облака, трубу, собирание рассеянных и реакцию народов? Вот это уже предмет экзегезы.

как на экзамене двоечник, "повторите, пожалуйста, вопрос?"
Комментарий