Засыпая, четко запомнил, что я попросил Бога испытать себя. Я не знаю на сколько эта просьба была от разума. И в этот и два последующих дня мне были очень четкие и яркие три сна.


1 сон. Война, враги чуть не умудряются захватить Москву. С большими потерями наша страна отбивает вылазку. Очень много жертв. Удивительно, как такое могло произойти. Все обсуждают последствия и причины.
Я в это время работаю в Банке и занимаюсь банковскими картами. И в мое дежурство мне попадают банковские карты убитых. Им они уже больше не понадобятся, а деньги пропадут. Суммы довольно большие, я просматриваю карты. От небольших сумм, до совершенно не мыслимых. Мне по работе нужно зафиксировать в журнале эти карты, как только я это сделаю, то воспользоваться уже не смогу. Но я спокойно могу сунуть карты в карман. Про эти карты вообще никто не знает. Они мне как бы упали. Хочется утаить, хотя бы одну, про карты вообще никто не знает. Я решаю, все вписать в журнал. Душу в себе все мысли и методично это начинаю делать.
2 сон
Я обучаю Свою Жену вождению машины. Вначале она ездит со мной. Затем она едет сама на нашей машине, одна без меня. Я жду у перекрестка. Проходит довольно много времени, скоро кончится мой срок, у меня по работе дела, а ее нет. Время поджимает, наконец, едут работники милиции, на буксире моя машина. Жена нарушила правила и ездила без документов. Конечно без прав все так и должно закончится, еду сзади. Работники милиции правы. Руки у моей жены закручены за спину. Милиционер, выкручивает еще сильнее, он явно пытается сделать ей больно. «Ей» громко окрикиваю я, Он оборачивается. Я его знаю, но сейчас его лицо покрыто гневом и коростами, он сильно не приятен, только проглядываются знакомые черты. Он напоминает мне Теодена из Фильма «Властелин колец, Две крепости». Сейчас он скорее зомби, чем человек. Кожа на лице сморщилась и побелела, злые глаза еле видно, мне жутковато. «Это моя жена, поосторожней» добавляю тихо я. Он отворачивается от меня, но руку уже не выворачивает. Ничего страшного, я проеду вместе с ними в отдел, они оформят документы, я поставлю подпись, и разойдемся, сообщает кто то мне. У меня в кармане деньги, три банкноты им нужно отдать одну и мы разойдемся сразу. Я выбираю между тем что пожалеть жену, сделать как все, да и времени нет. И между тем чтобы поступить по закону.
Я скрепя зубами, решаю сделать все честно. Волочусь за работниками Милиции, захожу в отдел, на второй этаж, упускаю их из виду, не сразу нахожу, На меня смотрит виновато моя Жена, а мне очень стыдно, рука в кармане сжимает три банкноты, одну отдам и все. Но пусть будет все по правилам. Менты явно затягивают процесс, а у меня проходят все сроки, по работе будут проблемы, чем дольше тем хуже.
Ничего, по работе извинюсь, попрошу прощения, а здесь досижу до конца.

3 сон.
Афганистан. Война все воюют со всеми, американцы, афганцы, французы, русские, арабы. Все против всех, шум, выстрелы, стоны, дым, много жертв со всех сторон. Война приостанавливается. Я с раненым другом в доме у врача афганца. Мой друг серьезно ранен, его отсюда не вытащить. Русских здесь не любят, ненавидят. Кто узнает, смерть. Мне нельзя показать, где мой друг. Выбираюсь на улицу, никого. На перекрестке сталкиваюсь с мальчишкой, лет десяти. Я ему сделал что-то хорошее, и он рад меня видеть, но про моего товарища, он не должен узнать. Я пытаюсь отвязаться, скрыться. Неожиданно, на углу какого-то глиняного дома опять сталкиваюсь с этим же мальчишкой, у нас у обоих в руках автоматы Калашникова, направлены друг в друга, затворы передернуты, предохранители сняты. Для мальчишки это игра, он смеется, выждав паузу, медленно нажимает на курок, вижу как он это делает. У меня тоже палец на спусковом крючке. Но я не могу нажать. Я смотрю, как в меня вылетит пуля. Щелк. Выстрела нет. Я выдерживаю напряжение. Мальчишка смеется, он показывает, что патрона в патроннике не было, все патроны в магазине. Мол он передернул затвор когда магазин не был пристегнут к автомату. Он не понимает, что такое выстрел и убить, Но я осознаю, что он уже знает, где мой друг. Мальчик меня любит и пока я здесь он не опасен для друга. Но когда я уйду, а я должен уйти, он приведет туда взрослых. Другу смерть.
Мы с ним говорим на разных языках, и я не могу отобрать у него автомат, Я паникую и пытаюсь ему показать, что оружие это плохо, я делаю ему больно, направляю в него автомат. Показываю что выстрел и он мертв. Мальчишка смеется, он ничего не понимает. Я стволом автомата, тыкаю ему в лицо, он должен понять, что это плохо, тогда он бросит свое оружие и мой друг останется жив, ну давай пойми . Но сквозь слезы вижу, как мальчишка улыбается, он ничего не понял, для него происходящее это непонятная игра. Я не могу выстрелить в ребенка.