Твитнуть
Какая заповедь в христианстве главная?
-
ברוך הבא בשם יהוה
Благословен Приходящий во Имя ЯХВЭ
-
"3605. «[И возненавидел Исав] Иакова за благословение, которым благословил его отец его».
Что означает, что природное благо отвращалось от обращённого соединения истины, — явствует из значения [слова] «ненавидеть», которое во внутреннем смысле здесь есть «отвращаться», о чём — далее; из репрезентации «Исава», что [он] есть природное благо, и «Иакова», что [он] есть природная истина, — о чём выше; и из значения «благословения», что оно есть соединение, — о чём выше, n. 3504, 3514, 3530, 3565, 3584; а что здесь [разумеется] обращённое соединение истины, которое репрезентируется через «Иакова», — явствует из того, что выше, n. 3539, 3548, 3556, 3563, 3570, 3576, 3603, сказано и показано.
[2] Что «ненавидеть» во внутреннем смысле есть «отвращаться» — это потому, что оно высказывается о благе, которое репрезентируется через «Исава», а благо даже не знает, что такое ненависть, ибо она есть совершенная противоположность ему; противоположности же нигде не могут находиться в одном субъекте; но благо, или те, кто в благе, вместо ненависти имеют некий род отвращения; отсюда [и происходит], что ненависть здесь во внутреннем смысле есть «отвращаться»; ибо внутренний смысл существует главным образом для тех, кто на небе, и потому, когда он нисходит оттуда и переходит в буквальный смысл, тогда, поскольку исторические [повествования] таковы, побуждение отвращения ниспадает в выражение «ненависть», — но всё же так, что у тех, кто на небе, не присутствует никакой идеи ненависти. Дело с этим обстоит так же, как с тем, что в Части Первой, n. 1875, из опыта сообщено о тех словах в Молитве Господней «Не введи нас во искушение, но избави нас от зла», — [а именно] что искушение и зло отвергались до тех пор, пока не оставалось чисто ангельское, то есть благо, без идеи искушения и зла, и это — с присоединённым неким родом негодования и отвращения к тому, что о зле [приходится] мыслить, когда [мыслят] о Господе.
[3] Подобным же образом дело обстоит, когда о Иегове, или Господе, читается в Слове, что Он ненавидит, — как у Захарии:
«Зла на товарища своего не мыслите в сердце вашем и клятвы лживой не любите, ибо всё это Я ненавижу, речение Иеговы» (viii 17);
у Моисея:
«Не поставь себе столпа, который ненавидит Иегова Бог твой» (Втор. xvi 22);
у Иеремии:
«Сделалось Мне наследие Моё как лев в лесу, испустило против Меня голос свой, потому Я возненавидел его» (xii 8);
у Осии:
«В Галгале Я возненавидел их; за злобу дел их изгоню их из дома Моего, не буду более любить их» (ix 15).
Здесь «ненависть», которая высказывается о Иегове, или Господе, во внутреннем смысле не есть ненависть, но есть милосердие, ибо Божественное есть милосердие; но когда оно втекает в человека, который во зле, и тот навлекает на себя наказание зла, тогда [оно] является как ненависть, и поскольку так является, в буквальном смысле так и называется.
[4] С этим дело обстоит подобно тому, как в Слове о Иегове, или Господе, высказываются гнев, распаление и неистовство, — о чём n. 245, 592, 696, 1093, 1683, 1874, 2335, 2395, 2447. Народ Иудейский и Израильский более прочих народов был таков, что, как только замечал что-либо враждебное даже среди своих товарищей, полагал для себя дозволенным жестоко с ними обращаться — и не только убивать их, но и отдавать [их] на растерзание зверям и птицам; и так как втекающее милосердие Господа обращалось у них в такую ненависть — не только против врагов, но и против товарищей, как сказано, — то они не могли верить иначе, как что Иегова также ненавидит, гневается, распаляется, неистовствует; потому по видимости в Слове так и сказано; ибо каков человек, таким и является ему Господь (n. 1838, 1861, 2706). Но какова есть [сама] ненависть у тех, кто в любви и благолюбии, то есть в благе, — явствует из слов Господа у Матфея:
«Вы слышали, что сказано: „Люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего“; но Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего, Который на небесах» (v 43–45). ("Тайны Небесные")Комментарий
-
дима, спасибо,
я надеялся что вы раскроете вот эти слова "Если знать истины о природе Боге"
вы ведь какое то значение вкладываете в слово "знать", и както себе представляете как приобретается это самое "знать", и какое то значение вы вкладываете в "о природе бога"
что придёт на ум, тем и поделитесь
эта тема близка к уничтожениию.Комментарий
-
Совершенно случайно заметил ваше сообщение, когда сообщение не цитируется могу легко его пропустить, ведь не уведомления, а без уведомления часто нет времени просматривать темы.
Теперь по поводу вашего вопроса.
Слово, или же Священное Писание, представляет собой в целом Божественную Истину. Но поскольку в Слове содержится и буква и дух, и поскольку не всегда дух проявляется именно в букве, особенно в Ветхом Завете, то в этом плане в Слове, в целом ряде мест - в букве - содержатся не подлинные истины, а их видимости, казательности, то есть, то, чтобы было написано согласно общему постижению чисто чувственного человека того времени, когда то или иное было записано, то есть, согласно тому, как это представлялось его восприятию.
Человек, который не следует по Божьему Слову, отвергает от себя Божью защиту, и тогда им уже занимаются другие силы. Но представляется это ему так, как и должно было представляться людям, находящимся во злах, и вообще простым людям в целом, то это именно Бог, который их преследует и мстит и ненавидит, хотя они были, по сути, наказываемы своим злом. И поскольку так именно казалось, то истины, то есть, истины о том, что Господь есть Сама Любовь и Сама Мудрость, и в ней никакого зла, то есть, ненависти и мести, были прикрыты видимостями буквы о гневе и ненависти Бога.
Это присуствует даже в нескольких местах Нового Завета. Из-за этого получается так, что в Слове, в его букве, присутствуют противоречия, так что в одном случае говорится одно, а в другом - другое. По сути, именно учение из Слова, то есть, то, которое поясняет его в его подлинном свете, и поясняет как такие места понимать, и что подлинная истина, а что видимость. Здесь большая отстветственность, потому что такое различие делается не произвольно, или по каким-то соображения плоти и крови, и именно в контексте всего учения о Господе, вере, благолюбии, духовном смысле Слова.
Аналогично - в отношении Троичности Господа. По одной букве можно сделать разные заключения, поэтому и рождались различные теории о том, что есть один Иегова, который Бог, а Христос поэтому не Бог. Или что есть две личности Бога, каждая из которых Бог, а Дух - не личность. Или что есть три Личности Бога, которых нужно называть одной. Или, иногда, в наше время. что самый важный Бог - это Святой Дух, а при этом все остальные как бы не настолько актуальны. Или что Христос - это хотя и Бог, но человеческое у него конечно, и что таким образом, по сути, полубог, некий гибрид. Так что по одной букве, без учения, которые бы бы было согласовано именно с духом Слова, сложновато даже обрести подлинное представление о природе Бога, то есть, кто именно единый Бог, каковым делом обстоит ситуация с троичностью в Нем, что под этим понимается, каковы Его подлинные качества по Слову, и где Слово говорит о Его качествах по видимостям буквы, а где просиявает подлинная истина даже в букве.
Теперь о том, что такое знать. Расскажу это в контексте той терминологии, которой придерживаюсь. Есть такое понятие как знание, то есть, узнано из буквы текста, и содержится в памяти. К примеру, то, что узнано из буквы Слова, представляет собой вот такое знание, по сути, это как бы аналог некое научности, которую просто почерпнули из какой-то учебной книги, в данном случае, книги Св. Писания. Есть такое понятие, как познание. Это уже более внутренне знание, которое обретается в контексте учения из Слова, и к котором относится не просто что-то узнанное и более или пассивно пребывающее в памяти, а что-то уже более ясно увиденное, признанное. Если использовать латинские термины, то знание - это scientia, в более частном смысле, scientificum. А чуть более внутренее, признание, cognitio. Далее уже идет более глубокое понимание и так далее.
В определенном контексте, можно сказать, что если знание приобретается из Слова, то вот познание - это уже знание, которое как бы было более внутренне рассмотрено, и увидено в контексте подлинного учения (подлинное - не в том смысле, что кто-то сказал из авторитетов только, что оно подлинное, или потому что оно так называется в контексте традиции, как католическое или кафолическое или ортодокальное, правоверное, истинное), но именно подлинного учения как такового, то есть, которое таково и объективно, и субъективно (то есть, когда человек истинно видит его истинность от Господа, и видит его в согласованности и прочем, без имитаций, доверия слепого к авторитетам, не говоря уже о локальных конъюктурных интересах и приспособленчестве).
Поэтому, говоря именно о знании истин, то подразумевается не только просто пассивное изучение текста Слова,или же Божественного Откровения, но изучение его из любви к истине и жизни по ней, и не просто знание, но поскольку речь идет об истинах, то и такое знание, которое открыто к познаниям, таким образом, к истинам, таким образом, подразумевает интерес не просто к тексту, не просто к отдельным высказываниям, но и к тому, как и подлинно согласовать, и это просто из того побуждения, чтобы выяснить, как же оно на самом деле, и это вне зависимости от того, что подумает или скажет тот или иной иерарх, родственник или друг.
Примерно так, на мой вгляд.Комментарий
-
Есть Слово понятое, и есть Слово непонятое. То, что кто-то сохраняет Слово в сердце своем не означает, что слова Господни оставались непонятыми. Например, человек мог услышать слова о закваске фарисейской, и сохранять их в своем сердце. Но если при этом он, от сердца, не желал их понимания, то сохранял ли он слова понятые в сердце или непонятые?
В некоторых случаях слова Господни очевидны, и их не трудно понять, например, заповеди, ведующие к вечной жизни. И один человек, который спрашивал Господа о ней, путях к ней, ответил Господу, что сохранил все заповеди. Но этого было недостаточно. Нужно было еще брать свой крест ежедневно и следовать за Господом. А там, где есть следование, то возможно ли оно без какого-либо понимания?
И при этом желательно, чтобы понимание было не из своего собственного или просто своего ума, но было именно истинным от Господа. А такое понимание - как от Господа, так и не может быть без целостного учения, которое изъясняет Слово в его собственном свете.
Но там, где понимание - из своего собственного, или искаженное, или из ложных учений (какими бы они не были серьезными или традиционными), то тогда не может быть и подлинного хранения в сердце, или же то, что хранится в сердце, то, что туда берется, является искаженным.
Комментарий
Комментарий