Все как обычно - в названии хайп и преувеличения. Но в общем я думаю именно так. Был период, когда теологическое образование очень ценилось. Некоторые проповедники им даже кичились - наверное пребывали в иллюзии и хотели обмануть остальных, что знание этого сомнительного предмета в семинарии им что-то дало. Кому-то дошло раньше, кому-то позже, но пора уже объявить официально - теология это чушь. Сама по себе это просто религиозная трепотня отягощенная в той или иной мере самомнением треплющегося. Ок, опять некоторые преувеличения для привлечения внимания. Но давайте к аргументам. Был такой теолог, отец церкви, учитель - Василий Великий. И где-то в 378 году написал Шестоднев. Там он оппонировал эллинским мудрецам о мироздании, о науке. Приведу цитату:
Сейчас мы знаем, что идея атома была не безосновательна (понятно, что у эллинов она не была тождествення современной научной). С одной стороны В.В. писал, что не хочет спорить о форме земли (шар/блин/иное) как спорят эллинские ученные (но он не плоскоземельщик, к чему многие до сих пор не удосужились придти), а с другой стороны писал такие рассуждения:
Надо признать, что размышления греческих ученых было ближе к фактам, а его рассуждения о водой над твердь не имеют смысла. Вот тут он спорит с эллигами, которые говорили, что есть одно физическое небо:
Из наблюдаемого и проверенного - оно таки одно. Чем аргументирует В.В., что физических небе больше чем одно? Правильно - цитирует ап. Павла с видением третьего неба. Вот только он не мог уточнить непосредственно, что имел ввиду ап. Павел - поэтому выдумывал что-то своё. И возникает вопрос - если он фантазирует в этих вопросах - а какая гарантия, что он не фантазирует в духовных (теологических) вопросах? Правильно - гарантий нет. Приведу другой пример:
Троица. Для меня очевидно, что т.н. тринитарии ближе к правде, ибо описанный опыт апостолов со Святым Духом или Христом не позволяет трактовать Святой Дух как нечто безличностное, а Христа абсолютно как обычного человека. Но для меня одинаково чужды как глупое бравирование теж же СИ "Бог Один (а поэтому С.Д. это просто сила), так и пафос некоторых т.н. тринитариев, которые делают вид, что они видели то, о чем говорят.
Часто теология - это пустая болтовня о том чего чеовек не видел и не увидит, надмевание плотского ума, или фантомы больного. Безусловно верить теологам - это так же наивно, как верить, что описанное в т.н. житиях святых имело место быть более чем на несколько процентов.
Более того - есть большая пропасть между мистическим опытом и попыткой его описать. Тот же Павел не мог даже пояснить его опыт мистического вознесения не некое третье небо был ли в видении или на самом деле, в теле. Он пережил нечто - но даже не мог толком объяснить. Что интересно, по крайней мере в письме избежал описания деталей пребывания на небе. Интересно, что тот же Павел даже наивысший уровень откровения - пророчество, трактовал как то, что дает только некое туманное представление о духовных реалиях, некое частичное понимания. Что уж говорить о теологии, там вообще мало гарантий на что-то близкое к реальности.
Поэтому в последнее время я очень скептически отношусь к теологическим дискуссиям. Это забавная форма пустословия, жонглирования текстами которые мы не факт что вообще до конца понимаем. Но, с другой стороны, не могу сказать, что подобная форма рационального осмысления совсем не нужна. Нужна. И в первую очередь теология имеет ценность как историческая наука, как некий исторический опыт. Но все это не более чем инструмент, который лежит и ждет нужного момента. И то не факт, что каждый использует его правильно. А иногда даже ударит этим молотом не по гвоздю, а кому-то по голове.
Еллинские мудрецы много рассуждали о природе, – и ни одно их учение не осталось твердым и непоколебимым, потому что последующим учением всегда ниспровергалось предшествовавшее. Посему нам нет и нужды обличать их учения, их самих достаточно друг для друга к собственному низложению. Ибо не знавшие Бога не допускали, что происхождение всех вещей зависит от разумной причины, а сообразно с сим коренным своим неведением заключали и о прочем. Потому одни прибегали к вещественным началам, и причину всех вещей приписывали стихиям мира, другие же представляли себе, что природу видимых вещей составляют атомы и неделимые тела, тяжесть и скважинность, потому что рождение и разрушение происходят, когда неделимые тела то взаимно сходятся, то разлучаются, а в телах, существующих долее других, причина продолжительного пребывания заключается в крепчайшем сцеплении атомов.
«И рече Бог, да будет твердь посреде воды: и да будет разлучающи посреде воды и воды. И сотвори Бог твердь, и разлучи Бог между водою, яже бе под твердию, и между водою, яже бе нaд твердию» (Быт 1.6, 7). Прежде нежели коснемся смысла написанного, попытаемся решить возражение, какое делают другие. Ибо спрашивают у нас: если «тело» тверди шарообразно, как показывает зрение, а вода текуча и скатывается с возвышенностей, то как было возможно утвердиться воде на кривой окружности тверди? Что будем отвечать на сие? – То особенно, что, ежели видим какую вещь с внутренней вогнутости кругообразною, нет еще необходимости заключать, что и внешняя ее поверхность сделана шаровидно, вся выточена на станке и гладко выведена. Иногда видим каменные потолки в банях и постройку пещеровидных зданий, которые, если смотреть изнутри, выведены полукружием, а сверху строения имеют часто ровную поверхность. Посему ради таких причин не должны и сами они затрудняться в деле, и нас затруднять, как будто не можем удержать воды вверху.
Во вторых, должно исследовать, иное ли что отличное от неба, сотворенного в начале, эта твердь, которая и сама называется небом, и точно ли два неба? Любомудрствовавшие о небе согласились бы лучше лишиться языка, нежели признать сие истинным. Ибо они предполагают, что небо одно, и что нет естества, из которого могло бы произойти второе, третье, и так далее, небо, потому что вся сущность небесного тела как они думают, издержана на составление одного неба. И круговращающееся тело, говорят они, одно и притом ограничено, если же оно употреблено на первое небо, то ничего не остается к происхождению второго и третьего неба. Так представляют себе те, которые, кроме Создателя, вводят несотворенное вещество, и сложив первую басню, увлекаются к последующей лжи.
Троица. Для меня очевидно, что т.н. тринитарии ближе к правде, ибо описанный опыт апостолов со Святым Духом или Христом не позволяет трактовать Святой Дух как нечто безличностное, а Христа абсолютно как обычного человека. Но для меня одинаково чужды как глупое бравирование теж же СИ "Бог Один (а поэтому С.Д. это просто сила), так и пафос некоторых т.н. тринитариев, которые делают вид, что они видели то, о чем говорят.
Часто теология - это пустая болтовня о том чего чеовек не видел и не увидит, надмевание плотского ума, или фантомы больного. Безусловно верить теологам - это так же наивно, как верить, что описанное в т.н. житиях святых имело место быть более чем на несколько процентов.
Более того - есть большая пропасть между мистическим опытом и попыткой его описать. Тот же Павел не мог даже пояснить его опыт мистического вознесения не некое третье небо был ли в видении или на самом деле, в теле. Он пережил нечто - но даже не мог толком объяснить. Что интересно, по крайней мере в письме избежал описания деталей пребывания на небе. Интересно, что тот же Павел даже наивысший уровень откровения - пророчество, трактовал как то, что дает только некое туманное представление о духовных реалиях, некое частичное понимания. Что уж говорить о теологии, там вообще мало гарантий на что-то близкое к реальности.
Поэтому в последнее время я очень скептически отношусь к теологическим дискуссиям. Это забавная форма пустословия, жонглирования текстами которые мы не факт что вообще до конца понимаем. Но, с другой стороны, не могу сказать, что подобная форма рационального осмысления совсем не нужна. Нужна. И в первую очередь теология имеет ценность как историческая наука, как некий исторический опыт. Но все это не более чем инструмент, который лежит и ждет нужного момента. И то не факт, что каждый использует его правильно. А иногда даже ударит этим молотом не по гвоздю, а кому-то по голове.
Комментарий