Вопрос о спасении.

[golovacev1957]

Бог, богатый милостью, по Своей великой любви, которою возлюбил нас, и нас, мертвых по преступлениям, оживотворил со Христом, — благодатью вы спасены, — и воскресил с Ним, и посадил на небесах во Христе Иисусе,

Как же Павел утверждает , что мы спасены в надежде, имея только начаток духа и не усыновлены ?

... имея начаток Духа, и мы в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления тела нашего. Ибо мы спасены в надежде. Надежда же, когда видит, не есть надежда; ибо если кто видит, то чего ему и надеяться? Но когда надеемся того, чего не видим, тогда ожидаем в терпении.

[Димитрий]

Как же Павел утверждает , что мы спасены в надежде, имея только начаток духа и не усыновлены ?

Интересный вопрос. Чтобы проиллюстрировать всю проблему, желательно бы изложить целый ряд вещей, я попробую начать, и если что, то тогда потребуется излагать еще и дополнительные. Следующее, конечно же, только то, как я понимаю вопрос.

Концепции, которые нужно учитывать.

1. Господь, придя, устранил то всеобщее проклятие, которые угрожало все разрушить, но это не означает, что Господь мгновенно всех духовно возродил, так что они тогда любили полноценно Бога во всем превыше всего, и ближнего превыше мира, потому что если бы такое было, то не было бы страстей уже ни во внутреннем, ни во внешнем человеке.

2. Сначала преобразуется и возрождается человек внутренний, а потом внешний. Если преобразован только внутренний, то тогда нет основания в человеке, и все проваливается в похоти, и разрушается, это как дом без основания.

3. Есть начальное, как бы залог всего будущего, но это только начальное. Есть как бы ввод в церковь, но церковь еще не утверждена в человеке.

4. В первое время некоторые надеялись на Второе Пришествие именно по букве, в связи с чем и были соответствующие ожидания воскресения.

Теперь чуть более подробно.

Павел говорит, кажется, в послании к Римлянам, что он, своим внутренним человек наслаждается (духовно-нравственным) законом, тогда как внешний человек, назходясь в похотях, ненавидит его, то есть, этот закон.

Соответственно, между этими двумя возникает духовное сражение.

Цитата об этом:

"# 596. VII. КОГДА ЭТО СОВЕРШАЕТСЯ, МЕЖДУ ВНУТРЕННИМ И ВНЕШНИМ ЧЕЛОВЕКОМ ВОЗНИКАЕТ БРАНЬ, И ТОГДА ТОТ, КТО ОДЕРЖИВАЕТ ПОБЕДУ, ГОСПОДСТВУЕТ НАД ДРУГИМ.

Брань тогда возникает потому, что внутренний человек реформируется посредством истин; и из истин он видит, что есть зло и ложь, каковые зло и ложь всё ещё пребывают во внешнем, или природном, человеке; вследствие чего сперва возникает несогласие между новой волей, которая вверху, и ветхой волей, которая внизу; а так как несогласие это — между двумя волями, то оно есть и между их усладами; ибо известно, что плоть противится духу, а дух — плоти, и плоть с её похотями должна быть покорена прежде, нежели дух сможет действовать и человек сделаться новым. После сего несогласия двух воль возникает брань; и сия брань называется духовным искушением. Сие искушение, или брань, происходит не между добром и злом, но между истинами добра и лжами зла. Ибо добро не может сражаться от себя самого, но сражается посредством истин; равно и зло не может сражаться от себя самого, но посредством своих лжей; точно так же, как воля не может сражаться от себя самой, но посредством разумения, в коем пребывают её истины.

[2] Человек не ощущает сей брани иначе, как в себе самом, и как угрызения совести; и однако же это Господь и диавол (то есть ад) сражаются в человеке, и сражаются они за господство над ним, то есть за то, кому им обладать. Диавол, или ад, нападает на человека и вызывает наружу его зло, тогда как Господь хранит его и вызывает наружу его добро. И хотя брань сия совершается в духовном мире, всё же она происходит в человеке между истинами добра и лжами зла, которые в нём; посему человек должен сражаться всецело как бы от себя самого, ибо он имеет свободу выбора действовать ради Господа, а также действовать ради диавола; он за Господа, если пребывает в истинах от добра, и за диавола, если пребывает в лжах от зла. Из сего следует, что кто бы ни одержал победу — внутренний человек или внешний, — тот и господствует над другим; в точности как две враждующие державы, спорящие о том, кому быть владыкою царства другой: победитель овладевает царством и всё, что в нём, подчиняет своему послушанию. Посему в данном случае, если внутренний человек одерживает победу, он получает господство и покоряет себе всё зло внешнего человека, и тогда возрождение продолжается; если же внешний человек одерживает победу, он получает господство и рассеивает всё добро внутреннего человека, и возрождение гибнет.

597.Хотя в настоящее время известно, что искушения существуют, едва ли кто знает, откуда они и что они суть, и какое благо они производят. Откуда они и что они суть, было только что объяснено; равно и то благо, которое они производят, а именно: когда внутренний человек одерживает победу, внешний покоряется, а коль скоро сей покорён, похоти рассеиваются, и на их место насаждаются привязанности к добру и истине, и притом располагаются так, что добро и истины, которых человек хочет и о которых мыслит, он может также и творить, и говорить о них от сердца; и сверх того — что чрез победу над внешним человеком человек становится духовным и тогда сопричисляется Господом к ангелам небесным, которые все суть духовные..."

Соответственно, как я предполагаю, в первой цитате Павел высказывался об общем избавлении от проклятия, которое было готово разрушить все и вся, и при этом, возможно, отчасти подразумевал то удовольствие, которое было у него и у других в духовных вещах церкви - относительно духовного человека.

Но во второй цитате, он, возможно, более явно видел, что это еще не возрождение, с одной стороны. И поэтому это еще не является усыновлением. Потому что усыновление не может быть частичным, но должно быть полноценным, то есть, не только относительно внутреннего человека, но и внешнего. То есть, не только относительно того, что человек намеревается делать, но и что он и делает ежедневно, поступая соответственно Слову, заповедям, а не только намереваясь так поступать, или мечтая об этом. Ведь без подчинения внешнего человека, то есть, повседневнего ума, заповедям Господним, в их полноте духовно-нравственной, нет еще сыновства.

Еще немного матчасти:

"# 600.

Возрождённый внутренний человек без возрождённого вместе с ним внешнего может быть уподоблен птице, летящей в воздухе и не имеющей на суше иного пристанища, кроме болота, где на неё нападают змеи и лягушки, так что она улетает прочь и погибает. Его можно уподобить также лебедю, плывущему посреди океана, который не может достигнуть берега и свить гнездо, так что отложенные им яйца тонут в воде, где их поедают рыбы. Можно уподобить его и воину на стене, обрушивающейся под ним, так что он стремглав падает и гибнет среди развалин. Можно ещё уподобить его прекрасному дереву, пересаженному в нечистую почву, где полчища червей подъедают его корни, так что оно вянет и засыхает. Можно также уподобить его дому без основания или колонне без подножия. Таков внутренний человек, когда он один реформирован, а внешний — нет; ибо тогда он не имеет средства определить себя к деланию добра."

Возможно, Павел также надеялся, что вот-вот должно состояться Второе Пришествие, и в нем будет искуплен внешний человек, каким-то особым образом. Но здесь можно сказать только то, что когда зристианин в этом мире искренне взирал к Господу Иисусу Христу, признавая Его Богом, а Слово - Святым, и подвязался серьезно избегая зла, как греха, то в том мире, он будет выведен из испытаний и сопутствующих страстей Господом, если только главенствующая любовь человека в этом мире была изменена из адской на подлинно-духовную.