На каком основании бесы в нас вселяются? Ну, здесь возникает извечный вопрос, а могут ли верующие быть одержимыми бесами? Вопросик ещё тот. Спроси меня так, я скажу что нет. Но за всё время моего служения, я, ни разу не молился за неверующих. Парадокс? Ещё какой. Многие великие учителя теологии, учти, притом практики, пытались хоть как-то обойти этот вопрос, и всё как-то криво получалось. И всё свелось к тому, а можно ли в момент совершения греха, считать верующего верующим. Типа, он вообще-то христианин, а потом снял с себя это звание, нагрешил, нахватался бесов, и опять надел. Нонсенс. Временами в своей теологии мы похожи на театр абсурда. А «Ассамблея Божья» в Америке вообще вынесла постановление в приказном порядке, что нельзя верующих считать одержимыми бесами. Так, что, значит могут? Моё личное мнение: верующий, исполненный Духа Святого, пребывающий в Слове и святости не может быть одержимым. А помнишь кассету, где в Риге у Ледяева Мадабука, если я правильно написал имя, молился за его служителей. И полезла всякая нечисть. Как тогда? Давай попробую объяснить, может, придём к какому-нибудь пониманию. Сначала такая вещь не от каждого греха в тебя войдут бесы. Вернее грех может быть любой, но не везде бесы. Потом, в не каждого человека они вселяются. Иммунитета от них нет, кроме жизни в святости. Просто человек существо всё-таки духовное, и интуитивно мы чувствуем духовный мир. Для того чтобы бесы вошли, их надо впустить, то есть открыть дверь. Сильный духом человек не позволит вторгнуться в себя. Поэтому без твоего приглашения им не войти. Грех является сильным основанием для вторжения, но и здесь ты можешь не впустить. Для того чтобы тобой овладеть, нужно чтобы ты подчинил свою волю бесу. Сильная воля не для них. Тогда бесы пускаются на обман. У тебя есть грех, возможно запинающийся, допустим какой-нибудь сексуальный. Сейчас я про мужиков всё расскажу. У кого-то проблема с онанизмом. И он ни как не может от него избавиться. Что это, проблема плоти или дух? Чаше всего, всё начинается с обмана. Задача нечистого духа убедить, что плотская нечистоплотность исходит от него. С каждым разом он хочет убедить жертву, что он уже внутри. Если жертва верит, то перестаёт сопротивляться. Ты начинаешь думать, что нечистый дух в тебе и практически сам допускаешь его в себя. А потом идёшь к служителю, этакому охотнику за ведьмами, и он объявляет о новом виде бесов дух онанизма. Как будто новую звезду открыл. Только почему-то дух онанизма как не выходил, так и не выходит. Сколько не гони. Почему? Да потому что это дела плоти. Это проблема самодисциплины. Если ты пребываешь в святости, в слове и молитве. Если ты раз и навсегда расстался с порнографией и заключил договор со своими глазами вот увидишь, эта проблема отойдёт назад. Принятое твёрдое решение и соблюдение его, и нет основания для бесов. Чаще всего, покаяние и жизнь в святости не даст возможности духу находиться в тебе. А как же с тем бесом, который уже вошёл? В таком случае нужно чтобы он проявился. Как бы он не вошёл, он будет стараться себя проявить, значит, его можно будет обнаружить. А дальше всё просто дело техники. Выгоняем и всё. Бывает другое вторжение. Когда подстраивается ситуация, и сильный волей человек раскрывается для вторжения. Например, авария, или несчастный случай. В этот момент человек пугается и раскрывается, он не может контролировать ситуацию. Или момент, когда человек занимается прелюбодеянием или блудом. Тогда ты тоже себя не очень-то можешь контролировать. Расскажу одну историю. Одно время я работал в детском доме для детей инвалидов. И одно отделение курировали верующие. Медперсонал, рабочие и няньки. Мы там строили беседку и производили ремонт. Я занимался снабжением и привозил стройматериалы. И в один раз я ехал в гружённой цементом машине. Очень удобный случай для проповедования и я им воспользовался. Знаешь, слава Божья наполняла кабину грузовика. Водитель так заслушался, что практически не смотрел на дорогу, а смотрел на меня, приходилось ему об этом постоянно напоминать. Подъехали мы ко вторым воротам, и я пошёл на пост охраны за ключом. Охранника на месте не, оказалось, сказали, что он на кухне. Смена была человека очень сварливого и вредного. Про него местные говорили, что он занимается колдовством. Я зашел на кухню и попросил этого охранника открыть ворота. Машина ждёт. Он тут же стал кричать на меня, мол, человеку чай попить не дают, а тут шляются всякие. И понёс в таком роде. И тут я завёлся, развернул пальцы веером и вспомнил весь базар из прошлого. Слово говорит, чтобы, «гневаясь, не согрешали». А я остановиться не могу. Тут он успокоился, подходит ко мне и говорит, на, открывай. И протягивает ключи от ворот. Я посмотрел ему в глаза и как будто провалился. Они были чёрные и без зрачков, и такое чувство, как будто я в бездну проваливаюсь. И присутствие чужое какое-то, холод и страх. Я хватаю ключи и, повернувшись к нему, делаю несколько шагов. Тут меня пронзила острая боль, ощущение, словно кто-то мне в спину несколько спиц воткнул, у меня аж дыхание перехватило. Останавливаться я не стал, и побежал к воротам. Бежал так, словно меня тащат, ноги сами торопились. Внутри меня всё кричало, остановись, покайся. Я на ходу, чисто для отмазки, Господи прости, наверное, согрешил, и бегу. Сзади слышу, кто-то кричит, Андрей, Андрей. Оглянулся никого. Подбегаю к воротам, а они высотой три метра, сделаны из шестьдесят третьего уголка, лист метала десятка. Прикреплены ворота к круглому столбу, а столб к кирпичному. Скоба, на которой висел замок, была сантиметров пятнадцать, длинная и узкая, и где-то на уровне моей груди. Я замок отпер, и толкнул ворота наружу. Одна створка открылась, а вторая в асфальт упёрлась, просела. Я толкаю, не идёт. Тут водитель мне и советует: потяни на себя. Я и потянул. Они и пошли, падать, и конечно на меня. Эта скоба шла прямо в мою грудь. Знаешь, я в ту же секунду знал, что дьявол хочет меня убить. Я каким-то духовным зрением видел, что столб металлический кто-то толкнул. Хорошо, что моё время ещё не пришло, ворота пошли винтом, их стало заворачивать на одном месте. Они ударили меня по плечу, и потом я плохо помню. Казалось, что ворота за мной гнались, а я убегал. Я помню только, что я упал за территорией, метрах в трёх от ворот, а они упали рядом. Самое неприятное было то, что они прихлопнули мою ногу. Скоба прошла через стопу, прошив ботинок насквозь. Вот тут мне стало нехорошо. Трое мужиков не могли снять с меня эти ворота. Потом когда их ремонтировали, без металлического столба, вшестером еле повесили. Хорошо то, что там работало много верующих. В тот момент, когда ворота меня прихлопнули, рядом оказались две сестры, одна побежала за помощью, а вторая, возложив руки на мою голову, стала молиться. Слава Богу за то, что старшая медсестра до этого двадцать лет отработала в травматологии. Она очень искусно обработала рану. Потом за меня помолилось ещё человек десять. Когда я попал на операционный стол, вот тут я уже каялся по полной программе. Мне поставили диагноз колото-рванная рана, и трещина между четвёртой и пятой лучевой костью. Здорово то, что кости не поломало, скоба прошла между ними. Мне наложили сверху семь швов, снизу четыре. За меня очень много человек молилось, три пастора приезжало в разное время помолиться за меня. Бог сделал чудо, у меня не было воспаления, а через две недели и три дня я отбросил костыли и пошёл. Аллилуйя. Как-то я евангелизировал одному врачу, и он отметал все мои доводы, и тут последним аргументом я снял ботинок и носок, показал ему швы, и ещё показал справку с диагнозом, и спросил: возможно, ли начать ходить через две недели? Через несколько минут он покаялся. Бог явил Свою славу и милость, но проблемы начались после этого несчастного случая. Я перестал различать, где истина, а где ложь. Непонятно? Я начал принимать неправильные решения, пошёл в неправильную церковь, двигаясь за человеком, а не за Богом. Я в своей работе наделал ошибок, и, как правило, попал в долги. У меня начались необоснованные страхи. Медленно, но верно всё разрушалось. Через полгода я был разбит духовно полностью. Я благодарю Бога за моего пастора и его церковь, которые не только словом, но и делом восстановили меня духовно. Столько любви и тепла, заботы проявили братья и сёстры. Спасибо за них. Каждая проповедь шла на моё восстановление.