Сообщение от Виталич
..."Мы дети любви, пропавшие в дебрях Дремучих славянских лесов
С крестом на груди, с повадками зверя
И с дерзостью бешеных псов.
Опричник и вор, святой да охальник,
Учитель да пьяный палач
Трех коней гоним по лесу вскачь.
Мы верим в Христа, в счастливое завтра
И в лешего с Бабой-Ягой,
Жалеем слонов с далекой Суматры
И ближних пинаем ногой.
Мы терпим нужду, томимся богатством
И ищем потерянный след
В ту страну, где не бывает бед.
.................................................. .......
Мы ценим других, читая некролог
У серой могильной плиты
И топчем живых мол век наш не долог
На всех не найдешь доброты.
Мы наших врагов венчаем на царство
И ждем благодати с небес:
Там потом будет не так, как здесь.
Там, там, там вечное лето,
Там, там, там вольная жизнь.
Там Господь каждому даст конфету
И позовет в свой коммунизЬм." Вот тут Трофим - Там, Там, Там.... | Музыка на все случаи жизни можно даже подпеть.
  • Судьбе не крикнешь: "Чур-чура,
    не мне держать ответ!"
    Что было родиной вчера,
    того сегодня нет.

    Я плачу в мире не о той,
    которую не зря
    назвали, споря с немотой,
    империею зла,

    но о другой, стовековой,
    чей звон в душе снежист,
    всегда грядущей, за кого
    мы отдавали жизнь,

    С мороза душу в адский жар
    впихнули голышом:
    я с родины не уезжал -
    за что ж ее лишен?

    Какой нас дьявол ввел в соблазн
    и мы-то кто при нем?
    Но в мире нет ее пространств
    и нет ее времен.

    Исчезла вдруг с лица земли
    тайком в один из дней,
    а мы, как надо, не смогли
    и попрощаться с ней.

    Что больше нет ее, понять
    живому не дано:
    ведь родина - она как мать,
    она и мы - одно...

    В ее снегах смеялась смерть
    с косою за плечом
    и, отобрав руду и нефть,
    поила первачом.

    Ее судили стар и мал,
    и барды, и князья,
    но, проклиная, каждый знал,
    что без нее нельзя.

    И тот, кто клял, душою креп
    и прозревал вину,
    и рад был украинский хлеб
    молдавскому вину.

    Она глумилась надо мной,
    но, как вела любовь,
    я приезжал к себе домой
    в ее конец любой.

    В ней были думами близки
    Баку и Ереван,
    где я вверял свои виски
    пахучим деревам.

    Ее просторов широта
    была спиртов пьяней...
    Теперь я круглый сирота -
    по маме и по ней.

    Из века в век, из рода в род
    венцы ее племен
    Бог собирал в один народ,
    но божий враг силен.

    И, чьи мы дочки и сыны
    во тьме глухих годин,
    того народа, той страны
    не стало в миг один.

    При нас космический костер
    беспомощно потух.
    Мы просвистали свой простор,
    проматерили дух.

    К нам обернулась бездной высь,
    и меркнет Божий свет...
    Мы в той отчизне родились,
    которой больше нет.