Роль казакского мифа
Отличие зап.Украины
казаки (реестровые + вольные + показаченные) в пиковые моменты (1648–1651 гг., во время восстания Хмельницкого) составляли 5–10 % населения украинских земель Речи Посполитой в среднем, а в самых «казацких» регионах (Поднепровье, Брацлавщина, Запорожье) — местами 15–25 % (а в самой Сечи — почти всё взрослое мужское население). Основная масса населения — это были крепостные крестьяне («хлопы», русины/украинцы), мещане, евреи-арендаторы, мелкая шляхта и духовенство. Казаки — это была военная прослойка, социальный «выход» для беглых и недовольных, но никак не весь народ.
Почему же в литературе (особенно романтической и национальной) все украинцы часто предстают именно казаками?
Почему же в литературе (особенно романтической и национальной) все украинцы часто предстают именно казаками?
- Романтизм XIX века и национальное возрождение В эпоху романтизма (Шевченко, Кулиш, Костомаров, Гоголь в «Тарасе Бульбе») казачество стало идеальным символом свободы, независимости, воинской доблести и демократии — в противовес крепостному гнёту, панам и иностранному господству. Казаки изображались как воплощение «народного духа», «вольного народа», защитники веры и земли. Это был мощный национальный миф, который помогал формировать украинскую идентичность в условиях, когда Украина была разделена между империями.
- Казаки как «героический класс» и прототип нации В украинской историографии и литературе (особенно после «Истории Русов», дум, народных песен) казачество часто трактовалось как носитель украинской государственности и демократических традиций. Богдан Хмельницкий, Запорожская Сечь, реестровые полки — это стало центральным сюжетом национальной истории. Крестьяне же (основная масса) в литературе чаще изображались пассивными жертвами или фоном, а не главными героями. Поэтому в массовом восприятии «украинец = казак» — это упрощённый, но очень яркий образ.
- Гоголь и его влияние Николай Гоголь в «Тарасе Бульбе» (1835/1842) создал архетипический образ казака — вольного, жестокого, верного товариществу, религиозного фанатика. Хотя Гоголь писал по-русски и с имперской позиции, его повесть стала классикой и в Украине, и в России. Многие последующие авторы (в т.ч. украинские) опирались именно на этот яркий, романтизированный образ, где казаки — почти весь «народ».
- Фольклор и думы Народные думы, песни, легенды почти исключительно посвящены казакам — их походам, битвам, вольностям. Крестьянская повседневность в фольклоре отражена гораздо меньше. Литература XIX–XX вв. черпала оттуда, поэтому казачий пласт доминирует.
- Политический и идеологический фактор В период национального возрождения (XIX–нач. XX вв.) и позже (особенно в советское время и после 1991 г.) казачество использовалось как символ украинской отдельности от России/Польши. «Мы — не крестьяне под панами, мы — вольные казаки!» — такой нарратив был очень удобен для мобилизации национального сознания
Галиция (Галичина, то есть современные Львовская, Ивано-Франковская и частично Тернопольская области) действительно почти не затронута феноменом казачества в XVII веке — там практически не было ни реестровых, ни вольных казаков, ни массового "показачивания" крестьян. Почему казачество не распространилось на Галицию?
Вот основные исторические причины:
Вот основные исторические причины:
- Географическая удалённость от степной границы и Дикого Поля Казачество возникло и развивалось именно как пограничное явление — ответ на постоянную угрозу татарских набегов из Крыма и необходимость самообороны в открытой степи. Запорожская Сечь, Поднепровье, Брацлавщина, Подолье — это земли, непосредственно примыкавшие к степи, где беглые крестьяне могли уйти "за пороги" или в "украинные города". Галиция же находилась гораздо дальше на запад, за Карпатами и лесистыми районами Волыни/Подолья — там степных набегов почти не было (или они были слабее), поэтому не было острой нужды в казачьей самоорганизации для защиты.
- Более раннее и жёсткое закрепощение крестьян В Галиции (ещё со времён Галицко-Волынского княжества и после вхождения в Польшу в XIV–XV вв.) крепостное право внедрялось раньше и было гораздо тяжелее, чем на востоке. Барщина доходила до 5–6 дней в неделю (ежедневная), плюс оброки и другие повинности. Крестьяне были прикреплены к земле магнатов и шляхты очень жёстко, побеги в степь были практически невозможны — расстояние слишком велико, а контроль сильнее. На востоке (Киевщина, Брацлавщина) закрепощение шло позже (после Люблинской унии 1569 г.), и там оставались "вольные" земли, куда можно было бежать.
- Отсутствие казачьей инфраструктуры и реестра Речь Посполитая регистрировала (реестр) казаков именно для охраны юго-восточной границы от татар и турок. Реестровые полки формировались в Поднепровье, на Брацлавщине, Подолье. В Галиции такой военной нужды не было — регион был внутренним, относительно спокойным, и там хватало шляхетского ополчения (посполитого рушения) и надворных отрядов магнатов (Жолкевские, Сенявские и др. имели свои войска, но не казачьи).
- Этно-конфессиональный и социальный фактор Галиция была более полонизирована и окатоличена среди шляхты и части мещан, но крестьяне оставались русинскими (украинцами) и православными/униатами. Однако социальный протест здесь выражался не в казачьем движении, а в локальных крестьянских бунтах, гайдамацких отрядах (позже, в XVIII в.) или религиозном сопротивлении. Казачество как военно-демократическая альтернатива панщине просто не прижилось — не было условий для создания "вольных общин".
- Во время восстания Хмельницкого (1648–1657) Восстание охватило Волынь и частично дошло до Галиции (были набеги, грабежи, участие галицких крестьян в "черни"), но массового казачества там не возникло. Казацкие полки не формировались в Галиции — регион остался под контролем Речи Посполитой или магнатов, а не вошёл в Гетманщину.

Комментарий