Твитнуть
Адвентисты, да и не только они, любят противопоставлять "Закон Божий", и "Заповеди человеческие".
Они пытаются доказывать, будто Христос и апостолы "боролись за чистоту торы, очищая ее от человеческих преданий".
Однако, если мы внимательно прочитаем Новый завет, особенно, послания апостола Павла, мы увидим, что сама Тора - это и есть "заповедь человеческая" !
Закон никогда не содержит в себе непосредственно божественных ценностей (хотя может их иметь в виду); между ним и этими ценностями есть посредник человеческая природа, и притом природа, искаженная грехом; она формулирует норму в зависимости от искажений и преломляет лучи божественных ценностей в своей среде; преломляет необходимое даже и тогда, когда законодателем является лицо боговдохновенное (Моисей), могущее непосредственно созерцать божественное Совершенство. В этом случае, конечно, нет совершенства положительного закона по несовершенству законодателя и «посредника», но может быть налицо иное несовершенство закона, вытекающее из несовершенства тех, к кому обращен императив закона. «Жестокосердие» закона объясняется не жестокосердием Моисея, а жестокосердием его народа. То, что в законе есть вечного и божественного, это вечные ценности, которые он хочет защитить, напр. ценность жизни, верности; но сама формула закона не вечна и не божественна, ибо она формулируется «посредником» и всегда имеет в виду определенные склонности и характер народа, к которому обращается. Одна и та же ценность, напр. брак, может послужить фундаментом для противоположных норм, напр., «можно разводиться» или «нельзя разводиться» в зависимости от «жестокосердия» или от сердечной мягкости народа. Эта мысль во всей ее глубине заключена в приведенных словах Христа. Закон всегда имеет в виду противоборствующие стремления, которые он связывает и укрощает; и вот эти стремления могут идти с двух противоположных сторон (вытекать из противоположных пороков), и тогда норма приобретает противоположную формулировку. Одному человеку и одному народу нужно говорить: «будь щедр», а другому: «будь бережлив». Обе нормы выражают «добродетель», но императив «бережливости», обращенный к скупому, есть преступление. Наконец, обе нормы бессмысленны, когда обращаются к тому, кто стоит на точке зрения полного аскетического нестяжания, ибо закон всегда обращен к противоборствующему стремлению, которое в этом случае отсутствует (нет ни скупости, ни расточительности).
У кого какие мысли ?
Они пытаются доказывать, будто Христос и апостолы "боролись за чистоту торы, очищая ее от человеческих преданий".
Однако, если мы внимательно прочитаем Новый завет, особенно, послания апостола Павла, мы увидим, что сама Тора - это и есть "заповедь человеческая" !
Закон никогда не содержит в себе непосредственно божественных ценностей (хотя может их иметь в виду); между ним и этими ценностями есть посредник человеческая природа, и притом природа, искаженная грехом; она формулирует норму в зависимости от искажений и преломляет лучи божественных ценностей в своей среде; преломляет необходимое даже и тогда, когда законодателем является лицо боговдохновенное (Моисей), могущее непосредственно созерцать божественное Совершенство. В этом случае, конечно, нет совершенства положительного закона по несовершенству законодателя и «посредника», но может быть налицо иное несовершенство закона, вытекающее из несовершенства тех, к кому обращен императив закона. «Жестокосердие» закона объясняется не жестокосердием Моисея, а жестокосердием его народа. То, что в законе есть вечного и божественного, это вечные ценности, которые он хочет защитить, напр. ценность жизни, верности; но сама формула закона не вечна и не божественна, ибо она формулируется «посредником» и всегда имеет в виду определенные склонности и характер народа, к которому обращается. Одна и та же ценность, напр. брак, может послужить фундаментом для противоположных норм, напр., «можно разводиться» или «нельзя разводиться» в зависимости от «жестокосердия» или от сердечной мягкости народа. Эта мысль во всей ее глубине заключена в приведенных словах Христа. Закон всегда имеет в виду противоборствующие стремления, которые он связывает и укрощает; и вот эти стремления могут идти с двух противоположных сторон (вытекать из противоположных пороков), и тогда норма приобретает противоположную формулировку. Одному человеку и одному народу нужно говорить: «будь щедр», а другому: «будь бережлив». Обе нормы выражают «добродетель», но императив «бережливости», обращенный к скупому, есть преступление. Наконец, обе нормы бессмысленны, когда обращаются к тому, кто стоит на точке зрения полного аскетического нестяжания, ибо закон всегда обращен к противоборствующему стремлению, которое в этом случае отсутствует (нет ни скупости, ни расточительности).
У кого какие мысли ?
Комментарий