Война...

[zeroman]

распад и неуважение
@VictorKvert2008
·
3h
Украинский истребитель F-16, используя высокоточные бомбы, разрушает маршруты снабжения орков

https://x.com/VictorKvert2008/status/2032223043565568299

[Vladilen]

Аlex Skif
@AleksejCernavs3
·
18h
Не отчаивайся,передашь скоро ему привет.

Да, "совсем другое, ПРОТИВОПОЛОЖНОЕ",
ибо сказано Господом Иисусом Христом: "все, взявшие меч, от меча погибнут".

[zeroman]

IgorGirkin
@GirkinGirkin
·
1h
Тривожно

[zeroman]

распад и неуважение
@VictorKvert2008
·
2h
Число применений ракет «Фламинго» будет расти в геометрической прогрессии, потому что военные искали тактику, которая позволила бы им успешно использовать эти ракеты против орков, и они ее нашли, сообщили в штабе Сил беспилотных систем Украины

[zeroman]

распад и неуважение
@VictorKvert2008
·
1h
Мы уходим от старого двигателя АИ-25. На ракету будет ставиться новый отечественный двухконтурный двигатель, который сразу проектируется для полетов на низких высотах – сообщил главный конструктор Fire Point Штиллерман о FP-5 «Фламинго»

[zeroman]

распад и неуважение
@VictorKvert2008
·
5h
Американская компания Shield AI, известная своими дронами V-BAT, сотрудничает с украинским предприятием для интеграции системы искусственного интеллекта Hivemind в украинские беспилотные платформы, необходимые для борьбы с орками

[Наташа К]

Песков признал идеологическое банкротство Кремля.

Oleh Cheslavskyi

Дмитрий Песков, главная говорящая голова и усы кремлевской машины, радуясь успехам Маха и запрету Телеграм на России не так давно заявил: «Мы стремительно теряем инструментарий для нашей пропагандистской работы за рубежом. А где нам тогда смыслы доводить?»Для неискушенного слушателя его слова звучат как искренняя растерянность. Как непреднамеренная честность человека, привыкшего лгать лишь только открывается рот.

Вот только это тоже ложь. Просто более изощренная.

Москва не потеряла инструменты пропаганды или доступ к ним. Нет. Она преднамеренно уничтожила доступ к ним из России. Осознанно, хирургически, потому что давно поняла главное: любой информационный канал работает в обе стороны. Труба, по которой гонишь пропаганду наружу, одновременно пропускает правду внутрь. И сегодня для Кремля куда важнее предохранить «русских» от информации извне, чем попытаться сбить с толку, разочаровать и посеять сомнения в рядах тех с кем они ведут непримиримую войну.

Песков признал не поражение. Он отметил точку смены направления идеологической доктрины. Он признал, что смыслы для работы за рубежом более не важны. Что «продавать» то наружу собственно нечего!

Чтобы понять, что ранее «продавала» Москва и почему отказ от коммуникации с внешним миром стал неизбежным — нужно пройти весь путь с начала. Православие: первый обанкротившийся актив


Москва столетиями строила свое главное конкурентное преимущество на религиозной монополии. Московский канон православия позиционировал себя как единственную неповрежденную истину — Рим пал в ересь, Константинополь пал под турецким ятаганом, и только Москва якобы сохранила чистоту апостольской преемственности.

Москва — Третий Рим — это не просто метафора. Это была работающая идеологическая конструкция, позволявшая Москве претендовать на роль духовного центра цивилизации. Но уже к XIX веку православный универсализм столкнулся с очевидным ограничением: он перестал распространяться дальше ареала греко-славянской культуры. Со всем остальным миром нужен был другой разговор.

Тогда Москва совершила первый идеологический маневр — заменила религиозный нарратив на этнический. Защитники православных превратились в защитников всех славян. Панславизм стал светской версией Третьего Рима — с теми же мессианскими претензиями, но с более широкой потенциальной аудиторией. Коммунизм: самая успешная версия московского мессианства


Большевистский переворот совершил то, чего не могли добиться ни православные патриархи, ни панславистские идеологи. Коммунизм стал первым по-настоящему глобальным продуктом московского производства.

Идея противопоставления бедных богатым сломала сразу два барьера: религиозный и национальный. Вступить в секту мог теперь любой, вне зависимости от крещения и происхождения. Московский мессианизм впервые обрел подлинно универсальное звучание.

Более того — коммунизм был интеллектуально честнее своих предшественников в одном принципиальном смысле: он предлагал концепт будущего. Не возврат к утраченному православному величию, не кровное братство славян — а проект завтрашнего дня (Рай на Земле), в котором угнетенные всего мира обретают достоинство. Именно это сделало московский проект экспортным товаром на который был реальный спрос.

Но эрозия идеологии началась в первые же дни. Вожди революции, провозгласившие равенство, немедленно отгородились от адептов привилегиями. Коммунизм де-факто превратился в государственный капитализм с нарастающим лицемерием в качестве системообразующего принципа. В отличие от Китая, который удержал конструкцию концлагеря, сохранив хотя бы дисциплину роста, Москва позволила конструкции рассыпаться — и вместе с ней рассыпалась идеологическая монополия над периферией. Русский мир: интеллектуальный инвалид


После крушения СССР перед Москвой встала задача, которую она так и не смогла решить: предложить миру новый смысл своего существования.

«Русский мир» Путина — это попытка собрать все предыдущие версии «Третьего Рима» в одном флаконе. Православие, имперская ностальгия, славянское братство, антизападный ресентимент — все это было брошено в один котел в надежде, что из смеси получится нечто уникальное или просто удобоваримое.

Не получилось.

На выходе — пуританская риторика «традиционных ценностей», натянутая поверх многовековой отсталости, нищеты, разрухи, повального пьянства и системной жестокости. Концепт, который должен был объяснить миру, почему стоит отказаться от прав человека в пользу московского покровительства, не выдерживает столкновения с минимальным критическим вопросом: а что именно предлагает Москва взамен?

Ответа нет. И это не случайность — это системный диагноз. Самокастрация как стратегия


Именно здесь стоит вернуться к причитаниям Пескова.

Блокировки, иноагенты, уголовные статьи за «дискредитацию армии», изоляция от западных платформ, потеря спутника «Экспресс-АТ1» — это не крушение основ, а признание провала в информационной войне смыслов.

Москва режет себя по живому не потому, что не умеет иначе, а потому что посчитала: цена протечки информации внутрь концлагеря «Россия» выше, чем цена достижений пропаганды снаружи.

Песков признал, что пока Кремль воевал за умы в Берлине и Вашингтоне, он проигрывал войну за умы в Воронеже и Краснодаре. Любой открытый канал нес внутрь России то, что режим не может себе позволить: картинку реальных потерь на фронте, цены в европейских супермаркетах, свидетельства людей, которые уехали и не умерли от этого.

Каждый работающий Telegram — потенциальная брешь в информационном концлагере.

Выбор был сделан. Внешняя экспансия принесена в жертву внутренней герметизации. И строящийся аналог северокорейского концлагеря — это не политический проект с горизонтом и целью, а вынужденная мера удержания тех, кто еще не успел уйти.

Капитуляция, оформленная как крепость. Финал


История московского мессианства — это история последовательного исчерпания смыслов. Православный Третий Рим, панславянский протекторат, коммунистический интернационал, «Русский мир» — каждый следующий проект был попыткой заменить провалившийся предыдущий, сохранив неизменным одно: претензию Москвы на роль центра, вокруг которого должен вращаться мир.

Сегодня эта претензия обнажена до неприличия. Никакого «русского мира» нет. Есть «Русский миф» — тщательно вылизуемая дворцовыми юродивыми иллюзия величия, которая требует для своего существования одного: чтобы свет не проникал внутрь царства тьмы.

Поэтому Кремль выбрал темноту. И называет это потерей для всех остальных.

---

Подробнее о том, как Москва строила и разрушала свои идеологические конструкции на протяжении восьми столетий — в книге «The Russian Myth». Доступна на Amazon, Apple Books, Indigo, bol.com, Rakuten, Rozetk