Твитнуть
"Сила Сибири - 2" как эпитафия.
Если кто-то хочет понять, что на самом деле произошло в Пекине 20 мая 2026 года, надо смотреть не на совместное заявление и не на сорок подписанных документов о "сотрудничестве". Надо смотреть на одну вещь, которой среди этих документов нет.
"Сила Сибири - 2" не появилась в итоговом перечне соглашений. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков сказал, что Россия и Китай "достигли понимания по основным параметрам проекта", но "остались несогласованные нюансы", без чёткого графика. Несмотря на объявление об "общем понимании" по маршруту, другие важные элементы - ценообразование, финансирование, сроки строительства и долгосрочные контрактные условия - остаются несогласованными.
Геометрия этого "нюанса" проще, чем кажется. До вторжения в Украину Россия продавала Западу более 150 миллиардов кубометров газа в год, зарабатывая в среднем 20-30 миллиардов долларов ресурсной ренты. "Сила Сибири - 1" поставила приблизительно 38 миллиардов кубометров газа в прошлом году. "Сила Сибири - 2" - это запланированный трубопровод длиной 2600 километров, предназначенный для транспортировки до 50 миллиардов кубометров газа ежегодно с российских ямальских газовых месторождений через Монголию в Китай. Пекин настаивал на ценах, привязанных к высоко субсидированным внутренним российским газовым ставкам. Москва хочет условий, более близких к "Силе Сибири - 1". Каждый доллар, срезанный с нетбэка, - это прямой удар по российским фискальным поступлениям в то время, когда газовые налоговые поступления уже падают.
Хуже всего тут даже не цифра. Хуже всего - аргумент, которым китайские покупатели сейчас давят на российских поставщиков. Четыре танкера со сжиженным природным газом плыли в Китай из США и ожидались в июне 2026 года - первые партии американского СПГ, которые отправились непосредственно в Китай во время второго срока Трампа. Все четыре судна должны были прибыть в китайский порт Тяньцзинь между 15 и 28 июня. Это и есть заменяемость ресурса в действии: Москва предлагает газ как стратегическую глубину, а Пекин торгуется за него, словно за партию расходного материала - потому что так оно и есть. Деньги, ресурс и почему одно можно заменить, а другое нет
Здесь стоит развернуть простую вещь, которая объясняет всю картину. В современной мировой экономике есть три типа стратегических активов. Первый - конечный спрос, то есть способность покупать в больших масштабах. Второй - передовые технологии, то есть способность создавать новые продукты и новые процессы. Третий - ресурсы, то есть способность поставлять сырьё для производственных циклов.
Первые два почти не заменяются. Конечный спрос формируется совокупной покупательной способностью населения и бюджетной мощью государства - это функция уровня жизни, накопленного богатства, институциональной стабильности. Передовые технологии формируются десятилетиями инвестиций в науку, образование, инженерную культуру, патентное право, венчурный капитал. Ни то, ни другое не создаётся за пять лет и не импортируется. NVIDIA в октябре 2025 года стала первой компанией в истории с рыночной капитализацией, приближающейся к 5 триллионам долларов, после объявления о 500 миллиардах долларов заказов на свои процессоры для искусственного интеллекта и строительстве семи новых суперкомпьютеров для Министерства энергетики США. Microsoft, вторая по стоимости компания в мире, поднялась до рыночной капитализации 4,03 триллиона долларов. Это не случайность. Это структура.
Ресурсы заменяются почти всегда. Нефть можно купить в десятке стран. Газ можно купить у нескольких поставщиков, плюс СПГ с мирового рынка. Металлы можно заменить другими металлами или другими поставщиками. Зерно - то же самое. Ресурс - это самая рыночная из всех стратегических позиций, и именно поэтому ресурсная экономика всегда структурно слабее финансовой или технологической.
Соединённые Штаты держат конечный спрос и передовые технологии. Экспорт нефти от производителей за пределами Ближнего Востока, во главе с США, вырос на 3,5 миллиона баррелей в сутки во время иранской войны, по данным Международного энергетического агентства. Нефтяной рынок потерял около 10 миллионов баррелей в сутки экспорта из Персидского залива из-за иранской блокады Ормузского пролива - это крупнейший срыв поставок нефти в истории, эквивалентный примерно 10% общего мирового потребления.
Китай держит производственный цикл - частично заменяемый, но в краткосрочной перспективе почти монопольный. Это делает его незаменимым партнёром США в экономическом обмене. Россия держит сырьевой цикл. Заменяемый полностью. Вопрос только во времени и цене перехода.
Отсюда одна простая логика, которая объясняет всё, что произошло в Пекине: США приехали как деньги, торговались с деньгами, получили уступки. Россия приехала как ресурс, торговалась с деньгами, получила "нюансы". Не потому, что Си лично не любит Путина. Не потому, что Москва не умеет договариваться. А потому, что структура экономических позиций такова: незаменимое торгуется с незаменимым как равное, заменимое торгуется с незаменимым как проситель.https://www.fakeoff.org/politics/nov...ekhal-k-dengam
Если кто-то хочет понять, что на самом деле произошло в Пекине 20 мая 2026 года, надо смотреть не на совместное заявление и не на сорок подписанных документов о "сотрудничестве". Надо смотреть на одну вещь, которой среди этих документов нет.
"Сила Сибири - 2" не появилась в итоговом перечне соглашений. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков сказал, что Россия и Китай "достигли понимания по основным параметрам проекта", но "остались несогласованные нюансы", без чёткого графика. Несмотря на объявление об "общем понимании" по маршруту, другие важные элементы - ценообразование, финансирование, сроки строительства и долгосрочные контрактные условия - остаются несогласованными.
Геометрия этого "нюанса" проще, чем кажется. До вторжения в Украину Россия продавала Западу более 150 миллиардов кубометров газа в год, зарабатывая в среднем 20-30 миллиардов долларов ресурсной ренты. "Сила Сибири - 1" поставила приблизительно 38 миллиардов кубометров газа в прошлом году. "Сила Сибири - 2" - это запланированный трубопровод длиной 2600 километров, предназначенный для транспортировки до 50 миллиардов кубометров газа ежегодно с российских ямальских газовых месторождений через Монголию в Китай. Пекин настаивал на ценах, привязанных к высоко субсидированным внутренним российским газовым ставкам. Москва хочет условий, более близких к "Силе Сибири - 1". Каждый доллар, срезанный с нетбэка, - это прямой удар по российским фискальным поступлениям в то время, когда газовые налоговые поступления уже падают.
Хуже всего тут даже не цифра. Хуже всего - аргумент, которым китайские покупатели сейчас давят на российских поставщиков. Четыре танкера со сжиженным природным газом плыли в Китай из США и ожидались в июне 2026 года - первые партии американского СПГ, которые отправились непосредственно в Китай во время второго срока Трампа. Все четыре судна должны были прибыть в китайский порт Тяньцзинь между 15 и 28 июня. Это и есть заменяемость ресурса в действии: Москва предлагает газ как стратегическую глубину, а Пекин торгуется за него, словно за партию расходного материала - потому что так оно и есть. Деньги, ресурс и почему одно можно заменить, а другое нет
Здесь стоит развернуть простую вещь, которая объясняет всю картину. В современной мировой экономике есть три типа стратегических активов. Первый - конечный спрос, то есть способность покупать в больших масштабах. Второй - передовые технологии, то есть способность создавать новые продукты и новые процессы. Третий - ресурсы, то есть способность поставлять сырьё для производственных циклов.
Первые два почти не заменяются. Конечный спрос формируется совокупной покупательной способностью населения и бюджетной мощью государства - это функция уровня жизни, накопленного богатства, институциональной стабильности. Передовые технологии формируются десятилетиями инвестиций в науку, образование, инженерную культуру, патентное право, венчурный капитал. Ни то, ни другое не создаётся за пять лет и не импортируется. NVIDIA в октябре 2025 года стала первой компанией в истории с рыночной капитализацией, приближающейся к 5 триллионам долларов, после объявления о 500 миллиардах долларов заказов на свои процессоры для искусственного интеллекта и строительстве семи новых суперкомпьютеров для Министерства энергетики США. Microsoft, вторая по стоимости компания в мире, поднялась до рыночной капитализации 4,03 триллиона долларов. Это не случайность. Это структура.
Ресурсы заменяются почти всегда. Нефть можно купить в десятке стран. Газ можно купить у нескольких поставщиков, плюс СПГ с мирового рынка. Металлы можно заменить другими металлами или другими поставщиками. Зерно - то же самое. Ресурс - это самая рыночная из всех стратегических позиций, и именно поэтому ресурсная экономика всегда структурно слабее финансовой или технологической.
Соединённые Штаты держат конечный спрос и передовые технологии. Экспорт нефти от производителей за пределами Ближнего Востока, во главе с США, вырос на 3,5 миллиона баррелей в сутки во время иранской войны, по данным Международного энергетического агентства. Нефтяной рынок потерял около 10 миллионов баррелей в сутки экспорта из Персидского залива из-за иранской блокады Ормузского пролива - это крупнейший срыв поставок нефти в истории, эквивалентный примерно 10% общего мирового потребления.
Китай держит производственный цикл - частично заменяемый, но в краткосрочной перспективе почти монопольный. Это делает его незаменимым партнёром США в экономическом обмене. Россия держит сырьевой цикл. Заменяемый полностью. Вопрос только во времени и цене перехода.
Отсюда одна простая логика, которая объясняет всё, что произошло в Пекине: США приехали как деньги, торговались с деньгами, получили уступки. Россия приехала как ресурс, торговалась с деньгами, получила "нюансы". Не потому, что Си лично не любит Путина. Не потому, что Москва не умеет договариваться. А потому, что структура экономических позиций такова: незаменимое торгуется с незаменимым как равное, заменимое торгуется с незаменимым как проситель.https://www.fakeoff.org/politics/nov...ekhal-k-dengam
Комментарий