Г. Сульженко «Улыбка Веельзевула»
ГЛАВА 6. ЛЕГКАЯ ДОБЫЧА
Будьте, как дети
Логично от главы, касающейся познания, перейти к разделу, посвященному детям. Прежде всего потому, что всякий ребенок — это ученик, хороший или плохой, но вынужденный обучаться. И дети — это те, кто от утренней зари до времени, когда голова касается подушки, обучаются самым активным образом. Каждый день они совершают гениальнейшие открытия, по глубине и силе равные открытиям колеса, аэродинамики и ядерной энергии. Все дети в возрасте от двух до семи лет — коперники, эйнштейны и моцарты. Их познавательный и творческий потенциал воистину неисчерпаем. Они — крупные специалисты одновременно в самых разных областях: музыке, лингвистике, математике, физике…
Детство — чрезвычайно важная пора в формировании человеческой личности, причем всех трех ее составляющих — физической, душевной и духовной. Вырастая, мы забываем это время, нередко относимся снисходительно и покровительственно к нему, как к периоду нашей слабости и неумелости. Однако это то время, когда закладывается основной фундамент нашей жизни — духовный. И что еще важно, каждый ребенок необыкновенно открыт духовному миру, постоянно пребывая в состоянии, которое затем, взрослея, утрачивает едва ли не полностью.
Библия довольно часто употребляет слово «дети», называя так тех, кто повинуется Отцу. Повиновение, послушание родителям вообще ставится наиважнейшей заповедью, подтвержденной Ветхим и Новым Заветами. «Почитай отца твоего и мать» — это первая заповедь с обетованием: «Да будет тебе благо, и будешь долголетен на земле» (Еф. 6:2–3).
Начало главы 18 Евангелия от Матфея устами Иисуса Христа объясняет нам многое о детях: «…если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное; итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном; и кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает» (Мф. 18:3–5). Этот отрывок несет огромное смысловое значение, исследование его может занять большое место, но мы сейчас обратим внимание только на один аспект: Иисус говорит, по сути, о том, что если мы не «умалимся», то есть не станем, как дети, то можем даже не мечтать о Царстве Отца. Что значит для взрослого человека стать как ребенок, о каком качестве идет речь? О способности быть безоговорочно доверчивым, искренне верить. Ребенок именно так верит. Когда ему говорят (условно): это — черное, это — белое, — он не рассуждает, не сомневается, он принимает слова взрослого человека как данность, правду и истину. Не случайно сразу после разъяснений о детской вере Иисус говорит об ответственности на тот случай, если кто-то захочет соблазнить, ввести в заблуждение «одного из малых сих»: «…лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской» (Мф. 18:6).
Установлено, что у детей преобладает образное мышление, отсутствует критика разума, логика. Они еще не отделяют правду от вымысла и верят в силу волшебного слова без малейшего сомнения, для них сказочные персонажи — реально действующие лица, а мир состоит не только из себе подобных, но точно также из мифических существ. С вымышленными героями, суть, духами дети способны общаться точно так же, как с реальными людьми — не существует никакой разницы. Дошкольники и младшие школьники пишут письма на телевидение любимым своим хрюшам и степашкам, потому что они для них не тряпочные куклы, набитые поролоном, а живые существа, действующие как и все остальные: ночью спят, утром умываются и завтракают, где-то чему-то учатся, шалят и получают за это наказание. А значит, с ними можно общаться — говорить, обсуждать свои проблемы, делиться радостью, делать им подарки в виде рисунков, конфет и прочего. Это представление детей о мире и эксплуатируют создатели детских передач и книжек. Если подобные идеи овладевают взрослыми, то мы начинаем всерьез опасаться за их психическое здоровье. В отношении детей, понятно, — это норма.
Нестыковки детских и взрослых представлений о мире рождают смешные и забавные курьезы. Один озабоченный папа поведал историю. Он пригласил к себе домой на Новый год Деда Мороза и Снегурочку для сынишки, которому было пять лет. Как и положено, сказочная пара явилась в назначенное время, в стихотворной форме поздравила ребенка, попросила его на выбор исполнить песенку или прочитать стишок, после чего вручила подарок — долгожданную игрушку, которую папа заблаговременно купил своему сыну. И все закончилось бы благополучно и ко всеобщей радости, если бы счастливый родитель не зазвал Деда Мороза на кухню, чтобы, как водится, отблагодарить артиста по русскому обычаю, угостив его стопочкой водки и бутербродом.
Мороз стал отказываться, мол, «я на работе, на работе нельзя», чем привлек внимание мальчика, в соседней комнате изучавшего подарок. Тот оторвался от знакомства с вожделенной игрушкой, приоткрыл дверь на кухню и застал финал уговоров своего отца — Мороз, приподняв искусственную белокурую бороду, опрокидывал стопочку. Мальчик был потрясен. Как же так, Дед Мороз, который, по его разумению, вообще ничем другим, кроме снега, не питался, этот волшебный Мороз-дух пил водку, как все обыкновенные люди? Ребенок стал рыдать, и пришлось немало потрудиться, чтобы справиться с истерикой, которая после этого с ним приключилась. Вот пример, который наглядно показывает, как сильно отличается мир детских и взрослых представлений.
Мы становимся взрослыми и теряем детский сказочный мир, забываем, как властно он владеет детскими душами, а потому довольно часто нас и наших собственных детей разделяет глухая стена непонимания. В известной сказке дети спрашивают Мэри Поппинс: «Почему взрослые забыли, что они могут летать, не понимают, что говорят собаки, не знают языка птиц?» Взрослые действительно забывают, что они могли летать, утрачивают сказочный мир. Вместе с тем образы, рожденные этим миром, продолжают жить в их подсознании, запрятанные очень глубоко.
Что за прелесть, эти сказки
Трудно будет найти хоть одного ребенка, который откажется от сказки. Дети обожают сказки — в них обо всем говорится на том языке, который они хорошо понимают, на языке ярких, запоминающихся образов. Сказки, наверное, тот невидимый, но прочный мост, который перекинут в духовной сфере между взрослым и детским миром, соединяя две эти цивилизации и давая возможность понимать друг друга. Кому в детстве не рассказывали их? Услышанные когда-то, потом позабытые, они тем не менее играют большую роль в нашей жизни, потому что закладывают в подсознание человека определенные стереотипы духовного мышления, воззрений на жизнь, правил поведения, представления о справедливости, добре и зле.
Наш национальный сказочник Пушкин признавался, что сказки — прелесть, и он сам много слышал их в детстве от доброй няни. Если учитывать, что слово «прелесть» образовано от «прельстить», то есть привлечь, увлечь, соблазнить (действие сатанинское), то, конечно же, сказки — самая первая прелесть человечка, настигающая его во младенчестве души.
Арина Родионовна, няня великого поэта, была женщиной очень неординарной. Известно, что она любила выпить и знала бессчетное число сказок, была настоящим кладезем народного языческого фольклора. Иными словами, она любила путешествия в ирреальный, мифический мир. Мир грез, очертания которого были зыбки и едва различимы. Эту любовь она успешно привила своему воспитаннику, культивируя его образное мышление, прочно внедряя сказочные образы в его подсознание. Пришло время, и эти образы вырвались наружу потоком гениального творчества. Вместе с тем эти же образы держали поэта в рабском плену самых диких суеверий, языческих верований, постоянно делая его заложником той или иной ситуации, различных обстоятельств.
Детские сказки во многом формируют наше отношение к мистическому, представление о таинственном, неведомом, непостижимом потустороннем мире, который может вторгаться в нашу жизнь и вторгается вопреки нашей воле. Среди этих представлений — мечта о чудесном, не требующем труда и приложения сил для того, чтобы стать человеком богатым, счастливым, удачливым. По сути, это мечта о перевоплощении — превращении одной личности в другую, и если она осуществляется, везунчик обретает сверхъестественную силу, власть над людьми и природой, каким бы жалким, убогим и придурковатым он не был до этого.
Сказки — богословие идолопоклонства, его догматическая книга. В центре любого сказочного повествования — идол, магия, описание магических ритуалов, позволяющих взять над этим идолом верх, то есть заставить его делать то, что хочет герой. Такова, например, сказка про Ивана–дурака и щуку, которую он поймал в проруби. Формула «по щучьему веленью, по моему хотенью» (по сути, колдовское заклинание, производящее чудеса) лучше всего демонстрирует действие магии в этой конкретной истории.
Соблазнительность сказок в том, что добро там всегда побеждает зло, то есть темные силы, демонов — леших, кощеев, бабу-ягу, кикимору… Злые и страшные всегда повержены и посрамлены. Мы видим результат (зло побеждено) и удовлетворенные этим не задаемся самым главным вопросом: как. А ведь что бы мы ни делали и к чему бы ни стремились в жизни, неизменной ценностью наших поступков остается не сам результат, а то, как мы его достигли. Не цель, а средства, выбранные для достижения этой цели, пусть самой благородной на свете. Потому что какой бы прекрасной ни была цель, недостойное достижение ее может полностью лишить эту цель всякой ценности.
Герои сказок всегда принимают правила игры, в центре которой идол и магия, действуют по этим правилам и, если одерживают победу, то только благодаря тому, что победили врага их же оружием. Так, в сказке о «Молодильных яблоках и живой воде» царь посылает сыновей за молодильными яблоками, чтобы съесть их и обрести вторую молодость (идея бессмертия). Иван-царевич, самый неказистый из всех братьев, слегка придурковатый и тут начинает действовать не как все разумные люди. Он выводит своего коня… из погреба. Эта нелепица — деталь значительная: для путешествия в иной мир обычный конь из обычной конюшни не годится, нужен особенный, из другого, подземного мира. Помогает ему здесь бабушка-задворенка — темная личность, олицетворяющая собой помощника из другого мира.
Действия многих русских (и не только русских) сказок разворачиваются в глухом и темном лесу — мире, где властвуют демоны. Лесная стихия с древности пугала людей. Она жила по собственным законам, была наполнена своими загадочными звуками, запахами, нередко воспринимавшимися как угроза людям, так как за всем этим они видели проявления действий демонов. Именно туда, в чащобу и глушь, привозит отец нашего Ивана-царевича, чтобы оставить одного-одинешенького. Сразу после этого появляется баба-яга, избушка которой — символ границы между двумя мирами, пересекая которую, можно проникнуть из реального мира, где обитают все смертные, в запредельный мир, куда доступ смертным запрещен.
Интересна фигура самой бабы-яги: у нее костяная нога, ходить она не может, летает в ступе; она слепа, человека не видит, а только чует его живой дух. Ее же собственный дух мертв. Она — сущность, принадлежащая потустороннему демоническому миру. Наш герой, чтобы решить поставленную перед ним задачу, вступает с бабой-ягой в игру. Готовит по ее приказанию какое-то кушанье, моется и ест. Этот нехитрый набор действий — исполнение колдовского обряда инициации, включающего в себя собственно подготовку ритуального действия, ритуальное омовение-крещение, вкушение ритуальной еды — причащение. Инициация-посвящение состоялось, наш герой вошел в иной мир как полноправный его представитель. Теперь как своя своему баба-яга дает герою советы, волшебные снадобья и средства передвижения, предостерегает об опасностях на пути.
Если внимательно прочитать многие сказки, то можно без труда найти в них всевозможные описания древнего магического обряда инициации. В сказках это посвящение юноши в мужчину, в колдовской практике — обыкновенного человека в колдуна, то есть превращение одной сущности в другую, о чем уже говорилось на предыдущих страницах. В выполнении сверхъестественных задач не обойтись без магической силы. Получить ее можно, только шагнув в потусторонний мир. Это путь, который лежит через ритуальную смерть и путешествие в царство мертвых — тридевятое царство, тридесятое государство. Сказки описывают множество разновидностей ритуальных смертей — поглощение животным, мертвый сон или сон от мертвой воды. Поглощение смертью происходит, когда герой попадает в закрытое помещение, напоминающее гроб, скажем, избушку бабы-яги без окон, без дверей, на курьих ножках. Вспомним, что мы уже знаем о ритуальной шаманской смерти. Не правда ли, наблюдается заметная аналогия шаманской и сказочной смерти?
Интересно разобраться в таком колоритном персонаже, как Кощей Бессмертный. Прочитав хотя бы одну сказку, где он действует, можно безошибочно определить, какое место он занимает на иерархической лестнице демонических духов. Конечно, самое высокое. Баба-яга признает его силу и могущество и тайно ненавидит верховного демонического правителя, поэтому с такой легкостью выдает Ивану секрет его смерти.
Победить Кощея традиционным способом невозможно, но только с помощью специального ритуала, который зашифрован в символах: найди дуб, на дубе — сундук, в сундуке — заяц, в зайце — утка, в утке — яйцо, в яйце — игла, на конце иглы — смерть Кощея. Каждый символ имеет, безусловно, свое колдовское значение. Отломав кончик иглы, герой не только убивает Кощея, но и приобретает ту магическую силу, которая ранее принадлежала верховному правителю демонов. Победа Ивана нечто большее, чем смерть Кощея, — он завладевает его несметным богатством, невестой и магической властью. Иван становится верховным демоническим правителем, то есть Кощеем в новом облике. Более того, он приобретает бессмертие, его уже нельзя убить, не прибегая к магии. И вот тому подтверждение: братья-неудачники, позавидовав, решают избавиться от Ивана, чтобы присвоить себе все его достижения. По человеческим понятиям злодеяние им удается, но они не знают, с кем имеют дело, герой после смерти воскресает чудесным образом, ведь он теперь Кощей Бессмертный.
Так сказка вначале устная, потом записанная служит способом передачи деталей и порядка магических ритуалов, умело научая древнему язычеству и магии. Из поколения в поколение передавала она принципы идолопоклонства, очаровывая слушателей поэзией чудес и сказочной силы, способной дать необходимый результат. Не отсюда ли у нашего народа, воспитанного на сказках, такая любовь к чудесам и вера в них. Думается, именно сказочная мечта о скатерти-самобранке помогла русскому человеку воспринять идею коммунистического благоденствия как родную. Эта мысль так прочно укоренилась в сознании, что еще и теперь мы надеемся на эту скатерть, которая без нашего труда и особых усилий будет подавать нам яства и угощения.
Для легкости и удобства передачи сказка нередко облекалась в поэтическую форму или содержала присказки в стихах. Стихи — это то, чему вначале учат детей, развивая их память и образное мышление.
Зная все это, станем ли и дальше читать детям сказки? Конечно, станем. Ведь они, как уже подчеркивалось, мост между взрослым и детским миром, самый лучший способ говорить с детьми на их языке. Можно использовать этот понятный для детей язык, чтобы доступно рассказать о моральных качествах: дружелюбии, доброте, любовности, а также хитрости, коварстве, лживости, нечестии… Одно дело, если просто сказать ребенку: быть хитрым и обманывать — плохо. Другое — в образной форме донести до него эту истину так, что она будет легко воспринята.
Вместе с тем важно не только читать сказки, но и пояснять их, разбирать с детьми, расставлять акценты. Здесь уже будет уместно произнести «это плохо» — Красная Шапочка не послушалась бабушку, хитрая лиса обманула зайца, Иванушка поленился... Однако важнее параллельно со сказками читать Библию, вначале — детскую, по мере взросления ребенка — Священное Писание, ведь оно, если вдуматься, тоже полно образов, к восприятию которых так расположена детская душа. Чем раньше библейские притчи и сказания будут услышаны детьми, тем больше уверенности, что фундамент духовного мира человека будет сформирован должным образом. Библейские истории в этом случае лягут на самую благодатную почву детской доверчивости и сохранятся там как добрые семена, чтобы впоследствии при благоприятных условиях дать добрые всходы и плоды. И можно быть абсолютно уверенным, что библейские образы послужат самому доброму воспитанию и назиданию.
Образ зверя в натуре
Образное мышление чрезвычайно важно для человека в понимании устройства мироздания, творения Божьего и законов Божьих, по которым существует мир. Мы уже касались этого, когда говорили о возможностях человеческого познания. Господь снабжает людей образным мышлением, чтобы через земные образы они легче могли понять то, что необходимо им для познания духовного. Мы говорили тогда, что образы материального мира в какой-то мере открывают нам реалии мира духовного. И вот теперь надо сделать акцент на то, что дети целиком в плену образов. Образы — принадлежность мира подсознания. Кроме детей, на языке образов говорит искусство, поэтому все дети чувствительны к произведениям искусства, особенно талантливым.
Дети воспринимают образы легко и органично в силу того, что образное мышление у них преобладает над рациональным. Поэтому они, мыслящие образами, живут миром сказки как естественным, беспрепятственно верят в многоголового дракона, которого невозможно убить (так отрубленная голова Змея Горыныча сразу после отсечения прирастает на прежнее место). Книга Откровение тоже рисует образ зверя, «...который имеет рану от меча и жив» (Отк. 13:14). И если взрослому трудно бывает поначалу поверить в таких воскресающих чудищ, то для ребенка это пара пустяков. Для него они — натура, и даже большая реальность, чем запущенная в космос ракета.
Как мы выяснили в той же главе о познании, сатана — великий мастер творить свои образы, духовный мир наводнен этими ложными образами. И если даже человеку духовно зрелому, наученному Словом Божьим, бывает очень трудно различать, что есть образы Божьи, а что фальшивые, сатанинские, то дети подавно не могут справиться с этой задачей. Такие особенности детской психики, как способность искренне верить, быть доверчивым, делают ребенка крайне уязвимым в отношении агрессии оккультизма. В жизни каждого ребенка найдется немало историй, когда сатанинские образы захватывали в плен его внутренний мир.
Сошлемся на свидетельство одной православной верующей:
— Однажды мой сын Коля, первоклассник, заявил, что у нас в доме появился Филя. Какой еще Филя, испугалась я. Добрый, хороший, ласковый, объяснил сын. Я сразу поняла, что это — дух, с которым он общается и к которому настолько расположен, что даже подкармливает. В темном углу нашей кухни я обнаружила кусочки яблока и банана, заботливо оставленные на блюдечке.
Я горячо принялась убеждать сына, что «домовой» — это бесовский дух, исчезновение с блюдца фруктов и самопроизвольное перемещение блюдца, на которые ссылался сын как на веские аргументы существования Фили, — полтергейст, чудеса бесовские. Что бесы не бывают добрыми, и рано или поздно Филя покажет свои «зубки», он потребует платы за чудеса — в дом придут несчастья. Сын столь же горячо стал переубеждать меня, доказывая, что Филя — добрый и ему с ним интересно. Чем настойчивее были мои попытки объяснить сыну его неправоту, тем стремительнее он от меня отдалялся. И скоро он замкнулся полностью. Я была в отчаянии. Демон поставил между мною и моим сыном непробиваемую стену.
В молитве и посте я стала разрушать эту стену. Прежде всего пыталась с терпением и любовью продолжать говорить с сыном о Филе. Он не отказывался, эти разговоры были ему приятны. Удалось выяснить, откуда он узнал про Филю. Сын поведал, как был у гостях у своего школьного друга и мама друга со всей серьезностью обсуждала с соседкой странные происшествия в своем доме. Кто-то по ночам забавлялся с ее кухонной посудой, двигая и переставляя ее, совершал мелкие кражи продуктов — молока и мяса, чаще всего сырого. Она вытащила из морозилки фарш и оставила на столе размораживаться до утра. Утром она обнаружила, что часть фарша была съедена. Животных в доме нет. Кто мог такое сделать?
— У тебя поселился домовой, — авторитетно заявила соседка. — Не бойся, это добрый знак. Если будешь его подкармливать и сумеешь задобрить, то деньги польются к тебе рекой.
Разговор двух женщин, взволнованных таким важным событием в жизни, как появление домового, не предназначался, конечно, для ушей мальчиков. Но он их достиг и сильнее всего сказался на Коле — мой сын всегда был очень впечатлительным.
Дальше выяснилось, что Коля пожелал, чтобы такой же «добрый» домовой, в изобилии обеспечивающий семью финансами (папы у нас нет, и материально мы постоянно стеснены), поселился и у нас. Поэтому он первым стал искать контактов с домовым, приглашать его, предлагать угощения, а когда увидел, что подношение «принято», начал активно общаться с Филей с помощью нитки, на которую в качестве груза прикрепил свой любимый прозрачный шарик. Он задавал домовому вопросы, и дух отвечал — отвес-шарик раскачивался то продольно, то поперечно. Продольные колебания означали отрицательный ответ, поперечные — положительный.
— Филя, сколько мне лет? Пять, шесть, семь…
На счет десять шарик действительно начинал раскачиваться поперечно, приводя Колю в безумный восторг.
— Видишь, мама, Филя говорит правду.
Маме пришлось приложить немало усилий, чтобы с помощью молитвы и церкви отвадить сына от занятий оккультизмом. Впрочем, она до сих пор сомневается, что злой корень полностью удален из души ее ребенка — временами Коля становится молчаливым, разговаривает неохотно, стремится уединиться. Он избегает сверстников. На него нападает странная задумчивость, из которой его трудно вывести.
Другая молодая мама недоуменно жаловалась:
— Мой мальчик вернулся из деревни, где отдыхал летом, и теперь его не оттянуть от карт. Гадает, да с таким увлечением — ничего его больше не интересует, даже компьютер.
Ее мальчику шесть лет, он снабжен всем «необходимым» для своего успешного развития — хорошей библиотекой, современными развивающими играми и игрушками, компьютером. Но все это не интересует теперь ребенка — он гадает. Мама обеспокоена, предпринимает какие-то попытки отвлечь сына от «нехорошего», как она чувствует, занятия, но в конце концом умывает руки и пускает все на самотек — может, это невинное увлечение само пройдет, зачем по пустякам ломать копья, портить отношения с собственным ребенком, ведь сегодня неизменно побеждает компьютер.
Может, забава и пройдет, со временем мальчик потеряет интерес к колдовскому занятию, конечно, победит компьютер, но опасность вряд ли исчезнет. В душу мальчика посеяны семена оккультизма. Они могут долго лежать без движения и видимых признаков жизни. Однако всегда приходит время, чтобы им прорасти и дать ядовитые плоды, способные отравить всю жизнь. Мы подробно говорили об этом в главе «Новое — это хорошо забытое старое». Семена сорняков и плевел, которые обильно высевает в детские души оккультизм, — мина замедленного действия, работающая на уровне подсознания, а потому еще более опасная. Да и компьютер, напичканный карточными играми, не панацея. Более того, он сам становится причиной сильнейшей зависимости — компьютерной. А какая разница сатане, от чего человек зависим: от карт или от машины — лишь бы был зависим, связан, порабощен!
В свете этого можно многое понять, когда мы сталкиваемся с проблемами детей, в том числе и детей верующих родителей. Есть немало примеров, когда в истинно благочестивой семье вырастают безбожные дети. Такое случается даже с теми, кто избрал путь праведного служения — проповедует Евангелие, активно работает в церкви. Но вот подрастают их дети и включаются в греховную жизнь (алкоголь, наркотики, блуд, воровство, насилие) — это страшная трагедия. Возникает немало недоуменных вопросов: почему в такой богобоязненной семье ребенок — исчадье ада, как могло случиться такое горе?
Ответы всегда индивидуальны. Но, если разбираться, в одном они повторятся: каким-то образом на определенном этапе развития ребенка сатане удалось посеять в детскую душу семена оккультизма, привлечь к себе внимание, увести от Христа. В силу особого образного мышления сатанинские образы и идеи хорошо усваиваются детьми и начинают руководить их жизнью. Некая волшебная идея способна так сильно завладеть ребенком, что он начинает выполнять магические, колдовские действия, вступая в определенные отношения с демоническими силами. Об этом уже другая история.
Мама пришла со своей девочкой в церковь на праздник Пасхи. Та неожиданно остановилась у порога, как вкопанная, и стала рыдать. Молодая женщина тихо увещевала дочку, что-то шепча ей на ухо, тянула за руку, но та упиралась, точно упрямое животное. Как водится, их быстро окружили люди, старающиеся помочь уговорами и советами. В таких случаях всегда найдется «мудрая» бабушка, которая, окинув всех своим подозрительным взглядом, изречет приговор: «Порченая, одержимая бесами» (или что-то в этом роде).
Было от чего маме, услышавшей такой вердикт, прийти в панику. Худенькая и бледная, Настя действительно доставляла своей молодой маме много проблем. Когда девочка родилась, маме было всего шестнадцать. И родилась она после неудачных попыток шестнадцатилетней девушки избавиться от случайной ранней беременности. Охваченная паническим страхом и смятением, девушка глотала какие-то таблетки, делала уколы, но плод ее первого романтического увлечения и сексуальной вседозволенности, вопреки всем стараниям убить его, рос и набирал формы.
Настя родилась семимесячной, слабой, врачи долго боролись за ее жизнь и не хотели выписывать из роддома. А когда наступил день выписки, мама вдруг стала отказываться забирать девочку, желая оставить ее на попечение государства. Только уговоры бабушки и дедушки Насти, заверения, что они будут всегда и во всем помогать молодой маме, побудили ее выйти из больницы с младенцем на руках.
Три года жизни Настя провела в круглосуточных яслях, где постоянно болела. Потом был круглосуточный детский сад. Теперь настало время первого класса школы с продленкой. Когда бабушка и дедушка брали ее к себе на выходные и праздники, Настя изводила их капризами, слезами и шалостями, которые граничили с хулиганством. Как-то бабушка вышла на балкон вешать мокрое белье, Настя закрыла дверь. Бабушка и уговаривала, и рыдала, Настя смотрела на нее через стекло и тихо улыбалась. Был декабрь, бабушка провела на балконе два часа, пока ее не вызволил вернувшийся после магазинов дедушка. Закончилось все тяжелой пневмонией и больницей, куда бабушка угодила на три месяца.
Конечно, мама Насте не спускала подобных проказ, то и дело учиняемых ребенком дома, а потом в школе, — наказывала много и жестоко. Чем больше наказывала, тем больше дочь ожесточалась. Чем сильнее стегала ее ремнем, тем тверже становился взгляд девочки из-под насупленных бровей — и ни слезинки. Однажды мама не выдержала, сама разрыдалась:
— Проклятье ты мое!
А Настя ей совершенно спокойно ответила:
— Лучше бы я умерла, когда болела. Ты ведь все равно меня не любишь, и никто меня не любит, кроме Вырра.
— Какой еще Вырра? — опешила мама.
Девочка смутилась и больше от нее не удалось добиться ни слова. Обеспокоенная мама стала тайком наблюдать за дочерью, подглядывать и подслушивать. Надо сказать, что к этому времени она была уже сильно озабочена ее воспитанием и по совету друзей стала сама ходить в церковь и водить туда Настю. Как мы уже знаем, посещения эти приносили одни огорчения. Настя вела себя отвратительно, а старушки говорили, что она одержимая.
Мама решила переломить ситуацию с помощью крещения. Во время крещения девочка вела себя еще более возбужденно, все время вырывалась из рук матери, желая выбежать из церкви. Когда батюшка, с трудом управившийся с обрядом, надел на крещаемую крест, она завопила и сорвала его со своей груди. «Толку из этого ребенка не будет», — пробормотал священник, что привело маму в окончательное смятение.
Продолжая наблюдать за дочерью, как-то вечером она стала свидетелем такой картины: Настя, укладываясь спать, достала из-под матраца нечто, завернутое в тряпицу и стала с этим нечто вести душевную беседу. Она жаловалась кому-то на одноклассников, которые ее бьют и таскают за волосы, на вредную учительницу, которая без конца вызывает ее к доске, особенно на злую маму, которая над ней издевается. Требовала, чтобы Вырра наказал всех ее обидчиков, а маме послал смерть. Просила также, чтобы он купил ей пирожных и конфет, но прежде всего — новое платье и туфли.
Оставив свое укрытие, мама явилась перед дочерью и выхватила из ее рук то, с чем она разговаривала. Это оказалась вырезанная из кости статуэтка — какой-то уродливый восточный божок. Разразился скандал. Настя пришла в настоящее бешенство, стараясь вернуть себе Вырра. Она плевалась, кусалась, царапалась, уподобившись маленькому дикому зверьку, бесстрашно защищающему самую главную ценность своей жизни, на которую посягнули.
Несчастная девочка — самая настоящая колдунья, и ее приемы ничем не отличаются от колдовской магии. Кто научил ее этому? Непосредственно из людей — никто. Инструкции колдовства передал ей сам сатана через сказки, отрывки каких-то магических историй, которые всегда можно услышать, увидеть по телевизору. Немалую роль сыграло тут и то обстоятельство, что младенчески юная душа появилась на свет без любви и была лишена ее в дальнейшем. Нередко такие «несерьезные» мелочи, как отсутствие отца, родительской любви, кончаются печально. Если ребенок с детства чувствует себя одиноким и оставленным, в этом мире ему неуютно, то у него появляются тяжелейшие душевные травмы и желание как-то залечить их — найти себе могущественного друга, способного помочь в жизни и дать то, что недостижимо в силу сложившихся условий. Он замыкается в себе, уходит в неосознанное колдовство, которое со временем может превратиться во взрослое, когда он уже по книгам или советам старших друзей штудирует магию как науку. Появляется цель — наказать весь мир за то, что он обделил его счастливым детством, лишил элементарных радостей и ласк, любви, без чего дети вырастают нравственными уродами. И эта цель последовательно реализуется.
Исследователи самых страшных преступлений, которые совершались в нашей истории, неизменно находили корни преступного поведения насильников, маньяков, серийных убийц в их детстве. И это неважно, что внешне они нередко вели вполне благопристойную жизнь, имели собственные семьи, детей, были заботливыми отцами и мужьями. Некогда в детстве став объектом насилия или жестокого обращения, они получили рану, оставшуюся не залеченной глубоко в душе. Так уж мы устроены, что нормально жить с такими повреждениями не можем. Если рану не уврачуют, то включается программа отмщения за свои страдания, программа наказания всего мира за свою боль. Несчастные люди (а ведь все эти маньяки и насильники, несмотря на чудовищность их действий, — сами жертвы) будут последовательно и неуклонно выполнять программу, пока их не остановят и не покарают.
Детей, изначально пораженных оккультизмом, гораздо больше, чем можно было бы себе представить. Детские психологи утверждают, что опыт неосознанного колдовства как попытку призвать на помощь в свою жизнь потусторонние силы имеет каждый ребенок. Ключ этого явления также в отсутствии любви. Дети, которые не ощутили ее в начале жизни, были обделены ею впоследствии становятся легкой добычей сатаны, потому что изначально лишены представлений о Боге, о светлом и добром.
Бог есть Любовь. Как могут дети догадаться о Любви, если они не узнали даже самой крохотной любви? От рождения не получив родительской любви, они с избытком получают представление о том, что их окружают злые, темные силы, приносящие страдания. И, стремясь выжить, они начинают приспосабливаться, учиться, как жить с ними и как с ними справляться, еще лучше — управлять, чтобы не только не страдать, но иметь возможность наказать мир за свои страдания. Мировосприятие таких детей со временем бывает нарушено, искажено, мотивации их поступков неправильные, они часто не в силах найти общий язык с другими людьми, не в состоянии адаптироваться в непривычных условиях, не в ладу с самими собой. Возникают серьезные проблемы в общении с окружающими, быстро развивается комплекс неполноценности, неврозы. Они, психически здоровые по медицинским показаниям, все глубже и активнее погружаются в мир темных демонических духов, что не может не вызывать сильную угрозу их психическому здоровью.
Случаи бессознательного детского колдовства должны быть осознаны нами. Причина его, как и взаимодействие с мифическими существами, по сути, демоническими духами — одиночество ребенка, брошенность и предоставленность самому себе, миру своих фантазий и эмоций, куда беспрепятственно вторгается сатана. Говорят, что беда не приходит случайно. Не может она врываться в нашу жизнь вот так вдруг и беспричинно. Мы сами приоткрываем дверь, чтобы она могла войти в наш дом. Неблагополучие, инвалидность семьи, которые выражаются в полном или частичном отсутствии представлений о Божьем порядке, даже если такое неблагополучие тщательно скрывается не только от других, но и от себя, — это щель, приоткрытая дверь, куда беспрепятственно проникают алкоголизм, наркомания, сексуальные извращения, проституция, сектантство, колдовство и магия, то есть любого рода идолопоклонство.
Дети, чей внутренний мир оккупирован неосознанным колдовством, не могут остаться незамеченными. Их называют еще трудными детьми, вокруг которых постоянно, точно густой лес, вырастают проблемы. Они могут оказывать серьезное зловредное влияние на окружающих. Стремясь подчинить себе взрослых и детей, они настойчиво рвутся в лидеры, формальные или неформальные. Они хотят постоянно быть в центре внимания, совершая смешные, глупые или жестокие поступки. Чтобы удержать внимание на своей персоне, идут на все. Часто наносят вред моральный и материальный, начиная от мелкой порчи вещей и кончая тяжелыми душевными ранами близких. При этом бессердечие и жестокость их поистине потрясающие. Внешне ангелы и херувимы, изнутри они настоящие чудовища, библейские левиафаны (крокодилы), хищно щелкающие челюстями в желании кого-нибудь сожрать. Любят внушать страх, другими всевозможными способами заставляют людей подчиняться себе. Они вызывают стойкую антипатию и раздражение.
Лучший друг детей?
В прессу время от времени просачивается информация о последствиях деятельности оккультных организаций, в сферу которых втянуты несовершеннолетние. Одна из таких публикаций поведала о «Юных ведьмах» — организации, которая объединяла около двадцати девочек-подростков и раскрыть которую удалось благодаря бдительности встревоженной мамы. Четырнадцатилетняя девочка стала беспокоить своих родителей тем, что хвалилась необыкновенными способностями, неожиданно открывшимися у нее. Ее твердая убежденность в своей неуязвимости, в том, что она является ведьмой, способна перемещаться по воздуху и причинять вред всем, кого она недолюбливает или боится, подкреплялась конкретными действиями. Она без страха могла пройти по карнизу последнего этажа пятнадцатиэтажной высотки или более часа стоять обнаженной на балконе в январскую стужу. Она читала заклинания, после чего с ее одноклассницами происходили неприятности. Когда нелюбимая учительница литературы попала под машину и тяжелейшие травмы почти на полгода приковали ее к больничной койке, юная ведьма радовалась, приписывая эту «победу» своим магическим действиям.
Можно понять панику родителей, когда однажды они застали свою дочь за странным занятием — она держала в руках книгу и в полузабытьи бубнила непонятные слова. Чтобы привести ее в чувство, потребовалось немало времени. Оказалось, в руках у нее «Молитвослов», а молитвы из него она читает задом наперед. Родители не были верующими, но даже они испугались, понимая, что дочь совершает какое-то страшное святотатство и беда вошла в их дом. Кроме того, несколько раз в неделю она не ночевала дома, объясняя, что ходит на дискотеки. После «дискотек» целый день спала, как убитая, пропуская занятия в школе. «Дискотеки» в действительности оказались ритуальными обрядами молодых ведьм на квартире взрослой наставницы. Там ночи напролет девочки танцевали, впадая в транс, дергаясь, как безумные, в припадке.
Эту конкретную девочку родители сумели вытащить из организации малолетних ведьм, по совету психиатра переехав в другой район, поменяв школу. Но остальные-то никуда не переехали. Что с ними сейчас, где они? Ведь нередко ночные оргии под водительством сатаны приводят в психушки. И сколько еще таких организаций прячутся в полуподвалах, по квартирам и дачам? Да и действенный ли это способ — бежать от ведьм на край земли, будто там им обитать запрещено?
Другую ужасающую историю поведала миру бойкая московская газета. Два мальчика жили по соседству, ходили в одну школу и в одно время свели знакомство со старшеклассником. Тот сразу завладел их вниманием. Мальчики искали встреч со своим кумиром, но кумир, как и положено, не удостаивал их ответным вниманием, постоянно где-то пропадал. Как потом оказалось, в секте поклонников сатаны, где значился в активистах. Покровительственно обещая своим подопечным, что пригласит их в тайную организацию, он некоторое время будто водил их на веревочке. Ведь нет для мальчишек ничего более притягательного, чем возможность стать членом какой-нибудь тайной, секретной организации.
Далее события развивались стремительно: через месяц покровитель выполнил свое обещание — привел подопечных в секту. Еще через месяц родители нашли своих мальчиков в петле. Они повесились в один день, оставив одинаковые записки. Для несчастных родителей это стало громом среди ясного неба. Они ничего не могли понять, ведь даже записки, написанные кровью, были адресованы не им, а страшно сказать кому. «Милый сатана, возьми наши души, мы клянемся хорошо служить тебе», — писали дети перед смертью.
По свидетельству матери одного из мальчиков, она не замечала никаких странностей в поведении сына, разве что не любивший читать ребенок вдруг пристрастился к самому активному чтению. Она так радовалась этой перемене, что даже не поинтересовалась, какую же литературу ее сын поглощает с таким энтузиазмом. А литература была губительная. Что-то вроде пособий для начинающих ведьмаков, уроки для желающих войти в царство тьмы. Не насторожили ее даже изредка задаваемые вопросы типа: «Кто сильнее, Бог или сатана? Почему так плохо относятся к черту? Можно ли умереть и воскреснуть?» Она даже не потрудилась серьезно отнестись к ним, обращая все в шутку. Да и что могла ответить? Вопросы сына ошарашивали, ставили в тупик, она сама никогда в жизни не задавалась подобными вопросами, не думала, не размышляла над ними. Конечно, никакого ответа у нее не было. А для мальчика они оказались вопросами жизни и смерти. Победила смерть.
Телезрители нашей страны в конце 90-х годов XX века не без содрогания следили по экранам своих телевизоров за событиями, вызвавшими шок не только в подмосковной Балашихе, где они произошли, но и повсюду. Три девочки — ученицы пятого и седьмого класса одна за другой выпрыгнули из окна с четырнадцатого этажа. Все разбились насмерть. Подумаешь, история на фоне нескончаемой криминальной войны, ужаса коррупции и мафии, цинизма общества, в результате которых ежедневно по стране гибнут сотни молодых и здоровых ребят! Однако не случайно именно этот случай, а не жестокие разборки братвы или страшные сводки о погибших в Чечне, к которым уже привыкли, потряс горем не только семьи ушедших из жизни девочек маленького городка — содрогнулась вся страна.
Почему они так сделали? Какие силы и причины заставили три юные жизни из, казалось бы, благополучных семей бесстрашно шагнуть в гибельную бездну? Следственные органы, как им и положено, отрабатывали версию за версией. Собственные расследования предприняли родители, журналисты, общественность школы, где девочки учились. Со всей серьезностью рассматривались популярные сегодня предположения: секты (в их число, наряду с Аум Сенрике, Белым братством или сайентологией, не забывают включать общины так называемых «западных конфессий» — пятидесятников, харизматиков, баптистов, что свидетельствует о полном хаосе в духовных представлениях людей), наркотики, психическое воздействие с помощью психопрактик, установок и методик, несчастная неразделенная любовь… Среди ажиотажа и горячки исследования всевозможных этих идей, шумихи, с ними связанной, как-то остались в тени незамеченными настенные письмена, сохранившиеся в подъезде дома, где жили девочки. Дотошные тележурналисты беспристрастно показали их своими камерами всему миру: «Алена + Маша + Таня = были здесь. Мы — дети сатаны! Сатана — наш друг!»
Эти скупые, но предельно откровенные строки кричали всему миру об истинной трагедии, которая происходила с девочками. Мир не обратил на это никакого внимания. Среди предположений о причинах смерти лидировала версия о неразделенной любви к мальчику.
Увы, так бывает очень часто. Вполне очевидную истину никто не замечает и видеть не хочет, хотя она вопиет во всеуслышание. Люди слепы и глухи, они ходят мимо правды, игнорируя ее.
Маленькие грешники
Бытует мнение, причем оно довольно распространено, что дети — невинные ангелы, безгрешные существа, которые, постепенно подрастая, вбирают в себя от ужасного нашего мира греховность. Рождаются в моральном плане нормальными и здоровыми, а со временем под влиянием вредной внешней атмосферы портятся, становятся больными, искалеченными. Чем старше, тем больше испорчены. И все дело вроде бы в этом вредоносном влиянии. А так они ангелы.
На самом деле процесс как раз обратный. Ребенок рождается грешником, и грехи его предков — в его крови. Чем больше в нем признаков личности, тем больше проявляется эгоизм, нетерпимость, злобность — все, что свойственно поклонению своему Я. Он хочет то, что хочет, и тогда, когда хочет. Запрет взять то, что он хочет, приводит его в ярость, которая готова все сокрушить на своем пути. Только немощь и слабые силы ребенка спасают окружающих от взрыва бешенства, который, подобно динамиту, может разнести все вокруг на мелкие кусочки.
Кто из нас с чувством умиления не наблюдал хоть раз картину, когда несмышленая кроха самовольно хватает шоколадную конфету, а мама спешит отобрать ее, потому что диатез, нельзя. Каких трудов стоит ей отнять у любимого дитятки вредную сладость. Он так возмущается, орет, дерется, что в ненависти и гневе готов уничтожить маму. Если на минуту представить себе, что у малыша вдруг появится чуть больше сил, то станет не смешно, а страшно. За настойчивыми требованиями можно увидеть то самое бешенство, которое, если снабдить его силой, способно убить. Умиление кроха вызывает только до тех пор, пока она беспомощна. Каждый ребенок вступает в жизнь как маленький дикарь. И будь он наделен силой взрослого человека, мир бы не устоял, потому что дикаря переполняет грех.
С рождения ребенок эгоцентричен, весь мир вращается вокруг него. Он полностью беспомощен, зависим от взрослых и требует к себе постоянного внимания и заботы. Исполняются все его «хочу». Но чем дальше, чем больше возрастания, самостоятельности, тем больше отказа встречает он в ответ на свое «хочу». Возрастание — это путь утраты внимания и заботы окружающих, что само по себе печально, а для маленького существа кажется катастрофичным. Поэтому изо всех сил ребенок пытается предотвратить надвигающуюся, по его мнению, катастрофу.
Дети двух лет знают, как обходить запреты родителей путем обмана и хитрости. В пять лет они особенно драчливы. В детском саду и младших классах переживают приступы клептомании. В этом же возрасте, по оценкам детских психологов, 80 процентов детей получают первый сексуальный опыт, стремясь или зная, как добиться сексуального удовольствия. Взрослые, узнавая, что дети с шести-, семилетнего возраста — блудники, отказываются в это верить, а поверив под натиском неопровержимых доказательств, приходят в ужас, напрочь забыв, что и сами когда-то были такими.
Самые отвратительные грехи обуревают именно юными душами, наполняя их существование грязью бесчестных дел. Если оставить детей в мире их младенчества, если через воспитание не выводить их из эгоцентрического состояния, все до одного превратятся в преступников, насильников, убийц, воров. Нравственные нормы, которые, суть, заповеди Божьи: не убий, не укради, не прелюбодействуй, не лжесвидетельствуй и т. д., — остаются не усвоенными, и повзрослевший человек стремится только к тому, чтобы нарушить все эти «не». Известно ведь, что ребенок без надзора, удаленный из социума по той или иной причине, дичает, вернее, он и не выходит из своего дикарского состояния, оставаясь навеки маугли. Только воспитание, привитие моральных навыков превращают детей в существа социальные, способные жить в обществе и ладить с другими людьми в меру своих способностей, а также успехов в этом самом воспитательном процессе.
Вне воспитательного процесса каждый ребенок до семи лет — нашествие дикого варварства на окружающих и самого себя, в центре которого исполнение собственного желания. Он в силу присущего ему образного мышления полностью в плену своих эмоций, для него «Я хочу» — единственная ценность, которая заслоняет собой весь остальной мир. Он и не может видеть остальной мир из-за своего «Я хочу». Весь мир концентрируется в этом сиюминутном желании, и если оно не удовлетворяется, то маленький дикарь начинает думать, что мир вокруг него рушится. Поэтому в исполнении своего «Я хочу» он — василиск, который жестким взглядом подавляет любые попытки сопротивляться ему.
Призвание родителей — оградить своего ребенка от разрушительного действия его эмоций, от него самого, этого «Я хочу», вывести его из плена собственных желаний. Со временем, когда образное мышление сменится образно-логическим, а затем логическим и начнет действовать контроль разума, человек самостоятельно научится более или менее успешно справляться с диктатом эмоций и превратится в существо социальное. Но пока этот процесс не завершится, ему крайне необходима помощь родителей, то есть воспитание.
Как он многогранен, обширен и непостижим, этот воспитательный процесс! Сколько книг, научных трактатов, глобальных исследований посвящены ему. Сколько знаний о нем мы уже имеем, сколько осталось непознанным. Действительно, много существует тонкостей и нюансов, едва уловимых, но очень важных деталей. Одно остается непреложным: воспитанием надо заниматься; воспитание требует времени. Как обстоит с этим дело?
Группа американских исследователей, занимавшаяся проблемами семьи и воспитания детей, на основании двадцатилетнего наблюдения сделала ошеломляющие выводы. Отцы проводят со своими детьми в среднем от 37 секунд до 30 минут в неделю. За один раз — 15 секунд! Матери чуть больше: от одного до четырех часов. За один раз — 10 минут. Можно ли за такой промежуток времени чему-то научить ребенка, вложить в него важные для жизни знания. Если бы все воспитание осуществляли родители, детям никогда бы не были привиты мораль и нравственность. Сегодня эту обязанность делят с родителями школа, телевидение, кино. Нередко родители охотно передоверяют им свои полномочия, вообще не находя за житейской суетой времени для детей. И это не просто несерьезность и безответственность, это по большому счету грех.
Дети — дар Божий, и у всех взрослых великая ответственность перед Богом за этот дар. Если мы устраняемся от воспитания, то не можем рассчитывать на добрый плод. Если мы не являем собой добрый пример для подражания, мы не можем рассчитывать, что дети унаследуют что-то хорошее. Есть знания, которые ребенок должен получать только от своего отца. Это духовный закон, переданный нам Господом Иисусом Христом: «Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего; ибо что творит Он, то и Сын творит также» (Ин. 5:19). Святые отношения между Богом Отцом и Богом Сыном — прообраз отношений между человеком-отцом и человеком-ребенком. Если земной отец не покажет своему чаду правильные принципы поведения и свою любовь, если ребенок не увидит отца (матери также) «творящим», то есть осуществляющим в действительности эти принципы из-за постоянной нехватки времени на собственного ребенка, как этот ребенок узнает то, что он должен принять только от отца?
Как мы уже знаем, сатана не только знает духовные законы, он постоянно пытается использовать их в своих интересах. Он хочет, чтобы не правда Божья, а его собственные учение и принципы передавались точно также, как должны передаваться духовные знания. Вакуума в воспитании не бывает, на жизненном пространстве, где не работаем мы, активно действует лукавый, подсовывая свои идеи и установки. Он активнейшим образом работает как воспитатель детей, если мы игнорируем свои родительские обязанности. И его воспитание часто бывает более успешным, чем наше, потому что в отличие от нас он всегда находит время для общения с детьми. Кроме того, семена плевел ложатся на хорошую почву — изначальную греховность ребенка. Лукавый стремится как можно больше посеять в этой почве своих семян, и юные души готовы для того, чтобы принять эти семена, которые потом при благоприятных условиях обязательно дадут росток оккультизма. Сатана сеет всегда, сколько может и где только может.
Эстафетная палочка веры
Бабушка Лиза и дедушка Вася родились до Великой октябрьской революции. Веру предков приняли как все дети той поры — без лишних вопросов и раздумий, Слово Божье читали с родителями, закон Божий учили на уроках воскресной школы. Вере христианской не изменяли во все дни своей жизни, даже когда храмы разорили, кресты с них сбросили и священников расстреляли. Бабушка была неграмотной, работала то подсобницей, то уборщицей, а детей нарожала — остались только дом и хозяйство. Дедушка после переезда из деревни в город выбился в люди, сделал на заводе головокружительную карьеру — от простого рабочего до заместителя начальника цеха. Удивительно это было потому, что дедушка Вася, несмотря на немыслимое трудолюбие и добросовестность, в коммунистическую партию вступать не хотел, хотя ему не раз предлагали, что само по себе было очень подозрительно. Он был передовой, «висел» на доске почета, поэтому ходить свободно в церковь и вести открытую жизнь христианина не мог. Если бы кто-нибудь узнал, что он в Бога верит, не только с доски почета слетел бы дедушка Вася — мог в тюрьму или дом умалишенных угодить. Сколько было таких историй!
Но по великим праздникам дедушка все же посещал тайком храм, благо большой кафедральный собор был в двух шагах от его квартиры. И уж, конечно, «Отче наш» — каждое утро, «Благодарю Тебя, Господи, за хлеб насущный» — перед трапезой, «Спасибо, Господи, за прожитый день» — вечером. Бабушке Лизе было проще — она из-за детей толком нигде не работала, поэтому без опаски могла бегать в церковь, автоматически попадая в разряд редкостных людей, которым в коммунистическом обществе верить в Бога все же разрешали, считая их в чем-то ущербными. Хотят верить — пусть себе верят, если ума нет.
Детей своих всех они, конечно же, во младенчестве крестили. Внуки пошли, бабушка и их тайком от родителей исхитрилась всех крестить. Тоже опасность была большая. Ведь родители внуков, то есть собственные крещеные дети бабушки, жили уже совсем иной жизнью: все прошли воспитание пионерской организацией, школой комсомола, кто-то из них вступил в коммунистическую партию, и ни о какой вере в Бога они не слышали, воспринимая ее как пережиток старого, некий атавизм. На бабушкины религиозные происки — крещение внуков — смотрели сквозь пальцы: пусть уж, вреда от этого (если, конечно, никто не узнает) не будет, а дело, может, и хорошее, не зря же предки наши исполняли это неукоснительно, да и у старушки-мамы на сердце будет спокойнее.
Бабушка ж, сделав свое тайное дело, действительно успокаивалась и была готова умереть с чистой совестью. Дети — крещеные, внуки — крещеные, принадлежат Господу, в ад не пойдут, наследуют, как и она сама с мужем, Царство Небесное. Что еще надо для покоя и радости в старости? Она да и дедушка Вася считали, что сделали для Бога и для своих детей все, что могли, в тех условиях жизни и в то время, в которое им довелось жить. На вопрос: «Верите ли в Иисуса Христа как Господа и нашего Спасителя?» — они дружно отвечали:
— Да, веруем. И в жизнь вечную, и в воскресение.
— А почему в это не верят ваши дети и внуки? Почему они атеисты?
— Время было страшное. Как могли мы передать им свою веру, если за нее убивали и сажали в тюрьмы? Кто же хочет, чтобы их детей истребляли? Даже зверь не пожелает своему зверенышу зла, неужели мы смогли бы обречь их на мучения. Если бы наши дети верили, никакой жизни им бы не было.
Дети этой почтенной верующей четы действительно не изведали преследований и мук физических. Они благополучно выросли, несмотря на войну и другие лишения, сделали карьеру в коммунистическом обществе, обзавелись домами, материальным достатком. Все они были вполне благополучными, очень неплохими, моральными людьми, активно что-то строили, созидали общество. И все это без Бога и без Христа. Стараясь не навредить своим детям, бабушка Лиза и дедушка Вася никогда не рассказывали им о Христе Спасителе, о вечной жизни и вечных муках — всем том, во что сами непоколебимо верили, сумев пронести эту веру через все страшные испытания жизни. Стараясь обеспечить своим детям безмятежную земную жизнь, оградить их здесь, на земле, от всяких неприятностей, они не стали проповедовать им жизнь вечную и Царство Небесное. Такой вот парадокс.
Пример весьма типичный для России, где христианская вера в довольно короткое время была истреблена почти полностью, а ей на смену пришел дремучий атеизм. Небольшой остаток, сохранивший верность Богу, — святые русские старушки вряд ли могут сегодня способствовать мощному духовному пробуждению огромного народа, учитывая, что их вера, скорее, обрядовая сердечная, не осознанная разумом, и проповедовать Слово Божье они совершенно не могут. Именно поэтому России не обойтись без духовных инъекций других христианских стран.
Сегодня очень популярны разговоры о тотальном семидесятилетнем истреблении христианской веры во времена нашествия коммунистического зверя. Не отрицая сам факт такого нашествия, уместно спросить: откуда взялся этот зверь? Можно согласиться, что идейная родина марксизма — Германия. Вместе с тем эта идея со стороны не встретила в России никакого отпора. Мало ли было других идей, но ни одна из них не прошла, а эта не только не была отвергнута, но, наоборот, с радостью воспринята и сразу прижилась. Так что зверь хоть и пришлый, но он был принят глубинами национальной души и именно там обрел зрелость. Звери не спускаются к нам с неба, как пришельцы из космоса, не возникают, точно призраки, из пучин и недр, — образы их живут в наших душах, вложенные туда в самом раннем детстве, оттуда они и возрождаются, приобретая вполне реальные черты. Дождавшись удобного момента, зверь встает в полный рост.
Был ли он таким страшным и могучим в начале своего тоталитарного нашествия? Вряд ли. Что могла тогда сделать горстка безбожных авантюристов и террористов, исповедующих атеизм, против многомиллионного христианского народа? Если бы весь этот верующий народ продолжал твердо стоять в вере, всеми своими силами держался за Христа, кто бы мог его победить или тем более уничтожить? Если бы этот народ, несмотря на все гонения и преследования, методично и постоянно передавал свою веру детям, как могла бы тогда исчезнуть вера?
Существует эстафетная палочка веры, которая должна быть передана. Бог хочет, чтобы откровения о Нем родители передавали детям из поколения в поколение. Вера, любая, — эстафетная палочка, которая желает быть переданной по эстафете дальше. Говоря о том, как может передаваться вера Божья, сошлемся на слова Книги Исход: «И чтобы ты рассказывал сыну твоему и сыну сына твоего о том, что Я сделал в Египте, и о знамениях Моих, которые Я показал в нем, и чтобы вы знали, что Я Господь» (Исх. 10:2). Это духовный закон от Бога передачи эстафетной палочки веры. Господь повелевает, чтобы о Нем и о том, что Он сделал, люди передавали информацию из поколения в поколение, последовательно и методично.
Апостол Павел пишет возлюбленному сыну Тимофею о своем исполнении радостью при воспоминании о нелицеприятной его вере, «которая прежде обитала в бабке твоей Лоиде и матери твоей Евнике» (2 Тим.1:5). Апостол уверен, что спасительная вера его сына, за которую он молится Богу «днем и ночью», передалась ему от предков по женской линии: бабки и матери. Он говорит, что это та же самая вера, истинная, нелицеприятная. Таким образом, Евангелие, как и Ветхий Завет, показывает нам способ передачи веры по эстафете поколений.
Превосходное методическое пособие о наследовании духовных истин — Книга Притчей Соломоновых. «Слушай, сын мой, наставление отца твоего и не отвергай завета матери твоей, потому что это — прекрасный венок для головы твоей и украшение для шеи твоей», — говорит царь Соломон, которого Библия называет самым мудрым из людей (Прит. 1:8–9). Слушай, сын мой, — рефрен всей книги. Автор притчей, призывая детей к слушанию, шаг за шагом неторопливо передает по эстафете духовные и нравственные законы, которым должны следовать потомки, чтобы их жизнь текла в правильном русле. Притчи — наставления, чтобы направить жизнь детей по безопасной дороге, которую Бог уже открыл отцам их. Они и предупреждение об ответственности выбора, потому что последующая жизнь детей зависит от того, прислушаются они к наставлениям или нет. Но прежде ответственности выбора детей есть ответственность взрослых родителей передать детям духовные истины, которые им уже известны от Бога.
И после всего этого еще раз скажем, что дети — драгоценный дар Божий. Представим, что такой дар в виде алмаза или жемчужины попал к нам в руки. Неужели мы не будем о нем заботиться, хранить и лелеять его? Неужели бросим без присмотра, оставим на дороге в пыли и грязи? Наверное, каждый найдет ему достойное место, будет стараться огранить алмаз в бриллиант, а жемчужину поместить в драгоценную оправу. Но куда более драгоценный дар, чем алмаз и жемчуг, — дети, данные нам Богом. Об этом говорит Библия. Почему же мы часто поступаем с этим даром так неразумно, а нередко вообще не знаем, что с ним делать? Мы действительно сами затаптываем дарованную нам драгоценность в грязь, портим и ломаем ее. А когда приходит время расплачиваться за содеянное, недоумеваем, стенаем и рыдаем: почему нас постигло такое горе?
Нередко мы, становясь родителями, сами остаемся детьми, неразумными и безответственными, при этом не хотим выходить из младенческого состояния, старея телом, но оставаясь младенцами духовными. В этом корень всех педагогических проблем. Между тем библейская педагогика проста. Прежде всего верующие родители должны делиться со своими детьми и внуками теми духовными знаниями, которые им уже открыл Бог. Мы ответственны за то, чтобы духовная эстафета не прерывалась, и обязаны передавать по наследству не скопленное за многотрудную жизнь материальное достояние, а, в первую очередь, достояние духовное (если оно, конечно, есть).
Но и этого окажется мало, если наш образ жизни будет расходиться с декларируемой нами верой. Каждый день мы принимаем решения и совершаем поступки перед глазами своих детей. Они отражают одно из двух: либо следование нашей вере, либо расхождение с тем, что мы говорим и как поступаем. Надо помнить, что дети постоянно наблюдают за нашим поведением и воспринимают происходящие вокруг события больше зрением, чем слухом. Что бы мы не делали, чем бы не занимались, мы передаем то, во что мы верим, примером своих поступков, а не словами. Это двигательная сила закона эстафетной палочки веры.
В одном Бог хочет, чтобы мы всегда оставались детьми. Вспомним еще раз заповедь Господа Иисуса Христа умаляться и быть как дитя. Эта заповедь касается нашей веры, способности верить так, как дети верят в сказки. Для того чтобы быть способным увидеть Царство Небесное, его воинство, прежде всего надо покаяться и превратиться в ребенка {отсюда и «если не обратитесь» (Мф. 18:3)}. Надо умалиться и принять внутрь дитя во имя Христа, тогда прославленный Отец неба и земли открывает детские глаза нашей веры, разрушает ту самую глухую стену непонимания, разделяющую взрослый и детский мир, после чего все духовные премудрости, недоступные взрослому сознанию, проясняются.
«Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам» (Мф. 11:25). Путь в Царство Божье лежит через простую, лишенную всякого лукавства детскую веру во Христа. И об этом еще более определенно говорит Евангелие от Марка: «...кто не примет Царства Божия, как дитя, тот не войдет в него» (Мк. 10:15). Мы не сможем попасть в Царство Божье и жизнь вечную, если не поверим в него безоговорочно, как умеют верить дети.
Чем старше человек, тем больше и больше его сердце обрастает толстой коркой критики, сомнения и недоверия. Он все больше полагается на собственный ум и жизненный опыт, который удалось поднакопить за время земного странствования. Даже гордится этой премудростью человеческой, полностью ей доверяя, опираясь на нее, как на фундамент. Не зря же люди, кому за пятьдесят и шестьдесят, очень редко и с большим трудом приходят к Богу. Груз собственных представлений о мире и справедливости настолько придавливает к грешной земле, что уже не подняться к вершинам настоящей духовности. Наши же понятия о добре и справедливости могут быть прямой противоположностью Божьим истинам.
Другая важная истина заключается в том, что Бог хочет, чтобы детская вера и детское восприятие были безраздельно отданы Ему: «...пустите детей приходить ко Мне и не препятствуйте им» (Мк. 10:14). Чем раньше ребенок узнает о Боге, светлых силах, Божьей защите, тем вернее доброе и светлое будет посеяно в его душу, тем ярче свет Божьей любви будет освещать весь его дальнейший путь. Эти семена тоже когда-то прорастут, чтобы дать хороший, добрый урожай.
Помним мы и предостережение: «А кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской» (Мф. 18:6). Соблазнов, диктуемых сатаной, ложных образов, искажающих мир и творение Божье, очень много. Когда они атакуют младенческую душу, то необходима крепкая рука взрослой поддержки, чтобы успешно противостоять соблазнам. Вина за неоказание помощи может оказаться чрезмерно большой, и вся она будет на нас.
Надо помнить, что все дети проходят через греховную жизнь, через чувственный и развращенный мир, получая душевные травмы, а порой и увечья. Они нуждаются в нашей помощи. И нет лучшей помощи для них, чтобы одолеть этот земной путь, чем христианская вера предков, переданная им от сердца к сердцу.