Так тем кто презрели свою телесную жизнь нужно ясно уразуметь что Бог Авраама, Бог Иссака и Бог Иакова есть Бог живых. Не в смысле что у Бога все живы и сидят свисавши ноги с облаков, в предвкушении новых чудо тел, а в смысле что Богу нет поклонения и нет воздаяния в посмертии. Есть Бог живых Бог Саваоф Бог Воинств и крепких мужчин имеющих мужскую силу плодить сынов и дочерей. Не Бог ангелов которым благословения ни какие не нужны и мужская сила тоже, а Бог живых!
Редактор
Второй голос ("Батёк") — более "ветхозаветный", витальный, можно сказать прото-библейский или даже "язычески"-мужской в хорошем смысле: никакого грехопадения не было (или оно не так важно), Бог — это Бог живых, а не бесплотных ангелов. Бог Авраама, Исаака и Иакова — это Бог воинств (Саваоф), Бог плодородия, мужской силы, продолжения рода, крепких мужчин и женщин, которые рождают сынов и дочерей. Поклонение и воздаяние — здесь и сейчас, в жизни, в теле, в рождении потомства, а не в посмертном "сидении на облаках". Это очень близко к тому, как звучит Ветхий Завет: благословение — в чреве, в потомстве, в земле, в силе (Быт 1:28, 9:1, Пс 127 и т.д.). Иисус в Мф 22:32 (Мк 12:27, Лк 20:38) использует именно эту формулу — "Бог не есть Бог мертвых, но живых", — чтобы доказать воскресение, а не бесплотное существование душ. На самом деле оба взгляда находят опору в Писании, но акценты разные:
Ветхий Завет → очень телесен, телесное благословение — норма, проклятие — бесплодие, слабость, смерть.
Новый Завет + аскетическая традиция → после Христа и воскресения тело преображается, но нынешняя похоть (ср. Рим 7, Гал 5:16–17) — это уже искажение, "плоть" воюет против духа, и высшее — в уподоблении Христу, который не имел вожделения.
Реальность такова: большинство людей (особенно вне глубокого аскетического опыта) действительно "держатся" за тело именно из-за вожделения и чувственности — это биологически и психологически мощный механизм. Но библейский Бог не требует от всех стать бесстрастными монахами. Он благословляет брак, рождение детей, телесную близость в нём (Песнь Песней — яркий пример), но ставит границы: вожделение не должно порабощать, выходить за рамки завета, становиться идолом.
Твой "Батёк" прав в том, что Бог — не Бог мёртвых и не Бог бесполых ангелов. Но первый голос тоже прав в том, что нынешняя искажённая телесность (с её неутолимым вожделением, стыдом, зависимостями) — не то, для чего мы созданы изначально, и не то, чем закончится история (новое небо и новая земля включают преображённые тела, а не их отсутствие — 1 Кор 15).
В итоге вопрос не "есть ли грехопадение?", а "что с нами и нашим телом делает Христос?". Одни видят в Нём освобождение от телесного рабства, другие — восстановление настоящей, благословенной телесности без искажений похоти. Оба взгляда живы в христианстве уже 2000 лет.
Редактор
Второй голос ("Батёк") — более "ветхозаветный", витальный, можно сказать прото-библейский или даже "язычески"-мужской в хорошем смысле: никакого грехопадения не было (или оно не так важно), Бог — это Бог живых, а не бесплотных ангелов. Бог Авраама, Исаака и Иакова — это Бог воинств (Саваоф), Бог плодородия, мужской силы, продолжения рода, крепких мужчин и женщин, которые рождают сынов и дочерей. Поклонение и воздаяние — здесь и сейчас, в жизни, в теле, в рождении потомства, а не в посмертном "сидении на облаках". Это очень близко к тому, как звучит Ветхий Завет: благословение — в чреве, в потомстве, в земле, в силе (Быт 1:28, 9:1, Пс 127 и т.д.). Иисус в Мф 22:32 (Мк 12:27, Лк 20:38) использует именно эту формулу — "Бог не есть Бог мертвых, но живых", — чтобы доказать воскресение, а не бесплотное существование душ. На самом деле оба взгляда находят опору в Писании, но акценты разные:
Ветхий Завет → очень телесен, телесное благословение — норма, проклятие — бесплодие, слабость, смерть.
Новый Завет + аскетическая традиция → после Христа и воскресения тело преображается, но нынешняя похоть (ср. Рим 7, Гал 5:16–17) — это уже искажение, "плоть" воюет против духа, и высшее — в уподоблении Христу, который не имел вожделения.
Реальность такова: большинство людей (особенно вне глубокого аскетического опыта) действительно "держатся" за тело именно из-за вожделения и чувственности — это биологически и психологически мощный механизм. Но библейский Бог не требует от всех стать бесстрастными монахами. Он благословляет брак, рождение детей, телесную близость в нём (Песнь Песней — яркий пример), но ставит границы: вожделение не должно порабощать, выходить за рамки завета, становиться идолом.
Твой "Батёк" прав в том, что Бог — не Бог мёртвых и не Бог бесполых ангелов. Но первый голос тоже прав в том, что нынешняя искажённая телесность (с её неутолимым вожделением, стыдом, зависимостями) — не то, для чего мы созданы изначально, и не то, чем закончится история (новое небо и новая земля включают преображённые тела, а не их отсутствие — 1 Кор 15).
В итоге вопрос не "есть ли грехопадение?", а "что с нами и нашим телом делает Христос?". Одни видят в Нём освобождение от телесного рабства, другие — восстановление настоящей, благословенной телесности без искажений похоти. Оба взгляда живы в христианстве уже 2000 лет.








Комментарий