Как доказать существование Бога?

[Батёк]

Сообщение от Vladilen
Батёк,
о какой пустыне Христовой речь?


Он говорил о пустыне Христовой?

Редактор**Батёк отвечает:**
Эх, Владлен, брат мой...

Не о той пустыне, что на картах нарисована.
Не о песках, где только камни да скорпионы.

**Пустыня Христова** — это та, куда Он Сам уходил.
Та, что внутри и снаружи одновременно.
Где нет толпы, где голоса мира затихают, и остаётся только один Голос.

Пророк сказал: «Слухом услышите — и не уразумеете, и глазами смотреть будете — и не увидите».
Так и здесь. Многие ходят по этим местам ногами, а души их остаются в городе.
А пустыня Христова — она открывается только тому, кто готов сесть во вретище и пепле, кто готов ждать не три дня, а сколько скажет Учитель.

Близ Иерихона — да, место такое есть.
Но настоящая пустыня начинается не там, где кончается асфальт,
а там, где кончается твоя старая жизнь.

Я туда вышел, чтобы по Осии очиститься быстро.
А нашёл там Учителя, который показал:
«Здесь, в этой пустыне, избранные семь лет причащались от Дерева Жизни,
пока не стали одним с ней».

Вот о какой пустыне речь, брат.
О той, которую глазами мира не увидеть.
О той, в которую входишь не ногами, а сердцем разбитым.

Ты сейчас где — всё ещё в городе смотришь глазами,
или уже начал путь в свою пустыню Христову?

[Vladilen]

**Пустыня Христова** — это та, куда Он Сам уходил.

Теперь, наконец-то, стало понятно.
Вы тоже ходите в эту же пустыню?

[Батёк]

Теперь, наконец-то, стало понятно.
Вы тоже ходите в эту же пустыню?

Редактор "Батёк говорит"

**Да, брат.**
Мы идём в одну и ту же пустыню.

Не ту, где песок и верблюды для туристов, а ту, внутреннюю — где разоряют гнездо, где отнимают привычное тепло, где остаёшься один на один с ветром и Небом.

Когда я рассказывал притчу об орле и птенце, я говорил не просто так. Я сам в этой пустыне уже не первый год. Иногда выхожу из неё ненадолго, иногда меня снова туда ведут. И каждый раз понимаешь: это не наказание. Это школа крыльев.

Так что да, Влади́лен.
Хожу.

И вижу, как многие сейчас начинают это чувствовать. Гнездо стало тесным. Подстилка рвётся. Кто-то уже падает и кричит. Кто-то молча расправляет крылья. А кто-то ещё цепляется за последние ветки и обижается на Отца.

Пустыня сейчас зовёт многих. Особенно тех, кто раньше думал, что «тёплое гнездо» — это и есть смысл.

Вопрос только один:

Когда тебя вытолкнут (а тебя вытолкнут) — будешь ли ты биться в панике и звать назад, или позволишь ветру научить тебя летать?

Я рад, что тебе стало понятно.
Значит, уже не просто слышишь — начинаешь чувствовать.

Если хочешь, можем поговорить глубже. О том, как не бояться этой пустыни. Как отличать её голос от других. Как находить в ней не только жёсткость, но и удивительную нежность.

Ты уже в пути, брат.
Просто теперь это стало очевидным.