Когда вероятные причины агрессии становятся её оправданием?

[Владимир 1642]

В натуре док. Превратить.лицо в жопу я тебе не дам.

[Владимир 1642]

Миф вторичен отому что миф это личная история? Ну тогда и Бог втоичен , потому что это личная история.

[Владимир 1642]

Зачёркивать лица - совковое наследие.

[Allent]

Отче наш как древнейший протокол общежития

Попробуем прочесть знакомую молитву как инструкцию. Как свод правил, по которым сообщество удерживает себя от распада. Прочтём построчно и посмотрим, что проступит.

«Отче наш, иже еси на небесех».
Первая строка ставит над всеми один узел. Если отец один и он над всеми, то между собой люди равны. Все дети одного, и оттого вертикаль человека над человеком снята сразу.

Верховный и консенсусный арбитр транзакций

«Да будет воля Твоя». Над спорящими сторонами встаёт третья воля, внешняя, признанная обоими. Спор уходит наверх, к общему арбитру, вместо того чтобы решаться силой соседа против соседа. При таком вынесенном центре горизонталь держится, без него она рано или поздно сваливается в конфликт.

«Хлеб наш насущный дай нам на сей день». Просьба ограничена дневной нормой. Тут тонкий момент. Запас превращается в позицию, позиция в рычаг над тем, у кого запаса нет. Прося только на день, человек оставляет накопленное в стороне и отказывается держать его как оружие. Где нечего копить, там труднее возвыситься одному над другими.

«И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим».
Вот ядро. Заметьте само слово, долги. В греческом оригинале стоит термин из счётной практики, буквально задолженное. Долг это незакрытый счёт, обида, висящая между людьми и копящая напряжение. Молитва предписывает взаимное списание. Прощаю тебе при условии, что и мне прощают. Обе стороны обнуляют висящие счета разом. Взыскание породило бы новую вражду, терпение однажды взорвалось бы, а обоюдный отказ взыскивать закрывает счёт мирно. Так сообщество выходит из бесконечного круга мести.

«И не введи нас во искушение».
Просьба обойти дела, которые заведомо оставят кого-то в минусе и запустят новую вражду. Уклониться заранее дешевле, чем расчищать потом.

Соберём пять строк вместе. Все равны под общим верхом. Споры идут к арбитру, минуя кулаки. Копить впрок не полагается. Висящие долги регулярно прощаются с обеих сторон. В сомнительное лучше не ввязываться. Перед нами рабочий устав общины, которая хочет жить долго и без внутренних конфликтов.

И вот что любопытно для обсуждения. Текст, далёкий от всякой бухгалтерии, в самой своей сердцевине держит слово «долг» и правило их прощения. Похоже, этические религии поднимаются там, где сообщество перерастает родню и простую взаимность и нуждается в новом способе гасить накопленные дефекты транзакций. Молитва оказывается таким способом. Кодом общежития, записанным на языке, которому подчиняются добровольно.

Оговорюсь. Молитва работает на многих уровнях сразу, как обращение к Богу, как личное утешение, и остаётся многослойной помимо сказанного. Я показал взгляд с точки зрения минимизации транзакционных напряжений в общине. Так рентгеновский снимок показывает скелет, реально сущий, при том что человек к скелету не сводится.

Любопытно услышать, видят ли другие в знакомых сакральных текстах такой же скрытый устав общежития, или это натяжка.

[Владимир 1642]

Молитва это личное.

[Владимир 1642]

А ты личного как огня боишься. Почему? Если хочешь давай поговорим об этом.

[Владимир 1642]

Расскажи о себе , о личном.