Г. Сульженко «Улыбка Веельзевула» Том 2

ГЛАВА 5
ОТ СЛОВ СВОИХ ОСУДИШЬСЯ

Не пожалей о сказанном

Все мы, кому Бог дал язык и уста, говорим, произносим то есть разные слова. Это также привычно и естественно, как дышать. Мы пользуемся словами с непосредственностью, совсем не задумываясь об их сути и смысле, как не задумываемся, для чего существует воздух. Слова часто и принимают за воздух — пустой, не оставляющий следа порыв ветерка, который не имеет измерения и веса, а потому не имеет цены, значения и последствий. И вряд ли думаем, что употребление, использование слов связано с какой-то ответственностью, возможно, опасностью, и большей частью не оцениваем то, что, когда и где говорим. И если вдруг узнаем, что придет время и за все сказанное нам выставят счет, по которому необходимо будет платить, то вначале изумимся (а не разыгрывают ли нас), а потом придет огорчение и раздражение. Между тем именно такая перспектива — необходимость дать ответ за каждое произнесенное слово — ожидает всех. По нашим словам нас будут судить и за них мы дадим ответ в день Божьего суда, который ждет каждого из нас без исключения. Это еще одна духовная истина, суть закон, установленный Богом, который сформулирован так: «Смерть и жизнь — во власти языка…» (Прит. 18:21). Иисус повторяет его, немного раздвинув лаконичность формулировки: «…за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Мф. 12:36–37).

В последнее время наши телефонные станции и фирмы переходят на взимание платы за каждую минуту разговора. Это техническое новшество может послужить хорошей иллюстрацией к тому, как за каждое слово будет назначаться цена. Чем больше наговорил — тем больше плата. Вот уж действительно хорошо укладывается в это правило известная поговорка: молчание — золото.

Наш язык и слова, которые мы произносим, имеют прямое отношение к теме, которую в разных аспектах мы исследуем в книге, — к оккультизму. Каждый, кто говорит, участвует в жизни духовной, ее борьбе, победах и поражениях. Каждый, кто произносит слова, обязательно показывает, где, в какой точке духовной географии он находится: во тьме или в свете, а может, на границе их, перескакивая то на одну, то на другую сторону. Слова, как ничто иное, отражают степень нашей связанности грехом. Душа, обвитая веревками греха, будет через слова выносить наружу то состояние, которое ей присуще. Такая душа в определенные моменты может стать рупором для бесов, которые не упустят своей возможности, чтобы наполнить мир скверной. И тогда человек, в пылу и горячке наговоривший невесть что, придя в себя после аффекта, признается: будто не я это говорил; не знаю, как такое могло случиться... Вряд ли найдется хоть один из нас, кто никогда не сожалел о сказанном. Скорее, наоборот, раскаяние в произнесенных словах бывает таким сильным, что доводит до крайностей.

А как же те, кого Бог лишил дара речи, немые от рождения или по болезни? Они-то слов не произносят, значит, свободны от ответственности? Увы, не свободны. Остаются помышления, которые те же слова, только невысказанные. Но точно также «слово Божие... судит помышления и намерения сердечные» (Евр. 4:12).

Интуитивно человек всегда понимал важность и духовную силу слов. Человек не мог не знать этого, ведь во младенчестве своем он общался с Богом, Который словом сотворил мир: сказал — и стало. Грех исказил наши представления и на место духовной силы слова пришла сила магическая. Для жителя какого-нибудь древнего племени, равно как и для представителя высокоразвитых цивилизаций, какими были Древний Египет или Древний Рим, аксиомой являлось, что словами можно повлиять на природу, окружающих людей, повернуть ход событий в нужное русло. Впрочем, не стоит далеко в историю заглядывать, ведь многие наши современники таких же взглядов придерживаются. Стоит произнести нужные слова, считают они, и охота наверняка окажется удачной. Другие слова, употребленные, как надо, с успехом излечат недуг, помогут роженице удачно разрешиться от бремени, совершить сделку, обезоружить врага, приобрести необходимую вещь и т. д. Как можно догадаться, такие слова именуются заклинаниями, и произносить их надо не как вздумается, а по правилам. Правила знают только жрецы, весталки, шаманы, знахари, колдуны или ведьмы.

Через заклинания — священные тексты, где в зашифрованном виде обязательно упоминались имена демонических духов, — жреческая каста находила связь и вступала в общение с потусторонним сверхъестественным миром духов, которые, по верованиям древних, и управляли их жизнью. Простолюдины такого легкого доступа к миру иному, разумеется, не имели, должны были идти на поклон к жрецам, платить им огромные деньги за услуги. Впрочем, какие-то свои простенькие заклинания на каждый день имелись и у обыкновенных смертных. С их помощью пытались изгонять злых духов, одерживать победу над врагом, срамить неприятеля. В заклинания вкладывались все горячие чувства, которые владели человеком на тот момент, — злобу, ненависть, ярость, желание уничтожить врага. Это были очень эмоционально окрашенные слова.

С веками, как это бывает, смысл ритуальных слов был утерян, язык изменился до неузнаваемости, стал совсем другим, но сами такие ритуалы, передаваемые посредством древних слов, остались и живут повсеместно. Когда мы говорим «чур, чур меня», мы совершенно не знаем, кто такой этот «чур», но пребываем в полной уверенности, что «чур» не подведет, откликнется на наш зов и окажет свое покровительство в трудную минутку. Мы, сами того не подозревая, то и дело произносим множество других заклинаний, где, возможно, и не называем духов по именам. При этом может использоваться вполне современный язык, опирающийся на новейшую лексику, но суть не меняется, все равно мы поизносим заклинания: «Слава КПСС!», «Юные ленинцы, будьте готовы!», «Долой оккупантов!», «Руки прочь от …», «Позор бракоделам», «Смерть предателям»…

Уместно говорить о языке как о средстве передачи языческих верований наших предков. Причем надежном, которое работает безотказно, преодолевая все барьеры: временные, пространственные, культурные. Произнося «ни пуха ни пера», мы опять же вряд ли сможем объяснить, что это значит и почему обязательно надо давать ответ: «К черту!» Чтобы докопаться до корней этой речевой традиции, придется предпринять целое историко-лингвистическое исследование. И наверняка в конце его обнаружится какое-то языческое верование или обряд. Присказки и поговорки, с помощью слов консервирующие в себе обычаи, обряды, воззрения древних людей на мир, успешно кочуют из поколения в поколение, передавая житейскую мудрость старины новому времени. Масса суеверий живет в нашем народе и владеет сердцем людей благодаря русскому фольклору — присказкам, пословицам, причитаниям, сказам, приметам, поверьям.

«Ворон сядет на крышу дома и прокаркает — к покойнику».

«Паука нельзя убивать — несчастье будет».

«Пол метет неровно — выйдет замуж за рябого».

«Через полено шагать — тяжело детей рожать».

Удивительно, но городская молоденькая девушка, родившаяся во второй половине ХХ века в условиях индустриального мегаполиса, будет рыдать и причитать на похоронах своего отца точно так же, как делали это пять веков назад деревенские женщины северных губерний, избежавших государственной христианизации и беспрепятственно поклонявшихся своим истуканам. Бабушка этой девушки была от рождения христианкой и прабабушка и прапра… Но вербальные языческие традиции куда сильнее христианского воспитания, и вот христианка в пятом поколении воет и причитает по покойнику так же, как некрещенные язычницы — ее далекие родственницы. В плачах, как и в пословицах, приметах, поговорках, присказках, можно увидеть обломки доисторических духовных созерцаний, указывающих на простую народную веру. Языческий ритуал вытья, закрепленный в устойчивых словосочетаниях и звуках, успешно перекочевал через века. И можно быть уверенным, что если эта девушка не познакомится с живым Христом, то она и детям своим передаст искусство русского голошения.

Бог — Автор языков

У каждого народа свой язык, как правило, единый. Характерно, что название языка совпадает обычно с названием самого народа. Народы и языки — явления родственные. Языки образуются, складываются, изменяются, развиваются, умирают так же, как это происходит с народами. Зная о том, что язык и слова оказывают огромное воздействие на общество и ход жизни, люди всегда предпринимали попытки проникнуть в эту тайну с помощью магии, а позднее — разума и законов логики. Так возникли и благополучно существуют науки, чье назначение — изучать язык. Филология (от греческого phileo — любовь и logos — слово) — целая область знания, охватывающая язык, культуру, историю, философию, искусство и рассматривающая взаимосвязь между ними. Лингвистика (от латинского lingua — язык) то же, что и языкознание. Благодаря этим наукам мы можем разобраться во многом, что касается слов и словоупотребления. С их помощью становится понятным, как слова образуются, каковы их исторические корни, каково их предназначение и как правильно надо их употреблять. Как и любая наука, она довольно успешно квалифицирует невероятное обилие слов, объясняя их и раскладывая по своим полочкам.

Но, несмотря на детальную изученность роли и функции языка, трудно будет в этих огромных научных отраслях и специальностях встретить хоть какое-нибудь объяснение первопричины возникновения языков. То есть истинной причины, потому что попытки такие, основанные на теории эволюции, конечно, делаются. В них происхождение языков объясняется развитием видов, ведущих свою историю от обезьяны. Разумеется, с точки зрения науки, это сложный и запутанный процесс, докопаться до корней которого нелегко. И только Библия, доводы которой игнорируются, дает простой ответ: «Сойдем же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого. И рассеял их Господь оттуда по всей земле; и они перестали строить город» (Быт. 11:7–8).

О каком городе речь? О Вавилоне — сосредоточии всякого идолопоклонства. Там сыны человеческие задумали построить «город и башню, высотою до небес», чтобы «сделать себе имя», то есть прославиться, затмить своими делами Бога. Они тогда говорили на одном языке, отлично понимали друг друга, были единым народом, обладавшим немалой силой. Видимо, стройка была грандиозной, у них неплохо получалось, так что это вызвало глубокое огорчение Господа, сошедшего посмотреть на строительство и сказавшего: «...вот, один народ, и один у всех язык; и вот что начали они делать, и не отстанут они от того, что задумали делать» (Быт. 11:6).

В очередной раз Бог вынужден положить предел гордым устремлениям людей. Он смешивает языки, разделив монолитную общность сынов человеческих на народы, друг друга не понимающие. Так что Бог — Автор языков и Творец культуры. И таким образом с полным основанием мы можем утверждать, что иностранные языки — никакой не продукт истории, а следствие давней катастрофы падения Вавилонской башни. Это событие — начало отсчета культурных различий.

В понятие речевой культуры общества входит такая дисциплина, как стилистика. В зависимости от того, когда и при каких обстоятельствах мы произносим те или иные слова, находятся языковые стили. Есть высокий стиль и грубый, просторечный и книжный, разговорный и официальный, специальный, устаревший. Различают также диалектизмы, неологизмы, жаргонизмы, сленг. Лингвистика скажет, что употребление просторечного слова в официальной бумаге, каком-нибудь документе — это стилистическая ошибка. Нельзя в научной статье использовать разговорные слова. А диалог на кухне, построенный с помощью специальных слов, терминов, если он, конечно, не касается бытовой техники, будет выглядеть комично — ошибку словоупотребления мы почувствуем сами. На таких ошибках строится юмор и сатирические произведения, которые вызывают у нас смех.

Лингвистикой профессионально занимаются далеко не все. Между тем всем приходится быть лингвистами, ведь неважно, имеем мы филологическое образование или у нас уровень неполной средней школы — все мы пользуемся языком для общения. Мало того, стремимся быть хорошими лингвистами, потому что хотим быть понятыми. Все мы — стихийные лингвисты, потому что так или иначе имеем свой собственный лексический запас, к тому же нам приходится выбирать слова: какие-то употреблять, а от каких-то отказываться, несмотря на то, что их очень хочется порой произнести. Способ выбора слов, природная наша лингвистика имеет под собой такой сложный психический процесс, что мы даже не в состоянии его осознать. Ведь «слова уст человеческих — глубокие воды» (Прит. 18:4) — кто из людей может измерить эту глубину. Между тем для собственного благополучия весьма полезно хотя бы задумываться над тем, что мы говорим, когда и почему.

Поскольку история народа связана с историей языка, то уместно говорить о том, что русская нация и русский язык зародились с началом славянской письменности на Руси, которое датируется примерно 863 годом, когда систематически стала применяться кириллица. Известно, что современный русский язык насчитывает более полумиллиона слов. Причем язык — живой, постоянно развивающийся организм, меняющийся во времени не только количественно, но и качественно. Какие-то слова умирают, какие-то рождаются. И за каждым, даже однозвучным междометием (О! А! У!) — свой смысл. Священное Писание так говорит об этом: «Сколько, например, различных слов в мире, и ни одного из них нет без значения» (1 Кор. 14:10). Таким образом, за каждым произнесенным звуком (воздухом) стоит что-то такое, что соотносится с миром материальным и даже имеет действие на него. Слово состоит из материальной оболочки, которая воспринимается чувственно, — написанное мы можем видеть, произнесенное — слышать. Материальная оболочка наполнена содержанием — это ипостась, значение слова, скрытая пружина действия, его потенциальная энергия. Слово — обыденное и естественное, доступное всем, кому Бог дал дар речи, самому глупому и самому умному — на самом деле сгусток нашей личности, нашедшей выражение в звуках. В нем — наше духовное состояние, наша культура, воля, интеллектуальный запас, желания, отношение к другим и самому себе, степень активности жизненной позиции и многое другое, что не поставишь в простой ряд перечислений.

Сердце связано с языком

Огорченная чем-то девочка плачет, кричит, злобно ругается.

— Я прекращаю, а они не прекращаются, — удивленно отвечает та.

Взрослые люди, как эта маленькая девочка, тоже нередко теряют контроль над тем, что они произносят. «Сорвалось», «слетело», «брякнула», «сморозил» — следуют объяснения, мол, не хотели мы вовсе этого говорить, оно само собой как-то произнеслось. Не хотели, но почему-то сказали. Что же это за сила такая, которая вместо нас распоряжается нашими словами?

Слова неизбежно выдают наши сердечные намерения, открывают, что лежит на сердце, то есть в самой глубине личности, во внутреннем нашем человеке. Евангелие так объясняет это: «От избытка сердца говорят уста» (Мф. 12:34), «исходящее из уст — из сердца исходит» (Мф. 15:18). Чем наполнено наше сердце, то и будут провозглашать уста. Еще больше мы будем говорить о том, что переполняет нас (избыток сердца), пытаясь освободиться от этого переполняющего избытка, выплеснуть его из себя, потому что этот избыток — источник неспокойствия, он давит и мучает, разрывает нас изнутри. Если на сердце горечь и обида, мы будем жаловаться и сетовать. Кто-то, возможно, ругаться, сквернословить и грозить отмщением. Но так или иначе наши слова ясно покажут действие чувств, владеющих нами. Не зря в народе говорится: «У кого что болит, тот о том и говорит».

Говорит, потому что старается избавиться от распирающих душу чувств. При этом, когда мы выплескиваем «избыток сердца» с помощью слов, нам обязательно нужен слушатель. Говорение оказывается бессмысленным без второго действующего лица. Никто не говорит о своем сердечном на ветер. Это надо доверить, вернее, передоверить другому. Поэтому всем известен такой эффект общения: выговорился — стало легче. Нередко необходимо, чтобы нас просто выслушали, внимательно и сочувственно, и одно это снимает груз с сердца, то самое давление, которое мучает.

Иностранка с великим удивлением рассказывала, как однажды в русском метро рядом с ней присела бабушка и всю дорогу что-то ей рассказывала. Обескураженная иностранка, не владеющая языком страны, где она оказалась в гостях, несколько раз на ломаном русском пыталась объяснить, что она «не понимат русски». Но бабушке это было все равно, главное, она нашла вежливого, терпеливого слушателя, который не отворачивал от нее свое лицо. Бабушка не упустила своего счастливого случая, чтобы освободиться от мучающего избытка сердца.

Если внимательно вслушаться в речь любого человека, то довольно быстро можно будет понять, какие чувства и настроения владеют, движут им: желание добра, радость, мир и покой либо встревоженность, раздражение, ненависть, зависть, злоба, жадность, сварливость. Как только мы открываем рот — сразу обнаруживаем себя: что мы думаем, чего хотим, в каком состоянии пребывает наш дух. Уста нерасторжимо связаны с сердцем. «Излилось из сердца моего слово благое, — говорит псалмопевец. — Язык мой — трость скорописца» (Пс. 44:2). О языке здесь упоминается как о некоем записывающем устройстве, вернее сказать, списывающем, считывающем с нашего духа. И если мы хотим наблюдать за нашим духом {к этому призывает Библия: «Исследуйте себя внимательно» (Соф. 2:1)}, то достаточно прежде всего понаблюдать за тем, что мы говорим.

Родной язык — матерный

Наше внутреннее состояние «расшифровывается», когда мы осознаем, что и как (насколько экспрессивно) мы говорим, какую лексику выбираем. И даже те, кто не подозревают о существовании филологии и лингвистики, интуитивно чувствуют, какое слово подходит к данной конкретной ситуации, а какое не вяжется с ней абсолютно. Чтобы проиллюстрировать это, остановимся на самом ярком, а потому самом подходящем здесь примере — матерном словоупотреблении, которое не зря причисляют к признакам всего истинно русского, наравне с водкой, баней и икрой.

Матерщина — всенепременная принадлежность России, и таких изощренных грязных и непотребных ругательств нет больше нигде в мире. Когда об этом заходит речь, то не без чувства национальной гордости отмечают: ну что за ругательства у немцев или шведов — детский лепет по сравнению с нашими. И действительно, лепет, если учесть, что бестолковые европейцы в сердцах только чертей призывают, а русские, матерясь, подробнейшим образом пересказывают всю низкую физиологию интимных отношений и отправлений близких родственников собеседника и себя самого, прибегая к глагольным формам повелительного наклонения.

Вопрос: «употребляете ли вы нецензурные выражения», как самый проникновенный журналисты любят задавать сегодня в интервью известным людям России. Этим вопросом совершенно обоснованно хотят уже до конца прояснить личность. И многие из наших национальных героев — звезды эстрады, кино, ученые, искусствоведы, политические деятели признаются с затаенным чувством своего превосходства над другими: да, ругаюсь (читай, матерюсь).

Был задан однажды этот сакраментальный вопрос милой и чрезвычайно женственной с виду даме, которую в кои-то веки избрали заместителем спикера Российского парламента. Ответ государственного лица, как и следовало ожидать, прозвучал утвердительно. Объяснения очаровательной женщины (даже невозможно представить ее матерящейся), на которую неожиданно упала большая власть, оправдали ожидания: мол, куда деваться, надо материться, хотя делает она это в редких случаях, когда приходится чего-то добиваться от людей. Наверное, не только журналист, но и все телезрители, слышавшие это, были поражены признанием, а кроме того, сразу поняли, что такая женщина вовсе не случайно оказалась на политическом олимпе, куда прорываются воистину сильные и редкие люди. Все другие характеристики померкли бы и не смогли показать, какая она волевая и необыкновенно сильная. Матерится, значит, сила при ней огромная.

Мат официально запрещен. Телевидение, радио, газеты, литература, общественные места и образовательные учреждения — зоны, свободные от мата по общественно-государственному установлению. Вместе с тем грязный нецензурный язык благополучно существует как параллельный и нередко едким облаком окутывает «свободные зоны», так что в некоторых телерепортажах и газетных публикациях он присутствует, хотя и не явно — матерное слово не звучит, но его заменяют писком или многоточием. Сквернословие и мат все чаще предпринимают решительные атаки на «свободные зоны», одерживая победы. Песенное творчество неизменно пользовалось огромной популярностью в России, глубоко воздействуя на душу. Нигде так не любят песню, как у нас, особенно частушки. И нет ничего удивительного в том, что именно этот жанр давно превратился в аккумулятор всякого сквернословия. В старину частушки называли бесовскими песнями, и царские указы петь их запрещали. На высоко поднявшейся волне демократических свобод не брезгуют использовать бесовские песни именитые артисты (подчеркнем, особенно певицы, певцы все же редко матерятся со сцены). В их числе всенародно любимая Алла Борисовна Пугачева, чья совесть и мораль, видимо, нисколько не страдают оттого что с помощью ее таланта отравляется нравственность миллионов людей, заражая их пошлостью и похабным сквернословием.

Мат решительно проник в современную литературу, публицистику. В разгар перестройки стала выходить газета с говорящим самим за себя названием «МатЪ». Реки отборного густого мата лились с ее страниц. Газета пользовалась колоссальным успехом! Однако довольно скоро ее редактору пришлось закрыть издание. Думаете по причине протестов возмущенной общественности или запрета надзирающих за нравственностью государственных органов? Вовсе нет. Общественность и власть смотрели на шалости редактора и авторов издания снисходительно, как на заигравшихся от неожиданной вольности детей, мол, поиграют и успокоятся. Печатный орган закрылся, так как жена и собственная мать редактора поставили ему ультиматум: или газета или мы. Причем это была не единственная неприятность в его жизни. Слава Богу, редакторский выбор пал на дорогих и близких ему людей.

На гребень самых выдающихся достижений демократических свобод после падения цензуры были вознесены имена некоторых русских писателей, поэтов, среди которых, к примеру, Виктор Ерофеев, Владимир Сорокин. О них заговорили как о самых модных и читаемых авторах, даже за рубежом. Произведения Виктора Ерофеева были опубликованы в 25 странах. Это признано самым большим коммерческим успехом, который когда-либо выпадал на долю русского автора. Его творчество называют водоразделом между новой и старой литературой, началом так называемой альтернативной литературы. Без упоминания имени Сорокина тоже не обходился ни один литературный обзор, где этого автора неизменно называли продолжателем традиции русского абсурдизма. Говорят, когда готовился первый в России сборник его рассказов, рабочие типографии отказывались его печатать, а редактор был уволен.

Что же обеспечило любовь публики, всемирную известность этим авторам, принесло небывалый коммерческий успех? Ведь надо признать, что действительно «странные» романы уверенно пробивают себе дорогу и захватывают сознание, сердца людей. Критика уклончиво называет это новыми методами шокирования читателя и пародирования реальности. Заглянем в бестселлеры. Похабная эротика, мат, грязный секс, густой мат, бессмысленный секс, густопсовый мат, копание в мерзостях человеческой души, отборный мат... Вот и все методы. Новые романисты во всю эксплуатируют тему бессмысленности существования, секса, опираясь на ненормативную лексику. Со страниц «странных», по деликатному определению критиков, книг нескончаемыми отвратительными потоками льются грязные ругательства, так что начинаешь думать, будто это и есть настоящий литературный русский язык.

В дискуссиях по проблемам языка нередко в речах защиты звучит, мол, и Пушкин этим баловался. Если бы из-под пера (компьютера) нынешних создателей поэзии и прозы выходила литература, достойная пушкинского гения, которого так любят брать себе в адвокаты, то и тогда употребление мата вряд ли было бы оправданным. Почему — скажем чуть дальше. Другой аргумент: что же делать, если персонажи «странных» романов имеют реальных прототипов, взяты прямо из жизни, где они именно так и изъясняются, других слов не знают! Честный писатель будет отображать правду жизни.

Думается, здесь много от лукавого. Дело вовсе не в правде жизни, а в том, что печатный мат — покруче эротики и ужастиков. Он корнями своими уходит в нашу культуру, в особенности русской ментальности, а потому душа российского читателя специфическим образом резонирует в ответ на прочитанные грязные слова. Больше волнения, возбуждения, специфического переживания — больше популярности автору. Отметим, что печатное слово у нас имеет силу закона, ведь культура русская логоцентрична сама по себе. Логос, слово воспринимается прежде всего мистически, а уже потом буквально и потому очень глубоко воздействует на русскую душу. Образ, который несет в себе логос, запечатлеваясь в нас крепко, навсегда, производит впоследствии работу, соответствующую своей ипостаси. Писатели, литераторы, которые стремятся к популярности любой ценой (даже если на словах отрицают это), не остановятся перед употреблением мата в своих произведениях, ведь это такое мощное «изобразительное» средство, которое так стремительно позволяет взлетать на парнас литературной славы. И вовсе не правда жизни движет их перьями, из-под которых льется нецензурщина, а, признаемся, жажда любой ценой (пусть неосознанная) стать знаменитыми и известными, почитаемыми и великими. За такими «мастерами пера», песенными кумирами прочно закрепляется слава сильного, смелого, дерзкого творца. Другие вот останавливаются перед употреблением грязных слов, запинаются об остатки морали в их душах, а эти нет. Вот какие они герои!

Сквернословие как самое эффективное средство грубого воздействия — древнейшая российская традиция. Настолько древняя, что трудно докопаться до ее корней. Еще во времена Пушкина матерные слова обильно пропитывали всю лексику и свободно употреблялись даже на письме. Не зря же литературный русский язык начало свое берет от Пушкина. Официальный и законодательный запрет на их употребление в общественных местах и письменно имеет не такую большую давность. После введения цензуры бранная лексика стала именоваться нецензурной. Запрет, как в принципе и любой запрет, лишь подзадорил к самому широкому использованию нецензурщины. Из поколения в поколение она кочевала как острая приправа к скучной словесной пище и благополучно дошла до наших дней.

Мат в качестве средства эффективного воздействия на людей хорошо был знаком советским руководителям. Они довольно часто и охотно прибегали к нему. Самый радушный прием оказала ему русская армия. Все, как принято теперь говорить, силовые структуры до сих пор держатся на употреблении мата. В чем же его живучесть? Почему именно в нашем обществе матерщина стала родной и близкой сердцу многих людей? Поищем корни.

Говоря об истоках мата, ученые-языковеды в качестве единственно убедительной версии предлагают наследие татаро-монгольского ига. Мол, мат зародился тогда, когда дикие кочевые орды захватили Русь, бесчинствовали, насиловали и угоняли в рабство женщин. Для обозначения таких обесчещенных, подвергнувшихся насилию басурманов женщин и появились-де в лексике слова, связанные с позорной, низкой физиологией. Однако как ни привлекательна такая версия, имеющая под собой желание переложить ответственность за национальное словоблудие на бесчинства татаро-монгольских орд, она все же несостоятельна, так как эти самые ругательства существовали в русском языке задолго до нашествия Чингисхана. И если бы все дело было только в несчастных обесчещенных женщинах, то весьма скоро, через несколько поколений после того как Русь избавилась от ига, надобность в таких словах могла бы отпасть, а сами слова могли бы умереть, как это нередко происходит в живом организме языка — ненужные, переставшие выполнять свою функцию слова умирают. Но этого не произошло. Грязные слова сохранились до сего дня, следовательно, они выполняли и продолжают выполнять какую-то другую роль. Какую же?

Матерная брань уходит корнями в древнюю языческую Русь, когда она являлась языком заклинаний, причем самых сильных, призванных бороться против нечистой силы. Слово «мат», скорее всего, образовано от подражательных звуков «ма» и «мя», которые издавали животные в брачный период. Это по сути означает: громкий голос, крик похоти. Древние наши предки считали, что многослойные связки грязных слов (многоэтажный мат, дошедший до наших дней), описывающие извращенные половые сношения, способны вызывать демонические силы. И они были абсолютно правы! Действительно, употребление матерных слов тут же приводит в движение темные и страшные демонические силы.

Вспомним еще раз уроки Ветхого Завета. Страница за страницей он открывает нам, что любодеяния духовные — взывание к идолам и поклонение им, влекут за собой любодеяния физические — разврат и растление людей, связанные с извращенным животным сексом. Уподобление животному в половых отношениях (а мат — это и есть вербальная форма такого уподобления) — истребительный грех, который приводит человека к полной деградации и низводит его до положения скота, где уже нет места образу и подобию Божьему, потому что образ и подобие Божье — принадлежность исключительно человека, а не животного. Таким образом, употребляя мат, человек уподобляется через свои слова животному.

То, в чем язычники-русичи заблуждались, так это будто вызванные таким образом из преисподней демонические силы по приказу будут защищать их от нападок верховного демона зла. Каким бы образом не были разбужены демонические силы, они, восстав, несут с собой действие зла, разрушения и смерти, потому что на то и существуют. Они, конечно, могут идти впереди сражающегося войска и даже способствовать победе в сражении с врагом физическим, наполняя души ратников злобой, однако, как неоднократно мы уже об этом говорили, вскоре они потребуют плату за свою услугу. И плата эта будет немалой. Но здесь весьма важно отметить, что демонические силы приходят в движение и активизируются именно посредством слова, сказанного людьми.

Древние наши предки-язычники, матерясь, доподлинно знали, что вступают в общение с некими злыми духами, переходя на их язык. Они намеренно призывали их в свою жизнь, чтобы привлечь на службу их сверхъестественную силу и таким магическим путем добиться того, что желают, — управления этими силами с выгодой для себя. Они прибегали к магии слова, прекрасно зная убойную силу грязных выражений и стремясь пользоваться ими как оружием против врагов как телесных, так и нетелесных — против человека, стихий, духов. Мат служил оберегом от болезней, несчастий, неурожая, падежа скота, неприятельского нашествия. Воины сильно матерились перед битвой, даже не столько устрашая противника, сколько распаляя в себе бешенство и злость, открывая свое сердце воздействию злых духов. Матерясь с усердием, они считали, что тем самым накладывают на себя оберег, благодаря чему сумеют избежать гибели.

Грубая брань была непременным спутником всех важнейших событий в жизни людей, в том числе и русской свадьбы. И не только потому что на брачных пирах напивались до потери сознания, но и для того чтобы уберечь молодоженов от невзгод. Матерились, чтобы обеспечить молодым счастье. Распутство и непотребное поведение, которые становились следствием таких обычаев, неизменно ввергавших участников радостного события во власть демонических сил, переходили все допустимые пределы. Русские свадьбы, которые длились не менее недели, во время которых их участники беспробудно пили, нередко заканчивались свальным грехом и кровопролитными драками. Остановить это пытался царский указ 1648 года, предписывавший подданным: «…чтобы на браках песен бесовских не пели, бесчинств и сквернословия не делали». Обратим внимание: указ XVII века имел своей целью ликвидировать языческие обычаи в ритуалах христианской Руси.

Зная демонический, разрушительный характер мата, русские считали недопустимым материться в присутствии детей (детские души особенно уязвимы и будут мучимы бесами, которые захватят их через слова мата). Не принято было сквернословить дома (бесы обоснуются в жилище и станут вредить). Все эти установки, вместе с упованием на мат как на оберег и силу, способную оказывать воздействие на окружающих, сохранились в веках и замечательно живут в нашем подсознании поныне. Они закреплены в суевериях, обычаях, условностях, советах, поговорках, которым мы следуем, не задумываясь над тем, откуда они происходят. Пойду на экзамен — матери меня (более мягко — ругай); испугаешься — матерись.

Таким образом, происхождение мата никак не татаро-монгольское, а демоническое и оккультное. Это порождение самого дьявола, прямая и открытая молитва сатане. Те, кто употребляют мат, ругательства, сквернословят, — такие же оккультисты, как маги, колдуны и волшебники, потому что вольно или невольно обращаются к нечистой силе, прибегают к ней за помощью и уже этим взаимодействуют с ней. Евангелие безоговорочно ставит сквернословов в один ряд грешников, которые подвергнутся осуждению: «Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники — Царства Божия не наследуют» (1 Кор. 6:9–10). Слово Божье прямо говорит, что злоречивые, допускающие в свою речь любые словесные формы зла, то же самое в глазах Бога, что и идолослужители.

Мат сегодня — составляющая часть лексики нашего общества. Им поражены даже младенческие души детсадовского возраста. Воспитатели в панике от того, что дети матерятся, даже не осознавая, что они делают. И не найти более точной характеристики состояния общества, чем то, каким языком изъясняется это общество. Если бранными матерными словами говорят даже детские уста (а ведь младенческие души не зря столь предусмотрительно в древности оберегали от знакомства с матом), то поистине оккупация российской национальной души демоническими силами достигла высшей своей точки.

Ругательство не изреченное, а написанное — еще более демонично. Оно работает столько, сколько эти грязные письмена держатся на стене или заборе. И для того чтобы удостовериться, как сильно любят у нас писать повсюду гадости, достаточно только посмотреть по сторонам. Тяжелая вязь «его величества мата» украшает едва ли не каждый подъезд (если там не сидит консьержка), туалеты Дворцов культуры, театров и больниц, стены школ и детских садов. Чтобы нанести ее на все окружающие поверхности, порой рискуют жизнью.

В советские времена на остров Валаам, в бывший монастырь, некогда богатый и прекрасный, а после большевистского переворота полностью разграбленный и разоренный, совершались экскурсии на теплоходе. Несмотря на то, что бывшее богатое монастырское подворье полностью пришло в упадок и носило на себе печать мерзости запустения, природа выжила и оставалась дивной, ею можно было любоваться. Однако первое, чем могли от души «насладиться» отдыхающие граждане, подходящие к пристани на теплоходе, — фаворитом мата. Известное слово из трех букв было намалевано масляной краской в самом недосягаемом, неприступном месте, на отвесной скале. Написано густо, сочно, несмываемо, аршинными буквами. Чтобы совершить эти художественно-малярные работы, люди рисковали жизнью, и без основательной альпинистской подготовки, нешуточного снаряжения произвести их было бы невозможно. Кроме мужества, требовались еще опыт скалолазания и даже финансовые расходы. Для чего же столько стараний?

Подобное «наскально-высотное» писательское творчество, сопряженное с немалым риском для жизни, вызывает у очевидцев его оторопь, даже шок, встретившись на трубе, уходящей в небо, вдоль безлюдных железнодорожных прогонов, на горной вершине. Прибегая к нему, народная душа, изнемогающая от фекалий грязных слов, пытается, видимо, хоть как-то облегчиться. Нередко авторство таких работ приписывают детям и подросткам. В подъезде собственного дома это вполне вероятно. Но на высотной трубе? Тут и сила нужна, и средства немалые.

После эйфории и упоения демократической «свободой слова» пресса забила тревогу, отражая волнение общества, начавшего испытывать дискомфорт от экспансии мата. Как водится, это было неосознанное неудовольствие, причина которого крылась в зашевелившемся подспудно чувстве самосохранения. С нами, привыкшими жить сердцем и чувствами, так нередко случается. Когда какое-то разрушительное явление достигает своего апогея и чувство самосохранения начинает кричать о смертельной опасности, национальная душа просыпается от гипнотического сна, требуя радикальных мер. Тут же поднимаются бурные дискуссии в прессе, на телевидении, открываются дебаты в парламенте, с обращением к нации выступает президент. Так было со СПИДом, наркоманией. Теперь вот с матом.

В словопрениях на эту тему звучат самые разные аргументы: от «запретить законодательно с возможностью уголовного преследования» до «не сметь запрещать», ведь это покушение на завоевания той самой демократии, за которую мы так боролись. Хорошо, конечно, что СМИ привлекают внимание общественности к больной проблеме. Огорчительно лишь то, что все рекомендации и аргументы бессильны. Ведь перед нами опять же духовная проблема, решить которую можно лишь путем духовного преобразования, а не законодательными запретами или нравственным воспитанием.

Только позови, и я приду

Другой яркой характеристикой духовного нашего состояния может служить привычка чертыхаться. Призывать или вспоминать черта с чертями — самое распространенное явление и обыкновенное дело в России, на которое смотрят как на соленую присказку, этакий сильный элемент речи, способный подстегнуть ход событий. А нередко используют просто как словесную шелуху, которой перемежают речь, чтобы было весело и интересно. Мы чертыхаемся, не понимая, что только одно произношение этого короткого и едкого словца вызывает присутствие в нашей жизни нечистой силы. Тем самым мы призываем ее в круг своего общения, приглашаем к себе в кампанию.

— Черт бы тебя побрал! — говорим другу, опоздавшему на встречу.

Ничего дурного при этом мы не замышляем, нам совсем не хочется, чтобы у него были неприятности. Просто мы сильно раздражены: столько простояли в ожидании встречи с ним, нервно поглядывая на циферблат часов. Теперь, когда этот разгильдяй наконец явился, мы имеем все основания душевно облегчиться, сказать что-то крепкое. Пусть и у него внутри дернется, как дергалось все это время у нас. И мы с легкостью посылаем нашего друга к черту.

Но черт, которого мы таким образом попросили разобраться с нашим другом, этих тонкостей не разбирает, он слышит только призыв и разрешение к действию. Ведь мы сами только что дали ему полный карт-бланш, приказали вторгнуться туда, куда он и не думал вторгаться.

Если спросить людей, зачем они чертыхаются, вразумительного ответа, скорее всего, не последует. Скажут: автоматически. Часто именно так оно и есть. Упоминание черта слетает с губ автоматически, без раздумий, что вполне устраивает рогатое, парнокопытное существо, каким его рисует русская сказочная традиция. Ведь черт рад любому призыву. К сожалению, привычка пользоваться именем черта у нас так велика, что даже верующие не считают предосудительным делать это. «Вот черт! Ах, черт!» — то и дело отовсюду доносятся эти выражения боли, обиды, досады или просто раздумья. Знают ли при этом, что тот, кого они кличут, никогда не довольствуется пассивной ролью? Что он именно тот гость, которого если пригласили за стол, то он обязательно положит и ноги на стол, то есть попытается стать хозяином в нашем доме. Он не замедлит поселиться в вашей душе, прихватив с собой для верности еще парочку бесов.

Так просто и быстро мы теряем свое благочестие и в глазах Бога становимся приятелями сатаны. Вся беда в том, что демонические духи — это не добрые наши слуги, которые с покорностью и терпением будут исполнять наши желания. Это прежде всего духи разрушения, нечестия и всякого зла. И если мы были так глупы, что пригласили их стать участниками своей жизни, то они не останутся пассивными зрителями, начнут творить то, для чего предназначены. Они будут разрушать нашу жизнь. Схема очень четкая и работает безотказно: вначале мы с помощью грязных слов, демонических имен приглашаем нечистую силу, а потом она начинает действовать. И обижаться тут не на кого.

Черт — это именно та личность, к которой любят у нас посылать правительство, президента, политиков, начальство, любое руководство. А поскольку гневные тирады в их адрес произносит едва ли не вся огромная страна, стоит ли удивляться, что именно демоническая сила чувствует себя у руля российской власти испытанным капитаном, реально управляющим всеми событиями и делами. Вначале мы отсылаем своих правителей к чертям, а потом удивляемся, почему один указ удивительнее другого, последующее распоряжение нелепее предыдущего. И в этом случае обижаться тоже не на кого.

Россияне показали свою склонность очень быстро разочаровываться в правителях, которых они сами выбирают. Чем сильнее была симпатия к претенденту во время предвыборной кампании, тем быстрее наступает охлаждение чувств и разочарование, а следом несутся проклятия в самых сочных выражениях. Даже верующие, наученные церковью, признаются, что им трудно молиться за власть, какого бы уровня она не была. Верующие отказывают правителям даже в молитве, не говоря уже о любви, к которой призывает Господь: «Итак, будьте покорны всякому человеческому начальству, для Господа: царю ли, как верховной власти, правителям ли, как от него посылаемым для наказания преступников и для поощрения делающих добро, — ибо такова есть воля Божия, чтобы мы, делая добро, заграждали уста невежеству безумных людей» (1 Пет. 2:13–15). Именно молитва и любовь могут разорвать тот порочный круг, в который мы попали давным-давно, заградить уста безумным людям, произносящим проклятия в адрес той власти, которую Бог дал.

Пустослов уязвляет как мечом, а язык мудрых врачует

Ладно, допустим, что никто не матерится, не чертыхается, не бранится вовсе, а лишь изредка и по вполне понятным причинам люди позволяют себе эмоциональное выражение: сосед сверху залил — и только что наклеенные обои опали со стены, точно осенние листья; хулиганы разбили оконное стекло; машина обдала грязью новое пальто; кто-то посторонний сказал грубость и т. д. И вот во всех этих невинных случаях мы употребляем вполне приличные, интеллигентные выражения, типа: «ни дна тебе, ни покрышки», «чтоб ты провалился (крепче — сдох)», «забодай тебя комар», «типун тебе на язык». Эти и другие подобные им цветистые речения мало похожи на очевидные ругательства и проклятия, однако ничем от них не отличаются и по сути являются замаскированными заклинаниями — самыми что ни на есть проклятиями, только более благозвучными и благопристойными по виду.

С помощью известного английского стишка попробуем разобраться в этом.

Черт побрал бы злую тетку,/ Ей песком забил бы глотку,/ Вздул на коже волдыри,/ И кишки смешал внутри.

Не правда ли, жутковатая в своей жестокой детской непосредственности присказка мало чем отличается от интеллигентного «провалитесь вы пропадом»? Стих — такое же заклинание нечистой силы и просьба сотворить зло другому человеку, как и короткое выражение, отсылающее ближнего своего в преисподнюю. Просто стих говорит конкретно, и страшно даже себе представить, какие бедствия могут ожидать бедную женщину, если демоны послушаются ее племянничка и последовательно выполнят то, о чем он просит. Во втором случае бедствия не так очевидны, но и то и другое — одинаковое пожелание зла, то есть проклятие. И когда мы произносим это заклинание-проклятие, то всем сердцем своим желаем, чтобы оно свершилось. В нем, коротеньком «провались ты» — тайное желание нашего сердца, вынесенное на поверхность материального мира посредством звуков, то есть недобрых слов.

Один учитель химии любил повторять своим ученикам: «Сказать можно, что угодно, вы покажите мне, что вы правы», — предлагая перейти от теории к практическим занятиям. Ученик ставил опыт, и если формула, которой он при этом пользовался, была верной, то, конечно, опыт удавался. В жизни происходит что-то подобное. Мы произносим нечто, и если формула нашей речи имеет под собой твердое, законное основание, то рано или поздно реальная сила, которая стоит за этими словами, производит действие.

В некоторых примитивных племенах Африки, которые Бог для чего-то сохранил до наших дней, существует казнь, осознать которую цивилизованному человеку нет никакой возможности. Преступники, нарушившие закон племени, не подвергаются никакому физическому воздействию: их не бьют, не пытают, не умервщляют насильно. Жрец или шаман объявляет волю богов и время смерти: «После шестого крика кукубары твоя душа покинет землю». Дальше — дело терпения и ожидания. Племя громко бьет в барабаны и отсчитывает крики кукубары — заклинаний, которые выкрикивает жрец, имитируя птицу. После шестого крика приговор осуществляется: туземец покорно умирает.

Внушение? Колдовство? Как бы там ни было, дикарь, преступивший закон, умирает по слову шамана, следовательно, слова жреца и его крики имеют такую силу, которая вызывает даже смерть.

Для того чтобы погубить человека, не обязательно действовать на него физически. Порой достаточно сказать только одно слово. Чаще всего, чтобы разрушить чью-то жизнь, надо сказать много злых слов. Когда детям говорят: «Ты — урод!» — они по-детски доверчиво это принимают. Дети, как мы уже знаем, обладают даром искренней веры, поэтому Иисус приводит дитя в пример чистой, незамутненной, эталонной веры. «Ты — урод» будет действовать, как крик кукубары, — это процесс внутренний на всю оставшуюся жизнь. Роковое слово вонзается глубоко в душу, может сидеть в подсознании вечно, производя свою страшную работу. Если человек, измученный этой адской работой слова, не осознает, что с ним происходит, то со временем для него вполне может прозвучать шестой крик кукубары, призывающий смерть.

О том, что словом можно убить и словом можно ранить, известно всем, включая детей. Чаще всего мы понимаем это фигурально. Однако в памяти каждого из нас может найтись немало примеров, когда фигуральность высказывания при определенных условиях обретала вполне реальные черты. Причем для трагических последствий не требовалось даже магических формул и колдовских заклинаний, достаточно было обыкновенной бытовой перепалки. Начальник оскорбил подчиненного, у того не выдержало сердце — инфаркт и мгновенная смерть. Девушка посмеялась над своим воздыхателем, и тот от горя прыгнул вниз головой с моста. Или муж сказал своей жене, что еще одного ребенка он не в состоянии прокормить, и жена, повинуясь его словам, делает аборт. Чем не ряд злодейских убийств, вызванных просто словами?

Библия полна текстами, раскрывающими пагубную роль необузданного языка, безответственного словоупотребления. Эти высказывания, как маяки в огромном безбрежном океане слов, где ежедневно плаваем мы по воле волн. Это Господни маяки, предупреждающие о рифах и мелях на путях нашего земного скитания.

«Язык глупого — гибель для него, и уста его — сеть для души его» (Прит. 18:7).

«Приобретение сокровища лживым языком — мимолетное дуновение ищущих смерти» (Прит. 21:6).

«Лукавый язык попадет в беду» (Прит. 17:20).

Заметим, что все изречения построены по принципу противопоставления доброго и злого в языке, словах, устах, несущих нам победу или поражение.

«Нечестивый уловляется грехами уст своих; но праведник выйдет из беды» (Прит. 12:13).

«Уста праведника источают мудрость, а язык зловредный отсечется» (Прит. 10:31).

«Мерзость пред Господом — уста лживые, а говорящие истину благоугодны Ему» (Прит. 12:22).

«Человек лукавый замышляет зло, и на устах его как бы огонь палящий» (Прит. 16:27).

«Иной пустослов уязвляет как мечом, а язык мудрых врачует» (Прит. 12:18).

Есть хорошее свидетельство, иллюстрирующее это библейское изречение.

Верующая во Христа рассказывала, как однажды она находилась в дороге дальней, ехала автобусом почти сутки. Позади нее путешествовали тем же автобусом две сплетницы. Весь долгий путь они только тем и занимались, что со злостью перемывали кости сначала вождям и правителям, потом своему начальству, подругам и каким-то уже совсем незнакомым людям, про которых лишь слышали что-то. Слова двух сплетниц, казалось, ядовитым облаком окутывали все вокруг, отравляя не только их собственные души, но и души окружающих. Скрыться от болтливых женщин было невозможно — всех связывал один автобус. И никто не мог приказать этим двум замолчать, ведь нет закона, запрещающего злословить! Злобная брань, зависть, подозрительность, которые выплескивались со словами, точно пары жидкой серы, забивали уши окружающих. Не в силах больше терпеть эту пытку, христианка обратилась к сплетницам, пытаясь урезонить их, открыть им глаза, объясняя, что Бог против пустословия и сплетен. Какой ответ ее ждал? Еще более грубая и откровенная брань, оскорбления, обвинения...

Верующая пыталась непрерывно молиться, читать Библию, однако это у нее плохо получалось — назойливые бранные слова крутились в ее голове. Добравшись до места, она слегла, долго и тяжело болела.

Пустословы глубоко уязвили ее душу своим мечом, а языка мудрого и врачующего рядом не оказалось. Ведь словом можно и врачевать, укреплять, вдохновлять, поднимать к жизни. Как сказано: «Кроткий язык — древо жизни, но необузданный — сокрушение духа» (Прит. 15:4).

Другая женщина признавалась, что она и дня не может прожить, чтобы с кем-нибудь не поругаться. И если с утра не удается найти объект для ссоры, то весь день насмарку, она потом места себе не находит. Был у нее простой прием, позволявший удовлетворять эту странную потребность. Рано утром, когда дом еще спал, брала она тазик, наполняла его водой и, открыв дверь, выливала воду себе на порог. Выждав немного времени, она звонила в одну из соседских квартир, ругаясь на чем свет стоит, обвиняя соседей в злостном хулиганстве, грозя вызвать милицию. Можно догадаться, какая следовала реакция от ничего не подозревающих, беспричинно оскорбленных людей. Именно этой реакции она и ждала, упиваясь резкими словами. Крик в ответ поднимала такой, что дело доходило и до «скорой помощи» — ее вызывали, разумеется, не для скандалистки, а для тех, кого она напрасно обвинила.

Оказывается, есть и такая болезнь. Причем весьма распространенная, число больных огромно. Люди нападают друг на друга в словах, обвиняя невесть в чем. И это только со стороны кажется, что такие нападки смешны и безвредны: подумаешь, бросили обидное слово, обвинили напрасно. Между тем упражняться в обвинениях — одно из самых древнейших и любимых наших занятий. В общении то и дело один обвиняет, другой оправдывается, потом наоборот. Чтобы обвинение уязвляло как можно глубже, объектом нападения выбирают самые больные и слабые места противника. Так было от начала грехопадения. Когда прогремел голос Господа, призывающий Адама к ответу: «...не ел ли ты от дерева, с которого Я запретил тебе есть? Адам сказал: жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел» (Быт. 3:11–12). Адам обвиняет жену. И вроде бы вполне обоснованно. Ведь так и было: жена отведала первой греха и побудила мужа своего сделать то же.

Однако в оправдательной речи Адама заложено скрытое обвинение Богу: «жена, которую Ты мне дал». Мол, зачем же Ты дал мне такую глупую жену, которая сама совратилась и меня совратила? Далее следует очередь жены оправдываться и обвинять. Она идет тем же путем: «...змей обольстил меня, и я ела» (Быт. 3:13). Понимать надо: сама-то я хорошая, но змей подкачал. И опять завуалированный, едва читаемый упрек Богу: зачем Ты пустил его в сад? Как мы уже знаем, подобная тактика оправданий и обвинений ни к чему не приводит — мы лишаемся рая.

Во все времена от обвинений и обидных слов не только страдали, но и погибали. Вот царь Давид с мольбой обращается к Богу и жалуется: «…отверзлись на меня уста нечестивые и уста коварные; говорят со мною языком лживым; отвсюду окружают меня словами ненависти» (Пс. 108:2–3). Этот царь, как никто другой, знал, каким гибельным действием обладают коварные злые слова. Сколько горьких сетований об этом в его псалмах: «Что хвалишься злодейством, сильный? милость Божия всегда со мною; гибель вымышляет язык твой; как изощренная бритва, он у тебя, коварный! (...) Ты любишь всякие гибельные речи, язык коварный» (Пс. 51:3–6).

Священное Писание со всей очевидностью показывает, что язык может приносить гибель, слова являются мечом, сетью для души, вовсе не в фигуральном, а в действительном смысле. Они способны сокрушить дух, окружить человека ненавистью, ввергнуть его в пагубу, бедствия. И здесь уже, заметим, речь идет не о бранной лексике или ругательствах — это касается всех слов, которые мы употребляем. Потому что все слова — это либо благословение либо проклятие, правда или ложь, сила или бессилие, свет или тьма, Христос или Велиар.

Сила слов

Что же за сила таится в словах, и какова природа этой силы, которая может производить как благоприятные, так и неблагоприятные действия, становиться источником благословений или проклятий?

Слово обладает реальной силой. Слово — само по себе сила. Обратившись к Евангелию, читаем: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Ин. 1:1). Надо понимать, что прежде всякой жизни было Слово, и это Слово было Сам Бог. «В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков» (Ин. 1:4). В Нем, в Слове, которое Бог, — источник жизни людей, и эта жизнь — свет. Нам трудно вместить эти духовные понятия, осознать их своим ограниченным разумом, но в них истина. Так было, есть и будет. Жизнь была в Боге, Который Слово, сохраняется в Нем и будет сохраняться всегда.

Посредством слова Бог сотворил всю окружающую нас реальность. «Вначале словом Божиим небеса и земля составлены из воды и водою» (2 Пет. 3:5). Опять же трудно нам понять это, невозможно даже представить, как вся вселенная сотворена созидательной силой Божьего Слова из какой-то воды. Бог сказал: «Да будет свет. И стал свет» (Быт. 1:3). Когда Он говорил, обязательно исполнялось то, что Он говорил. «Он сказал — и сделалось; Он повелел — и явилось» (Пс. 32:9). Божье Слово всегда наделено силой, всегда действенно, «ибо у Бога не останется бессильным никакое слово» (Лк. 1:37). Этой несокрушимой силой он изначально победил тьму и дал свету власть над тьмой. Потому что «свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин. 1:5).

Такой же силой и такими же полномочиями были наделены слова Христа. Он приказывал человеку, имевшему сухую руку: «Протяни руку твою» (Мф. 12:13), — тот протягивал, и становилась больная рука здоровой. Он обращался к мертвой: «Девица, тебе говорю, встань» (Мк. 5:41), — умершая вставала и начинала ходить. Почему это происходило? Потому что «слово Его было со властью» (Лк. 4:32). Слово в данном случае наделено самой мощной и реальной властью — духовной, и эта духовная власть вызывает действия, совершенно нам непонятные, творит немыслимые для земного разумения дела. Духовную власть слову дает Бог.

Иисус использовал слово как оружие, когда отбивался от нападок сатаны. Он говорил: «Написано!» — и враг Бога и людей вынужден был отступать, потому что бессилен перед Словом Божьим. Сила Божьего Слова не иссякает. Она была, есть и будет. Она дана каждому верующему для того, чтобы точно также, как это делал Иисус Христос, отражать нападки дьявола. Если в ответ на всякое злоречье, клевету, любые негативные слова мы способны отвечать Словом Божьим, точно говорим словами Библии, а не своими собственными, пусть трижды умными словами, то сатана будет отступать, так как Слово Божье — меч духовный, которого он боится.

Господь снабдил людей языком, с помощью которого мы не только общаемся, но и воздействуем на других людей, окружающую реальность. Он дал нашим словам частичку той гигантской силы, которая передвигает горы и творит чудеса. Конечно, нам, как ни тужься, вряд ли удастся своими словами из ничего сотворить новый мир, хотя некоторым писателям и фантастам приписывают такие способности. Есть мнение, что писатели в своих творениях рисуют какие-то новые миры, создают иные реальности, а потом проходит время, и все их фантазии и мечты оживают, превращаются в жизнь, то есть словесные образы обретают черты реальности. Так, будто бы герои Достоевского, ярко выведенные им в романе-пророчестве «Бесы», позднее стали реальными людьми — социал-демократами и террористами, затопившими Россию реками революционной крови. Как бы правдиво ни звучали подобные теории, надо отдавать себе отчет, что человеку дана от Бога способность лишь со-творчества, и быть творцом в полном смысле этого слова (из ничего творить нечто) ему не дано. Творцы человеческие в своем со-творчестве оперируют уже готовыми образами, словами и формами, которые созданы Богом.

Итак, мы снабжены словами, и слова эти имеют силу. И все это от Бога. Есть группы людей, которым Господь дал духовную власть над другими людьми, осуществляется которая с помощью слов. Где искать духовные законы мы уже знаем — на страницах Священного Писания. Есть духовная власть родителей над детьми. Впервые этот закон встречается в древней Книге Исход: «Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле» (Исх. 20:12). Потом он не раз повторяется, и мы находим его во Второзаконии, Евангелиях и Посланиях апостолов. Почитать — значит, оказывать уважение, слушаться, повиноваться. В другом варианте заповедь звучит так: «Дети, будьте послушны родителям вашим во всем, ибо это благоугодно Господу» (Кол. 3:20). Слово «послушны» вряд ли нуждается в долгих объяснениях. Быть послушным — значит исполнять то, что услышал, исполнять сказанные нам слова.

Отец говорит своему сыну, гуляющему на улице: «Уже поздно, марш домой». Сын, хоть и недоволен, но подчиняется, исполняет слова отца. Представим себе другую картину: сын заглядывает в комнату, где отец беседует со своими друзьями, и говорит: «Уже поздно, ступайте по домам». Возымеют ли его слова действие? Наверняка. Отец либо, улыбнувшись, мягко попеняет на неразумность дитяти, либо хорошенько взгреет его. И поделом. Не имел сын права на подобное заявление. Его слова — самозванство чистой воды.

Господь облекает не только юридической, но и духовной властью слова правителей, обращенные к их подданным, начальников — к подчиненным. «Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены» (Рим. 13:1).

Полководец отдает приказ войску: «Вперед, наступать!» Войско бросается в атаку. В этом нет ничего необычного. Но если рядовой воздвигнется и начнет приказывать маршалу, то в лучшем случае его отправят в психдиспансер, в худшем... но не будем о грустном.

Следующая группа в ряду духовного соподчинения — супружеские пары. Слово мужа — закон для жены. В словах он показывает свое решение, которому должна подчиняться жена. «Жены, повинуйтесь мужьям своим, как прилично в Господе» (Кол. 3:18). Этот закон прописан многократно и многообразно в других местах Библии: «Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви, и Он же Спаситель тела. Но как Церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям во всем» (Еф. 5:22–24). Бог, Который создал брак, установил такой порядок от начала, порядок этот держится на Его слове и осуществляется через слова-повеления мужа своей жене.

Точно также пастырь, духовный наставник является высшим авторитетом для верующих, которые согласились считать его своим пастырем. Слова духовного пастыря, адресованные пастве, обладают силой и властью, обязывающей к подчинению.

Итак, слова, сказанные отцом или матерью своему ребенку, имеют духовную власть и должны быть исполнены. Таков духовный закон. Слова (указы, приказы, распоряжения, постановления) правительства, обращенные к своим подданным, точно также должны быть выполнены. Это один и тот же духовный закон. Если он не исполняется, горе и бедствия падут на головы ослушавшихся. Их ждут не только репрессивные меры со стороны тех, кто действительно наделен властью (правительство, родители) и кто осознает свое право повелевать, их ожидает осуждение Божье. Ведь противящийся воле тех, кого Бог облек духовной властью, противится прежде всего не этим конкретным людям, а Богу, Который и дал им власть. Подчиняющийся родителям, властям, пастырям (какие бы они ни были) приобретает расположение Бога.

При этом примитивно было бы представлять дело так, что Бог стоит с дубинкой за углом и колотит ею по голове всякого, кто Его не слушает. Господь положил законы мироздания для нашего же блага. И духовные законы непреложны так же, как и физические, скажем, закон гравитации, о чем мы уже говорили раньше. Если я не признаю этих законов, то буду устанавливать шкаф на потолке или шагать с балкона пятнадцатиэтажного дома. Легко можно представить, что из того получится. И тут самое время заметить, что если россияне еще охотно соглашаются с родительской властью над детьми, то с признанием авторитета за другими разновидностями власти и необходимости подчиниться этим властям, которые точно также, как родительская, делегированы Богом, — с этим у нас возникают затруднения. Нередко мы элементарно бунтуем и сопротивляемся.

Можно даже уже услышать, как гремит хор возмущенных голосов: всегда и безоговорочно исполнять приказы любого правительства, любых мужей, любых пасторов и священнослужителей?! А если это правительство преступно, обирает своих подданных, посылает их на смерть, обрекает не на жизнь, а на выживание… Если мужья хуже бандитов и грабителей — пьют, бесчинствуют, тащат последнее из дома… А пастыри? Они же недоучки, и сами грешат больше, чем простые верующие! Неужели таким подчиняться?

Конечно, повиноваться безумной власти и жестоким родителям, пьянице-мужу тяжело и представляется, мягко говоря, неумным. Ум подсказывает нам, что лучше бы этого не делать и как-нибудь избавиться от этой унизительной обязанности. Ведь «неразумный правитель много делает притеснений» (Прит. 28:16). Но безумная власть и жестокие родители — это, увы, то, что мы заслужили, чего достигли прежде всего своим неповиновением Божьим уставам и законам. Законы эти от Бога даны были нам на благо, для нашего счастья и радости, потому что власть должна защищать своих граждан, родители — кормить и воспитывать детей с любовью. Но поскольку мы все извратили своим грехом, то благо наше превратилось в наказание. Бог допускает это наказание через притеснителей-правителей, допускает жестоких и явно нездоровых людей к власти (какими были Сталин и Гитлер), причем эта власть становится деспотической, ничем не ограниченной. Бог допускает это для вразумления Своего народа, который (надо быть объективными) сам выбирал себе таких правителей. Ведь и Сталин, и Гитлер были избраны демократическим путем.

С подчинением, не говоря уже об элементарном послушании, тем более покорности, к которой призывает Бог {«...будьте покорны всякому человеческому начальству» (1 Пет. 2:13)}, у нас всегда были проблемы. Корни этого явления уходят глубоко в российскую историю, которая, как никакая другая, богата революциями, бунтами и смутами. И нет ничего удивительного, что ситуация мало изменилась за прошедшие столетия. Кризис правительства всегда актуален, какое время ни возьми: современную Россию, предреволюционную, екатерининской поры, допетровской, равно как и после Петра. Но сегодня к нему прибавился еще и острый кризис семьи.

Чтобы разрешить эти кризисы, как бы ни показалось это неразумным, надо всего лишь вместо бунта и восстания выбрать повиновение и послушание. Повиновение и послушание до тех пор, пока это не будет противоречить Божьей воле, потому что «должно повиноваться больше Богу, нежели человекам» (Деян. 5:29). Послушание — это путь Божий, единственно правильный, который и может вывести из тупика. Если вспомнить, что в этот самый тупик, кризис и безвыходность мы зашли именно потому, что когда-то взбунтовались против власти и потом беспрерывно шли путем бунта, то можно уже наконец понять, что путь бунта — это путь в никуда. Ну а кроме того, в «святой борьбе» против власть имущих нам дано только одно мощное оружие — это молитва. Усердная, постоянная, настойчивая, полная благословений правительствам, властям всех уровней, родителям, мужьям, пастырям, заблудшим близким и проклинающим нас.

Враги человеку — домашние его

Теперь, зная о великой духовной силе, которой наделяет Бог слова родителей, попробуем взглянуть на привычные и такие распространенные в нашей жизни сценки.

— Ты просто бестолочь, дурак недоразвитый, — говорит всякий раз своему сыну мама, когда садится проверять его домашнее задание.

Мальчик сжимается в комочек и теряет последнее соображение. Он давно с ужасом ждал этих минут и теперь думает только об одном: скорее бы закончилась пытка.

— Как можно в одном слове делать столько ошибок! Садись переписывай, да ручку-то держи по-человечески. Что у тебя —руки кривые? Ровнее, ровнее пиши, сейчас с линейки сползешь. Ну вот, я же говорила — сполз! Ну вот, я же говорила — дурак! Опять ошибка в таком простом слове.

Если сказать этой маме, искренне обеспокоенной успеваемостью своего сына, делающей все, что от нее зависит, чтобы помочь ему: дорогая мама, своими словами вы проклинаете сына, программируете его ошибки и неуспеваемость, формируете в его душе комплекс неполноценности, — то возмущение ее будет велико. Разве ошибок и травм сыновней души она хочет? Нет, конечно. Своему любимому сыну она желает только добра и блестящего будущего. Почему говорит грубые и обидные слова? Так ведь он других не понимает. Когда с ним по-хорошему, он не понимает. Стоит только прикрикнуть — сразу исправляется. А важен результат.

Результат же на деле выходит такой, что через свои слова мама производит именно то негативное воздействие, которого сама так страшится. Слова матери, распекающей своего нерадивого сына, по сути проклятия, которыми она обильно покрывает его голову. Этими словами она лепит из сына «дурака, не умеющего держать ручку по-человечески», «бестолочь, которая делает в одном слове столько ошибок», с успехом убеждает своего ребенка, что у него «кривые руки». Мальчик растет и укрепляется во мнении, что он глупый, не способен вообще правильно выполнить задание. Опасность произнесенных слов еще и в том, что они — долгосрочная программа, которая нестираемым папирусом закладывается в подсознание и в дальнейшем работает автоматически, то и дело напоминая уже взрослому человеку, что у него что-то не в порядке с мыслительными способностями и физическими данными.

Слова, обращенные к детям, сказанные при детях, имеют особую силу и значимость. Не зря так много значат последние слова умирающих родителей: проклятия или благословения. Взрослые дети прячут их в своем сердце и помнят до конца дней.

Восемнадцатилетний Валерий привел однажды в дом девушку и сказал:

Через год семья развалилась. Мама Валерия была счастлива и не могла скрыть своей радости: ты еще встретишь ту, которая будет тебя достойна. Валерий встречал потом многих, дважды женился, однако все попытки обрести свою семью терпели крах. Он превратился в глубоко несчастного, замкнутого, угрюмого человека, сторонящегося любого общения.

Психологи, философы и писатели уже успели заметить, что русская мать — особая мать. Практически она одна воспитывает детей, так как русские отцы по неизвестным причинам полностью изолированы от воспитательного процесса. Возможно, здесь не обошлось без древнего культа Богородицы, что, впрочем, нуждается в специальном исследовании.

Едва ли не половина русских матерей — матери-одиночки. Все это накладывает особую печать на их взаимоотношения с собственными детьми. Такая мать рожает ребенка, следуя известной установке: «для себя». Она и воспитывает его соответствующим образом — «для себя». На духовном уровне отношения здесь определяются как «мать — это святое». Русская женщина обладает огромной силой духовного воздействия на детей. Как использует она ее? Увы, очень редко согласно воле Божьей, как правило, согласно все тому же принципу «для себя». Именно русские матери в 80 процентах случаев становятся инициаторами разводов своих детей. Именно они, мечтая о лучшей доле для своих детей, закладывают в их души гордые помыслы, на деле — ложные мотивы, всевозможные комплексы.

Слова близких нам людей имеют особое воздействие на нашу душу, ведь двигательной силой этих слов должны быть любовь, доверие и открытость — все то, что распахивает душу и делает ее беззащитной. Злые несправедливые слова близких ранят сильнее всего, а незаживающие раны от них могут кровоточить долгое время, доставляя непреходящую боль. И когда Иисус говорил, что «враги человеку — домашние его» (Мф. 10:36), то, вполне вероятно, включал в смысл этого высказывания и действие злых слов. Точно также нытье, пессимизм, бесконечные жалобы иссушают и выматывают душу, лишая ее сил для успешной жизни. Такое нытье стало реальной причиной гибели богатыря, непобедимого силача Самсона, над судьбой которого мы уже размышляли в первой книге. Ничего не страшился Самсон, с которым не могли совладать полчища филистимлян, но не устоял перед занудными словами коварной женщины, чьей задачей было погубить его. «И как она словами своими тяготила его всякий день и мучила его, то душе его тяжело стало до смерти. И он открыл ей все сердце свое…» (Суд. 16:16).

То, что не могли сделать хорошо вооруженные воины, легко сделала Далида, точа сердце героя нудными словами изо дня в день, словно ножовка пилит железо. Разве вы никогда не встречали сварливых жен или вечно бранящихся мужей? Разве они не та самая Далида, которая довела Самсона до белого каления, так что «душе его тяжело стало до смерти»?

Одно оскорбительное слово, брошенное в мир, распространяется, как раковая опухоль, и поражает тысячи душ. Именно такое определение дает Библия: «А непотребного пустословия удаляйся; ибо они еще более будут преуспевать в нечестии, и слово их, как рак, будет распространяться» (2 Тим. 2:16–17). Как это ни странно, злые, обидные слова чаще всего произносят в кругу самых близких людей. Если на работе, в общественных местах мы еще сдерживаемся, то дома даем волю самым отвратительным чувствам — раздражению, злобе, гневу, облекая их в обидные слова. То, что хотелось бы бросить в лицо начальству, муж приберегает для дома, для жены. Жена неожиданно получает порцию обвинений и оскорблений, которые предназначались-то вовсе не ей, а другому лицу. Она тут же сбрасывает «негатив» на детей. Обидные слова по правилам цепной реакции и раковой болезни распространяются чрезвычайно быстро и широко. Внутреннее недовольство, выплеснутое однажды наружу посредством слова, кочует из одного внутреннего сосуда в другой внутренний сосуд, потому что никто не может хранить его долго в собственном сосуде — это очень неприятная и деструктивная вещь. Так пинают дохлого кота.

Грех раздражения и злости имеет обыкновение накапливаться внутри человека. Он никогда не исчезает сам по себе бесследно, но оседает в глубинах души, будто ожидая своего часа. Нам нередко кажется, что после житейской передряги, в ходе которой было высказано и выслушано много нелицеприятных слов, мы пришли в норму, успокоились и все забыли. Как бы не так! В самый непредвиденный момент осевшие муть и грязь словесные поднимаются со дна души и выходят наружу, подобно тому как прорвавшаяся канализация затапливает собой всю окрестность. Беспричинно и непонятно почему разыгрывается вдруг безобразная и бессмысленная ссора, будь то в семье или в общественном месте (особенно часто их можно видеть в транспорте).

Обсуждая острые вопросы, мы, как правило, начинаем спорить. Спор — это котел, в котором кипит самое разнообразное идолопоклонство — злоба, ярость, непримиримость, глупость, раздражение, одетое в резкие, нередко грубые и бранные слова. Яростные спорщики доходят до того, что готовы убить друг друга. «За правду», конечно. Отвратительные ругательства, обвинения, оскорбления градом сыплются на головы детей и взрослых. Не случайно относительно споров Библия учит, что это глупое и пустое занятие, распространенное «между людьми поврежденного ума» (1 Тим. 6:5). Понятна тогда заповедь: «Глупых же состязаний и родословий, и споров и распрей о законе удаляйся, ибо они бесполезны и суетны» (Тит. 3:9).

Часто спустя время мы начинаем жалеть о том, что сказали необдуманно, сгоряча, в сердцах, но не знаем, как исправить положение. Нередко ситуация кажется безвыходной. Проклятия, которые во множестве были произнесены в процессе «канализационного слива», невозможно отозвать назад. Не зря же говорится: слово не воробей — вылетит не поймаешь. Какую победу в эти минуты празднует сатана!

По поводу незаслуженных проклятий Библия дает нам некоторое утешение: «Как воробей вспорхнет, как ласточка улетит, так незаслуженное проклятие не сбудется» (Прит. 26:2). Вроде мы имеем некоторую гарантию, что случайное проклятие не коснется нас. Но как поймешь: заслуженное оно или незаслуженное. Нам всегда кажется, что мы не заслуживаем плохого, а заслуживаем исключительно хорошего. Вот только всегда ли так бывает?

Думается, полезнее направить ход мыслей в иное русло и подумать о том, как можем мы остановить этот словесный термоядерный распад, грозящий уничтожением всему живому? Единственное, что может спасти в этой гибельной ситуации — осознание неправильности своих слов, раскаяние по поводу произнесенных праздных слов и просьба о прощении.

Замечали вы, как легко и просто прекращается самая свирепая, возникшая на пустом месте ссора, если один из ее участников смиренно просит прощения у другого? «Канализационный» выброс чудесным образом останавливается и исчезает без следа. Но если упорствовать и продолжать настаивать на «своей правоте», то действительно может случиться авария, техногенная катастрофа словоупотребления. Поэтому прежде всего необходимо сделать себя конечной точкой в движении ранящих слов. Даже если нас подвергли словесной бомбардировке, не стоит во что бы то ни стало отстреливаться и разряжаться на других. Полезно и спасительно для души сказать: «Зло и всякое злословие прекращается на мне!» Конечно, это очень тяжело, и человеку не по силам. Но мы можем все в укрепляющем нас Иисусе Христе (Флп. 4:13). И надо скорее прибегать к Господу в покаянии, благодарении, молитве.

Есть превосходный путь, который заповедан нам Самим Христом: «благословляйте проклинающих вас» (Мф. 5:44). Господь прошел этим путем и показал всю его эффективность. «Будучи злословим, Он не злословил взаимно; страдая, не угрожал, но предавал то Судии Праведному» (1 Пет. 2:23). Только благословив всех, кто высказался в наш адрес с неприятием, и отдав Богу как Высшему судье все наши обиды для разбирательства их там, наверху, мы обретем настоящий покой для своей души, полностью очистимся от грязной словесной мути. «Не воздавайте злом за зло или ругательством за ругательство; напротив, благословляйте, зная, что вы к тому призваны, чтобы наследовать благословение. Ибо, кто любит жизнь и хочет видеть добрые дни, тот удерживай язык свой от зла и уста свои от лукавых речей» (1 Пет. 3:9–10).

Совершенно необязательно, терпя несправедливость, отвечать грубостью на грубость, оскорблением на оскорбление. Лучше промолчать, как это делал Иисус, и молча помолиться. «И когда обвиняли Его первосвященники и старейшины, Он ничего не отвечал. Тогда говорит Ему Пилат: не слышишь, сколько свидетельствуют против Тебя? И не отвечал ему ни на одно слово, так что правитель весьма дивился» (Мф. 27:12–14).

Апостол Петр объяснил доступно: хочешь наследовать благословения, видеть добрые дни — удерживай язык свой от зла, благословляй сам языком. Если следовать этим заповедям, то наши слова станут средством, которое приводит в движение сверхъестественные силы, дающие благословения. Они могут быть сказаны, написаны или просто произнесены внутри себя — не имеет принципиального значения. Значение имеет лишь то, для чего они используются. Библия убедительно говорит нам о силе слов, которые могут быть использованы как для добра, так и для зла. Согласившись с тем, что слова вызывают в нашей жизни благословения или проклятия, то есть доброе или злое, что слово имеет власть и силу, задумаемся: можем ли мы в принципе достойно пользоваться и управлять словами или как та маленькая девочка со слезами признаемся, что слова сами вылетают из нас, то есть они владеют нами, а не мы ими.

Язык и геенна огненная

Апостол Иаков в своем послании уделяет особенно много места языку, который без обиняков называет «прикрасой неправды» (Иак. 3:6). Он также утверждает: «Кто не согрешает в слове, тот человек совершенный, могущий обуздать и все тело» (Иак. 3:2). Вот так открытие: не грешишь в слове — владеешь телом! А ведь обуздать все тело, взять над ним власть и полный контроль — великая цель. Кого только не вдохновляла она на самые отважные дела — занятия йогой и хитроумными комплексами физических упражнений; голодания и длительные посты; медитацию и прочие духовные практики. Люди прилагали героические усилия к тому, чтобы обуздать тело, подчинить его себе. Но, оказывается, это достигается совершенно иным путем — когда научишься «не согрешать в слове». Что ж, легко: буду следить за словами, буду выбирать выражения, тщательно обдумывать, что сказать. В конце концов, вообще закрою рот на замок и буду молчать, как рыба. Очень простая задача.

Очень сложная задача! Невыполнимая, непосильная для человека задача — охлаждает наш пыл апостол Иаков. Язык — огонь, прикраса неправды. «Язык в таком положении находится между членами нашими, что оскверняет все тело и воспаляет круг жизни, будучи сам воспаляем от геенны» (Иак. 3:6). Как бикфордов шнур передает огонь от спички к динамиту, так наш язык распространяет смертоносное действие геенны по всему кругу нашей жизни.

Геенна — вначале узкий овраг на южной стороне Иерусалима — неслучайно превратилась впоследствии в символ вечных мук, огня неугасимого, «где червь их не умирает и огонь не угасает» (Мк. 9:44). Геенна стала местом ужаса и воплощением всей мерзости после того, как израильтяне под водительством царей-богоотступников Ахаза, Манасии и Амона, поклонившись идолу Молоху, принесли там в жертву своих детей. Картина была ужасающей. Пустотелую медную статую Молоха раскаляли докрасна и на ее протянутые руки укладывали младенцев. Чудовищный этот ритуал — жертвоприношение богу Солнца — совершался при громких звуках музыкальных инструментов и под барабанный бой, чтобы заглушить душераздирающие крики пожираемых Молохом младенцев.

Царь Иосия, о котором мы уже упоминали как о яростном истребителе идолопоклонства, разрушил жертвенники, казнил жрецов и определил этому месту быть сосредоточием всякой скверны: сюда стали свозить городские нечистоты, трупы казненных преступников, павших животных. Понятно, что долина сразу превратилась в источник заразы и зловония. Чтобы обезопасить себя от инфекций и болезней, которые источала свалка нечистот, ее поджигали, и там постоянно горел огонь. Израильтянам не надо было объяснять, почему геенна — огненная. И по сей день под стенами Иерусалима есть овраг, называемый Гей-Хинном, что в переводе с еврейского означает «долина Хинном». Туристы совершают сюда экскурсии, чтобы воочию увидеть месторасположение бывшей геенны. И хотя эта достопримечательность не выглядит столь ужасающе, как в далекие времена, говорят, она все равно производит довольно сильное впечатление после рассказов экскурсоводов о ее назначении в древности.

И вот, по образному выражению апостола Иакова, наш язык воспаляется от этой геенны — места сосредоточия зловония и гибельной заразы, становясь передаточным звеном в цепи, которая соединяет эти нечистоты геенны с нашем телом и заключенной в нем жизнью. Становится понятным, почему мы так никогда и не сможем справиться с такой, на первый взгляд, простенькой задачей, как обуздание языка, и почему с осуществлением этой идеи лучше сразу распрощаться. Во всяком случае автор послания не оставляет нам ни малейшей надежды: «А язык укротить никто из людей не может: это — неудержимое зло; он исполнен смертоносного яда» (Иак. 3:8).

Обратимся теперь к пророку Исаии, которому было дано видение, где он оказался перед Господом и увидел славу Бога. Душа пророка в этот момент переполнилась очень сильными чувствами, он воскликнул: «Горе мне! погиб я! ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами, — и глаза мои видели Царя, Господа Саваофа» (Ис. 6:5). Пророк понял, что недостоин стоять перед Богом, потому что в ослепительном свете славы Царя он отчетливо увидел эти две половинки: свет и тьму духовной сферы. Увидел также всю свою пагубную греховность (геенну, воспаляющую круг его жизни и народа, среди которого он находился). Глубину этой пропасти он измерил словами: «ибо я человек с нечистыми устами».

Наши уста никогда и не могут быть чистыми, поскольку связаны с порочным испорченным сердцем. Своими словами мы прочно прикрепляемся к духовному миру. Выбирая те или иные слова, мы обращаемся либо к свету, либо к темноте, либо к ангелам, либо к бесам. И чаще всего, увы, это — общение именно с темной стороной духовной сферы. Нам легче, привычнее и удобнее общаться с тьмой, потому и уста наши нечистые, сердца испорчены, и языки свои укротить мы не можем. Нет-нет да и сорвется с них такое, отчего потом приходится краснеть.

Не поминай имя Бога всуе

Колдовство и оккультизм в любых его проявлениях неизбежно влекут проклятие за грех до третьего и четвертого рода со всеми вытекающими из этого последствиями: болезнями, финансовыми крахами, неудачами в любом деле, за которое бы ни взялись; непослушанием детей; войнами, грабежами; стремлением к самоубийству, сумасшествием, насилием... И конечно, трудно себе вообразить, что все это следует за словоблудием. Между тем словоблудие — едва ли не самый тяжкий и распространенный грех перед Богом. Тот самый грех, который лишает нас Господних благословений и навлекает проклятия.

Кто из нас задумывается прежде чем говорить? Поистине, это человек мудрый и благословенный. Чаще всего мы сначала скажем, а потом подумаем. Мы сорим словами безудержно, чем напоминаем бесшабашного гонщика, несущегося на всей скорости по горному серпантину без тормозов. Выражение «черт за язык дернул» очень точно описывает, что при этом с нами происходит. Действительно, нередко именно сатана дергает нас за язык, и мы говорим то, что не хотим и не думаем говорить.

— Я такая невезучая! Вечно мне попадаются людоеды-начальники.

— Это выше моих сил, я никогда не сдам экзамен по сопромату.

— У меня от тебя начинает болеть голова.

— Я по жизни несчастливый, из меня никогда не получится хороший муж и отец, создать нормальную семью для меня невыполнимая задача.

— У меня обязательно будет рак, моя бабушка и тетя умерли от рака.

Все эти невинные изречения сродни колдовству. Человек сам на себя накладывает проклятие. Самооговор и самопроклятие — четкая программа, которую мы задаем сами себе словами, помещая ее в подсознание. Тот, кто утверждает, что невезуч, сам себе устраивает свою невезучесть. Тот, кто заранее предрекает неудачу, уже навлек на себя неудачу.

Одна впечатлительная учительница, что бы с ней ни случилось — насморк, головная боль, усталость — говорила:

Прошло полгода, и у учительницы действительно обнаружили рак, недавно здоровая, молодая женщина рыдала от горя. «Пустой» звук ее страшных слов неожиданным образом материализовался.

Люди сами привлекают к себе ужасные проблемы, обеспечивают душевное беспокойство и не могут понять, откуда все это берется. А проистекает это из наших собственных уст и собственных суждений, бунтующих против истины Божьей. Произнесенные негативные слова о других людях и самих себе по сути бунт и протест против Бога, заповедовавшего нам любить себя и ближних, уважительно относиться к внутренним и внешним. Ругая себя, мы ругаем образ Божий в себе. То же самое происходит, если мы пренебрежительно отзываемся о других людях, какими бы они ни были. Негативные слова ставят непреодолимую стену между нами и Божьими благословениями. Мы сами себя лишаем возможности получить все то благо, которое Бог приготовил для нас, и не получаем его только потому, что любим проклинать своим языком.

Бог хочет, чтобы мы думали прежде чем вымолвить что-то. «Не торопись языком твоим, и сердце твое да не спешит произнести слово пред Богом; потому что Бог на небе, а ты на земле; поэтому слова твои да будут немноги» (Екк. 5:1). «Сердце праведного обдумывает ответ, а уста нечестивых изрыгают зло» (Прит. 15:28). Мы всегда должны думать, как слово наше отзовется, какое действие произведет, то есть как наши слова повлияют на окружающих.

Другое не менее опасное занятие — поминать имя Господа всуе. Заповедь гласит: «Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно, ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно» (Исх. 20:7). Это относится не только к верующим, но и к неверующим. Как часто это происходит: люди, далекие от Бога, не имеющие о Творце никакого представления, то и дело в момент раздражения, гнева, опасности призывают Его имя. Но напрасно. Сатана толкает их в бок, чтобы всуе, немилосердно затаскивали имя Бога для своего же осуждения. Тот, кто при малейшем толчке извне начинает причитать: «Ох, Господи!»; «Бог мой!»; «Боже…» в самых различных и разнообразных связках — вряд ли может надеяться, что Господь «оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно». Господь хочет, чтобы мы со страхом и благоговением, в молитве благодарности обращались к Его имени, а не использовали его как присказку-заклинание.

И нет ничего более отвратительного и мерзкого, чем использовать имя Бога в безумных связках с ругательствами и матерными словами. Само такое словоупотребление, свойственное российским людям, опустившимся, безнравственным, достигшим глубин зловонной геенны, говорит о сильной оккультной связанности человека, о том, что полчища бесов прочно закрепились в его душе. В стране, где даже дети ругаются матом, не такая уж редкость встретить богохульника среди тех, кто заявляет при этом, что верует в Бога. Однако если бы они хоть на долю секунды могли себе представить, с каким Богом имеют дело, то вместе с пророком Исаией завопили бы: «Горе мне! Погиб я! ибо я человек с нечистыми устами». Не имея духовной силы пророка, они, скорее всего, умерли бы на месте от осознания гнусности своего греха и страха превратиться даже не в прах, а в ничто от одного дуновения уст Того, Кого так неосторожно помянули грязным языком.

Благословляйте, а не проклинайте

На похоронах одного известного артиста как о самом большом его достоинстве говорили, что он при жизни своей ни о ком не отозвался плохо. Действительно, редкостное качество! Прожить всю жизнь и ни разу не допустить злословия. Такое свойственно лишь истинным святым.

Господь через апостола Иакова говорит о том, что верующим в Него пристало благословлять, а не проклинать. «Из тех же уст исходит благословение и проклятие: не должно, братия мои, сему так быть» (Иак. 3:10). Своими устами мы призваны благословлять, то есть говорить позитивные слова, приносящие добро, радость, покой, утешение, ободрение людям. Не имеем мы права своими словами огорчать, осуждать, высмеивать, презирать, оскорблять. «Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших, а только доброе для назидания в вере, дабы оно доставляло благодать слушающим» (Еф. 4:29), — вторит апостол Павел. И еще раз подчеркивает эту мысль: «Также сквернословие и пустословие и смехотворство не приличны вам, а, напротив, благодарение» (Еф. 5:4).

Злословие категорически запрещено верующим. «Не злословьте друг друга, братия: кто злословит брата или судит брата своего, тот злословит закон и судит закон; а если ты судишь закон, то ты не исполнитель закона, но судья. Един Законодатель и Судия, могущий спасти и погубить; а ты кто, который судишь другого?» (Иак. 4:11-12). Многие ли из нас могут сказать, что никогда не злословили (плохо не отзывались) о братьях и сестрах?

Слово в зависимости от того, обращено оно к свету или во тьму, способно исцелять, вдохновлять, укреплять, то есть приносить благо или наносить раны, уязвлять, вредить и даже, как мы выяснили, убивать. Итак, если наши слова — свет, обращены к свету и пытаются отражать его, то мы в Боге, мы — те самые светильники, которые должны светить миру. Если наши слова — тьма, мы вряд ли можем причислить себя к семье детей Божьих, потому что взаимодействуем с лукавым и вызываем к жизни зло и несчастья, за что получим, конечно, свою награду. В этом отношении самую обыкновенную речь можно поставить в один ряд с магическими действиями, ведь результаты и последствия одинаковы.

В одном слаженном и высокоорганизованном коллективе появилась молодая сотрудница. Всякий рабочий день она начинала с нытья и жалоб на собственное недомогание, критики внешней и внутренней политики президента и премьер-министра, государственной думы. Если совсем ничего не оставалось, то жаловалась на погоду. Чаепития и обеды проходили теперь под флагом того, что она нещадно ругала мужчин вообще, а на знакомых ей представителей сильного пола наговаривала страшные вещи, клевеща и собирая сплетни. При этом свою работу она выполняла хорошо, никаких нареканий на нее не было. Во всем она стремилась к безупречности, на фоне которой терялись любые достижения других.

Недоумение росло, никто не мог понять, почему здоровый прежде коллектив буквально разваливался на глазах. «Сглазил кто-то», — высказывалась распространенная в последнее время версия. И никто даже предположить не мог, что причина необъяснимого явления, сглаза, коренится в миловидной молодой сотруднице, вернее, ее сплетнях и клевете, которые, подобно геенне, отравили и заразили всю атмосферу вокруг. Зловредные слова открыли полчищу бесов доступ во внутренний мир группы людей, разрушая и ломая его. Прямо назвать молодую особу колдуньей и ведьмой вроде бы нет никаких оснований. Но по сути ее словесная практика — чистой воды оккультизм, ведь итог один.

Разумный человек молчит

Мы живем в мире обесцененных слов, которых сами и лишили силы, потому что часто говорим несерьезно, на ветер. В отличие от нас, Бог придает огромное значение каждому произнесенному слову, и все, что мы говорим, воспринимает серьезно. Он каким-то непостижимым для нас образом ведет учет всему сказанному, чтобы в день суда, о котором мы уже упоминали, предъявить счет. «За всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда». Так каждое наше слово уже сейчас либо спасает нас, либо губит.

Несмотря на то, что укротить язык свой никто из живущих на земле не может — невыполнимая это задача, сдерживать свою речь необходимо — к этому призывает Библия. «Ибо, кто любит жизнь и хочет видеть добрые дни, тот удерживай язык свой от зла и уста свои от лукавых речей» (1 Пет. 3:10). Укротить язык в каждом конкретном случае можно только с помощью Бога, если в молитве прибегать к Нему. И это единственный путь победы над любыми обстоятельствами и ситуациями, когда «черт дергает за язык».

Дело каждого из нас в Божьем суде было бы безнадежным, если бы не милость Господня. Бог, зная нашу духовную немощь, дал нам множество бесценных даров, взяв которые с благодарностью, мы можем заслужить Его прощение. Дар исповеди, дар причастия, дар молитвы. Молитва — обращение дитя Божьего к Своему Всемогущему Отцу. Язык молитвы — особый язык, способный наводить невидимые мосты над пропастью, разделяющей Творца и Его творение. Это не какие-то готовые формулы и закрепленные в строгом порядке слова — такие идиомы, скорее, будут заклинаниями. Во все времена люди молились Богу и делали это так, как свойственно было их эпохе. Молитва отнюдь не исключает употребление современных слов и выражений. Бог слышит все языки и наречия, и приятие Его не зависит от наших слов. Вместе с тем есть для молитвы правила, установленные Богом. В зависимости от того, придерживаемся мы их или нет, молитва может быстрее достигать Бога, приниматься Им или вызывать Его молчание, пока мы не научимся молиться. «Кто отклоняет ухо свое от слушания закона, того и молитва — мерзость» (Прит. 28:9).

Четкие правила молитвы даны нам Иисусом: «И, когда молишься, не будь, как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц, останавливаясь, молиться, чтобы показаться перед людьми. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно. А молясь, не говорите лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многословии своем будут услышаны» (Мф. 6:5-7). Молитва не должна быть показной. Молиться надо, уединившись с Отцом, Который втайне. Необходимо верить, что тайное воздастся явно. Молитва не должна быть многословной. Вот и все уроки Иисуса относительно молитвы, ничего такого, что в многочисленных толстых книгах советуют люди, в них нет.

Те, кто занимался проблемами речи, старался исследовать употребление слов, отметили, что очень важны первые слова, произнесенные утром. Проснувшись утром, человек подобен новорожденному и начинает писать историю нового дня как бы с чистого листа. Если начать день с неправильных речей, заурядных бытовых слов, то это равносильно тому, что забыть про своего Творца. Если мы думаем, что сами, своими силами, без обращения к Богу сможем успешно справиться с предстоящими делами, то явно порабощены гордостью и бунтуем против путей Божьих для нас, отказываемся от водительства Духа Святого. Достойное начало дня — обращение к Господу в молитве с благодарностью, что дал нам отдых и сон, приготовил этот новый день для того чтобы мы прожили его вместе с Отцом. Важно не забыть о просьбе не оставлять нас в этом дне без Отчей поддержки ни на минуту.

Мы живем в условиях кричащего мира. Каждую секунду в атмосферу выбрасываются миллиарды слов и шумов. Посредством этого каждый пытается привлечь к себе внимание. Кричим мы, кричат окружающие. И никто не слышит друг друга. Проблема общения, отклика — одна из самых острых современных проблем. Мы прислушиваемся лишь к тому, на что направлено наше внимание и что отвечает самым глубинным нашим желаниям. И если вдруг наступает тишина, то мы очень плохо переносим ее. Выражение «гробовое молчание» очень хорошо характеризует наше состояние: мы чувствуем себя положенными в гроб. В камере-одиночке, в полной тишине нередко сходят с ума. Самый тяжелый обет, как говорят, обет молчания. Мало кто способен выдержать молчаливый пост. Не верится — попробуйте при случае и тогда узнаете.

Между тем, когда тишина не наказание, а осознанный выбор — это спасительно для нашей души. Выбирая молчание в условиях кричащего мира, мы можем наконец обрести покой. Только душа, знающая, что такое молчание и тишина, может расслышать боль и страдание другой души. Душа, привыкшая в глубокой тишине обдумывать, что и когда сказать, говорит мудро и терпелива в беседе. Молчание действительно золото. Оно становится той единственной драгоценностью, которая обогащает жизнь, когда мы общаемся с другими людьми. «Разумный человек молчит» (Прит. 11:12). Болтливый неизменно обнаруживает свою глупость: «Глупый наговорит много» (Екк. 10:14).

Заключая этот раздел, можно вспомнить забавную историю про мальчика, который долгое время не говорил, и родители уже решили, что он немой. Молчаливому мальчику было уже, наверное, лет пять, когда отец взял его с собой на лесоповал. Каково же было изумление отца, когда он услышал крик своего сына: «Папа, берегись, дерево падает!» Родители, потерявшие надежду и смирившиеся уже со своим несчастьем, не чаяли себя от радости. У сына не только обнаружилась речь, но она была и вполне развитой. «Почему же ты раньше молчал?» — допытывались они. «Не было повода говорить», — ответил рассудительный мальчик.

<< Глава 4   |   Содержание   |   Глава 6 >>