Когда вероятные причины агрессии становятся её оправданием?

[Allent]

где-то структура, где-то смысловые различия.

Это оставляю беллетристам

[Diogen]

Это оставляю беллетристам

Если смысловые различия объявляются “беллетристикой”, то это уже не вывод из модели, а заранее выбранное ограничение области описания.
Но в реальных системах — включая социальные и когнитивные — именно различия структуры и смысла часто оказываются тем, что определяет поведение системы наравне с причинными связями.

Поэтому вопрос не в том, что считать “серьёзным” или “литературным”, а в том, какие типы различений модель вообще допускает и какие явления она при этом теряет.

[Allent]

именно различия структуры и смысла часто оказываются тем, что определяет поведение системы наравне с причинными связями.

Вам не заметно что процитированное лишено смысла? Поведение системы всегда причинно. Полагаю, что индуцированые смыслы к социальным переменам, например в Швейцарии, не станут никакой значимой причиной к переменам там. Разве что перестанут есть кошек.

[Diogen]

Вам не заметно что процитированное лишено смысла? Поведение системы всегда причинно. Полагаю, что индуцированые смыслы к социальным переменам, например в Швейцарии, не станут никакой значимой причиной к переменам там. Разве что перестанут есть кошек.

Утверждение не отрицает причинность. Речь не о том, что смысл заменяет причины, а о том, что в сложных системах смысловые и структурные различия сами становятся частью причинного механизма.

Поэтому причинность не противопоставляется смыслу — она реализуется через разные уровни описания системы.

[Allent]

Утверждение не отрицает причинность. Речь не о том, что смысл заменяет причины, а о том, что в сложных системах смысловые и структурные различия сами становятся частью причинного механизма.

Поэтому причинность не противопоставляется смыслу — она реализуется через разные уровни описания системы.

В книге Сорокина "Голод как фактор" хорошо показано следование социальных норм за достаточностью питания. Но не наоборот.

[Владимир 1642]

Вы чо ребя? Какая причина у лица? Завязывайте с метафизикой , а то получите интеллектуальных люлей от дяди Вовы.

[Allent]

Поэтому причинность не противопоставляется смыслу — она реализуется через разные уровни описания системы.

Так вы скатитесь в телеологию.

[Владимир 1642]

Это невыносимо. Я устал.
p.s. Я ухожу.

[Diogen]

Так вы скатитесь в телеологию.

Тогда правильно ли я понимаю Вашу позицию: в социальных системах Вы признаёте причинность только "снизу вверх" — от материальных условий к нормам, но не допускаете обратного влияния институтов, права, традиций или смыслов на поведение людей? Если да, то это уже самостоятельный тезис, который требует обоснования.

Не вижу здесь перехода к телеологии. Я не говорю, что цель становится причиной. Я говорю лишь, что один и тот же причинный процесс можно описывать на разных уровнях организации системы. Это вопрос уровня модели, а не введения конечных причин.

[Allent]

Это невыносимо. Я устал.
p.s. Я ухожу.

Отдохни тут в размышлениях. Это полезно. Всем.

[Allent]

Тогда правильно ли я понимаю Вашу позицию: в социальных системах Вы признаёте причинность только "снизу вверх" — от материальных условий к нормам, но не допускаете обратного влияния институтов, права, традиций или смыслов на поведение людей? Если да, то это уже самостоятельный тезис, который требует обоснования.

Да, это так. Причинность создается факторами среды обитания.

[Allent]

Я говорю лишь, что один и тот же причинный процесс можно описывать на разных уровнях организации системы.

Причина запускает только один уровень. На всех остальных- проявление. И в общем, и изначально эта причина присвоение источников питания, в дальнейшем доходов от источников.

[Владимир 1642]

Отдохни тут в размышлениях. Это полезно. Всем.

Хорошо. Выложите тут небольшую часть своей будущей книги. Я над ней поразмышляю.

[Allent]

Выложите тут небольшую часть своей будущей книги.

Введение. Аннотация

Всякая книга о судьбе народов обязана в первых строках ответить, почему она смотрит именно так, а не иначе и из чего выводит остальное. Эта книга выводит историю из транзакции: из акта обмена между людьми. Выбор не произволен и не продиктован удобством. Он продиктован самим человеком.

Древнейшая система, которой человечество зафиксировало реальность, старше письменности на пять тысяч лет. Это глиняные счётные фишки Месопотамии, появившиеся около восьми тысяч лет до нашей эры вместе с первым земледелием. Они записывали сделку: столько-то зерна, столько-то скота, полученного от такого-то. Из этого учёта и выросла письменность: первые полторы тысячи лет своего существования письмо умело только считать товары и сделки и лишь потом научилось передавать речь, закон, предание.

Отсюда простое, но несущее следствие. Человек научился фиксировать обмен раньше, чем всё остальное. Транзакция первична; миф, идентичность, идеология, дух все это позднейшая надстройка над ней. А значит, модель, которая берёт транзакцию за основу, стоит на фундаменте, а не на верхнем этаже, и вправе объяснять дух из обмена, а не наоборот. Это переворачивает привычный порядок: не идеи и не характер народов движут историей, а плотность, направление и качество обменов, из которых история сложена.

Введение закладывает этот фундамент и очерчивает, что на нём будет построено: аппарат, читающий общество как поле транзакций; различение обмена, обогащающего обе стороны, и изъятия, обедняющего одну; и метод, который описывает механизмы, а не раздаёт оценки. Дальнейшее - разворачивание этого взгляда на конкретном материале.

[Владимир 1642]

Введение. Аннотация

Всякая книга о судьбе народов обязана в первых строках ответить, почему она смотрит именно так, а не иначе и из чего выводит остальное. Эта книга выводит историю из транзакции: из акта обмена между людьми. Выбор не произволен и не продиктован удобством. Он продиктован самим человеком.

Древнейшая система, которой человечество зафиксировало реальность, старше письменности на пять тысяч лет. Это глиняные счётные фишки Месопотамии, появившиеся около восьми тысяч лет до нашей эры вместе с первым земледелием. Они записывали сделку: столько-то зерна, столько-то скота, полученного от такого-то. Из этого учёта и выросла письменность: первые полторы тысячи лет своего существования письмо умело только считать товары и сделки и лишь потом научилось передавать речь, закон, предание.

Отсюда простое, но несущее следствие. Человек научился фиксировать обмен раньше, чем всё остальное. Транзакция первична; миф, идентичность, идеология, дух все это позднейшая надстройка над ней. А значит, модель, которая берёт транзакцию за основу, стоит на фундаменте, а не на верхнем этаже, и вправе объяснять дух из обмена, а не наоборот. Это переворачивает привычный порядок: не идеи и не характер народов движут историей, а плотность, направление и качество обменов, из которых история сложена.

Введение закладывает этот фундамент и очерчивает, что на нём будет построено: аппарат, читающий общество как поле транзакций; различение обмена, обогащающего обе стороны, и изъятия, обедняющего одну; и метод, который описывает механизмы, а не раздаёт оценки. Дальнейшее - разворачивание этого взгляда на конкретном материале.

Интересная тема. Чтобы понять что вы из себя представляете , как собеседник (по этой теме ) задам вопрос. А вот эти рисунки животных в пещерах у древних людей , зачем они нужны были этим древним людям? Без них они никак обойтись не могли?