Церковные Соборы, Канон Писания, Святые Отцы, традиция церквей. Всё. Вы ходите по кругу.
-
С Преданием, Отцами и древней практикой я как раз не спорю. Вопрос был немного другим.
Вы перечислили источники, через которые Церковь передаёт своё понимание Евангелия. Но я спрашивал: как мы определяем, что это понимание действительно соответствует Евангелию?
Если ответ: «потому что таково Предание», то получается круг: Предание истинно, потому что Церковь его передаёт, а Церковь истинно понимает Евангелие, потому что хранит Предание.
И фраза «все традиционно-консервативные церкви согласны» тоже не решает вопрос. Во-первых, согласие не является само по себе доказательством истины. Во-вторых, остаётся вопрос, насколько полным является это согласие и как разрешать расхождения там, где они всё-таки есть.
Я ведь не предлагаю «сидеть дома и что-то присочинять». Наоборот: я предлагаю взять то самое Евангелие, которое, по вашим словам, находится в Библии и хранится Церковью, и проверить наше понимание по самому библейскому свидетельству.
И здесь как раз интересен Павел. В Рим. 1:16 он говорит о Евангелии как о силе Божией ко спасению — «во-первых Иудею, потом и Еллину». А затем значительная часть послания, Рим. 9–11, посвящена вопросу: что это Евангелие означает для Израиля.
Поэтому я бы не стал пока добавлять или убавлять что-либо из Евангелия. Я предлагаю проверить довольно конкретную вещь: как наше церковное понимание Евангелия объясняет то, что сам Павел говорит о спасении Израиля?
Если объяснение выдерживает текст — прекрасно. Если для его согласования с нашей системой приходится сначала изменить смысл текста, тогда уже стоит спросить, кто кому здесь служит: текст нашей системе или система тексту.
Прокомментировать:
-
Наука - всегда доказательство, факты, проверяемых и повторяемых на практике.
Вера - ну это кому как нравится, тот так и верит, отсюда всё это множество конфессий со своими представлениями ... убеждениями.
Знание не вера, а проверямый результат.
Большая часть Писания написана пророками, людьми обладающими знанием, не просто верой.
Ты веруешь, что Бог един: хорошо делаешь; и бесы веруют, и трепещут.
Но хочешь ли знать, неосновательный человек, что вера без дел мертва?
Видите ли, что человек оправдывается делами, а не верою только?
Ибо, как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва.
Дело - результат, а не философские размышления и убеждения.
Пророки представили результат, поэтому им верили.
Наука отрицает духовную жизнь после смерти только потому, что не может этого проверить не имея фактов. Но пророкам верят многие люди занимающиеся наукой, хотя не понимают как это "работает" - видение событий будущего, что случится в далёком будущем. Некотрые из них пытаются предложить объяснения этому явлению в виде гипотетических научных теорий ...
Человек не верит только до тех пор, пока это явление не коснётся лично его, что убедительнее всяких проповедей и нравоучений.
Представьте дело ваше, говорит Господь; приведите ваши доказательства, говорит Царь Иакова.
Пусть они представят и скажут нам, что произойдет; пусть возвестят что-либо прежде, нежели оно произошло, и мы вникнем умом своим и узнаем, как оно кончилось, или пусть предвозвестят нам о будущем.
Скажите, что произойдет в будущем, и мы будем знать, что вы боги, или сделайте что-нибудь, доброе ли, худое ли, чтобы мы изумились и вместе с вами увидели.
Но вы ничто, и дело ваше ничтожно; мерзость тот, кто избирает вас.
Кто возвестил об этом изначала, чтобы нам знать, и задолго пред тем, чтобы нам можно было сказать: 'правда'? Но никто не сказал, никто не возвестил, никто не слыхал слов ваших.
Я первый сказал Сиону: 'вот оно!' и дал Иерусалиму благовестника. (Исаия 41)
Разумеется пророки не всезнайки, но знают о духовном намного более самого именитого учёного. Поэтому пророков боялись и убивали (Лука 11:47-52 Отк 18:24) думая, что они насылали на людей бедствия (Иаков 5:17 Отк 11:5,6), не понимая того, что всё это делает Бог, а пророки просто возвещают людям о Его воле.
Духовная наука бесконечно сложнее земной, являяется вечным познанием духовных тайн скрытых от разума человека. А для познания духовного требуется свободное сознание не закомплексованное старыми убеждениями, догмами, которые препятствуют новому пониманию.
Вот завет, который завещаю дому Израилеву после тех дней, говорит Господь: вложу законы Мои в мысли их, и напишу их на сердцах их; и буду их Богом, а они будут Моим народом.
И не будет учить каждый ближнего своего и каждый брата своего, говоря: познай Господа; потому что все, от малого до большого, будут знать Меня, потому что Я буду милостив к неправдам их, и грехов их и беззаконий их не воспомяну более.
Говоря 'новый', показал ветхость первого; а ветшающее и стареющее близко к уничтожению. (Евреям 8:10-13)
Так что всё происходящее приведёт ко благу, очищению от всего старого закостенелого отмирающего.
Многие очистятся, убелятся и переплавлены будут в искушении ... (Дан 12:10)
И введу эту третью часть в огонь, и расплавлю их, как плавят серебро, и очищу их, как очищают золото: они будут призывать имя Моё, и Я услышу их и скажу: «это Мой народ», и они скажут: «Господь - Бог мой!» (Захария 13)
А консерва ... протухнет от времени .... такова воля Бога. Всё, неспособное к переменам, изменениям своего мировозрения, обречно изначально ... но они этого так и не поймут по тому же определению о них.
Прокомментировать:
-
Есть понятие Традиции. Есть Предание. Есть труды Святых Отцов. Есть древние церковные практики.
Все традиц. консервативные церкви всецело согласны с сутью Евангелия и его содержанием. Этого достаточно.
Сидеть же на попе дома и пытаться что-то присочинить и добавить мили убавить из Евангелия - грех.Прокомментировать:
-
Вот теперь, кажется, мы подошли к сути.
Вы говорите: Евангелие — в Библии и в Церкви. С этим как с формулой можно согласиться, но тогда возникает главный вопрос: а как мы определяем, что именно Церковь правильно поняла и передала из Библии как Евангелие?
Потому что фраза «это в Библии и в Церкви» ещё не показывает, почему именно данное толкование является истинным. А «так было веками» доказывает древность традиции, но не само по себе её истинность.
Иначе получается замкнутый круг: Церковь говорит, что именно она правильно понимает Библию, а доказательством правильности служит то, что именно эта Церковь так учит и учила веками.
Поэтому я бы не стал сейчас спорить с вами о том, что «от лукавого». Давайте сначала определим критерий: как отличить действительно евангельское учение от человеческого толкования Библии, даже если это толкование существует очень давно и принято в Церкви?
Вот это, по-моему, уже содержательный вопрос.
Прокомментировать:
-
-
Теперь понятнее, о чём вы. Вы говорите не о заслугах, а о практическом опыте: человек много рассуждает о благовестии, хотя сам никогда не пытался благовествовать.
С этим замечанием я могу согласиться в одной части. Практический опыт действительно даёт знание тех трудностей, которых со стороны можно не видеть.
Но тогда возникает следующий вопрос. Вы говорите, что много лет этим занимались. Хорошо. А каким образом этот опыт позволяет определить, что именно является истинным Евангелием?
Ведь можно иметь большой опыт проповеди и при этом проповедовать разные учения. Поэтому опыт может быть аргументом о практике благовестия, но сам по себе не является критерием истинности проповедуемого.
А если вы считаете, что автор пишет ерунду, гораздо интереснее было бы показать конкретно: вот его утверждение, вот почему оно не соответствует Евангелию. Тогда ваш многолетний опыт будет полезен именно как помощь в разборе вопроса, а не как аргумент «я этим занимался, поэтому знаю лучше».
Прокомментировать:
-
-
Понял. Тогда вопрос не о количестве и не о заслугах, а именно о личном опыте.
Да, я пробовал. Но тогда мне интересно другое: что именно этот опыт должен решить в нашей дискуссии?
Если речь о том, что человеку, никогда не пытавшемуся благовествовать, трудно почувствовать некоторые практические проблемы благовестия — с этим я вполне могу согласиться.
Но если речь о том, что опыт проповеди сам по себе даёт преимущество при определении того, что является истинным Евангелием, — это уже другое утверждение. И вот его я бы попросил обосновать.
Прокомментировать:
-
Мне кажется, теперь мы несколько точнее подошли к тому, где именно расходятся наши представления.
Если под вашим «отказом от смешивания иудейского и христианского» имеется в виду, что верующий в Йешуа не должен одновременно исповедовать религиозную систему, отвергающую Йешуа как Мессию, — здесь я с вами не спорю. Само собой, вера в Машиаха не может быть одновременно отрицанием Машиаха.
Но первоначально вы говорили несколько иначе: «самоотречение от мира сего и т.о. и от еврейства». И вот здесь я по-прежнему не вижу доказанного перехода.
Самоотречение означает отказаться от своего господства над собой, от греха, неверия, самоправедности, надежды на плоть, человеческих установлений, когда они противоречат Богу. Но из этого ещё не следует отказ от народа, происхождения или жизни Израиля в Торе.
Кол. 3:11 тоже говорит, на мой взгляд, не об этом. «Нет ни Иудея, ни Еллина» означает, что перед Богом эти различия не дают преимущества и не разделяют людей на разные классы во Христе. Но это не обязательно означает уничтожение самих различий. Иначе пришлось бы тем же способом уничтожать различия раба и свободного, мужчины и женщины и т.д.
Павел, например, говорит: «Каждый оставайся в том звании, в котором призван» (1 Кор. 7:20). Поэтому я бы различал: одно дело — не считать свою принадлежность основанием праведности; другое — отказаться от самой принадлежности.
И здесь мне кажется показательным ваш собственный пример с украинством. Вы говорите, что как украинец никогда не отречётесь от этого, хотя вера для вас выше украинства. Я это вполне понимаю. Но тогда возникает простой вопрос: почему такой принцип нельзя применить к еврею?
Если ответ: потому что еврейство обязательно означает «иудейство», которое нужно оставить, — тогда надо ещё определить, что именно мы называем здесь «иудейством».
Мне кажется, здесь легко незаметно перенести на евреев христианскую модель религии. Получается примерно так: есть христианская вера как основа, а есть иудаизм как отдельная религиозная система, которую еврей добавляет к этой вере.
Но историческая еврейская жизнь устроена несколько иначе. Тора, заповеди, Шаббат, праздники, обрезание, память об Израиле, жизнь общины — это не просто «добавка» к вере в Бога. Это и есть жизнь Израиля перед Богом.
Конечно, внутри этой жизни существовали и существуют разные толкования, предания и богословские позиции. Были и есть вещи, которые можно отвергать как противоречащие Богу. Но из этого ещё не следует, что сама еврейская жизнь является чем-то внешним по отношению к вере.
И здесь, кстати, интересен Рамбам. Я не думаю, что до него у евреев не было исповедания или определённых верований. Были. Но его знаменитые тринадцать принципов — это уже характерная попытка систематизировать границы веры в форме принципов, определяющих, что именно отличает нормативное еврейское учение от ошибочного. То есть это уже очень определённая систематизация, а не просто описание еврейской жизни.
Поэтому я бы не стал исходить из предположения: «существует готовая система под названием иудаизм, и еврей обязан соответствовать ей, а затем, уверовав в Йешуа, должен эту систему оставить».
Можно поставить вопрос иначе: что вообще является нормативным содержанием веры Израиля?
Если представить, что большинство евреев признаёт Йешуа Машиахом, то мы ведь не скажем: «теперь это уже не иудаизм, потому что настоящий иудаизм по определению не может признавать Йешуа». Это было бы просто заранее заложенной в определение предпосылкой.
То есть тогда получается замкнутый круг: «иудаизм — это то, что не принимает Йешуа; поэтому еврей, принявший Йешуа, уже не иудей; следовательно, иудаизм не может принять Йешуа».
Но это не доказательство, а определение, принятое заранее.
Поэтому я бы не стал говорить, что вера в Йешуа и еврейская жизнь обязательно представляют собой две религии, которые человек должен выбирать одну вместо другой. Можно совершенно определённо отвергать религиозные толкования, отрицающие Йешуа, и при этом не считать еврейскую принадлежность или жизнь в Торе «добавкой к Христу».
И ещё одно замечание по вашему примеру с апостолами.
Фраза Петра «мы оставили всё» действительно показывает радикальность следования за Машиахом. Но из неё нельзя заранее вывести, что именно должно быть оставлено каждым человеком. Более того, приведённый вами текст 1 Кор. 9:5, на мой взгляд, говорит скорее в обратную сторону. «Сестра-жена» — это не аргумент в пользу того, что супруги перестали быть супругами и стали только братом и сестрой во Христе. Павел как раз говорит о праве апостола иметь христианскую жену.
Поэтому я бы здесь вернулся к вашему же принципу: «да будет слово ваше: да, да; нет, нет».
Если вопрос звучит так: «Должен ли верующий в Йешуа отказаться от надежды на собственное происхождение, будто еврейская кровь спасает его?» — да, безусловно.
Если вопрос: «Должен ли он отказаться от неверия в Йешуа?» — безусловно.
Если вопрос: «Должен ли он отказаться от иудейских преданий, противоречащих Божьему слову?» — если они действительно противоречат, конечно.
Но если вопрос: «Должен ли он перестать быть евреем и оставить еврейскую жизнь как таковую?» — вот на этот вопрос я пока не вижу у вас приведённого слова Машиаха или апостолов.
Поэтому мне кажется, что здесь лучше не говорить «еврейство или Христос». Христос действительно должен быть выше всего. Но из этого ещё не следует, что всё, что относится к еврейской жизни, автоматически относится к «миру сему» и должно быть оставлено.
Возможно, ваша первоначальная формулировка действительно была несколько слишком широкой. Если же окончательная мысль именно в том, что нельзя смешивать веру в Машиаха с верой, которая отвергает Машиаха, то с этим я согласен. Но это уже несколько иной тезис — и его я готов обсуждать именно в таком виде.
Прокомментировать:
-
-
а представьте себе вы попали на Небеса(это я в самом благожелательном смысле и дай вам Бог сто лет прожить)
зачем вам в раю ваше еврейство
т.е. речь о том, что бы уже тут на этой грешной земле определиться в приоритетах
Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это всё приложится вам (Мф.6:33)
а если цепляться за земное, тем самым подчеркивать свою зависимость, тогда как вера на первом месте
и речь тут не о земном гражданстве украинец, еврей, турок, это само собою остается
но в случае веры во Христа, еврейство, подразумевающее иудейство, это как бы прибавка к самой вере
а такое исключено
вообще-то слова имеются, которые уже не раз приводились:Если ответ: от греха, от неверия, от самоправедности, от надежды на плоть, от человеческих преданий, когда они противоречат Богу — тогда я полностью согласен.
Но если ответ: «от своей еврейской принадлежности», — тогда это уже необходимо доказать из слов самого Машиаха и апостолов.
Иначе получается довольно странная вещь: чтобы выйти из «мира сего», еврей должен отказаться от того, что Бог Сам использует как обозначение его происхождения и принадлежности к Израилю, тогда как нееврею такого отречения не требуется.
Мне кажется, это уже не следствие принципа самоотречения, а дополнительный тезис.
где нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос (Кол.3:11)
видите, даже обрезаться не обязательно, хотя никто и не запрещает, и по традиции, и по другим причинам
а вот когда эти традиции возносить в обязанность самой веры, это уже неправильно, нету такой обязанности в христианстве
да ладно, вот зацепило то ..И здесь я бы вернулся к вашей фразе о «небесной тональности». Я как раз не хочу из неё выходить. Более того, именно в этой тональности мне кажется особенно важным не подменять Божье небесное требование человеческой религиозной схемой.
Йешуа говорит: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф. 16:24).
Там сказано «отвергнись себя», а не «отвергнись своей национальности».
хотя я таков же и от того, что украинец никогда не отрекусь
а на Небесах национальностей уже никаких не будет и лично я к этому готов
это, как мне кажется, вопрос очень личностный, кто чем готов пожертвовать заради БогаИ это существенно. Самоотречение направлено внутрь человека — против его собственного господства над собой. Оно означает: уже не я определяю, что есть добро, истина и путь к Богу; я отдаю себя Богу и следую за Машиахом. Но из этого ещё не следует уничтожение тех различий, которые Бог Сам не счёл необходимым уничтожить.
Тогда Петр, отвечая, сказал Ему: вот, мы оставили всё и последовали за Тобою; что же будет нам? (Мф.19:27)
все, что связывает с мирским
некоторые говорят, что не все, поскольку остается женатым, ссылаясь на стих:
Или не имеем власти иметь спутницею сестру жену, как и прочие Апостолы, и братья Господни, и Кифа? (1Кор.9:5)
так ведь не даром употреблено слово "сестра", что указывает на отречения от супружеских уз
когда остаются вместе, поскольку речи о разводе не идет, но уже как братья и сёстры во Христе
видите даже этим жертвуют, а вы все еврейство, да еврейство ..
заповедь ортодоксальный еврей исполняет: "да не будет у тебя других богов перед лицем Моим"Теперь относительно ортодоксальных евреев. Здесь я, пожалуй, понял вашу мысль точнее. Вы ведь не утверждаете, что все евреи должны быть ортодоксами. Вы говорите о человеке, который не исповедует Йешуа, но при этом старается жить перед Богом в рамках полученной им веры и ожидает Мессию.
Тогда я согласен с одним важным наблюдением: нельзя просто смешивать исповедание Йешуа с иудаизмом, в котором Йешуа не признаётся Мессией. Это действительно разные исповедания.
Но я бы всё-таки не сказал, что ортодоксальный еврей «не грешит против Него», потому что просто не знает Его. Мы здесь уже касаемся вопроса Божьего суда над человеком, и я бы не стал брать на себя место Судьи.
а грешат практически все, в том числе и иудеи, и христиане и Бог им судья
мы же сейчас говорим не только о чистоте веры, но и о твердости веры, без витиеватостей
посему и слова Господа:
Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого (Мф.5:37)
они сказали нет и стоят на своем нет, согласно Божьему плану
и еще сказано:
И всякому, кто скажет слово на Сына Человеческого, прощено будет; а кто скажет хулу на Святаго Духа, тому не простится (Лк.12:10)
в данном случает отказ от смешивания иудейского и христианскогоА вот ваше замечание о том, что человек, уже уверовавший в Машиаха, не может принять Его «наполовину», мне кажется совершенно справедливым.
Только я опять же не стал бы измерять эту полноту отказом от еврейства.
возможно сами мои слова из предыдущего поста: "самоотречение от мира сего и т.о. и от еврейства"
звучат не совсем корректно, но думаю я объяснил свою позицию
Последний раз редактировалось elektricity; 12 September 2026, 07:31 PM.Прокомментировать:
-
Интересный вопрос. Но здесь я бы осторожно разделил служение и капитал.
Если человек благовествует — слава Богу. Если у него есть дар благовестника — тем более хорошо. Но разве количество или успешность собственного служения становится аргументом в пользу истинности его позиции в богословском споре?
У Павла есть довольно странная для такой логики фраза: «Если я благовествую, то нечем мне хвалиться» (1 Кор. 9:16). А Христос предупреждает и о другой опасности — когда то, что делается перед Богом, превращается в основание человеческого признания: «они получают награду свою» (Мф. 6).
Поэтому я бы не хотел превращать благовестие в своеобразный капитал, которым можно покупать преимущество в споре: «я проповедовал, а вы нет, следовательно, мой голос весит больше».
Давайте лучше проверим само Евангелие и наши рассуждения о нём. Если сказанное мной неверно — покажите, где именно. Для этого мой послужной список и ваш послужной список не требуются.
Прокомментировать:
-
Да, теперь я, кажется, лучше понимаю, в какой именно тональности вы ведёте разговор. И здесь я с вами не спорю: вопрос веры действительно нельзя свести к тому, что человек просто «хороший», исполняет какие-то заповеди и поэтому ему больше ничего не нужно.
Рим. 2:14–15 как раз показывает, что способность человека делать добро сама по себе ещё не отвечает на вопрос о спасении. Совесть, естественное нравственное чувство, даже фактическое исполнение отдельных заповедей — это ещё не то же самое, что примирение с Богом и жизнь из веры. В этом смысле я согласен с вашей мыслью: вера действительно предполагает выход за пределы того, что человек может сделать собственными силами.
И вот здесь, мне кажется, мы как раз можем точнее сформулировать наше расхождение.
Вы говорите: выход из мира сего означает в том числе отречение от еврейства. А я не вижу в Новом Завете основания для такого перехода.
Отречение от мира — да.
Отречение от греха — да.
Отречение от собственной праведности как основания спасения — да.
Самоотречение ради Машиаха — безусловно да.
Но почему из этого должно следовать отречение от еврейства?
Если «еврейство» означает неверность Богу, традицию вместо Бога, человеческую похвалу вместо Божьей воли — тогда от этого действительно нужно отречься. Но точно так же от этого должен отречься и нееврей. В таком случае речь идёт не об этничности, а о том, что Павел называет «плотью».
А если под еврейством понимать принадлежность к Израилю как народу, то я не вижу, чтобы Йешуа требовал от Своих еврейских учеников перестать быть евреями. Напротив, Павел после обращения не говорит: «теперь я больше не еврей». Он говорит:
«Еврей ли кто призван, не скрывайся» (1 Кор. 7:18).
И сам Павел совершенно спокойно называет себя евреем, израильтянином, потомком Авраама и Вениамина (Рим. 11:1).
Поэтому здесь возникает важный вопрос: от чего именно должен отречься еврей, уверовавший в Машиаха?
Если ответ: от греха, от неверия, от самоправедности, от надежды на плоть, от человеческих преданий, когда они противоречат Богу — тогда я полностью согласен.
Но если ответ: «от своей еврейской принадлежности», — тогда это уже необходимо доказать из слов самого Машиаха и апостолов.
Иначе получается довольно странная вещь: чтобы выйти из «мира сего», еврей должен отказаться от того, что Бог Сам использует как обозначение его происхождения и принадлежности к Израилю, тогда как нееврею такого отречения не требуется.
Мне кажется, это уже не следствие принципа самоотречения, а дополнительный тезис.
И здесь я бы вернулся к вашей фразе о «небесной тональности». Я как раз не хочу из неё выходить. Более того, именно в этой тональности мне кажется особенно важным не подменять Божье небесное требование человеческой религиозной схемой.
Йешуа говорит: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф. 16:24).
Там сказано «отвергнись себя», а не «отвергнись своей национальности».
И это существенно. Самоотречение направлено внутрь человека — против его собственного господства над собой. Оно означает: уже не я определяю, что есть добро, истина и путь к Богу; я отдаю себя Богу и следую за Машиахом. Но из этого ещё не следует уничтожение тех различий, которые Бог Сам не счёл необходимым уничтожить.
Ведь иначе мы довольно быстро приходим к странному выводу: уверовавший еврей должен перестать быть евреем, а уверовавший нееврей должен перестать быть неевреем. Но тогда зачем Павел говорит иудеям оставаться иудеями, а язычникам — язычниками?
Поэтому я бы сформулировал это несколько иначе: вера выводит человека не из его народа, а из власти мира над ним.
И это, как мне кажется, гораздо ближе к вашему же принципу «выхода за пределы смерти».
Теперь относительно ортодоксальных евреев. Здесь я, пожалуй, понял вашу мысль точнее. Вы ведь не утверждаете, что все евреи должны быть ортодоксами. Вы говорите о человеке, который не исповедует Йешуа, но при этом старается жить перед Богом в рамках полученной им веры и ожидает Мессию.
Тогда я согласен с одним важным наблюдением: нельзя просто смешивать исповедание Йешуа с иудаизмом, в котором Йешуа не признаётся Мессией. Это действительно разные исповедания.
Но я бы всё-таки не сказал, что ортодоксальный еврей «не грешит против Него», потому что просто не знает Его. Мы здесь уже касаемся вопроса Божьего суда над человеком, и я бы не стал брать на себя место Судьи.
А вот ваше замечание о том, что человек, уже уверовавший в Машиаха, не может принять Его «наполовину», мне кажется совершенно справедливым.
Только я опять же не стал бы измерять эту полноту отказом от еврейства.
Полнота веры измеряется не тем, сколько человек оставил из своей прежней жизни, а тем, кому теперь принадлежит его жизнь.
И здесь ваш Мф. 19:26 действительно уместен: «человекам это невозможно, Богу же всё возможно».
Но тогда вопрос становится ещё глубже: если Бог может сделать невозможное и привести человека к Себе, почему мы заранее должны определять, что непременным условием этого чуда является отказ от еврейской принадлежности?
Может быть, невозможное состоит как раз в другом: чтобы еврей, не переставая быть евреем, действительно подчинил всю свою жизнь Машиаху; чтобы заповедь перестала быть способом самоправедности и стала послушанием; чтобы принадлежность к Израилю перестала быть основанием для превозношения и стала ответственностью перед Богом.
И тогда получается не «микс» двух религий, а человек, который пытается жить целостной жизнью перед одним Богом, признав Его Машиаха.
Вот почему я и возвращался к тому, что для меня учение — это прежде всего не описание внутренних «природ» Бога и не классификация религиозных систем. Учение Машиаха должно отвечать на вопрос: как человеку жить перед Богом после того, как он услышал призыв Машиаха?
И если еврей отвечает на этот призыв верой, покаянием, самоотречением, послушанием и жизнью перед Богом, то я бы не стал автоматически считать сохранение им еврейской принадлежности признаком недостаточной веры.
Возможно, мы действительно говорим в разных тональностях. Вы смотрите прежде всего сверху вниз — от спасения и вечности к земной жизни. Я же пытаюсь посмотреть, как это небесное призвание воплощается в земной жизни конкретного человека.
Но я не думаю, что эти две перспективы обязаны противоречить друг другу. Скорее, вопрос в том, что именно Небо требует от человека на земле.
И вот это, пожалуй, и есть тот вопрос, который мне хотелось бы сохранить между нами.
Прокомментировать:
Прокомментировать: