О том, о сём

[Jean]

А то странного? Закон о юбилейном годе есть, кто-то его исполняет? Ссудный процент запрещен, но католическая церковь его обосновала, война Аквинатом и Августином разделилась на "справедливую и несправедливую", хотя кардинальный признак войны они так и не затронули. Далее схоласты это быстренько состряпали обоснования процента как раз под потребности общества в инвестициях и географическим открытиям, ну и туда же "справедливые войны", заодно и католизацию Латинской Америки, правда и золото вывезли.. Так.. То окна Овертона потихоньку открываются, то "Это другое" возникает. Этим нельзя а этим можно. И тд..

Аллент, вы приводите отличные исторические примеры того, как идеология обслуживает экономические и политические интересы, но путаете причину и следствие.
Окна Овертона и схоластические концепции вроде «справедливой войны» Фомы Аквинского не открывались сами по себе ради забавы.

Они создавались как инструмент легитимации для явлений, которые уже вовсю диктовались объективной реальностью, географическими открытиями и развитием капитализма.
Церковь была вынуждена обосновать ссудный процент не потому, что ей внезапно понравился банкинг.

Она сделала это потому, что экономика Европы переросла рамки раннесредневековых догм, и старый запрет просто начал душить торговлю.
Точно так же и концепция «справедливой войны» была юридическим костылем, чтобы упорядочить хаос и дать государству легальное право на насилие.

Слова про «это другое» возникают всегда, когда жесткое догматическое правило сталкивается с живой, меняющейся и упрямой реальностью.
Двойные стандарты, о которых вы говорите («этим нельзя, а этим можно»), — это не сбой системы, это сама суть политического прагматизма.

Любой закон, догма или моральный абсолют в истории всегда прогибались, как только на кону оказывались выживание государства, золото или новые территории.
Поэтому удивляться схоластам или открывающимся окнам Овертона — это все равно что удивляться законам физики.

Человечество всегда сначала делает то, что ему выгодно или необходимо, а уже потом нанимает философов, чтобы они красиво это обосновали.

[Allent]

Аллент, вы приводите отличные исторические примеры того, как идеология обслуживает экономические и политические интересы, но путаете причину и следствие.

Не путаю. Сначала деньги потом стулья.

[Jean]

Не путаю. Сначала деньги потом стулья.

Аллент, вы обрушились на католичество, обвиняя его в цинизме, но на самом деле схоласты совершили грандиозный интеллектуальный прорыв.
Они не просто «состряпали» удобные оправдания под запросы рынка — они спасли европейскую цивилизацию от экономического тупика.

Запрет на ссудный процент, изначально заложенный в догмах, в определенный момент превратился в смертный приговор для развития городов и торговли.
Если бы Фома Аквинский и другие теологи слепо держались за букву древнего текста, Европа навсегда осталась бы в дремучем средневековье.

Схоласты первыми поняли, что деньги — это не просто металл, а кредит — это плата за риск купца и упущенное время кредитора.
Они проявили колоссальную гибкость ума, создав экономическую этику, которая позволила развиваться науке, технологиям и великим географическим открытиям.

То же самое касается и теории «справедливой войны» Августина и Аквината: это была не легализация грабежа, а первая в истории попытка ограничить хаос насилия.
Они пытались ввести хоть какие-то рамки и правила туда, где до этого царило абсолютное, ничем не сдерживаемое варварство.

Вы видите в этом циничное открытие «окон Овертона» и двойные стандарты, но в реальности это был процесс очеловечивания сурового мира.
Католическая мысль смогла соединить строгие христианские идеалы с жесткими требованиями развивающейся реальности и государства.

Сводить всю сложнейшую эволюцию европейского права и философии к формуле «состряпали под потребности власти» — это сильное упрощение.
Именно эта способность церкви адаптироваться и заложила фундамент того мира, в котором мы сегодня живем.

[Jean]

А то странного? Закон о юбилейном годе есть, кто-то его исполняет? Ссудный процент запрещен, но католическая церковь его обосновала, война Аквинатом и Августином разделилась на "справедливую и несправедливую", хотя кардинальный признак войны они так и не затронули. Далее схоласты это быстренько состряпали обоснования процента как раз под потребности общества в инвестициях и географическим открытиям, ну и туда же "справедливые войны", заодно и католизацию Латинской Америки, правда и золото вывезли.. Так.. То окна Овертона потихоньку открываются, то "Это другое" возникает. Этим нельзя а этим можно. И тд..

Аллент, вы обрушились на католичество, но упускаете из виду, что теологи лишь адаптировали догмы под требования упрямой жизни. Запрет на ссудный процент в определенный момент превратился в смертный приговор для развития европейских городов и торговли.

Католические мыслители проявили гибкость ума, создав новую экономическую этику, которая и запустила великие географические открытия.
То же самое касается и теории «справедливой войны» Августина и Аквината: это была первая в истории попытка ограничить хаос насилия.

Но если вы думаете, что этот прагматичный союз веры и государства — чисто западный цинизм, вы глубоко ошибаетесь.
Московия и московская вера развивались в точности в том же направлении, успешно перерабатывая догмы под нужды растущей империи.

Концепция «Москва — Третий Рим» мигом превратила любое расширение границ государства в священную миссию по защите истинной веры.
Войны против Казанского ханства или Ливонии преподносились обществу не как захват территорий, а как высший религиозный долг.

Когда встал вопрос о монастырских богатствах, иосифляне быстро победили нестяжателей и обосновали пользу церковного имущества.
Они доказали, что богатая церковь с землями и крестьянами жизненно необходима для укрепления самодержавия и контроля над умами.

Московская вера так же прагматично переняла репрессивные механизмы, сжигая еретиков на кострах ради стабильности режима.
Любое религиозное инакомыслие приравнивалось к государственной измене, ведь оно подрывало абсолютную власть государя.

Москва о успешно превращала идеалы раннего христианства в жесткие, рабочие инструменты имперского строительства.
Поэтому обвинять одних лишь католиков в открытии «окон Овертона» — это значит не замечать законов, по которым строилась и строится Московская империя.

[Jean]

Аллент, вы обрушились на католичество за вывоз золота из Латинской Америки, но в упор не замечаете точно такую же имперскую практику у себя под носом.
Московия, Российская Империя, а вслед за ними СССР и современная РФ веками строили и продолжают строить свое благополучие на тотальном выкачивании чужих ресурсов.

Из Якутии и Сибири непрерывным потоком вывозятся тонны золота, платины, алмазов, а также гигантские объемы нефти, газа и угля.
При этом сама историческая Московия не имеет собственной ресурсной базы, фактически существуя за счет колониальной эксплуатации коренных народов.

Богатства Сибири, Якутии, Татарстана, Башкортостана и коренных народов Крайнего Севера уходят в федеральный центр, оставляя регионам лишь экологические проблемы.
Это колониальное выкачивание ресресурсов, это экономическая модель, завернутая в возвышенные патриотические и государственные лозунги.

Поэтому обвинять исключительно Запад в открытии «окон Овертона» и циничном прагматизме — это вершина лицемерия.
Метрополия всегда живет за счет колоний, и московская система управления веками доказывает это ничуть не хуже, чем любая другая мировая империя.

[Allent]

Аллент, вы обрушились на католичество, но упускаете из виду, что теологи лишь адаптировали догмы под требования упрямой жизни.

Мне про шилишпера не надо.
Церковь была пастырем или овцы пасли пастыря?

[Caleb]

Мне про шилишпера не надо.
Церковь была пастырем или овцы пасли пастыря?

Папа у католиков -раб рабов божьих.

[Allent]

Папа у католиков -раб рабов божьих.

А рабы божьи любят золото.

[Allent]

Католическая мысль смогла соединить строгие христианские идеалы с жесткими требованиями развивающейся реальности и государства.

Рейхсконкордат 1933

[Jean]

Мне про шилишпера не надо.
Церковь была пастырем или овцы пасли пастыря?

Аллент, ваш вопрос про овец и пастыря бьет мимо цели, потому что в московской модели церковь не была ни тем, ни другим.
Она была государственным ведомством на зарплате, которое виртуозно выполняло функции главного идеологического министерства.

В Московии пастырь не пас овец автономно, он дрессировал их по прямому и жесткому приказу верховного хозяина — государя.
Церковная иерархия сдала свою независимость еще во времена Ивана Грозного, когда митрополитов, державшихся за остатки морали, просто душили.

С тех пор московская вера окончательно превратилась в покорный инструмент, готовый благословить абсолютно любое насилие сверху.
Когда власти требовалось закрепостить крестьян, церковь послушно внушала овцам, что рабство перед барином — это высшая христианская добродетель.

Когда государству требовались новые земли, пастыри первыми шли оправдывать покорение Сибири, Якутии, Чукотки... и жестокое подавление бунтов.
В этой системе не овцы пасли пастыря, а царь стриг обе эти категории, пока духовенство увлеченно держало ножницы.

Поэтому здесь нет места благообразной притче о пастыре и стаде — здесь есть лишь сухой и циничный расчет государственной машины.
Московская вера всегда шла туда, куда её вела рука кремлевского правителя, штампуя нужные догмы под очередные имперские нужды.

[Allent]

Аллент, ваш вопрос про овец и пастыря бьет мимо цели, потому что в московской модели церковь не была ни тем, ни другим.ы.

А вы не бойтесь обеда, он нестрашен, сначала съедают первое, потом второе, и десерт.
Хронология все-таки от КЦ, так что пока хлюпайте супом.

[Allent]

Католические мыслители проявили гибкость ума, создав новую экономическую этику, которая и запустила великие географические открытия.
То же самое касается и теории «справедливой войны» Августина и Аквината: это была первая в истории попытка ограничить хаос насилия.

Ну... "это другое".

[Jean]

Рейхсконкордат 1933

Аллент, вы бьете Рейхсконкордатом 1933 года по католичеству, но этот пример лишь подтверждает мою правоту. Ватикан подписывал соглашение с Гитлером как суверенный международный игрок, пытаясь защитить свои институты от уничтожения.

Католическая церковь шла на этот компромисс из позиции автономии, пытаясь выжить в условиях тоталитарного безумия.
А в это же самое время московское православие было полностью разгромлено, подчинено и превращено в прямой филиал советских спецслужб.

Сталинский конкордат 1943 года, когда патриаршество восстановили по личному приказу вождя, — вот подлинный аналог вашей логики.
Московская церковная верхушка была собрана в кабинетах НКВД, чтобы стать послушным рупором советской военной пропаганды.

Западная церковь веками вела сложнейшую дипломатическую игру, сохраняя свою независимость от светских правителей.
Московская же вера безропотно слилась с государством, став его бессловесным и покорным идеологическим отделом.

Поэтому Рейхсконкордат — это трагическая попытка независимой силы договориться со злом ради сохранения своей структуры.
Московская система даже не пыталась договариваться, она изначально была спроектирована как инструмент для выполнения любых приказов власти.

[Allent]

Ватикан подписывал соглашение с Гитлером как суверенный международный игрок, пытаясь защитить свои институты от уничтожения.

Зиговали тоже именно поэтому? Спасались?

[Allent]

Поэтому Рейхсконкордат — это трагическая попытка независимой силы договориться со злом ради сохранения своей структуры.

Договор со злом?