- Мои священники вечно препирались между собой, дискутируя о моей природе и моих совершенствах. Я как дурак их слушал. Приятно послушать, как какой-нибудь богослов разглагольствует о тебе, однако это оказалось и опасно. Я сам начал дивиться своей природе и своим совершенствам. Я размышлял и занимался самоанализом. И чем больше я ломал голову, тем непостижимей себе казался.

- А почему вы не спросили себя? Ведь вы же были Богом?- удивился Кармоди.

- Вот в том-то и загвоздка, - вздохнул Мелихрон. - Мои творения не видели проблемы. Для них я оставался Богом, пути которого неисповедимы, но который тем не менее основной своей задачей считает воспитание и наказание всех этих существ, обладающих свободой воли (будучи, по сути, мною). Все, что я делал, было выше всякой критики, потому что это делал я. Ведь все мои действия, даже простейшие, были в конечном счете неисповедимы, поскольку неисповедим я сам. Другими словами, чтобы постичь смысл моих действий, необходимо охватить всю реальность целиком, на что способен только божественный разум. То есть мой. Примерно так преподносили все это и мои выдающиеся мыслители. И они добавляли еще, что полным пониманием я удостою их на небесах.

- Вы и небеса создали?

- Конечно. А так же преисподнюю. - Мелихрон улыбнулся.- Вы бы видели лица этих существ, когда я воскрешал их в аду или раю! Ведь на самом деле даже самые преданные не верили в потусторонний мир.

- Полагаю вам нравилось это?

- Только поначалу. Но со временем надоело. Без сомнения, я немного тщеславен, но бесконечная неискренняя лесть надоела мне до отвращения. Ну скажите, бога ради, зачем же восхвалять Бога только за то, что он выполняет свое Божественное назначение? С таким же успехом можно молиться муравью за успешное обделывание им своих муравьиных делишек. Это положение дел перестало меня удовлетворять. Я нуждался в самопознании, а видел лишь восторженные взгляды своих творений.

- И что же вы придумали?

- Да упразднил все!.. Стер жизнь с лица моей планеты - растительную, животную, всякую. Зачеркнул заодно и грядущее. Мне надо было подумать.

Потрясенный Кармоди только хмыкнул.

- Впрочем, я ведь никого и ничего не уничтожал,- торопливо сказал Мелихрон. - Я просто воссоединил в себе частицы себя. - Мелихрон улыбнулся. - У меня на планете было множество типов с безумными глазами, которые постоянно болтали насчет блаженного слияния со мной. Ну вот они и слились!

- Может быть, им это понравилось? - предположил Кармоди.

- Откуда я знаю? Единение со мной и есть я. Оно означает потерю сознания сознающим единение. В сущности это смерть, хотя и звучит красивее.