ЕВАНГЕЛИЕ ОТ МАТФЕЯ

Список основных сокращений

англ. — английский

бр. — брат или братья

в., вв. — век, века

вкл. — включительно

гг. — годы

гл. — глава, главы

греч. — греческий

д-р — доктор

евр. — еврейский

егип. — египетский

ед. ч. — единственное число

илл. — иллюстрация

жен. — женский

км — километр

ком. — комментарий

м — метр

м. — минута

мн. — многие

мн. ч. — множественное число

муж. — мужской

муз. — музыкальный

напр. — например

ориг. — оригинал (в оригинале)

по-англ. — по-английски

прим. — примечание

ред. — редактор, редакция

рим. — римский

рис. — рисунок

рус. — русский

см. — смотри

ср. — сравни

ст. — стих, стихи

стр. — страница, страницы

т. — тысяча

таб. — таблица

яз. язык

Примечание:

Ссылки на тексты из Библии соответствуют сокращениям, принятым в Синодальной Библии.

ВСТУПЛЕНИЕ

Вполне логично, что Новый Завет начинается четырьмя описаниями жизни Иисуса Христа. Эти описания представляют собой „благую весть" о Сыне Божием и рассказывают о Его жизни на земле и о Его смерти на кресте за грехи рода человеческого. Три первые Евангелия похожи друг на друга и повествуют примерно об одних и тех же фактах из жизни этой Личности, а четвертое Евангелие отличается от них; в подаче и изложении материала оно — уникально. Первые же три книги Нового Завета, благодаря упомянутому сходству между ними во взгляде на Иисуса Христа, называются синоптическими.

Проблема синоптических Евангелий

/. Суть проблемы. Прилагательное „синоптический" происходит от греч. синоптикос, составленного, в свою очередь, из двух слов син и опсестаи, которое можно было бы перевести как „видеть сообща". Хотя Матфей, Марк и Лука ставили перед собой разные цели, подход их к жизни Иисуса Христа был более или менее идентичным. Не следует, однако, упускать из виду и некоторые различия в манере их изложения. Эти сходства и различия порождают вопрос об источниках евангельских повествований; выражаясь иначе, — „ синоптическую проблему".

Большинство богословов консервативного направления считает, что составители Евангелий пользовались разными первоисточниками. Так, например, родословные как Матфеем, так и Лукой могли быть взяты из записей, хранившихся в храме, или из устных сказаний. Лука в самом начале своей книги (Лук. 1:1) замечает, что многие „составляют свои повествования" о Господе Иисусе. Это наводит на мысль, что, „составляя" собственное Евангелие, он мог воспользоваться какими-то попавшими к нему записями. А то обстоятельство, что авторы синоптических Евангелий могли прибегать к различным источникам, имеет важное значение. Однако критически настроенные богословы, говоря в этой связи об „источниках", имеют в виду не упомянутое обстоятельство, а нечто совершенно другое; большинство их подразумевает под „источниками" пространные писания разных авторов, умело объединенные составителями Евангелий в собственные повествования. В результате на этот счет возникло несколько теорий.

а. Теория утраченного „первоеван-
гелия". Некоторые богословы приходят к
выводу, что первоначальное Евангелие
было утрачено (немецкие теологи назы-
вают это предполагаемое Евангелие Ur-
evangelium), но что оно послужило источ-
ником для Евангелий, составленных по-
зже, которые и имеются в нашем распо-
ряжении. Главное возражение против
этой точки зрения состоит в том, что до
настоящего времени не обнаружено ни-
каких следов такого „первоевангелия".
Ни на один из письменных документов
соответствующего содержания, дошед-
ших до наших дней, никто из исследо-
вателей Библии не может указать как
на „первоевангелие". Кроме того, если с
помощью этой теории можно объяснить
сходство Евангелий, то имеющиеся в них
различия в описании одних и тех же
фактов никак ею не объясняются.

б. Теория устного предания. Другие по-
лагают, что основным источником при
составлении Евангелий послужили уст-
ные предания, складывавшиеся вокруг
личности Иисуса Христа. Считается, что
обычно такие предания проходили четы-
ре этапа: 1) Сначала происходило какое-
то событие. 2) Рассказы о нем переда-
вались затем из уст в уста, пока событие
это не становилось широкоизвестным. 3)
Событие настолько запечатлевалось в

памяти людей, что впоследствии пересказывалось „точь-в-точь". 4) Кем-то оно затем записывалось.

Возражение против этой теории имеет под собой такое же основание, как и в случае „уревангелиума": она объясняет сходство Евангелий, но не может объяснить их различий. Да и почему те евангелисты, которые были очевидцами описываемых ими событий, стали бы ограничивать себя лишь пересказами записанных преданий?

в. Документальная теория. В настоящее время популярностью пользуется теория, согласно которой составители Евангелий пользовались теми или иными (часто различными) письменными документами, дошедшими до них. Эта теория обычно исходит из следующего: 1) Первым было написано Евангелие от Марка. Главным соображением в пользу этого служит следующее: только 7 процентов материала, изложенного в нем, нигде более не повторяется, тогда как 93 процента сказанного у Марка находим в Евангелиях от Матфея и от Луки. 2) Кроме Евангелия от Марка, существовал еще один „письменный документ", содержавший, в основном, беседы Христа. Этот гипотетический источник принято обозначать латинской буквой „Q" („Кью"), сокращенная форма немецкого слова Quelle — „источник". Около 200 стихов, общих для Матфея и Луки, которых нет в Евангелии от Марка, взяты, якобы, из этого „источника". 3) Составители воспользовались, помимо того, еще двумя, по крайней мере, источниками. Одному из них соответствуют те стихи у Матфея, которых нет ни у Марка ни у Луки, а другому те стихи у Луки, которых нет ни у Матфея ни у Марка. Графически эту теорию „взаимозависимости" можно было бы изобразить так:

Теория эта наталкивается, однако, на ряд трудностей. Во-первых, она не вполне согласуется с существующей традицией. Дело в том, что богословы консервативной школы обычно считают, что первым было написано Евангелие от Матфея. Правда, не все представители этой школы держатся такой точки зрения, однако, она опирается на достаточно веские основания, и отмахиваться от нее как от всего лишь „традиционной" не следует, ибо и „традиция" бывает порою права. Во-вторых, упомянутая теория не объясняет, почему у Марка приводятся такие сведения, которые ни Лука ни Матфей в свои Евангелия не включили. Например, Марк написал, что „петух запел во второй раз" (Map. 14:72), но ни Матфей ни Лука об этом не говорят. В-третьих, если Евангелие от Марка было написано первым и уже после смерти Петра, т. е. в 67-68 годах, тогда Евангелия от Матфея и от Луки написаны были еще позже, вероятнее всего после разрушения Иерусалима в 70 году. Но естественно в таком случае было бы ожидать, что об этом событии как о доказывающем истинность слов Господа, записанных в Мат. 24-25 и в Лук. 21:20-24, эти евангелисты упомянут, однако подобного упоминания мы у них не находим. В-четвертых, и это самое главное, все эти рассуждения относительно существования источника „Q" более или менее умозрительны. Если такой документ действительно существовал и представлял ценность в глазах Матфея и Луки, столь широко его цитировавших, то почему Церковь не отнеслась к нему с должным уважением и не сохранила его?

г. Теория критического подхода к „формам". Эта широкораспространенная теория в сущности исходит из „документальной теории", но делает, по сравнению с ней, „шаг дальше". Коль скоро известно, что ко времени написания Евангелий от Матфея, Марка и Луки существовало и множество других письменных документов, кроме этих четырех, т. е. синоптических Евангелий и „Q", интерпретаторы Нового Завета пытаются сегодня разыскать и классифицировать эти документы, получившие название „форм"; пробуют они пойти и далее, а именно установить в точности, что Церковь первого столетия стремилась передать через них. Дело не может быть, якобы, только в тех буквальных фактах, которые в „формах" излагаются; ключ к истине лежит где-то за пределами их, утверждают они. Сами эти факты они вообще считают „мифами", созданными Церковью вокруг имени Иисуса Христа. И вот каждый из интерпретаторов, придерживающихся этой теории, занимается „демифологизацией" на свой лад, стремясь под „мифическими наслоениями" отыскать зерна истины относительно Христа.

Хотя эта теория имеет многих сторонников, она порождает ряд серьезных проблем. Дело в том, что сколько-нибудь точной классификации „формы" не поддаются. Вряд ли и двое ученых согласятся в этом плане друг с другом. Далее. Упоминаемая теория исходит из того, что Церковь первого столетия содействовала распространению всех этих историй в тех „формах", в каких они существуют, но она никогда не стремилась дать вразумительного ответа на вопрос: „А с какой целью Церковь это делала?" Другими словами, теория критического подхода к „формам" как бы сознательно игнорирует свидетельства очевидцев об Иисусе Христе, а вместе с тем и непосредственное воздействие Его жизни и смерти на верующих, живших в первом веке.

2. Предполагаемое решение. Проблема сходства и различий в Евангелиях может быть разрешена при рассмотрении вместе нескольких обуславливающих ее факторов. Во-первых, авторы Евангелий, жившие в первом столетии, лично и подробно были осведомлены о значительной части того, что впоследствии было ими записано. Матфей и Иоанн были учениками Иисуса Христа и в общении с Ним провели много времени. Марк мог составить свое повествование на основании слышанного им от Петра в конце жизни апостола, а Лука многое мог узнать от ап. Павла и от других лично знавших Господа. Все эти сведения и были использованы при написании трех синоптических Евагелий и Евангелия от Иоанна.

Во-вторых, на составление их безусловно оказали известное влияние и устные предания. Так, например, в Деян. 20:35 приведены слова Христа, в Евангелиях не записанные. С другой стороны, Павел в 1 Кор. 7:10 цитирует сказанное Господом; между тем, когда он писал это послание, ни одно из Евангелий, вероятно, не было еще составлено. В-третьих, истории, связанные с Иисусом Христом, записывались в первом веке разными людьми. Об этом свидетельствует в начале своего повествоания Лука (Лук. 1:1-4). Тем не менее, ни один из этих факторов не мог гарантировать написания |Богодухновенного свидетельства о жизни Иисуса Христа, которое было бы свободно от каких бы то ни было ошибок. И тут мы подходим к четвертому фактору, без которого проблема синоптических Евангелий не может быть решена. Это воздействие Духа Святого на евангелистов при совершении ими их труда. Господь пообещал Своим ученикам, что Дух Святой „научит их всему"и „напомнит им все", что Он говорил им. Вот это-то и явилось залогом (Иоан. 14:26) истинности и точности в работе каждого автора, независимо от того, пользовался ли он личными своими воспоминаниями, устными свидетельствами других или письменными документами, бывшими в его распоряжении. Независимо от источника, руку автора направлял Сам Дух Святой. И чем более вникал он в различные рассказы о Господе, тем более прояснялись в сознании его „трудные места" — именно благодаря руководству свыше.

Автор первого Евангелия. При решении вопроса о том, кем написана та или иная конкретная книга Библии, прибегают обычно к доказательствам „внешним", т. е. свидетельствующим „извне", и „внут-ренним"(содержащимся в тексте самой книги). В данном случае „внешние доказательства" явно говорят в пользу того, что именно апостол Матфей написал Евангелие, носящее его имя. Многие отцы Церкви подтверждают это, в том числе Псевдо-Варнава, Климент Римский, Поликарп, Иустин-Мученик, Климент Александрийский, Тертуллиан и Ориген. Матфей не был особо выдающимся апостолом. И скорее, казалось бы, первое Евангелие должно было бы быть написано Петром, Иаковом или Иоанном. Тем не менее, предание не оставляет сомнений, что именно Матфей — автор его. В пользу этого говорят и „внутренние доказательства". Так, в этой книге чаще упоминается о деньгах, чем в любом из трех других Евангелий. В самом деле, трижды называет тут автор денежные единицы, не встречающиеся в других новозаветных книгах: „дидрахма" (Мат. 17:24), „статир" (17:27) и „талант" (18:24). Поскольку Матфей был „мытарем" (сборщиком налогов), он хорошо разбирался в разнообразных денежных единицах и в стоимости вещей. Кроме того, мытарь должен был уметь вести точные записи. Так что с человеческой точки зрения

Матфей отвечал необходимому условию для написания Евангелия.

В своей книге автор постоянно называет себя „сборщиком пошлин", т. е. не скрывает, что занимался малопочтенным в глазах его соотечественников делом. И это свидетельствует о присущем ему христианском смирении. Заметим, что Марк и Лука отнюдь не злоупотребляют вышеупомянутым термином, упоминая о Матфее. Последовав за Христом, Матфей устроил для своих новых друзей обед, о чем говорит весьма вскользь и скромно (Мат. 9:9-10). А вот Лука называет этот обед „большим угощением" (Лук. 5:29). Важное значение имеет и то, чтб в Евангелии от Матфея опущено; характерно, что он не приводит ни притчи о мытаре (Лук. 18:9-14), ни рассказа о мытаре Закхее, который, обратившись, решил воздать вчетверо тем, кого он „обидел" (см. Лук. 19:1-10). Все это и есть „внутренние доказательства", явно указывающие на то, что автором первого Евангелия является именно Матфей.

На каком языке было написано Евангелие от Матфея? Хотя все дошедшие до нас манускрипты первого Евангелия — на греческом языке, некоторые полагают, что писал его Матфей по-арамейски (язык, близкий к древне-еврейскому). Пять видных церковных деятелей считали, что Матфей писал по-арамейски, а потом написанное им было переведено на греческий язык: Папий (80-155 г. г.), Ире-ней (130-202 г. г.), Ориген (185-254 г. г.), Евсевий (IV век) и Иероним (VI век). Однако они могли иметь в виду не Евангелие Матфея, а какие-то другие его писания. Так, Папий говорил, что Матфей собирал высказывания Иисуса Христа и составил так называемую „Ло-гию" Его. Этот-то второй и более краткий „свод" поучений Христа и мог быть написан Матфеем по-арамейски, будучи в первую очередь рассчитан на читателей-евреев. Труд этот позднее был утерян, и сегодня мы не имеем ни одного такого манускрипта. А вот первое Евангелие все-таки скорее всего написано было по-гречески и сохранилось до наших дней. „Ло-гия" („свод") Матфея не сохранилась, а его Евангелие дошло до нас. И это потому, что оно, как часть Библейского канона, т. е. Слова Божиего, написано было по вдохновению от Духа Святого, и Им же — сохранено.

Дата написания. Точно указать ее невозможно. Богословы консервативного направления предлагают в этой связи несколько возможных дат. Так, Ч. И. Скоуфилд в издании Библии, снабженном его краткими комментариями, указывает на 37 год. Другие полагают, что Евангелие от Матфея было написано во всяком случае до 70 года, поскольку автор не упоминает в нем о разрушении Иерусалима. Более того, он говорит о Иерусалиме как о „святом городе" (Мат. 4:5; 27:53), из чего можно заключить, что город этот в ту пору не был еще разрушен.

Однако от распятия и воскресения Христа до написания первого Евангелия какое-то время все-таки прошло. Это видно хотя бы из того, что в Мат. 27:7-8 имеется ссылка на некий обычай, существующий „до сего дня", а в 28:15 — на то, что в среде иудеев о воскресении Христа рассказывается „до сего дня". Фраза, несомненно свидетельствующая о прошествии после этих событий известного времени, хотя и не столь продолжительного, чтобы о них могли забыть. Поскольку церковные предания утверждают, что Евангелие от Матфея было написано первым, то как на дате,наиболее приемлемой для „всех", можно было бы остановиться на 50 годе (приблизительно). (С дальнейшим обсуждением этого вопроса, а также с альтернативной точкой зрения, что первым было написано Евангелие от Марка, можно познакомиться в комментариях на это Евангелие, в разделе „Источники".)

Причина написания первого Евангелия.

Хотя в точности она остается неизвестной, можно предположить, что Матфей руководствовался, по крайней мере, двумя побуждениями. Во-первых, он хотел показать неверовавшим иудеям, что Иисус есть их Мессия. Лично он, Матфей, нашёл Его и желал того же другим. Во-вторых, Матфей хотел ободрить тех иудеев, которые уже веровали в Него. Если Иисус действительно является Мессией, то тогда произошло нечто ужасное: евреи распяли своего Спасителя и Царя. Что же ожидает их теперь? Не отвернулся ли Бог от них навсегда? Тут-то и высказывает Матфей слово ободрения: хотя за непокорность евреев нынешнее поколение их и ожидает Божия кара, Бог от Своего народа не отказался. Царство, которое

Он обещал им, будет установлено в будущем. А до тех пор верующие ответственны за то, чтобы нести всему миру весть о вере в Мессию, отличающуюся от той, которая укоренилась в сознании большинства иудеев.

Некоторые особенности первого Евангелия.

1) В этой книге особое внимание уделено учению Иисуса Христа. Из всех евангельских повествований более всего бесед Спасителя находим у Матфея. Три главы в его Евангелии (5-7) составляют так называемую Нагорную проповедь Христа. В 10 главе излагаются наставления Иисуса Его ученикам перед тем, как послать их на служение; 13 глава представляет собой притчи о царстве Небесном; в 23 главе Иисус строго обличает вождей Израиля; а 24-25 главы — это проповедь на горе Елеонской, посвященная объяснению будущих событий, имеющих прямое отношение как к Иерусалиму, так и ко всему израильскому народу.

2) Часть материала у Матфея изложена скорее по логическому принципу, чем по хронологическому. Так, родословную часть он излагает в три приема; о многих чудесах упоминает подряд, а обо всех противившихся Иисусу рассказывает в одном месте. По-видимому, цели Матфея более соответствовала „тема", чем „хронология".

3) В первом Евангелии очень много выдержек из Ветхого Завета. Только прямых цитат около 50. Кроме того, около 75 ссылок на ветхозаветные события. Это несомненно объясняется характером аудитории, к которой обращался евангелист. Ведь Матфей, когда писал, прежде всего имел в виду иудеев, и именно их хотел убедить многочисленными ссылками на изложенные в Ветхом Завете факты и события. А кроме того, если это Евангелие было написано около 50 года, то в распоряжении Матфея слишком мало было новозаветных писаний, чтобы цитировать из них. Да и те, которые уже существовали в ту пору, могли быть неизвестны ни читателям его, ни ему самому.

4) Первое Евангелие свидетельствует, что Иисус Христос является израильским Мессией, и объясняет вопросы, относящиеся к Царству Божьему. „Если Иисус действительно Мессия, — могли спросить евреи, — то почему же Он не установил обещанного Царства?" Ветхий Завет вполне определенно указывает на то, что Мессия установит на земле славное Свое царство, в котором Израиль займет особое положение. А поскольку Израиль отверг своего истинного Царя, что же будет с обещанным Царством? В Евангелии от Матфея открыто несколько „тайн" относительно него, которые не были открыты в Ветхом Завете. Эти „тайны" указывают на то, что в „нынешнем Веке" Царство это приняло иную форму, но что в будущем оно, обещанное иудеям „царство Давида", все-таки будет установлено, и произойдет это тогда, когда Иисус Христос возвратится на землю, чтобы установить на ней Свою власть.

В первом стихе первого Евангелия говорится: „Родословие Иисуса Христа, Сына Давидова, Сына Авраамова". Но почему имя Давида названо прежде имени Авраама? Разве Авраам, отец еврейского народа, не был лицом более значительным в глазах иудеев? Возможно, Матфей первым назвал Давида потому, что тому было обещано: именно от него произойдет Царь Израиля (2 Цар. 7:12-17). Иисус Христос пришел с благой вестью к Своему народу. Однако в соответствии с Божиим планом весть Его была отвергнута. Отвергнута, чтобы прозвучать во всем мире и для всех народов. В свое время обещание благословить все народы дано было Богом Аврааму и подтверждено в завете с ним (Быт. 12:3). Важно, что Матфей „включил" в свое повествование язычников — таких, как волхвы с Востока (Мат. 2:1-12), сотник, имевший большую веру (8:5-13), и женщина-хананеянка, вера которой „была велика" (15:22-28). Заканчивается книга великим поручением Христа: „Идите, научите все народы..." (28:19).

ПЛАН

I. Представление Царя (1:1—4:11)

A. Его родословие (1:1-17)

Б. Его пришествие (1:18—2:23)

B. Мессию-Царя представляет Его предтеча (3:1-12)

Г. Царь, получающий признание свыше (3:13—4:11) II. Вести, принесенные Царем (4:12—7:29)

А. Начало Его проповедей (4:12-25)

Б. Продолжение Его проповедей (гл. 5-7)

III. Свидетельства достоверности Царя

(8:1— 11:1)

A. Его власть над болезнями (8:1-15)

Б. Его власть над силами зла (8:16-17,28-34)

B. Его власть над людьми (8:18-22; 9:9)

Г. Его власть над природой (8:23-27) Д. Его власть прощать (9:1-8) Е. Его власть над человеческими

традициями (9:10-17) Ж. Его власть над смертью (9:18-26) 3. Его способность обращать тьму в

свет (9:27-31) И. Опять о Его способности изгонять

бесов (9:32-34) К. Его право и способность наделять

властью других (9:35—11:1)

IV. Вызов, брошенный власти Царя (11:2—16:12)

A. Выразившийся в противопоставлении Ему Иоанна Крестителя (11:2-19)

Б. Как виден он из осуждения Им городов (11:20-30)

B. Как виден он из споров о Его власти (гл. 12)

Г. Как виден он из „изменения статуса" Царства (13:1-52)

Д. Как виден он из разных событий (13:53—16:12)

V. Воспитание и поощрение учеников Царя (16:13—20:34)

А. Откровение о предстоящем Царю отвержении (16:13—17:13)

Б. Наставления в свете предстоящего отвержения (17:14—20:34)

VI. Предлагаемое Царем достигает

своей кульминации (гл. 21-27)

A. Царь заявляет о Себе (21:1-22)

Б. Конфронтация „религиозников" с Царем (21:23—22:46)

B. Народ отвергает Царя (гл. 23)

Г. Пророческие предсказания Царя

(гл. 24-25) Д. Народ отрекается от Царя

(гл.26-27)

VII. Подтверждение бессмертия Царя (гл.28)

A. Пустой гроб (28:1-8)
Б. Явление Его (28:9-10)

B. „Формальное" объяснение,
последовавшее со стороны перво-
священников (28:11-15)

Г. Официальное поручение Царя (28:16-20)

КОММЕНТАРИИ

I. Представление Царя (1:1—4:11)

А. Его родословие (1:1-17) (Лук. 3:23-28)

1:1. С первых слов своего Евангелия Матфей заявляет о центральной его теме и главном действующем лице. Это — Иисус Христос, и уже при начале повествования евангелист прослеживает Его прямую связь с двумя основными заветами, заключенными Богом с Израилем: Его заветом с Давидом (2 Цар. 7) и заветом с Авраамом (Быт. 12:15). Исполнились ли эти заветы в Иисусе из Назарета, и является ли Он обещанным „семенем?" Эти вопросы должны были возникать у иудеев прежде всего, и потому так подробно рассматривает Матфей Его родословную.

1:2-17. Матфей дает родословную Иисуса по официальному Его отцу, т. е. по Иосифу (ст. 16). Ею обуславливается право Его на трон царя Давида через Соломона и его потомков (ст.6). Особый интерес представляет включение в родословную царя Иехонии (ст. 11), о котором у Иеремии сказано: „Запишите человека сего лишенным детей "(Иер. 22:30). Пророчество Иеремии относилось однако к занятию Иехонией трона (и благословения Божия на царствование) в его дни. Хотя сыновья Иехонии так и не заняли царского престола, „царская линия" продолжалась сквозь них. Однако, если бы Иисус был физическим потомком Иехонии, Он не смог бы занять престола Давида. Но из родословной, приведенной Лукою, следует, что физически Иисус происходил от другого сына Давида, а именно — от Нафана (Лук. 3:31). Опять-гаки, поскольку Иосиф, официальный отец Иисуса, был потомком Соломона, го Иисус имел право на престол Давида и по линии Иосифа.

Матфей прослеживает родословную Иосифа от Иехонии через его сына Сала-фииля и внука Зоровавеля (Мат. 1:12). Лука (3:27) также упоминает Салафииля, отца Зоровавеля, но уже в родословной Марии. Свидетельствует ли в таком случае родословная, предлагаемая Лукой, что Иисус все-таки был физическим потомком Иехонии? — Нет, поскольку, по всей видимости, Лука имеет в виду других людей, носивших те же имена. Ибо Салафииль у Луки — сын Нирия, а Сала-фииль у Матфея — сын Иехонии.

Другим любопытным фактом в генеалогическом экскурсе Матфея является включение им в него четырех ветхозаветных женских имен: Фамари (Мат. 1:3), Рахавы (ст 5), Руфи (ст. 5) и Вирса-вии, матери Соломона (последняя названа по имени своего мужа — Урии). Право на включение этих женщин, как и ряда мужчин, в родословную Христа в каком-то смысле — сомнительно. Ведь Фамарь и Рахава (Раав) были блудницами (Быт. 38:24; Иис. Н. 2:1), Руфь была язычницей-моавитянкой (Руф. 1:4), а Вирсавия была повинна в прелюбодеянии (2 Цар. 11:2-5). Возможно, Матфей включил этих женщин в родословную с той целью, чтобы подчеркнуть, что Бог избирает людей по воле и милости Своей. Но, может быть, евангелист хотел напомнить иудеям вещи, которые поубавили бы их гордость.

Когда в родословной появляется имя пятой женщины, Марии (Мат. 1:16), происходит некая существенная перемена. До ст. 16 во всех случаях повторяется, что такой-то родил такого-то. Когда же речь заходит о Марии, то говорится: от которой родился Иисус. Этим ясно указывается, что Иисус был физическим ребенком Марии, но не Иосифа. Чудесное зачатие и рождение описано в 1:18-25.

Матфей очевидно не перечисляет все звенья в родословной цепи между Авраамом и Давидом (ст. 2-6), между Давидом и переселением в Вавилон (ст. 6-11) и между переселением и рождением Иисуса (ст. 12-16). Он называет лишь по 14 поколений в каждом из этих периодов времени (ст. 17). По иудейской традиции и не требовалось перечисления каждого имени в родословной. Но почему Матфей называет именно по 14 имен в каждом периоде? Пожалуй, наилучшее объяснение кроется в том, что согласно еврейской магии чисел имя „Давид" сводится к числу „14". Нужно отметить, что в промежутке времени от переселения в Вавилон до рождения Иисуса (ст. 12-16) мы видим только 13 новых имен. Многие богословы полагают в этой связи, что имя Иехонии, будучи повторено дважды (ст. 11 и 12), как раз и „дополняет" имена, перечисленные в этом периоде, до „14".

Родословная, предлагаемая Матфеем, отвечает на важный вопрос, который по праву могли бы задать иудеи в отношении Того, Кто претендовал бы на престол царя иудейского: „Действительно ли Он является законным потомком и наследником царя Давида?" — Матфей отвечает: „Да!"

Б. Его пришествие (1:18—2:23) (Лук. 2:1-7)

1. ЕГО ПРОИСХОЖДЕНИЕ (1:18-23)

1:18-23. Тот факт, что Иисус был сыном только Марии, как это следует из родословной (ст 16), требует дальнейшего объяснения. Для того, чтобы лучше понять сказанное Матфеем, нужно обратиться к древнееврейским брачным обычаям. Браки заключались в той среде путем оформления брачного контракта родителями жениха и невесты. По достижению ими взаимного соглашения жених и невеста становились в глазах общества мужем и женою. Но они не жили вместе. Девушка продолжала жить у своих родителей, а ее „муж" — у своих, в продолжении целого года. Целью такого „периода выжидания" было доказать верность обету непорочности со стороны невесты. Окажись она в этот период времени беременной, доказательство ее нечистоты и возможной физической неверности мужу было бы налицо. В таком случае брак мог быть расторгнут. Если же годичное ожидание подтверждало чистоту невесты, жених приходил за нею в дом ее родителей и в торжественной процессии уводил ее в свой дом. Только тогда начинали они совместную жизнь, и брак их становился физической реальностью. Читая повествование Матфея, все это и нужно иметь в виду.

Мария и Иосиф как раз находились в таком годичном периоде ожидания, когда оказалось, что она имеет во чреве...Между тем, физической близости между ними не было, и Мария хранила верность Иосифу (ст 20,23). Хотя о чувствах Иосифа в этой связи не сказано, не трудно себе представить, как сильно он был огорчен. Ведь он любил Марию, и вдруг оказалось, что она беременна не от него. Свою любовь к ней Иосиф явил на деле. Он решил не поднимать скандала и не вести свою невесту на суд перед старейшинами у городских ворот. Если бы он это сделал, то Марию скорее всего побили бы насмерть камнями (Втор. 22:23-24). Вместо этого, Иосиф решил тайно отпустить ее.

И вот тогда Ангел Господень явился ему во сне (ср. Мат. 2:13, 19, 22) и сообщил ему, что родившееся в ней есть от Духа Святого (1:20 ср. с 1:18). Ребенок,

Подпись:
обще не был потомком Иакова, но, происходя от Исава, являлся идумеянином (Ирод правил Палестиною с 37 г. до P. X. по 4 г. по P. X. — см. таблицу в ком. на Лук. 1:5). Большинство иудеев ненавидело его и не считало своим царем, несмотря на то, что он немало сделал для страны. Так что если родился кто-то, обладавший законным правом на царский престол, то власть Ирода оказывалась под угрозой. Потому он и собрал всех первосвященников и книжников, надеясь узнать от них, где должно родиться Христу (Мат. 2:4). Интересно отметить, что Ирод догадался: „родившийся Царь Иудейский" и Христос, т. е. Мессия, — одно и то же Лицо (см. ст 2, 4). Это явно свидетельствует о том, что Израиль жил тогда мессианской надеждой, т. е. верил, что Мессия наконец-то родится.

На вопрос Ирода не трудно было ответить, поскольку пророк Михей точно указал место рождения Мессии: Вифлеем Иудейский (Мих. 5:2). Этот-то ответ, полученный им от первосвященников и книжников, Ирод, видимо, сам передал волхвам. И, в свою очередь, выведал от них, когда они впервые увидели звезду (Мат. 2:7). Для последующих событий это имело решающее значение (ст. 16), так как на основании того, что узнал, Ирод наметил план, как ему избавиться от родившегося Царя. Он попросил волхвов возвратиться к нему после того, как они установят точное местонахождение Его, — с тем, чтобы и он, Ирод, мог пойти поклониться Ему. Однако на самом деле Ирод имел в виду нечто совершенно иное.

2:9-12. Пути волхвов из Иерусалима сопутствовало новое чудо: И се, звезда, которую видели они на востоке, шла перед ними, т. е. она появилась перед ними вновь и довела их точно до того дома в Вифлееме, где находился Младенец.

Вифлеем расположен примерно в 8 километрах на юг от Иерусалима . Обычно „звезды" (т. е. планеты) „движутся" по ночному небу с востока на запад, а не с севера на юг. Могла ли эта „звезда", которая вела волхвов, быть Шехиной, т. е. явлением славы Господней? Той самой славы, которая на протяжении сорока лет вела сынов Израиля в пустыне, являясь им то в виде столпа огненного, то в виде облака? Думается, да. Вполне возможно, что именно славу Божию и видели мудрецы на Востоке, ее они и назвали „звездою". Все другие попытки объяснить, что это была за звезда, — неубедительны (назовем некоторые из них: феномен наибольшего сближения Юпитера, Сатурна и Марса; сверхновая звезда, комета и т. д.).

Так или иначе, восточные мудрецы нашли Младенца и поклонились Ему. Поклонились и принесли Ему дары: золото, ладан и смирну. Эти дары язычников, достойные Царя, послужили знамением того, что однажды богатство народов земли, все, чем обладают они, будет принесено ими к ногам Мессии (Ис. 60:5, 11; 61:6; 66:20; Соф. 3:10; Агг. 2:7-8). Некоторые видят в „дарах" и иное символическое значение, усматривая в них отражение специфических особенностей Младенца и Его земного пути. Так, золото могло указывать на Его Божественность или на Его чистоту, ладан — на благоухание Его жизни, а смирна — на

Его жертвенную смерть ( смирна или мирро использовалась для бальзамирования умерших).

Очевидно, эти дары дали Иосифу возможность бежать с семьею в Египет и жить там до смерти Ирода. Мудрецы же получили откровение от Бога не возвращаться к Ироду, и иным путем отошли они в страну свою.

б. В Египте (2:13-18)

2:13-15. После посещения волхвов Ангел Господень является во сне Иосифу и говорит ему, чтобы он с Мариею и Иисусом бежал в Египет. Это уже второй из четырех снов Иосифа (1:20; 2:13, 19, 22). Причина полученного им предупреждения заключалась в том, что Ирод хотел убить Младенца. Под покровом ночи Иосиф с семьею послушно оставляет Вифлеем (см. карту) и направляется в Египет. Почему именно туда? Мессия был послан в Египет и возвращен из него, во исполнение слов пророка: из Египта воззвал Я Сына Моего. Слова эти, взятые из Ос. 11:1, не являются, однако, пророчеством в значении предсказания. Ибо Осия, когда писал это, имел в виду исход народа израильского из Египта. Матфей, однако, вложил в них новый смысл, отождествив с народом Мессию, который был послан к нему. Известное символическое сходство между народом и Сыном действительно можно усмотреть. Так, Израиль стал избранным Божиим „сыном", будучи „усыновлен" Богом (Исх 4:22), а Иисус есть Мессия, истинный Сын Божий. Бегство в Египет и того и другого было вызвано опасностью, а возвращение оттуда сыграло важную роль в истории народа, ведомого рукой Провидения. Хотя слова Осии были констатацией совершившегося исторического факта — освобождения Израиля из Египта, Матфей отнес их, раздвинув их смысловые рамки, к призыву Небесного Отца к Сыну, Мессии, выйти из Египта. И когда Матфей произносит здесь: Да сбудется реченное, то, естественно, относит его к упомянутым словам пророка в том более возвышенном значении их, которое придал им.

2:16-18. Как только Ирод понял, что волхвы ослушались его, и точного местонахождения Царя ему теперь не узнать, он задумал и осуществил новый зловещий план — избить всех младенцев (муж-;кого пола) в Вифлееме. Возраст обреченных мальчиков — от двух лет и ниже — был определен в соответствии со временем, которое (Ирод) выведал от волхвов, т.е. в соответствии со временем первого появления „звезды". Здесь можно видеть указание и на то, что когда волхвы посетили Иисуса, Ему не было еще двух лет.

Об избиении младенцев в Вифлееме сказано только в этом месте Писания. Даже иудейский историк Иосиф Флавий (37 — 100 (?) г. г. после P. X.) ничего не упоминает об этом подлом умерщвлении невинных детей. В то же время и особого удивления не вызывает, что Флавий и другие „светские" историки обошли вниманием трагедию, происшедшую в небольшом еврейском городке. В свете многочисленных преступлений Ирода она и в самом деле просто могла остаться незамеченной. Ведь Ирод убил и нескольких собственных детей и жен, которых подозревал в замышлении заговора против него. Согласно преданию, римский император Август сказал (по-гречески, прибегнув к игре слов), что лучше быть свиньей, принадлежащей Ироду, чем его сыном, потому что у первой в управляемом им иудейском обществе больше шансов выжить.

Матфей говорит об избиении младенцев в Вифлееме как об исполнении пророчества Иеремии. Эти слова (Иер. 31:15) первоначально относились к оплакиванию Израилем его детей, погибших в вавилонском пленении (586 г. до P. X. ). Евангелист явно проводит параллель между той ситуацией и этой, ибо там и тут дети иудеев погибли от рук не-иудеев. Параллель усиливается тем, что гроб Рахили, которая считалась праматерью еврейского народа, находился неподалеку от Вифлеема. О ее плаче над погибшими детьми Вифлеема Матфей, конечно, говорит символически.

в. В Назарете (2:19-23)

2:19-23. По смерти... Ирода снова явился Ангел Иосифу с повелением от Бога. Он опять явился ему во сне, и это уже в третий раз (из четырех); см. 1:20; 20:13, 19, 22. Ангел сообщил ему о том, что Ирод умер, и что теперь Иосиф может возвратиться в землю Израилеву (ст 20). Послушный велениям свыше, Иосиф решил вернуться в родные места, возможно, в Вифлеем. Однако территориями Иудеи, Самарии и Идумеи правил

Архелай, сын Ирода, жестокий капризный тиран, вероятно, психически больной, как полагают, по причине постоянных браков между близкими родственниками в семье Иродов. И снова Бог обратился к Иосифу во сне (2:22; ср. 1:20; 2:13, 19) и сказал ему, чтобы он не возвращался в Вифлеем, но пошел на север, в пределы Галилейские, в город Назарет. Галилеей управлял другой сын Ирода — Антипа (см. 14:1; Лук. 23:7-12), который был более человечным „царем".

То обстоятельство, что семья направилась в Назарет, опять-таки провозглашается Матфеем исполнением пророчества (2:23). Однако буквально этих слов — Он Назореем наречется — нигде в Ветхом Завете нет, хотя некоторые из пророков „близко" подходят к этой мысли, точнее, образу. Так, Исайя говорит о Мессии как об „отрасли от корня Иесе-ева" и как о „ветви", которая „произрастет от корня его" (Ис. 11:1). Еврейское слово несер („ветвь") имеет те же согласные, что и слово „назарянин", и заключает в себе идею о чем-то, чье начало — незначительно.

Поскольку Матфей ссылается тут не на пророка, а на пророков, он, возможно, имел в виду не какое-то конкретное пророчество, а мысль, которую можно уловить в ряде пророчеств, — мысль о том, что Мессия будет у людей в пренебрежении. И тут необходима „историческая справка". Дело в том, что в Назарете размещался римский гарнизон, наблюдавший за порядком в северных районах Галилеи. Поэтому большинство иудеев сторонилось этого города. На тех же иудеев, которые жили в нем, принято было смотреть с презрением, как на коллаборационистов, пошедших на компромисс с врагами Израиля. Само слово „назарянин" звучало по этой причине едва ли не оскорбительно. Между тем, Иосиф поселился в Назарете; потому-то позднее многие израильтяне относились с пренебрежением к Мессии — ведь Он был „назарянином". Характерна реакция Нафанаила, услышавшего, что Иисус — из Назарета: „Из Назарета может ли быть что доброе?" (Иоан. 1:46). Все это соответствует нескольким ветхозаветным пророчествам о том, что Мессия будет „презрен и умален" (см., например, Ис. 42:1-4). Слово „назарянин" (кстати, именно его, а не слово „Назорей", следовало бы поставить в русском тексте Мат.

2:23 — примеч. переводчика) должно было, однако, напомнить иудеям и о схожем слове „назорей" (см. Чис. 6:1-21), которым назывался человек, особо преданный Богу. Иисус был более предан Ему, чем любой из „назореев".

В. Мессию-Царя представляет Его предтеча (3:1-12) (Map. 1:1-18; Лук. 3:1-9, 15-18; Иоан. 1:19-28)

3:1-2. В своем повествовании Матфей опускает 30 лет, следующие за рождением Иисуса, и возобновляет рассказ с описания служения Иоанна Крестителя, „предтечи" Иисуса Христа. В Св. Писании мы видим нескольких человек, носивших имя „Иоанн", но только у одного из них оно было дополнено этим отличительным признаком — „Креститель".

Иудеям известен был обычай „самокрещения" язычников, которые обращались в иудейство, но Иоанново крещение было в их глазах необычным, ибо Иоанн был первым, кто крестил других.

Служение Иоанна Крестителя происходило в пустыне Иудейской, обнаженной, изрезанной ущельями земле, лежавшей на запад от Мертвого моря. Проповедь его б^ыла решительной и имела два аспекта:(Г))сотериологический („сотерио-логия" — учение о спасении через Иисуса Христа), т. е. призыв к покаянию иц2^ эсхатологический — возвещение о том, что приблизилось Царство Небесное.

Учение о грядущем царстве было иудеям хорошо известно из Ветхого Завета. Но мысль о том, что прежде, чем войти в него, необходимо покаяться, была для них новою, и для многих она сделалась „камнем преткновения". Ведь иудеи считали, что им, как детям Авраама, автоматически гарантирован доступ в царство Мессии. Иоанн же проповедовал, что перемена мыслей и сердца (покаяние) есть то предварительное условие, без исполнения которого они не годны для этого Царства. Между тем, иудеи просто не сознавали, как далеко ушли они от закона Божиего и тех требований, которые Бог предъявлял им через пророков (см., например, Мал. 3:7-12).

Эсхатологический аспект проповеди Иоанна Крестителя порождает немалые проблемы для современных комментаторов Библии. Не все богословы понимают одинаково смысл этой части его проповеди, и даже среди богословов консервативной школы существуют на этот счет разногласия. Что же проповедовал Иоанн? Он провозглашал, что „грядет царство", т. е. некое новое „правление" Это правление будет небесным (Царство Небесное). Означает ли это, что Бог станет управлять небесными сферами? Нет, конечно, — ведь Он всегда управлял ими — с момента их сотворения. Иоанн, очевидно, имел в виду, что Божие небесное правление распространится и на земные сферы. В этом смысле оно и „приблизилось" (к земле); в определенном значении Небесное Царство „приблизилось" к ней буквально, олицетворенное в пришедшем Мессии, через которого Божие правление должно будет осуществляться. Креститель же приготовлял Ему „путь". Не случайно никто из слушавших Иоанна не спрашивал его, о чем он говорит, — ведь учение о том, что Мессия станет управлять земным царством, красной нитью проходит через ветхозаветные пророчества. Но в связи с этим народу предъявлялось требование — покаяться.

3:3-10. Проповедь Иоанна явилась исполнением двух пророчеств — Исайи (40:3) и Малахии (3:1). Все четыре евангелиста ссылаются на Исайю, когда говорят об Иоанне Крестителе (Map. 1:2-3; Лук. 3:4-6; Иоан. 1:23). Но Исайя (40:3) обращался к „дорожным рабочим", которые должны были проложить в пустыне дорогу для Господа, ибо народ Его возвращался из вавилонского плена (537 г. до P. X.), а, значит, возвращался и Он. „Подобие", однако, налицо: Иоанн Креститель, находясь в пустыне, подготавливал путь для Господа и Его Царства, призывая народ возвратиться к Нему.

Иоанн был гласом вопиющего в пустыне; цель его состояла в том, чтобы приготовить „остаток" Израиля к принятию Мессии. Его проповедь в Иудейской пустыне (Мат. 3:1) свидетельствует, что он пришел, чтобы „отделить" народ от религиозной системы тех дней.

Одевался Иоанн подобно Илии (имел одежду из верблюжьего волоса и пояс кожаный на чреслах своих; ср. с 4 Цар. 1:8; Зах. 13:4). Питался акридами (саранчой) и диким медом. Саранча всегда была пищей бедного люда (Лев. 11:21). Как и Илия, Иоанн был „уличным оратором", говорившим прямо и откровенно.

Множество народа из Иерусалима, всей Иудеи и окрестности Иорданской шли к нему, чтобы услышать его проповедь. Некоторые соглашались с нею, исповедывали грехи свои и принимали водное крещение, которое стало знаком Иоаннова служения. Оно, однако, не то же самое, что крещение, принимаемое христианами, ибо Иоанн совершал над людьми религиозный обряд, символизировавший исповедание грехов и готовность жить святой жизнью в ожидании грядущего Мессии.

Не все, конечно, поверили Иоанну. Фарисеи и саддукеи, хотя и приходили посмотреть, что он делает, призыв его отвергли. Их чувства кратко выразил в обращении к ним сам Иоанн (Мат. 3:7-10). Они считали, что, будучи по плоти сынами Авраама, автоматически „вхожи" в царство Мессии, Иоанн же, начисто отвергавший иудаизм в его фарисейской форме, заявил им, что Бог, в случае необходимости, может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму. Другими словами, Бог может призвать, если потребуется, язычников и в их среде найти Себе последователей. А, значит, иудаизм подвергает себя опасности отвержения Богом. Если дерево не приносит доброго плода (ср. „достойный плод покаяния" в ст. 8), его срубают и бросают в огонь.

3:11-12. Из этих стихов ясно видно отношение самого Иоанна Крестителя к грядущему Мессии. Он считал себя недостойным понести (или " развязать") обувь Его. Иоанн был лишь „предтечей", который „приуготовлял" для Мессии „остаток" и крестил в воде тех, кто откликался на его проповедь. Грядущий же за ним будет крестить... Духом Святым и огнем. Слушавшим Иоанна должны были вспомниться два ветхозаветные пророчества, записанные у Иоиля (2:28-29) и у Малахии (3:2-5). Иоиль обещал излияние Духа Святого на Израиля. Такое „излияние" действительно произошло в день Пятидесятницы (см. Деян. 2 гл.), но фактически Израиль, как народ, не вошел в благодатную сферу этого события. Над ним это исполнится, когда он покается перед Господом при втором Его пришествии.

Под „крещением огнем" подразумеваются суд и очищение тех, кто все-таки войдут в Царство Мессии, как это предсказано пророком Малахией (Мал. 3 гл.). Иоанн прибегает к символике, говоря: Лопата Его в руке Его... и соберет пшеницу Свою в житницу, а солому сожжет огнем неугасимым. Другими словами: Мессия, когда Он придет, подготовит „остаток Израиля" („пшеницу") для Царства Своего, предварительно „переплавив и очистив" его. А тех, кто отвергнут Его („солому") Он осудит на сожжение в „огне неугасимом" (см. Мал. 4:1).

Г. Царь, получающий признание свыше (3:13—4:11)

I. В КРЕЩЕНИИ (3:13-17) (MAP. 1:9-11; ЛУК. 3:21-22)

3:13-14. После многих лет тихой и скромной жизни в Назарете Иисус появляется среди тех, кто слушал проповедь Иоанна Крестителя, и изъявляет желание креститься. Только Матфей отмечает тот факт, что Иоанн воспротивился этому намерению Господа: Мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне? Иоанну дано было уразуметь, что Иисус не имеет нужды в его крещении — ведь оно совершалось в знак покаяния в грехах. Но в чем бы стал каяться Иисус? Ему, пришедшему креститься от Иоанна, с формальной точки зрения делать это было незачем, т. к. Он был безгрешен (2 Кор. 5:21; Евр. 4:15; 7:26; 1 Иоан. 3:5). Некоторые в этой связи полагают, что Иисус, подобно Моисею, Ездре и Даниилу, желал исповедать все прежние грехи народа израильского. Однако более верное объяснение, пожалуй, кроется в следующем стихе.

3:15. Иисус ответил Иоанну, что Ему надлежит принять крещение от него ради того, чтобы исполнить всякую правду, т. е. сделать это ради осуществления праведности. Но что Он имел в виду? Закон, данный через Моисея, ничего не говорил о крещении, и, значит, Иисус не мог подразумевать нечто, имевшее отношение к „левитской праведности". Иоанн призывал людей к покаянию, и приносившие его обращались с надеждою к грядущему Мессии, Который и Сам будет праведным, и принесет праведность в мир. Вот тут и заключено объяснение: если Мессии надлежало сделать праведными грешников, Он,Праведный, должен был предварительно отождествить Себя с ними. И, следовательно, в этом была воля Божия для Него, чтобы Он крестился от Иоанна — с целью упомянутого „отождествления" (подлинный смысл слова „крещения") с грешниками.

3:16-17. Самым значительным в акте крещения Иисуса было „удостоверение" его свыше. Когда Он вышел из воды...

отверзлись Ему небеса, и в виде голубя сошел на него Дух Божий. И тут же с неба донесся голос Бога Отца: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение (см. Еф. 1:6; Кол. 1:13). Эти же слова повторены были Богом на горе Преображения (см. Мат. 17:5). Таким образом в событии крещения Иисуса Христа приняли участие все три Лица Божества: Отец, засвидетельствовавший о Сыне, Сын, принявший крещение, и Дух Святой, сошедший на Сына в виде голубя. Для Иоанна Крестителя это послужило удостоверением того, что Иисус действительно Сын Божий (Иоан. 1:32-34). Это соответствовало и пророчеству Исайи, что Дух Господень почиет на Мессии (Ис. 11:2). Сошествие на Него Святого Духа дало Сыну, Мессии, силу для совершения Его служения среди людей.

2. ЧЕРЕЗ ИСКУШЕНИЕ (4:1-11) (MAP. 1:12-13; ЛУК. 4:1-13)

4:1-2. Сразу же после крещения Дух Божий повел Иисуса в пустыню для искушения от диавола (согласно преданию, это происходило вблизи Иерихона, см. карту). Очевидно, этот период времени был по мысли Отца необходим, чтобы в нем Сын, ведомый Его рукою, явил образец послушания (см. Евр. 5:8). Испытание или искушение Сына началось после того, как Он, постившись сорок дней и сорок ночей, почувствовал сильнейший приступ голода. Представляется, что с Божией точки зрения проведение Господа Иисуса через искушение имело целью продемонстрировать Его духовную силу. Согрешить Сын Божий не мог по Своей природе, и этим тяжесть искушения Его усугублялась в масштабах, непостижимых для нас. Он должен был выстоять до конца, не „облегчив" души своей „падением".

4:3-4. Первое искушение касалось сферы сыновнего отношения Иисуса к Отцу Небесному. Сатана рассчитывал на то, что, будучи Сыном, Иисус мог бы „польститься" на некий поступок или действие, „независимые" от Отца. Искушая Сына, сатана действовал тонко и хитро: если Ты Сын Божий, — говорил он, подступая к Иисусу, то ведь можешь и собственным словом превратить камни сии в хлебы. Но Иисус знал, что на это воли Отца Небесного в отношении Него не было. Она состояла в том, чтобы Ему

„взалкать в пустыне", не имея пищи. Послушать „совета" сатаны и утолить голод — означало бы поступить вопреки воле Отца. И в ответ злому духу Иисус приводит слова из Втор. 8:3: „не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих" Больше блага в том, чтобы быть послушным слову Божиему, нежели в удовлетворении человеческих желаний. Тот факт, что Иисус привел цитату из кн. Второзакония, говорит о том, что Он признавал непогрешимость ее авторитета, и это не может не прозвучать укором для тех богословов, которые решаются „критиковать" ее.

4:5-7. Искушая Христа вторично, сатана пытался разжечь в Нем стремление „выставить себя напоказ" — ради большей популярности среди людей. Злой дух исходил из того же, что и в первом случае: если Ты Сын Божий, то есть Мессия, с тобой не приключится никакое зло; и вот диавол берет Его и... поставляет Его на крыло храма. Догматически судить о том, произошло ли это на самом деле, или было только видением, не представляется возможным. Так или иначе, сатана пошел здесь на хитрый шаг по отношению к Иисусу как к Мессии. Он в сущности напомнил Ему пророчество

Подпись: Искушение сатаною Евы и Иисуса Христа
Искушение Бытие 3 Матфея 4
Возбуждение физического Подлинно ли сказал Бог: Насытишься, обратив
аппетита не ешьте ни от какого камни в хлеб (4:5)
Игра на корыстных чувствах человека дерева? (3:1) Не умрете (3:4) Не преткнешься о камень ногою Твоею (4:6)
Возбуждение власто¬любия и тщеславия Будете, как боги Получишь все царства

(3:5) мира (4:8-9)

Малахии (3:1), на основании которого многие иудеи считали, что Мессия неожиданно спустится с неба и появится в храме. Сатана как бы говорил: „Почему бы Тебе не сделать то, чего ожидают от Тебя люди, и что явилось бы в их глазах демонстрацией чуда? Ведь, написано, что Ангелы... „на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею". Сатана, возможно, думал, что и ему нужно процитировать из Писания, если это делает Иисус. Однако он умышленно не привел Пс. 90:11-12 в точности, опустив важную мысль о том, что „Ангелам заповедано охранять Тебя на всех путях Твоих". Псалмопевец, между тем, как раз то и имел в виду, что Бог во всем будет охранять поступающего по воле Его. Если же Иисус бросился бы вниз с крыла храма, чтобы таким необычным образом поднять Свой престиж среди людей, то по воле Божией отнюдь не поступил бы. Вот почему Он опять ответил искусителю словами из Второзакония, 6:16: „не искушай Господа Бога твоего", подразумевая, что тому, кто выходит из воли Его, не следует ожидать и помощи от Него.

4:8-11. Заключительное искушение от сатаны было связано с планом Божиим относительно Иисуса. Бог предусмотрел, что Иисус Христос станет управлять миром. И вот сатана показывает Ему все царства мира и славу их. В настоящее время эти „царства" принадлежат сатане, так как он является „богом века сего" (2 Кор. 4:4) и „князем мира сего" (Иоан. 12:31 ср. Еф. 2:2). Следовательно, искушая Иисуса, он действительно имел власть в то время отдать Ему все царства, но при условии: если падши поклонишься мне. Сатана фактически говорил следующее: „Я могу осуществить волю Божию в отношении Тебя, и все эти царства Ты можешь получить теперь же". В таком случае, конечно, Иисус никогда не пошел бы на крест. Можно предположить, что Он мог бы стать „Царем царствующих", не испытав крестных страданий. Это, однако, означало бы сорвать Божий план спасения мира; а для Иисуса лично это значило бы поклониться твари, стоящей ниже Его. И снова ссылается Он на книгу Второзакония (6:13 и 10:20), где сказано, что поклоняться и служить надлежит только Богу. Таким образом Иисус устоял и в этом искушении.

Интересно отметить, что подобным же образом сатана искушал Еву в Едем-ском саду. Он воздействовал на ее физический аппетит (Быт. 3:1-3; Мат. 4:3), льстил ее „чувству безопасности" (Быт. 3:4-5; Мат. 4:6) и, наконец, разжигал то, что мы называем „амбициями", стремление к силе и власти (Быт. 3:5-6; Мат. 4:8-9). На тех же „трех путях" от века соблазняет злой дух и людей (см. 1 Иоан. 2:16). Но Тот, Кто отождествил Себя с грешниками через крещение и Кто дает людям праведность, доказал, что Он Сам — праведен, и это подтверждено Небесным Отцом. Результат закономерен: ди-авол оставляет Иисуса. И в тот же момент Бог посылает Ангелов, чтобы служили Ему.

II. Вести, принесенные Царем (4:12-7:29)

Л. Начало Его проповедей (4:12-25)

1. СЛОВО ИИСУСА (4:12-22) (MAP. 1:14-20;

ЛУК. 4:14-15) а. Его проповедь (4:12-17)

4:12-16. Матфей делает важное уточнение относительно времени дальнейших событий, замечая, что Иисус начал Свое служение только тогда, когда услышал, что Иоанн отдан под стражу. Причина заключения в темницу Иоанна Крестителя указана позже, в 14:3. Узнав об аресте Иоанна, Иисус оставляет Назарет и поселяется в Капернауме (в Лук. 4:16-30 объяснено, почему Он оставил Назарет). Эту местность заселяли колена Завуло-ново и Неффалимово (поскольку именно эти земли выпали им по разделу, совершенному Иисусом Навином), но жили там и язычники. Исайя пророчески предсказал (Ис. 9:1-2), что свет воссияет в этой земле, и Матфей рассматривает переселение Иисуса в Капернаум как исполнение этого пророчества. Одной из задач Мессии было принести свет тем, кто пребывает в тени (тьме) смертной, стать этим светом как для иудеев, так и для язычников (см. Иоан. 1:9; 12:46).

4:17. Итак, после заключения Иоанна в темницу Иисус начал проповедывать. Многим уже знакомый мотив, точнее, два мотива — звучали в Его словах: Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное (ср. 3:2). То, что прежде возвещал Иоанн Креститель, стал возвещать Сам Мессия. Теперь делом Божиим было быстрое продвижение к конечной цели — установлению славного Царства Его на земле. И если кто-то хочет стать частицей этого Царства, то должен покаяться. Ибо в покаянии — непременное условие радостного общения с Богом.

б. Иисус призывает учеников (4:18-22) (Map. 1:16-20; Лук. 5:1-11)

4:18-22. Поскольку Иисус был обещанным Мессиею, Он имел право отрывать людей от их повседневных занятий и призывать их следовать за Ним. Однако встреча с Симоном и Андреем, о которой пишет Матфей, не была для Иисуса первой встречей с этими людьми; о первой рассказано в Евангелии от Иоанна (1:35-42). Но теперь Иисус призвал этих рыболовов оставить привычное им занятие для того, чтобы следовать за Ним всегда и повсюду. Ибо из „ловцов рыбы" Он вознамерился сделать их ловцами (душ человеков). Весть о грядущем Царствии Божием должна была быть проповедана повсюду, чтобы многие могли услышать ее и — через покаяние — сделаться „причастниками" этого Царства. Однако призыв Иисуса не был легковыполнимым, ибо предполагал, что человеку придется — ради исполнения его — оставить не только свои занятия, но и ближних. Матфей прямо указывает, что Иаков и Иоанн расстались не только со своими рыболовными снастями, но и со своим отцом; оба последовали за Иисусом.

2. О ДЕЛАХ ИИСУСА (4:23-25) (ЛУК. 6:17-19)

4:23. Только проповедью Господь не ограничился. Его дела были не менее важны, чем Его слова, поскольку у иудеев всегда мог возникнуть вопрос: „А может ли этот, называющий Себя Мессиею, совершать дела, достойные Мессии?" Обобщающее перечисление дел Иисуса, которое содержится в 4:23, весьма важно для развития основной темы Матфея (заметьте, что Мат. 9:35 звучит почти идентично Мат. 4:23, где говорится о нескольких знаменательных вещах).

1) И ходил Иисус по всей Галилее, уча в синагогах их. Тот, Кто претендовал на звание Царя иудейского, учил среди иудеев. Он учил в синагогах, где иудеи собирались на богослужение.

2) Иисус учил и проповедывал, то есть совершал пророческое служение — ведь Он и был „Пророком", обещанным иудеям во Второзаконии (Втор. 18:15-19).

3) Он возвещал им Евангелие (благую весть) Царствия. Ибо суть Его проповеди была в том, что Бог намерен исполнить то, что обещал Израилю (когда вступил в завет с ним), установив Свое Царство на земле.

4) Иисус исцелял всякую болезнь и всякую немощь в людях (ср. „уча", „проповедуя" и „исцеляя" в Мат. 9:35). Это доказывало, что Он является истинным Пророком, поскольку словам Его сопутствовали „знамения". Все это должно было бы убедить иудеев, что во исполнение Своих целей Бог действовал в истории. От них же требовалось покаяться в своих грехах и признать Иисуса своим Мессией.

4:24-25. Служение Иисуса и, возможно, служение тех четырех учеников, которых Он призвал первыми (ст. 18-22), произвело потрясающее впечатление на народ: слух о чудных делах Иисуса побуждал стекаться к Нему целые толпы. Матфей пишет: И прошел о Нем слух по всей Сирии, т. е. по всей территории на север от Галилеи . Приходившие увидеть Его и услышать приводили с собой много больных, страдавших всевозможными болезнями, и Иисус исцелял их. Не удивительно, что следовало за Ним множество народа из Галилеи и Десятиградия (подразумевается территория, лежащая на юг и на восток от Галилейского моря), и Иерусалима и Иудеи, и из-за Иордана (см. карту).

Б. Продолжение Его проповедей (гл. 5-7)

1. КОМУ ПРИНАДЛЕЖИТ ЦАРСТВО НЕБЕСНОЕ (5:1-16)

а. Свойства тех, кому оно принадлежит (5:1-2) (Лук. 6:17-23)

5:1-12. Однажды, сопровождаемый огромной толпой, Он взошел на гору и... сел. Раввины всегда учили народ сидя. И вот приступили к Нему ученики Его, и Он начал учить их. Главы 5-7 обычно называют „Нагорной проповедью", поскольку Иисус произнес ее, сидя на горе. Хотя неизвестно, о какой именно горе речь, происходило это, несомненно, в Галилее (4:23), очевидно, неподалеку от Капернаума, на одном из невысоких холмов (у Луки это место даже названо „ровным"; Лук. 6:17). Слово „ученики" относится тут не к двенадцати, как полагают некоторые, а ко всему народу, следовавшему за Ним (ср. в Мат. 7:28 — „народ дивился учению Его").

Иисус учил их в свете Своего заявления, сделанного ранее, о том, что Царствие Божие приблизилось (4:17). Естественно, у каждого иудея должен был возникнуть вопрос: „А могу ли я войти в Царство Мессии? Достаточно ли я праведен для этого?" Единственное понятное ему „мерило праведности" народ видел в том, чему учили его религиозные его вожди — книжники и фарисеи. Мог ли тот человек, который соответствовал их „стандартам", войти в Царство Мессии? Проповедь Иисуса следует поэтому понимать в контексте Его предложения Царства Израилю и нужды Израиля в покаянии, чтобы в это царство войти. Проповедь не ставила целью дать „конституцию" Царству или научить человека пути спасения. Она показывала, как человек, установивший правильные взаимоотношения с Богом, должен проводить свою жизнь. И хотя понимать все это место следует в свете „предложения" мессианского Царства слушавшим Христа, бессмертная эта проповедь „приложима" к последователям Спасителя во все времена, ибо указывает им на те „тезисы" и нормы праведности, каких должны держаться дети Божий, следующие за Христом. Некоторые из этих тезисов (норм) носят общий характер (например: „не можете служить Богу и маммоне" — 6:24); другие — более „конкретны" (к примеру: „ кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два" — 5:41); есть в „Нагорной проповеди" и то, что относится к будущему (например: „Многие скажут Мне в тот день : „Господи, Господи, не от Твоего ли имени мы пророчествовали?" — 7:22).

Иисус начал Свою проповедь с изложения „Заповедей блаженства", каждая из которых начинается словом Блаженны..., т. е. „счастливы" (ср. Пс. 1:1). Вполне очевидно, что перечисляемые Им душевные свойства людей и их состояния — такие, как „нищие духом", „плачущие", „кроткие" и т. д., не могли даваться фарисейской праведностью — ведь фарисеи в первую очередь заботились о том, что было „на виду", а Иисус говорил о сугубо внутренних свойствах человека. Тех, которые появляются в нем, если он действительно связан с Богом верою и полностью доверился Ему.

Нищие духом (Мат. 5:3) — это те, которые сознают свою духовную беспомощность и зависимость от Бога во всем, и потому не полагаются на себя; они „нищи" или „бедны" внутренне, не имея в себе самих способности угодить Богу и сознавая это (ср. Рим. 3:9-12). Плачущие (Мат. 5:4) — сознают свои нужды и приносят их к Тому, Кто может им помочь. Кроткие (ст. 5) — это люди поистине смиренные и душевно чуткие, мягкие, сознающие свое действительное положение в мире. Алчущие и жаждущие правды (Мат. 5:6) горячо тянутся к познанию духовных истин и горят желанием личной праведности. Милостивые (ст. 7) оказывают милость другим, свидетельствуя зтим, что Бог являет милость им (им она будет явлена и при конце). Чистые сердцем (ст. 8) — это те, которые внутренне чисты от греха по вере в Божий всемогущество и любовь и благодаря не оставляющему их сознанию присущей им греховности. Миротворцы (ст. 9) показывают другим, как можно обрести внутренний мир с Богом, и как способствовать установлению мирных взаимоотношений в человеческой среде. Они стремятся обладать Божией праведностью и продолжают обладать ею, даже когда подвергаются за это гонениям (ст. 10).

Все это резко контрастирует с фарисейской „праведностью". Фарисеи не чувствовали себя „нищими духом"; они „не плакали" в сознании своих нужд; не кротки и не смиренны были они, а горды и грубы; они считали себя „уже достигшими", т. е. достаточно праведными и не имели желания стать „еще праведнее";их больше заботило соблюдение „буквы" как в Божием, так и в собственных законах, нежели проявление милости; чистота их была только внешней и проявлялась лишь в строгом исполнении обрядов; в самом иудаизме царили по их вине раздоры, а не мир; истинная праведность была чужда им.

Последователи же Иисуса, если они обладают перечисленными Им качествами, объявлены в „Нагорной проповеди" наследниками Царства Небесного (ст. 3, 10) и того, Тысячелетнего, царства, что прежде будет установлено Христом Hi земле (ст. 5); они обретают духовное утешение уже в этой жизни (ст. 4) и насыщение или удовлетворение (ст. 6); они — объекты милости Божией (ст. 7); они Бога узрят(ст. 8), т. е. увидят Иисуса Христа — Бога, „явившегося во плоти" (см. 1 Тим. 3:16; ср. Иоан. 1:18; 14:7-9). Его последователи наречены сынами Божиими (Мат. 5:9; ср. Гал. 3:26), поскольку они „прича-стны" Его праведности (Мат. 5:10).

Люди, если им присущи все эти свойства, естественно, будут выделяться из „толпы" и не найдут понимания у других. А потому их будут гнать, их будут злословить (ст 11). Однако Иисус ободрил Своих последователей, напомнив им, что и пророки шли тем же тернистым путем; их тоже не понимали и гнали (ст. 12 ср. с 3 Цар. 19:1-4; 22:8; Иер. 26:8-11; 37:11-16; 38:1-6; Дан. 3, 6; Ам. 7:10-13).

б. Круг их влияния (5:13-16) (Map. 9:50; Лук. 14:34-35)

5:13-16. Чтобы показать, как велико влияние Его учеников на окружающий их мир, Иисус прибег к двум сравнениям: с солью и светом. В древности соль, как необходимый пищевой продукт, считалась веществом благородным и ценным. Римляне даже говорили, что „нет ничего полезнее солнца и соли". Как соль предохраняет продукты от порчи,так ученики Христа должны были предохранять мир от разрушения злом. Следовательно, для мира они так же необходимы и ценны, как соль, — только в духовном смысле. Однако, потеряв свои высокие духовные качества, они, подобно соли, потерявшей свою „соленость", сделались бы негодны, т. е. как люди пали бы беспредельно низко — не только в глазах окружающих, но и в глазах Божиих.

Свет освещает и указывает направление. Так и люди, которых подразумевает Иисус в ст. 3-10, предназначены излучать свет для других и указывать им верный путь. И тогда воздействие их на мир будет столь же явным, сколь ясно видимы город, стоящий на верху горы, или свеча, укрепленная на подсвечнике. Поставленная под сосуд, она перестает быть явной, а, значит, становится бесполезной. Сияние христиан в мире должно являть себя в их образе жизни, так, чтобы видя их добрые дела, люди прославляли Отца их Небесного. (В „Нагорной проповеди" Иисус 15 раз называет Небесного Отца „ваш", „твой", „Мой", и в первый раз в ст. 16; см. также 5:45,48; 6:1,4,6,8-9, 14-15, 18, 26, 32; 7:11, 21. Тот, кто твердо стоит в Божией праведности по вере в Него, имеет с Ним такие близкие духовные взаимоотношения, которые можно уподобить взаимоотношениям ребенка с его любящим отцом.)

2. ИСХОДНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ БЛАГОЙ ВЕСТИ ИИСУСА (5:17-20)

5:17-20. Этот раздел образует как бы „сердцевину" Иисусова благовестия, ибо в нем Он заявляет о характере Своих взаимоотношений с законом и с Богом. Иисус отнюдь не представлял некую „конкурирующую" (по отношению к Моисееву закону и пророкам) систему; Он пришел, чтобы воистину исполнить закон и пророков, а не так, как это делали фарисеи, блюстители традиций. Под „законом и пророками" понимается весь Ветхий Завет (см. 7:12; 11:13; 22:40; Лук. 16:16; Деян. 13:15; 24:14; 28:23; Рим. 3:21).

Торжественно звучащее Ибо истинно говорю вам не могло пройти мимо ушей Его слушателей. Только в Ев. от Матфея это выражение встречается 31 раз.

То, что пришел исполнить Иисус, Он исполнит до последней йоты и до последней черты: „йота" (евр. „иод") соответствует маленькому знаку над буквой (как, к примеру, в русском „й"), а „чертой" может быть определена разница в написании различных букв ( как между русскими „П" и „Т", к примеру). Эти „йоты" и „черты" важны, потому что из букв слагаются слова, и небольшое изменение в написании буквы может изменить значение слова. Мысль Иисуса в том, что Он пришел исполнить закон через совершенное послушание ему и пришел исполнить пророков, т. е. их предсказания о Мессии и Его царстве. Но Он не оставил сомнений и относительно ответственности народа. Та праведность, которой иудеи стремятся достигнуть, праведность книжников и фарисеев — недостаточна, чтобы войти в Царство Мессии. Ибо праведность, которой Он требует от них, не исчерпывается чисто внешней; она должна быть внутренней праведностью, основанной на вере в слово Божие (Рим. 3:21-22). Это явствует из дальнейших слов Иисуса.

3. ИИСУС ДОКАЗЫВАЕТ ИСТИННОСТЬ СВОЕЙ ВЕСТИ (5:21—7:6)

я. Пересмотр фарисейских традиций (5:21-48)

Иисус подвергает радикальному „пересмотру" привычные представления фарисеев (ст. 21-48) и показывает несостоятельность их поведения (6:1—7:6). Шесть раз с небольшими изменениями повторяет Он мысль, которая в 5:21-22 выражена словами: Вы слышали, что сказано древним... а Я говорю вам... (5:21-22, 27-28, 31-32, 33-34, 38-39, 43-44). Он таким образом противопоставляет то, что фарисеи и законоучители говорили народу, тому, что на самом деле имел в виду Бог, когда давал иудеям Свой закон. Этим, следовательно, объясняется и подтверждается сказанное Им в ст. 20: фарисейской праведности недостаточно, чтобы войти в грядущее Царство.

5:21-26. Первый пример Иисус взял из важной заповеди „не убивай" (Исх. 20:13). Фарисеи учили, что убийцей является тот, кто лишает другого жизни. По словам же Христа, в заповеди этой подразумевается не только совершение акта убийства, но и то внутреннее состояние убийцы, которое в конечном счете побуждает его этот акт совершить. Конечно, убийство есть преступление, но и гнев, стоящий за ним, — тоже преступление. Поэтому всякий гневающийся на брата своего напрасно и позволяющий себе кичиться перед ним и оскорблять его свидетельствует о греховности своего сердца, и в конечном счете такой человек подлежит геенне огненной (образ адского огня; ср. Мат. 5:29-30; 10:28; 18:9; 23:15, 33; 7 из 11 упоминаний „геенны" в Св. Писании приходится на Ев. от Матфея). Этим словом (буквально — „Гинном") называлась долина, расположенная на юг от Иерусалима, где постоянно сжигали весь городской мусор; оно стало символом вечного наказания нечестивых.

Упомянутые греховные чувства следует преодолевать. Братья (здесь, по всей видимости, в значении — „люди") должны примиряться между собой — по инициативе ли „обиженного" (5:23-24), или „обидчика" (ст. 25-26). Без этого и дар, принесенный к жертвеннику, будет принесен напрасно. Даже и на пути к судье обвиняемому следует пытаться миром покончить возникший конфликт. В противном случае синедрион (суд, состоявший из 70 человек) отправит виновного в темницу, откуда он может и не выйти прежде чем не расплатится за содеянное всем своим состоянием.

5:27-30. Второй пример касается прелюбодеяния (Исх. 20:14). Снова нужно отметить,что фарисеи имели тут в виду лишь совершение действия. Они в точности повторяли саму заповедь, но упускали ее суть. Ибо прелюбодеяние начинается в сердце (с зародившегося в нем вожделения) и только потом проявляется на деле. Вожделение в сердце — это уже грех; и указывает оно на то, что человек нуждается в исправлении своего отношения к Богу.

Порой неверно понимают слова, сказанные Иисусом в 5:29-30. Вполне очевидно, что Он не призывал к членовредительству, тем более, что и слепой может иметь такое же „вожделение", как зрячий, а однорукий — грешить тою рукой, что остается у него. Смысл этого места, конечно же, в призыве к избавлению любой ценой от внутреннего побуждения к греху. Поскольку похотливое сердце человека толкает его к греху прелюбодеяния, оно должно быть изменено. Лишь при условии такого изменения избегнет он геенны.

5:31-32 (Мат. 19:3-9; Map. 10:11-12; Лук. 16:18). В своем подходе к проблеме развода религиозные вожди еврейского общества делились на два лагеря (Втор. 24:1). Сторонники Гиллеля считали, что развод допустим по любой причине, а сторонники Шемаии — что только по причине уважительной. Господь же ясно указывает в этой связи, что по Божиему замыслу брак — нерасторжим, а развод недопустим. Называемое Им „исключение" — кроме вины прелюбодеяния — по-разному понимается богословами. Вот четыре наиболее распространенных взгляда на него; подразумевается: а) и единстенный случай супружеской измены; б) неверность, проявленная в период обручения (Мат. 1:19); в) брак между близкими родственниками (Лев. 18:6-8); г) постоянные измены (см. ком. на Мат. 19:3-9).

5:33-37. Следующее, на что обратил внимание Иисус, — это клятвы (Лев. 19:12; Втор. 23:21). Фарисеи были известны тем, что клялись по всякому поводу (скверныйТтотобьГчай получил немалое распространение и в иудейском обществе в целом). При этом они мысленно (а при „нужде" и словесно ) оправдывали себя тем, что, клянясь небом... землею... Иерусалимом... или своею головою, они ни в одном из этих случаев Богом не клялись, а, значит, и клятва их не была обязательна для исполения. Однако Иисус заявил им, что в клятвах вообще нет*необхо-димости: А Я говорю вам: не клянись вовсе. Ибо манера клясться до малейшему поводу выдает испорченность человеческого сердца. Более того, клянущийся „небом", „землею" или „Иерусалимом" все равно связывает себя клятвою, поскольку они, соответственно, — Престол Его и подножие ног Его, и город великого Царя. Все это принадлежит Ему, и даже цвет волос на голове человека предопределен Им (Мат. 5:36). (Заметим, однако, что позже в Своей жизни Христос косвенно, но откликается на призыв поклясться (26:63-64); известен и случай принесения клятвы ап. Павлом — 2 Кор. 1:23.) Здесьже мысль Господа сводится к^тому^что жизнь человека должна подтверждать его слова. *Да всегда должно означать да, й нет — должно означать нет. По-видимому, Иаков повторяет эти слова Господа в своем послании (Иак. 5:12).

5:38-42 (Лук. 6:29-30). Принципы око за око и зуб за зуб вытекают из нескольких мест Ветхого Завета (Исх. 21:24; Лев. 24:20; Втор. 19:21); их обычно называют „законом возмездия". Этот закон призван был обеспечивать защиту невинных и наблюдать за тем, чтобы наказание не превзошло „уровня" преступления. Иисус, однако, указывает, что тогда как права невинных ограждены законом, праведные не нуждаются в отстаивании своих прав. Ибо праведный человек должен быть кротким и чуждым эгоцентризма. Более\того, ради поддержания мира да не противится он и злому . Да не воздаст он обидчику, который ударит его по щеке, и да уступит тому, кто пытается отсудить у него рубашку, и верхнюю одежду свою; а с заставляющим пройти с ним поприще (приблизительно километр), пусть пройдет два. Просящему у тебя дай и от хотящего занять у тебя не отвращайся. Все да предает праведный Господу, Который в свое время все поставит на свои места (см. Рим. 12:17-21). Эти принципы в наибольшей степени осуществились в жизни Самого Иисуса Христа, как указывает на это ап. Петр (1 Пет. 2:23).

5:43-48 (Лук. 6:27—28,32-36). Фарисеи учили, что человек должен любить ближних своих (Лев. 19:18), но врагов Израиля — ненавидеть. Ибо они считали, что их ненависть послужит орудием Божи-его суда над их врагами. Но Иисус заявил, что любовь, угодную Богу, Израиль должен являть и по отношению к своим врагам, а ведь это не было заповедано в Ветхом Завете! Тем не менее, Бог любит и их, и это видно из того, что Он повелевает солнцу... восходить и над ними и посылает им дождь, чтобы они имели пищу. Поскольку Бог любит каждого человека, Израиль должен быть „проводником" Его любви в мире и тоже любить всех людей, молясь и за обидчиков своих и гонителей. К этому призывал его Иисус Христос. Ибо такая любовь свидетельствовала бы, что они действительно являются сынами Отца Небесного (ср. Мат. 5:16). Если вы будете любить только любящих вас... и если вы приветствуете только братьев ваших, то будете не лучше мытарей... и язычников; ведь они делают то же самое, говорил им Господь. (Замечание убийственное для фарисеев!)

В заключение этой части Иисус при-зывает:Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный. В Своей проповеди Он выдвигает Божественный эталон (образец) праведности, поскольку Бог воистину и является ее эталоном. И если люди, к которым Он обращается, действительно хотят быть праведными,

они должны уподобляться Богу, т. е. быть „совершенными", иначе говоря, духовно зрелыми или святыми.

Убийство, похоть, ненависть, ложь и месть чужды характеру Бога. И ради того, чтобы „облегчить" людям их задачу, Он Своих „стандартов" занижать не намерен; напротив, именно к абсолютной святости Он призывает их. И тот, кто поверил Богу и доверил себя Ему, в состоянии наслаждаться постоянным воспроизведением Его святости в своей жизни.

б. Неодобрение повседневной практики фарисеев (6:1—7:6)

Затем Господь обращается от того, чему фарисеи учили, к их лицемерным делам.

6:1-4. Вначале Иисус говорит о практике раздачи милостыни фарисеями. Дела праведности, дает Он понять, должны быть известны лишь тому, кто их совершает, и Богу; их не следует нарочито выставлять напоказ перед другими, ибо в таком случае от „других" и следует ожидать награды дающему (ст. 1-2). Между тем, фарисеи устраивали из своей благотворительности нечто наподобие театрального представления, трубя о ней... в синагогах и на улицах, дабы всячески „засвидетельствовать", насколько они „праведны". Господь же говорит: когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая, т. е. делать это нужно настолько втайне, чтобы и самому вскоре забыть об этом. Только тогда истинная праведность будет продемонстрирована перед Богом, а не перед людьми, и награда за нее последует от Него. Фарисеи заблуждались, рассчитывая на „двойную" награду: и от людей и от Бога.

6:5-15 (Лук. 11:2-4). Далее Иисус говорит о молитвенной практике, которую фарисеи тоже любили делать достоянием публики. Из интимного дела между человеком и Богом они превращали ее в некую акцию напоказ людям — опять-таки с целью демонстрировать свою, якобы, праведность. Обращенные не столько к Богу, сколько к окружающим, их молитвы отличались длиннотами и повторами (Мат. 6:7).

Иисус осудил и эту фарисейскую практику. По Его словам, молитва должна быть направлена к Отцу твоему, Который втайне (ср. Иоан. 1:18; 1 Тим. 1:171. и

Который знает...в чем вы имеете нужду (Мат. 6:8). Тут же Иисус привел образец молитвы. Ее обычно называют „Молитвой Господней", хотя на практике она стала „молитвой учеников" Его. Постоянно повторяемая христианами в веках, она содержит в себе элементы, важные для любой молитвы: 1) она начинается с выражения Богопочитания, основы всякой молитвы: Бог назван в ней Отцом нашим, сущим на небесах. (В стихах 1-18 слово „Отец" употреблено десять раз! Только истинно праведные в сердце своем могут так обращаться к Богу в молитве.) 2) Благоговение — это второй необходимый элемент молитвы, и оно выражено словами: да святится имя Твое. 3) В „Господней молитве" выражено стремление к Царству Божию: Да приидет Царствие Твое... ; стремление это опирается на уверенность в том, что Бог исполнит Свое обещание, данное Им по завету Его народу. 4) Молитва должна включать просьбу о том, чтобы воля Божия исполнялась сегодня на земле так же, как исполняется она на небе, т. е. со всею готовностью и полнотой. 5) И просьба об исполнении повседневных нужд — таких, как в хлебе нашем насущном — должна быть включена в молитвы верующих. 6) А также просьба об удовлетворении духовных их нужд — таких, как способность прощать: и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим. Грехи наши ( ср. Лук. 11:4) являются нашим моральным долгом в глазах Божиих. 7) Прося Бога об избавлении их от разного рода искушений и от (злых внушений и действий) лукавого, верующие признают тем самым свою духовную слабость (ср. Иак. 1:13-14).

Слова Иисуса, записанные в Мат. 6:14-15, раскрывают Его мысль о прощении, высказанную в ст. 12. Хотя прощение грехов верующего Богом и не зависит от того, прощает ли он сам других, в основе христианского прощения — осознание верующим того факта, что его грехи прощены ему по вере его (Еф. 4:32), и новые его согрешения, если кается в них, прощаются ему милостивым Богом. Стихи эти продиктованы, однако, заботой о возможности для верующего личного общения с Богом, а не „спасения его от грехов его". Ибо, отказываясь прощать других, человек не может пребывать в общении с Отцом Небесным.

6:16-18. Практика постов тоже свидетельствовала о фарисейской „праведности". Фарисеи любили поститься так, чтобы производить впечатление на людей своим унылым видом и мрачными лицами, говорившими, якобы, о высокой степени их духовности. Пост, собственно, направлен на „изнурение" плотского начала в человеке, фарисеи же прославляли его в себе, стараясь привлечь к себе всеобщее внимание. Господь вновь подчеркивает, что такие вещи нужно делать втайне, перед одним Богом.

В ст. 17 речь идет о помазании головы во время поста елеем (елей — символ Святого Духа), бмытие лица тоже имеет здесь символическое значение. Человек должен, когда постится, являться не пред людьми, но пред Отцом Небесным, в угодном Ему виде и состоянии, и тогда об этом будет знать лишь Бог, видящий тайное, Который воздаст постящемуся явно.

Обращаясь к каждому из трех примеров фарисейской „праведности" — к благотворительности (ст. 1-4), молитве (ст. 5-15) и посту (ст. 16-18) „по-фарисейски", Иисус говорит о лицемерии (ст. 2, 15, 16), хвастовстве и тщеславии фарисеев и о том, что они уже получают награду свою от людей (ст. 2, 15, 16); в отличие от них, делающий благие дела „втайне", перед Богом только (ст. 4, 16, 18), Богом будет и награжден (ст. 4, 6, 8, 18).

6:19-24(Лук. 12:33-34; 11:34-36; 16:13).

Отношение к богатству — это еще один показатель праведности. Фарисеи верили, что Бог благословляет материально всех тех, кого Он любит. И потому не видели греха в стремлении копить сокровища на земле. Однако земных сокровищ легко можно лишиться: их моль и ржа истребляют (ср. Иак. 5:2-3), и воры подкопывают и крадут — тогда как сокровища, собранные на небе, — вечны.

Смысл ст. 21 в том, что всем своим существом (сердцем) человек сосредоточивается на том, что более влечет его; в данном случае — „земное" или „небесное". Не может жить „небесной жизнью" человек, чрезмерно привязанный к земным сокровищам.

Фарисеи столкнулись с этой проблемой потому, что страдали „духовным зрением" (6:22). Как для слепого „темен" мир, окружающий его, так и тому, чье духовное око... худо, не доступен свет духовный, и отсюда его безмерное вожделение к сугубо „земному" — жадность к деньгам и богатству. Объятые духовной тьмой не могут служить истинному своему господину — Богу, ибо становятся рабами маммоны (по-арамейски „ богатство").

6:25-34 (Лук. 12:22-34). Человек, чьи мысли заняты Богом и делами, угодными Ему, не может одновременно заполнять их заботами (в значении тревог и переживаний) о земных своих нуждах — таких, как пища, одежда, жилье. Но фарисеи, в их погоне за материальными благами, не знали, что такое жить верою. Иисус же говорил им и говорит нам, чтобы не заботились ни о чем таком, потому что тело и душа человека, сотворенные Богом и являющиеся объектом Его забот, — больше всего материального (пищи, одежды). В доказательство Он приводит несколько примеров. Птиц небесных, которые не сеют, ни жнут... и Отец... Небесный питает их; полевые лилии, которые не трудятся, ни прядут... но и Соломон... не одевался так, как они. Иисус хотел сказать этим, что Богом предусмотрена забота обо всем сотворенном Им. Птицы, „не мыслящие о накопительстве", лишь исполняют „работу", „порученную" им Творцом, и Он питает их. А ведь верующие в Него люди гораздо ценнее в глазах Божиих, чем птицы! Лилии растут, подчиняясь законам природы, установленным Богом. По всему этому и человеку не следует „терзаться" заботами о своем физическом существовании (Мат. 6:31); ведь и ценой всех своих „забот" не может он прибавить себе росту (по другим переводам — „ продлить жизни своей и на один час").

Неустанно заботиться о земных вещах свойственно язычникам, а ученики Господа должны заботиться о вещах духовных и искать прежде всего Царства Божия и правды (в значении „праведности") Его. Бог же в свое время будет посылать все необходимое для физической жизни. Поступая так, они и будут изо дня в день жить жизнью веры. Трижды повторяет здесь Иисус: не заботьтесь (ст. 25, 31, 34; ср. ст. 27-28), и тут важно уяснить, что Он, конечно же, не призывает Своих последователей к безделью или к „беззаботности"; Он лишь предостерегает их против ненужных волнений и терзаний, в которых проявляется их недостаточное доверие к Богу (ср. упо

требленное Им в ст. 30 маловеры с тем же понятием в 8:26; 14:31; 16:8). В свете сказанного надо понимать и призыв Спасителя не заботиться о завтрашнем дне (ст. 34).

7:1-6 (Лук. 6:41-42). В качестве последней иллюстрации лицемерия фарисеев Иисус приводит их манеру осуждать других людей. Фарисеи осуждали тогда и Самого Христа, находя Его „неподходящим" для себя. Ведь Он предлагал им не такое царство, какого им хотелось, и призывал не к той праведности, которой они хвалились. Потому они и отвергли Его. Осуждение и отвержение их свидетельствовали об их лицемерии, об опасности которого и предупреждал их Иисус.

Здесь не подразумевается, что вообще никогда и никого не следует осуждать; в Мат. 7:5 как раз говорится о необходимости вынуть сучек из глаза брата. Господь имеет, однако, в виду, что человеку не следует с легкостью и привычно осуждать других за сучек у них в глазе, не замечая бревна в своем собственном. Ибо это и есть лицемерие (ср. лицемер в ст. 5 с „лицемерами" в 6:2, 5, 16). Хотя осуждение порой и необходимо, тем, кто осуждают, прежде надо задуматься о собственном состоянии, о своем образе жизни. И далее. Пытающийся помочь другому должен позаботиться о том, чтобы помощь его была принята с признательностью и оказала благотворное воздействие. Именно в этом смысле сказано, что никто не должен вверять святыни нечестивым людям (псам; ср. Фил. 3:2), ни бросать жемчуга... пред свиньями.

4. ОБРАЩЕНИЕ К СЛУШАТЕЛЯМ (7:7-29)

7:7-11 (Лук. 11:9-13). Ранее в этой проповеди Иисус предложил Своим последователям образец молитвы (Мат. 6:9-13). Теперь Он заверяет слушателей в том, что Богу молитвы угодны, и призывает их молиться постоянно и настойчиво. Просите... ищите... стучите..., — говорит Он. Почему это надо? Потому что Отец ваш Небесный (ст. 11) радуется, давая блага (ср. Иак. 1:17) просящим у Него (в Лук. 11:13, вместо „блага", — „Духа Святого"). Никакой отец не даст своему сыну камень, вместо хлеба, или змею, вместо рыбы. И если земные отцы, которые греховны по своей природе (злы), радуются, удовлетворяя нужды своих детей, тем более Отец Небесный вознаградит земных Своих детей за их постоянство в молитве. Вознаградит „благами" духовными и земными.

7:12. Этот стих часто называют „золотым правилом". Оно состоит в том, что люди так должны относиться к другим, как хотели бы они, чтобы другие относились к ним. Принцип этот вобрал в себя самое существенное из того, чему учили закон и пророки. Но обычный человек не в состоянии всегда жить в согласии с этим правилом. Лишь праведный способен держаться его и тем демонстрировать духовную перемену, происшедшую в его жизни. Такой человек несомненно праведен Иисусовой праведностью. И пусть дела его (5:20) не спасают его; они имеют практическое значение для окружающих и потому, что, получив освобождение от греха, последователь Иисуса способен являть им истинную праведность на деле.

7:13-14 (Лук. 13:24). Объясняя „золотое правило", Иисус ясно показал путь, ведущий к праведности. Праведности, которой требовал Он (см. 5:20), „ориентирующиеся" на широкие врата и следующие пространным путем — не достигнут. К ней ведут лишь тесные врата и узкий путь. В свете всей проповеди очевидно, что, говоря о „широких вратах и пространном пути", Иисус имел в виду образ жизни фарисеев и их „внешнюю" праведность. И если те, кто слушали Его, все-таки последовали бы „путем" фарисеев, это привело бы их к погибели. „Тесные врата и узкий путь", напротив, ассоциируются с учением Иисуса Христа, Который призывает не к соблюдению „буквы и формы", а к внутреннему преображению. В то же время Он Сам заметил с сожалением, что немногие находят истинный путь, который ведет в жизнь вечную, т. е. к небесному блаженству, а не к мукам в преисподней.

7:15-23 (Лук. 6:43-44; 13:25-27). Указав на путь, ведущий в Его Царство, Иисус предупредил о лжепророках. Он назвал этих любителей „широкого пути" хищными волками, которые прикидываются безобидными овцами. Но как можно определить, не лжеучитель ли пред тобою? Для этого нужно взглянуть на плоды деятельности человека, претендующего на звание учителя или „пророка". Ведь с терновника не собирают виноград и с репейника смоквы. Но всякое дерево

1. О доме, основанном на камне, и о построенном на песке

2. О новой одежде и новых мехах

3. О сеятеле

4. О плевелах

5. О горчичном зерне

6. О закваске

7. О сокрытом сокровище

8. О драгоценной жемчужине

9. О неводе

10. О законе прощения

11.0 работниках в винограднике

12. О двух сыновьях

13. О злых виноградарях

14. О брачном пире

15. О двух рабах

16. О десяти девах

17. О талантах

18. О незаметном возрастании семени

19. О привратнике

20. О капризных детях

21. О двух должниках

22. О добром самарянине

23. О настойчивом друге

24. О неразумном богаче

25. О бесплодной смоковнице

26. О великом пире

27. О недостроенной башне

28. О потерянной овце

29. О потерянной драхме

30. О блудном сыне

31. О неверном управителе

32. О богаче и Лазаре

33. О „рабах нестоющих"

34. О неправедном судье

35. О фарисеях и мытарях

36. О десяти минах

Матфей 7:24-27

(Лука 6:47-49) Матфей 9:16-17 Матфей 13:3-8

(Марк 4:3-8; Лука 8:5-8) Матфей 13:24-30 Матфей 13:31-32

(Марк 4:30-32; Лука 13:18-19) Матфей 13:33

(Лука 13:20-21) Матфей 13:44 Матфей 13:45-46 Матфей 13:47-50 Матфей 18:23-35 Матфей 20:1-16 Матфей 21:28-32 Матфей 21:33-46

(Марк 12:1-12; Лука 20:9-19) Матфей 22:1-14 Матфей 24:45-51

(Лука 12:42-48) Матфей 25:1-13 Матфей 25:14-30 Марк 4:26-29 Марк 13:34-37 Лука 7:31-35 Лука 7:41-43 Лука 10:25-37 Лука 11:5-8 Лука 12:16-21 Лука 13:6-9 Лука 14:15-24 Лука 14:28-33 Матфей 18:12-14

(Лука 15:4-7) Лука 15:8-10 Лука 15:11-32 Лука 16:1-9 Лука 16:19:31 Лука 17:7-10 Лука 18:1-8 Лука 18:9-14 Лука 19:11-27

лежащую в горячке. Прикоснувшись к ее руке, Господь исцелил ее от горячки, однако этим чудо не кончилось. Женщине даны были силы тут же встать с постели, чтобы служить Иисусу и Его ученикам. Обычно после того, как высокая температура спадает, человек какое-то время лежит, ощущая слабость; здесь же этого не произошло.

Б. Его власть над силами зла (8:16-17, 28-34)

Не только физическое исцеление давал Иисус, но и способность преодолевать действие сил зла.

8:16-17 (Map. 1:32-34; Лук. 4:40-41). В это время, когда Иисус находился в доме Петра, к Нему привели многих бесноватых. Матфей кратко отмечает, что все они были исцелены — во исполнение слов, сказанных пророком Исайей: „Он взял на Себя наши немощи и понес болезни" (Ис. 53:4). Окончательно слова эти исполнились на голгофском кресте, где Иисус умер за нас, но и „по пути" к этому событию, в процессе Своего земного служения, Он исцелял многих. Изгоняя демонов, Иисус являл Свою власть над сатаною, который управляет миром демонов (Мат. 9:34; 12:24).

8:18-20. Эти стихи будут рассмотрены позже, после ст. 34.

8:28-34 (Map. 5:1-20; Лук. 8:26-39). Здесь власть Иисуса над миром демонов представлена в ббльших подробностях. Описываемое тут произошло, когда Он прибыл на другой берег, в страну Герге-синскую. Подразумеваемая территория находилась на юго-восток от южной оконечности Галилейского моря. Авторы синоптических Евангелий называют ее по-разному; у Марка и Луки (Map. 5:1; Лук. 8:26) это — „страна Гадаринская" (Объяснение этого различия дано в ком. на указанные стихи в Евангелиях от Марка и от Луки.) Итак, на другом берегу Иисуса встретили два бесноватые. Марк и Лука говорят об одном одержимом, не подчеркивая, однако, что он был только один. Возможное объяснение этого расхождения в том, что один из бесноватых отличался особой агрессивностью.

Воздействие демонов на этих людей явствует из того, что они были весьма свирепы, и поскольку не вели себя по-человечески, то и не могли оставаться с другими людьми в городе, а жили в пещерах, где погребали мертвых (они вышли из гробов).

Из вопроса, заданного демонами, которые обитали в них, ясно, что те знали, кем является Иисус (они прямо называют Его— Сын Божий), как знали и то, что в конечном счете их ожидает Божие осуждение (Мат. 8:29). Не желая снова стать бесплотными духами, демоны или бесы попросили у Иисуса позволения войти в стадо свиней, которое паслось... вдали (сделать это без Его разрешения они не могли). Марк уточняет, что свиней было около двух тысяч (Map. 5:13).

Как только демоны вошли в свиней, все стадо... бросилось с крутизны в море и погибло в воде. По-видимому, те, кто пасли свиней, сильно испугавшись, побежали в город, чтобы рассказать о случившемся. Жители города, тоже по причине страха (см. Лук. 8:37), стали просить Иисуса, чтобы Он отошел от пределов их.

В. Его власть над людьми (8:18-22; 9:9)

В этом разделе Матфей показывает на трех примерах право Царя призывать Своих слуг следовать за Ним и отвергать просьбы, неверно в Его глазах мотивированные.

8:18-20 (Лук. 9:57-58). Тогда один книжник подошед сказал Ему (видимо, не особенно задумываясь над тем, что говорит): Учитель! я пойду за тобою, куда бы Ты ни пошел. Хотя Иисус искал таких людей, которые могли бы стать Его учениками и трудиться на ниве Божией. Он избирал тех, о которых знал, что они движимы искренними побуждениями. Ответ Его этому книжнику прежде всего свидетельствует о скромности Иисуса и непритязательности Его, даже по сравнению с лесными зверями — с лисами и птицами; ибо, в отличие от них, имеющих норы и гнезда, Ему, переходившему с места на место, негде было приклонить на ночь голову. Представляется, что Господь так ответил книжнику, видя сердце этого человека, сознавая, возможно, что тот руководствуется не более чем честолюбивым желанием статг последователем великого Учителя.

Здесь впервые Иисус называет Себя Сыном Человеческим (29 раз встречается это название Его в Евангелии от Матфея; 14 раз — у Марка; 24 — у Луки и 13 — у Иоанна). Оно — еще одно свидетельство о том, что Иисус есть Мессия (см. Дан. 7:13-14).

8:21-22 (Лук. 9:59-60). Другой человек, уже бывший учеником Иисуса, попросил, чтобы Он отпустил его домой похоронить отца. Едва ли отец его уже умер, может быть, он и при смерти не был. Ученик этот, скорее всего, хотел вернуться домой и оставаться там, пока его отец не умрет. После этого он намеревался вновь возвратиться к Иисусу. Его просьба свидетельствовала, что следование за Господом было в его глазах чем-то таким, с чем, начавши, можно и повременить. Возможно, он тревожился, как бы не упустить отцовское наследство, и в таком случае не Иисуса, а житейские, материальные заботы ставил на первое место.

Своим ответом : ...предоставь мертвым погребать своих мертвецов —

Господь дает понять, что следовать за Ним — важнее всего остального. Очевидно, Он имел в виду, что физически мертвых (другая мысль, вложенная Им в этот ответ) могут похоронить и те, кто мертвы духовно, т. е. люди, не верующие в Него.

8:23—9:8. Эти стихи будут рассмотрены после 9:9.

9:9 (Map. 2:13-14; Лук. 5:27-28). Хотя из описания двух предыдущих эпизодов не ясно, последовали ли за Иисусом те два человека, о которых в них говорится, в третьем случае результат — очевиден. Иисус увидел человека, сидящего у сбора пошлин, по имени Матфея... Тот собирал налоги с прибывавших в Капернаумский порт. Иисус обратился к нему с коротким повелением: следуй за Мною. Матфей тут же оставил все и последовал за Иисусом. Как Царь Иисус обладает правом избирать Своих последователей-учеников. Несомненно, на Матфея сильнейшее впечатление произвели личность Иисуса, Его учение и власть, которая ощущалась в словах Его и поведении.

Г. Его власть над природою (8:23-27) (Map. 4:35-41; Лук. 8:22-25)

8:23-27. Еще одной сферой, над которой Иисус имеет абсолютную власть, является природа. Доказательством этому служит следующий случай: когда Иисус переправлялся с учениками на другой берег Галилейского моря, известного своими неожиданными штормами, сделалось вдруг великое волнение на море...

Иисус в это время спал на борту лодки. Перед лицом неминуемой, как им показалось, гибели, ученики разбудили Его. Но Он упрекнул их: Что вы так боязливы, маловерные? Потом встав запретил ветрам и морю, и сделалась великая тишина. Ученики Его, бывшие рыбаками, не раз попадали в подобные штормы на этом море. И знали, что порой шквал так же внезапно успокаивается, как налетает. Но обычно после того, как стихал ветер, море какое-то время еще продолжало волноваться. Неудивительно, что согласно записи Матфея, они изумились, спрашивая друг у друга: Кто Этот, что и ветры и море повинуются Ему? Их поразила сверъестественная сила Учителя, слову Которого повинуются и разбушевавшиеся стихии. Между тем, эту силу Свою Мессия явит и при установлении Своего Царства, как явил ее в „откровениях" ученикам.

8:28-34. Комментарии на эти стихи см. в разделе „Б" — „Его власть над силами зла (8:16—17, 28-34)".

Д. Его власть прощать (9:1-8) (Map. 2:1-12; Лук. 5:17-26)

9:1-8. Возвратившись с восточного берега Галилейского моря, Иисус пошел в свой город, т. е. в Капернаум. Там несколько человек явили истинную веру, принеся к Нему расслабленного (парализованного) на постели его. Евангелист Марк уточняет, что их было четверо, и что им пришлось „прокопать" кровлю дома, где находился Иисус, чтобы спустить к Нему больного (Map. 2:3-4). Бывшие при этом „законники" услышали, как Иисус сказал больному: Дерзай, чадо! Прощаются тебе грехи твои (греч. слово, образованное от тарсео и переведенное здесь и в других местах как „дерзай", либо как „не бойтесь", „ободритесь", „мужайтесь", всего встречается в Новом Завете семь раз — Мат. 9:2, 22; 14:27; Map. 6:50; 10:49; Иоан. 16:33; Деян. 23:11). По-видимому, в этом случае болезнь явилась результатом греха парализованного. Так что происшедшее затем было „откровением" Божественной власти Иисуса — ведь только Бог может прощать грехи (Map. 2:7; Лук. 5:21). Среди книжников это вызвало замешательство, и они сказали сами в себе: Он богохульствует! Это было первым проявлением оппозиции по отношению к Иисусу. Он же, видя помышления их, задал им вопрос: Что легче сказать: „прощаются тебе грехи" или сказать: „встань и ходи"? Хотя сказать легко и то и другое, первое все-таки произнести легче, потому что присутствующим при сем невозможно сказанное опровергнуть. Но если бы сначала Иисус сказал: „встань и ходи", а парализованный продолжал бы лежать на своей постели, то всем стало бы ясно, что Он не Тот, за Кого Себя выдает. Иисус, однако, произнес не только те слова, которые произнести было легче, но и те, которые больного исцелили, доказав тем самым, что обладает силой и исцелять и прощать грехи. Народ, видевший происшедшее, исполнился благоговения (здесь греческое „ефобесесан", отличающееся от „еса-умасан", употребленного в 8:27, которое означает „удивился") и прославил Бога, Который дал такую власть человекам.

9:9. Комментарий на этот стих см. в разделе „В" — „Его власть над людьми" (8:18-22; 9:9).

Е. Его власть над человеческими традициями (9:10-17)

9:10-13 (Map. 2:15-17; Лук. 5:29-32).

Матфей, ставший учеником Господа (Мат. 9:9), устроил обед в своем доме. Очевидно, он пригласил к обеду многих таких же, как и он, сборщиков податей (мытарей) и других не знавших Господа „грешников" (возможно, с тем, чтобы познакомить их со Христом). Евреи ненавидели „мытарей" за то, что те со-*^тЗЙрали деньги в римскую казну, нередко при этом присваивая часть их. Поэтому фарисеи, которые сами никогда не стали бъГесть в такой компании, спросили у учеников Иисуса: Для чего Учитель ваш ест и пьет с мытарями и грешниками? Из ответа на этот вопрос Самого Господа следует, что Его служение совершается для тех, кто сознают свою нужду в Нем: Не здоровые имеют нужду во враче, но больные. Фарисеи не считали себя грешниками („больными"), а потому и не чувствовали нужды в Господе (во Враче). Но неизменно приносившие жертвы в согласии с „буквой закона", они не знали сострадания (милости) к грешникам. Однако там, где нет „милости" (Иисус приводит здесь слова из кн. Осии — 6:6), религия становится формальной и бесполезной.

9:14-17 (Map. 2:18-22; Лук. 5:33-39). Не только фарисеи с подозрением отнеслись к тому, что Иисус ел с мытарями и грешниками, но и ученики Иоанновы пришли к Нему и спрашивали, почему Он участвует в таких обедах. С их точки зрения правильно поступали они, которые много постились — ведь они призывали людей к покаянию в свете грядущего Царства, а этому, в их понимании, более приличествовал пост, нежели богатые трапезы. Этим и объясняется их вопрос: почему Твои ученики не постятся?

Отвечая им, Иисус уподобляет Царство Божие большому пиршеству (ср. Мат. 22:2; Ис. 25:6), более конкретно — брачному пиру. Не следует поститься ученикам Царя, говорит Он, пока Сам Царь — среди пирующих. На таком пиру должно царить веселье, а не печаль, и участникам его надо есть, а не поститься. Иисус, однако, предвидел, что Его отвергнут, а потому добавил: Но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда наступит время печали для них (тогда будут поститься).

Далее Спаситель образно сравнивает Свое служение со служением Иоанна Крестителя. Иоанн был реформатором, старавшимся привести людей к покаянию в рамках традиционного иудаизма. Иисус же не имел намерения „латать" старую систему, как не латают ветхую одежду, приставляя к ней заплаты из небеленой ткани (ведь дыра в таком случае сделалась бы еще больше); не намеревался Он и вливать вино молодое в мехи ветхие — ведь в результате и мехи прорвались бы и пропали и вино вытекло бы. Его цель заключалась в принесении принципиально нового. Он пришел для того, чтобы некое число людей увести из иудаизма в Царство, основанное на Нем Самом и на Его праведности. Ибо истинная праведность не на законе строится и не на фарисейских традициях.

Ж. Его власть над смертью (9:18-26) (Map. 5:21-43; Лук. 8:40-56)

9:18-26. В этих стихах описываются два чуда, совершенные Иисусом.

Один из начальников синагоги (см. Map. 5:22), вероятно, в Капернауме, которого Марк и Лука называют Иаиром, подошел к Иисусу и попросил Его исцелить его дочь, которой, как пишет Лука, было 12 лет (Лук. 8:42). Девочка была при смерти (Марк и Лука упоминают, что пока ее отец говорил с Иисусом, кто-то пришел и сказал ему, что она только что умерла). Иаир, тем не менее, верил, что и теперь еще Иисус сможет помочь, т. е. вернуть его дочь к жизни (Map. 5:23; Лук. 8:42).

На пути в дом к Иаиру к Иисусу подошла женщина, страдавшая кровотечением, и, с верою прикоснувшись к Его одежде, получила исцеление. Любопытно, что кровотечением она страдала столько же лет, сколько прожила к тому моменту на свете дочь Иаира (12 лет). По Моисееву закону женщина эта была нечистою (Лев. 15:19-30). Тем не менее, Иисус ласково обратился к ней, назвав „дочерью" (употребленное здесь слово тигатер по-гречески звучит ласково). Он сказал ей, что причина ее исцеления — в вере ее. Несомненно, и сердце Иаира, присутствовавшего при этой сцене, исполнилось надежды — ведь и он верил в Иисуса. Комментарий на слово „дерзай" (от тарсео) см. в ст. 2.

Когда Иисус и толпа, шедшая за Ним, подошли к дому Иаира, то увидели там свирельщиков и народ в смятении (в Лук. 8:52 сказано, что „все плакали и рыдали о ней"; „свирельщики" — участники официальной церемонии „плача"). Домашние Иаира не сомневались, что больная умерла, и поэтому, когда Иисус сказал, что девочка не умерла... но спит, то над Ним стали смеяться. Иисус, собственно, не отрицал того факта, что она умерла. Но самую ее смерть Он уподобил сну. Потому что, как сон, смерть ее была временной, и девице предстояло „восстать" от нее. Матфей пишет: когда же народ был выслан, Иисус возвратил умершей жизнь. Кто бы мог сделать это, помимо Бога! И разнесся слух о сем по всей земле той (ср. Мат. 9:31).

3. Его способность обращать тьму в свет (9:27-31)

9:27-31. Когда Иисус шел оттуда, за Ним следовало двое слепых; они громко взывали к Нему, называя Его Сыном Давидовым (ср. 12:23; 15:22; 20:30-31), и на этом основании обращаясь к Нему как к Мессии: Помилуй нас! (см. 1:1). Слепые проявили настойчивость и вошли вслед за Иисусом в дом, в который вошел Он, и там Господь чудесным образом возвратил им зрение. Их вера была искренней; они не сомневались в том, что Он может исцелить их (9:28). Назвав Его Господом, они признали Его Божественность. Их зрение было восстановлено по их вере. Несмотря на то, что Иисус предупредил их, чтоб никому не говорили об этом исцелении, они вышедши разгласили о происшедшем, и молва о Нем быстро распространилась по всей земле той (см. ст. 26; 12:16). Предупреждение Господа было, вероятно, вызвано тем, чтобы удержать слишком многих, которые шли к Нему лишь за физическим исцелением. Хотя Иисус исцелял многих больных, чудеса эти Он совершал с целью подтвердить законность Своих притязаний. Да, Он помогал страдавшим физически, но на землю Он приходил в первую очередь ради больных духовно.

И. Опять о Его способности изгонять бесов (9:32-34)

9:32-34. Когда двое бывших слепцов выходили из того дома, то привели к Нему человека немого и бесноватого. Бес, вселившийся в него, лишал его способности говорить. Иисус тут же исцелил немого. И народ, удивляясь, говорил: никогда не бывало такого явления в Израиле. Иначе отнеслись к этому событию фарисеи. Они порешили, что Иисус изгоняет бесов силою князя бесовского (см. 10:25; 12:22-37).

К. Его право и способность наделять властью других (9:35—11:1)

1. МАТФЕЙ О РАБОТЕ ИИСУСА (9:35-38)

9:35-38. В ст. 35 Матфей как бы подводит итог троякому служению Иисуса Христа (в 4:23 о Нем сказано почти слово в слово то же самое). И ходил Иисус по всем городам и селениям, уча в синагогах их, проповедуя Евангелие Царствия и исцеляя... Повторим, что исцелял Он, главным образом, с тем, чтобы „подать удостоверение о Себе". Чудодейственная природа служения Иисуса привлекала к Нему толпы народа.

Он же, видя весь этот народ, сжалился над ним, проникся к ним состраданием. Глагол спланчнизомаи, переведенный здесь как „сжалился", встречается только у авторов синоптических Евангелий (по-русски он передан не всегда идентично и не всегда как глагол): пять раз у Матфея (9:36; 14:14; 15:32; 18:27; 20:34), четыре раза у Марка (1:41; 6:34; 8:2; 9:22) и три раза — у Луки (7:13; 10:33; 15:20; см. ком. на Лук. 7:18). Это слово предполагает выражение сильного сочувствия, глубокого сострадания.

Люди, которых Иисус видел перед Собой, были изнурены и рассеяны, как овцы, не имеющие пастыря. Как овцы при нападении волков ложатся, будучи беспомощны, если рядом нет пастыря, который мог бы собрать их в стадо и защитить, так и люди беспомощно „ложились" перед своими религиозными вождями, оказывавшими на них тлетворное влияние; подлинного духовного руководства они были лишены. Те же, которые должны были быть пастырями народа, всячески препятствовали ему прийти под защиту истинного Пастыря. В безотрадных этих обстоятельствах и произносит Иисус, обращаясь к Своим ученикам : Жатвы много, а делателей мало; итак молите Господина жатвы (Бога Отца), чтобы еще и еще высылал делателей на жатву Свою (ср. Лук. 10:2). Время жатвы наступило, ибо „приблизилось" Царство Небесное (Мат. 4:17). Новые работники необходимы на ниве Божией.

2. ПРИЗВАННЫЕ РАБОТНИКИ (10:1-4) (MAP. 3:13-19; ЛУК. 6:12-16)

10:1-4. Неудивительно, что перечисление призванных Иисусом Матфей дает сразу вслед за Его повелением просить Отца Небесного, чтобы „выслал делателей на жатву Свою" (9:38). Двенадцать учеников (10:1) названы были „апостолами". Эти Двенадцать были посланы на особое служение (самое это слово — „апостол" означает „тот, кто послан с особыми полномочиями"), и Иисус дал им власть над нечистыми духами, чтобы изгонять их и врачевать всякую болезнь и всякую немощь. Они названы здесь попарно и, вероятно, так же парами были посланы на труд (в Map. 6:7 сказано: „начал посылать их по два").

Всякий раз при перечислении двенадцати апостолов Петр называется первым (как личность действительно выдающаяся), а Иуда — последним. Иисус изменил имя Симона на Петр (Иоан. 1:42). Вскоре после того, как два брата, Петр и Андрей, последовали за Иисусом, другие два брата, Иаков и Иоанн, тоже последовали за Ним (Мат. 4:18-22). Филипп, как Андрей и Петр, был из Вифсаиды, расположенной на берегу Галилейского моря (Иоан. 1:44). О Варфаломее ничего не известно, кроме того, что он и Нафанаил — это, пожалуй, одно и то же лицо (Иоан. 1:45-51). Фома был прозван „Близнецом" (Иоан. 11:16); это он усомнился в воскресении Иисуса (Иоан. 20:24-27). Матфей называет себя и по роду той „малопочтенной" деятельности,которой занимался прежде, — „мытарь" (Марк и Лука просто называют его по имени). Иаков, сын Алфея, упоминается лишь в „списке" апостолов. Леввей, прозванный Фаддеем, возможно, как и Иуда, был братом Иакова (Деян. 1:13). Симон Ка-нанит, названный у Луки „Зилотом", очевидно, принадлежал к революционной израильской партии зилотов, ставившей своей задачей свержение римского владычества. Наконец, Иуда Искариот, позже предавший Христа (Мат. 26:47-50). Слово „Искариот" может означать „из Кариота" (название города в Иудее).

3. РАБОТНИКИ ПОЛУЧАЮТ НАСТАВЛЕНИЯ (10:5-23)

а. Первое наставление Иисуса (10:5-15) (Map. 6:7-13; Лук. 9:1-6)

10:5-15. Двенадцать апостолов были посланы Иисусом проповедывать ту же весть о Царстве Небесном, которую про-поведывали Иоанн Креститель (3:1) и Сам Христос (4.Т7), а именно, что оно приблизилось (ст 7). Иисус повелел апостолам проповедывать только евреям. И особо подчеркнул, чтобы они не шли к язычникам и к самарянам. Последние были евреями лишь наполовину, а наполовину — язычниками; этот народ образовался вскоре после 722 г. до P. X., когда Ассирия захватила Северное Царство и переселила туда множество жителей Месопотамии (тоже захваченной ею); самаряне появились на территории Израиля в результате смешанных браков.

Апостолам следовало идти только к погибшим овцам дома Израилева (ср. с 5:24), поскольку „весть о Царстве" касалась в первую очередь этого народа; ему оно было обещано Богом, вступившим в завет с ним. И если бы Израиль принял своего Царя, пришедшего к нему, то все остальные народы были бы благословлены в нем (Быт 12:3; Ис 60:3).

Как и проповедь Самого Господа, проповедь апостолов должна была получить подтверждение в чудесах (Мат. 10:8 ср. с 9:35). Двенадцати не следовало брать с собой дорожных запасов, дабы у людей не создавалось впечатления, что они осуществляют некое деловое мероприятие. У Матфея, как и у Луки, сказано, что они даже посохов не должны были брать с собою, Марк же пишет, что посохи взять было можно (Map. 6:8). Видимо (и этим объясняется „расхождение"), Матфей и Лука отразили ту мысль, что в дорогу не надо было брать ничего лишнего (Мат. 10:9), а у Марка эта мысль передана несколько иначе: взять то, что всегда было с ними („посохи") апостолы могли. Главная же идея Господа заключалась в том, что не только апостолы должны были послужить людям, но и люди — им. В каждом городе или селении они должны были разыскать „ достойных" людей и остановиться у них. Определить же „достойных" можно было, очевидно, по их реакции на проповеданную им весть. От тех, кто не примет проповеди апостолов и не пригласит их к себе, им следует уходить, не задерживаясь. Оттрясти прах (пыль) от ног значило отвергнуть негостеприимный иудейский дом или город, как если бы они принадлежали презренным язычникам. Отраднее будет земле Содомской и Го-моррской (Быт. 19) в день суда (подразумевается — последнего), нежели городу тому, — провозглашает Господь. Предупреждение это вводится словами Истинно говорю вам, которые неоднократно встречаются в Ев. от Матфея (см. 10:15, 23, 42; 5:18 и ком. на этот стих).

6. Иисус предупреждает апостолов о том, что их ждет (10:16-23) (Map. 13:9-13; Лук. 21:12-17)

10:16-23. Слова Иисуса относительно того, как будут реагировать люди на учение апостолов, не были ободряющими. Выполнение трудной задачи предстояло им, ибо среди людей они будут, как овцы среди волков. Поэтому и наставлял их Господь: будьте мудры , как змеи, и просты, как голуби, т. е. избегайте опасности, стараясь не причинять вреда тем, кто противится вам. (Греч, слово акераиои, переведенное как „просты", буквально означает „чисты"; употреблено в Н. 3. еще два раза — в Рим. 16:19 и в Фил. 2:15.)

Апостолов, исполняющих порученное им служение, будут приводить к духовным вождям иудеев, их будут бить (ср. Деян. 5:40). И к римским правителям поведут их и к царям из династии Иродов. Но им не следует тревожиться о том, как объясняться с этими людьми, потому что Сам Дух Святой, названный здесь Духом Отца вашего, подскажет им нужные слова, Он будет говорить в них и поможет избавиться от тюремных уз.

Даже если бы дело дошло до предательства со стороны их близких (Мат. 10:21) и до проявления крайней ненависти к ним (ст. 22), и тогда им не следует падать духом, потому что в конечном счете их ожидает избавление.

Апостолам предстояло переходить из одного места в другое, исполняя свое служение, но не успеют они< обойти городов Израилевых, как придет Сын Человеческий, заверил их Господь.

Вероятно, осуществление этих Его слов лежит за пределами Его земной жизни. Процесс распространения Благой Вести, который Он подразумевал, стал набирать особую силу после дня Пятидесятницы (Деян. 2), будучи неразрывно связан с жизнью апостолов (см., к примеру, Деян. 4:1-13; 5:17-18, 40; 7:54-60). Но полное исполнение их, может быть, следует отнести к дням великой скорби, в конце которых — прежде чем Евангелие будет проповедано служителями Его по всему миру, в частности, всему Израилю, Иисус Христос возвратится в силе и славе Своей, чтобы установить на земле Свое Царство (Мат. 24:14).

4. СЛОВА УТЕШЕНИЯ (10:24-33) (ЛУК. 12:2-9)

10:24-33. Иисус напомнил апостолам, что не ожидает от них чего-то такого, чего Сам Он не испытал. Так, религиозные вожди утверждают, что бесов Он изгоняет силою князя бесовского (см. 9:34). Но если они обвиняли Иисуса (Хозяина дома) в том, что сила Его — бесовская, то, конечно же, то же самое они скажут и о слугах Его (домашних Его).

Веельзевул — одно из имен сатаны, управляющего духовными силами зла; оно, возможно, произошло от „Ваал-Зева" — названия божества филистим-ского города Аккарона (см. 4 Цар. 1:2). „Ваал-Зев" буквально означает „господин мошек", а „веельзевул" — „господин высот".

Апостолам, однако, не следовало бояться религиозных вождей, которые, если и могли убить, то только тело, над душой же не были властны (Мат. 10:28). Истинные их мотивы будут выявлены в день суда (ст. 26). Куда важнее послушание Богу, Который действительно является Господином как физического, так и духовного существования человека! То, что апостолы услышали от Господа наедине (что говорю вам в темноте... и что на ухо слышите), они должны были, не зная страха, провозглашать всему народу (говорите при свете... проповедуйте на кровле), помня, что Сам Отец Небесный знает, в каких обстоятельствах они находятся, и заботится о них. Он знает и о смерти каждой маленькой птички (почти ничего не стоющей; ассарий — монетка, составлявшая примерно 1/16 часть римского динария — средней дневной платы рабочего), и ни одна из них не погибает без воли Его. Что же до людей, то Богу даже то известно, сколько волос на голове у каждого из них (ст 30). Не бойтесь же, — наставлял Своих ученико Христос,

— ибо в глазах Божиих вы гораздо ценнее многих малых птиц.

Отец Небесный поручил им смело и верно исповедовать Иисуса пред людьми (ст. 32). И тогда Господь тоже исповедует их пред Отцом Своим Небесным, но если кто отречется от Него пред людьми, от того и Он отречется пред Отцом Небесным. Из двенадцати первоначальных апостолов только один — Иуда Искариот

— попал в категорию „отрекшихся".

5. УВЕЩАНИЕ РАБОТНИКОВ (10:34-39) (ЛУК. 12:51-53; 14:26-27)

10:34-39. Иисус сказал, что (в этот раз) Он пришел на землю не с тем, чтобы принести ей мир: не мир пришел Я принести, но меч. В результате Его пришествия на землю некоторые дети окажутся „противниками" своих родителей, и даже среди домашних человека будут враги... его. Так произойдет потому, что и близкие возненавидят тех, кто последуют за Христом. И это может явиться частичной „платой" за честь быть учениками Спасителя, ибо и семейные узы не должны оказаться сильней любви к Господу (ст. 37; ср. ком. на Лук. 14:26). Истинный ученик Христа должен взять крест свой и следовать за Ним (ср. Мат. 16:24). Другими словами, он должен быть готов не только к ненависти со стороны своих близких, но и к смерти; подобно преступнику, он должен нести свой крест к месту своей казни. В Римской империи считалось, что преступник, несущий орудие собственной казни (крест), как бы молчаливо признает, что судьи, приговорившие его к смерти, правы. Подобно этому, и ученики Иисуса как бы должны были говорить „во всеуслышание" о Его праве распоряжаться их жизнью. Поступая так, потерявший душу свою, т. е.

жизнь, ради Христа обретет ее вновь (сбережет); см. ком. на 16:25.

6. НАГРАДА „ПРИНИМАЮЩИМ..." (10:40—11:1) (MAP. 9:41)

10:40—11:1. Те, кто будут верно служить Господу, и те, кто будут принимать этих служителей, получат награду от Бога. Тот, кто примет пророка и весть, которую он несет, тем самым примет Иисуса Христа. (Здесь апостолы названы „пророками", потому что они приняли слово Божие и передавали его другим — см. 10:27.) А поэтому даже стакан холодной воды, поданный одному из малых сих учеников Христа, будет отмечен Тем, Кто все видит и все знает. Награда будет соответствовать сделанному. Закончив этими словами Свое поучение, Иисус отправился оттуда, чтобы учить и проповедывать в городах их (см. 11:1) в Галилее. Получив соответствующие наставления и власть от Господа, двенадцать тоже, по-видимому, отправились исполнять порученное им служение. Словами И когда окончил Иисус наставления... определяется следующий поворотный пункт в повествовании (ср. 7:28; 13:53; 19:1; 26:1).

IV. Вызов, брошенный власти Царя (11:2—16:12)

А. Выразившийся в противопоставлении Ему Иоанна Крестителя (11:2-19) (Лук. 7:18-35)

1. ВОПРОС ИОАННА (11:2-3)

11:2-3. У Матфея написано (4:12), что Иоанн Креститель был заключен в темницу. О причине этого евангелист пишет позднее (14:3-4). А здесь мы читаем: Иоанн... услышав... о делах Христовых, послал двоих из учеников своих сказать Ему: Ты ли Тот, Который должен придти, или ожидать нам другого? Слова „Который должен придти" соответствуют титулу Мессии (основанием этого „титула" послужили Пс. 39:8 и 117:26; ср. с Map. 11:9; Лук. 13:35). Иоанн наверное спрашивал себя: „Если я являюсь предтечею Мессии, а Иисус — Мессия, то почему я нахожусь в тюрьме?" Крестителю нужна была ясность в этом вопросе — ведь он ожидал, что Мессия победит беззаконие, осудит грех и установит Свое царство.

2. ОТВЕТ ИИСУСА (11:4-6)

11:4-6. Прямо „да" или „нет" Иисус на вопрос Иоанна не ответил. Но сказал его ученикам: Пойдите скажите Иоанну, что слышите и видите. А служение Иисуса сопровождалось поразительными вещами, которые спрашивавшие „слышали" и „видели": слепые прозревали, хромые начинали ходить, прокаженные очищались, глухие обретали слух, мертвые воскресали, и нищие благовествовали (в англ. переводе Библии сказано: „нищим про-поведывалась благая весть"). Все это, конечно, свидетельствовало о том, что Иисус действительно обещанный Мессия (Ис. 35:5-6; 61:1). И поистине блаженны были те, кто сумели распознать эту истину.

Тогда еще не настало для Мессии время осудить этот мир за его греховность. Отвержение Его Израилем отодвигало и сроки установления Царства Его на земле. Но все (включая Иоанна Крестителя), кто принимали и принимают Иисуса Христа как Личность и участвуют в делах Его, благословляются Богом.

3. ИИСУС ГОВОРИТ К НАРОДУ (11:7-19)

11:7-15. Вопрос Иоанна побудил Иисуса обратиться к народу с речью. Ведь этот вопрос мог вызвать у некоторых сомнение: а связан ли Иоанн с Мессией? Вот почему слова Иисуса вначале звучат „в защиту" Иоанна: нет, он не был тростью, ветром колеблемой. Как не был и человеком, одетым в мягкие одежды, ибо место таковых в царских дворцах (Иоанн и в самом деле отнюдь не в мягкие одежды одевался; 3:4). А был он истинным пророком, возвещавшим не-обходимось покаяния, так как это — требование Бога ко всем людям. Даже больше пророка был Креститель, по словам Иисуса, ибо это он, во исполнение сказанного в Мал. 3:1, явился как предтеча Мессии (в русском тексте Библии „Ангел... пред лицем" Его). Евангелист Марк объединил в параллельном месте пророчество Малахии (3:1) с пророчеством Исайи (40:3) — говоря о том, кто должен „приготовить путь Господу" (Map. 1:2-3). Иисус добавляет, что из всех людей, живших на земле, не было большего, чем Иоанн Креститель. Но и меньший в Царстве Небесном больше его, подчеркивает Он, выражая ту мысль, что привилегии, которые получат ученики Христа в Его Царстве, превзойдут все то, что дано кому бы то ни было из людей испытать здесь на земле.

(Возможно, по смыслу ст. 13 ближе к ст. 11, чем к ст. 12, так как в нем „величина" Крестителя определяется еще и тем, что все, соответствовавшее Божиему замыслу, пророки и закон прорекли до Иоанна, а он пришел во исполнение „прореченного", с последним возвещением о Мессии и непосредственно перед Ним. — От ред.)

В ст. 12 мог быть вложен неоднозначный смысл. С одной стороны, Царство, которое надлежит установить Иисусу, силою берется в том отношении, что нечестивые люди пытаются „похитить" его; т. е. подразумевается, что религиозные вожди иудеев, современники Иоанна и Иисуса, противостоявшие им, хотели бы „установить" такое царство „на свой лад". Однако здесь может содержаться и та мысль Спасителя, что слушателям Его необходимо усилие, чтобы поверить в Него и тем самым обрести доступ в истинное Царство Его.

Проповедь Иоанна народу верна, и, если бы иудеи пожелали принять ее и соответственно принять Иисуса, то по праву могли бы уподобить Крестителя Илии, которому должно придти (согласно верованиям иудеев, Илия явится перед пришествием Мессии; см. Мал. 4:5-6; не ветхозаветного пророка Илию в буквальном смысле подразумевал здесь Иисус, но, говоря об Иоанне, уподоблял его Илии в духовном смысле).

11:16-19. Иисус сравнивал род сей (поколение современных Ему иудеев) с малыми детьми, которые сидят на улице; их ничем не удается занять, и все — не по ним. Подобно тому, как эти капризные дети не желают играть ни в веселую игру (не хотят плясать под игру на свирели), ни в печальную (не хотят плакать под грустные песни; возможно, подразумевались игры в свадьбу и в похороны), так и народ не желает принять ни Иоанна, ни Иисуса. Иоанн не нравился им потому, что не ел и не пил, а Иисус — потому, что ел и пил не с теми, по их мнению, с кем следовало. Про Иоанна они заявляли, что „в нем бес", а Иисуса отвергали как человека, который любит есть и пить вино, как друга мытарям и грешникам. И хотя „роду сёму" нельзя было угодить ничем, премудрость (или мудрость), проповеданная Иоанном и Иисусом, будет оправдана по результатам ее (чадами ее), т. е. тем, что многие благодаря этой проповеди войдут в Царство Небесное.

Б. Вызов, брошенный Царю, — как виден он из осуждения Им городов (11:20-30)

(Лук. 10:13-15, 21-22)

11:20-24. Хотя в первое пришествие Иисуса на землю возвещение суда не было Его главной задачей, грех Он все же осудил. В данном случае — через осуждение Им тех городов, в которых совер шил наиболее значительные чудеса: Хоразин, Вифсаиду и Капернаум (все они были расположены близ северо-западного побережья Галилейского моря). Если бы в языческих городах Тире и Сидоне, расположенных приблизительно в 55 и 90 км. соответственно вглубь от Галилейского моря, и в Содоме (стоявшем южнее него примерно на 160 км.) были явлены такие чудеса, говорил Господь, то их жители покаялись бы. Но зато и суд, которому подвергнутся они, хоть и страшный, будет не столь беспощадным, как суд над упомянутыми иудейскими городами. (В настоящее время все эти три города, отвергнувшие Мессию, полностью разрушены.) И хотя Иисус жил некоторое время в Капернауме, город этот, до неба вознесшийся (как полагают, вследствие того, что Иисус удостоил его Своим пребыванием), до ада низвергнется — со всеми, кто жил в нем в дни Христа.

11:25-30. Тональность речи Иисуса здесь резко меняется; обращаясь к Небесному Отцу, Он славит Его за тех, кто с верою обратились к Сыну. Ранее осудивший современное Ему поколение иудеев за их ребяческие мысли и поведение (ст. 16-19), тут Он говорит как о детях (младенцах) о доверившихся Ему (подразумевая их простоту и чистоту). Открыть таковым тайны мудрых дел Своих (а не тем, кто почитают мудрыми себя) было благоволением Отца. Только Сын и Отец, соединенные узами Святой Троицы, в совершенстве знают друг друга (11:27). (Пять раз повторяется слово „Отец" в ст. 25-27.) Что же касается людей, то лишь тем из них, кто в состоянии познать Отца и дела Его, хочет открыть их Сын (ср. Иоан. 6:37).

Далее следует призыв Иисуса ко всем труждающимся и обремененным, чтобы шли к Нему. Все человеческие „затруднения" в конечном счете происходят от того, что люди несут на себе бремя греха и его последствий. И если они хотят освободиться от этого „груза", им нужно прийти к Иисусу и, вместо своего греховного бремени, взять на себя Его иго и научиться от Него кротости и смирению: только тогда смогут они найти покой своим душам. Взять на себя „иго" Христа значит стать Его учениками и соучастниками в провозглашении Божиих целей для людей. Подпасть под это „иго", отдать себя Иисусу, Который кроток и смирен сердцем, — благо, потому и бремя Его легко.

В. Вызов Царю — как виден он из споров о Его власти (гл. 12)

1. СПОРЫ О СУББОТЕ (12:1-21)

а. О работе в субботу (12:1-8) (Map. 2:23-28; Лук. 6:1-5)

12:1-8. В то время проходил Иисус в субботу засеянными полями; ученики же Его взалкали и начали срывать колосья и есть. Фарисеи сразу же бросились в атаку, обвинив учеников Христа в том, что они нарушают закон и делают то, что в субботу делать запрещено (Исх. 20:8-11). По мнению фарисеев, срывать колосья — равносильно жатве, растирать их в ладонях — все равно, что молотить, а отбрасывать прочь мякину - то же самое, что веять!

Оспаривая обвинения фарисеев, Иисус, сослался на два примера. Сначала Он напомнил им о случае из жизни царя Давида (Мат. 12:3-4). Когда Давид убегал от Саула, то священник Авиафар дал ему и бывшим с ним есть хлебы предложения, которые по закону предназначались лишь в пищу священникам (1 Цар. 21:1-6; ср. Лев. 24:9). Давид верил, что сохранение человеческой жизни важнее соблюдения буквы закона.

Вторым примером были сами священники, которые, исполняя в храме по субботам положенную им работу, тем самым субботу нарушали (Мат. 12:5 ср. с Чис. 28:9-10,18-19), ивсе-такивиновными в нарушении ее их не считали.

В качестве третьего аргумента (а не примера) Иисус сослался на Самого Себя, Который больше храма (Мат. 12:6), и — Господин субботы, а, значит, Ему и определять, что можно, а чего нельзя делать в субботу. И Он невиновных, т. е. проголодавшихся учеников Своих, не осудил. Фарисеи же, скрупулезно соблюдая „техническую" сторону закона, в частности, то, что касалось жатвы, обмолота и веяния, не имели сочувствия к реальным нуждам людей (ср. Втор. 23:24-25). Иисус напомнил им слова из книги пророка Осии (6:6): „Милости хочу, а не жертвы" — желая донести до их сознания, насколько духовное состояние людей важнее в глазах Божиих внешней праведности, выражающейся лишь в соблюдении формальностей.

б. Исцеление в субботу (12:9-14) (Map. 3:1-6; Лук. 6:6-11)

12:9-14. Едва закончился этот спор относительно субботы, как Иисус отошед оттуда вошел... в синагогу. Его присутствие там в субботу было само собой разумеющимся. И вот там был человек, имеющий сухую руку. Фарисеи, постоянно искавшие повод к обвинению Иисуса, тут же задали Ему вопрос: можно ли исцелять в субботу? Иисус, как часто делал это, ответил на их вопрос вопросом: Кто из вас, имея одну овцу, если она в субботу упадет в яму, не возьмет ее и не вытащит? Конечно, нет ничего плохого в том, чтобы совершить в субботу дело милосердия по отношению к животному, даже если дело это — „работа". А ведь люди много ценнее животных, потому тем более следует проявлять милосердие к ним и по субботам. Таким образом Иисус заранее отмел возражения против того, что собирался сделать. Ибо это не противоречило духу Писания, и логика Его была безупречной. Он исцелил сухорукого. Но и это чудо не прибавило фарисеям веры в Него и, выйдя из синагоги, они имели совещание против Него, как бы погубить Его. Но Иисус, для Которого планы их не были тайной, удалился оттуда.

е. Реакция Иисуса на замыслы против Него (12:15-21)

12:15-21. И последовало за Ним множество народа, и Он исцелил их всех (в

англ. тексте Библии — „всех их больных") и запретил им объявлять о Нем (ср. 9:30). Предавать вящей гласности то, что Он и есть Мессия, значило бы провоцировать еще более яростную враждебность. Так сбывалось пророчество Исайи относительно Мессии (Ис. 42:1 -4); эти стихи считаются „мессианскими" Богослов Тусэн писал: „Пророчество Исайи вполне соответствует тому, что пишет об Иисусе Матфей. Во-первых, оно о том, как отверженный Царь будет исполнять служение Мессии. Он не будет прекословить и повышать голоса. Он будет исполнен сострадания: „трости надломленной не переломит и льна курящегося не угасит". Вторым „ракурсом" упомянутого пророчества является благоволение Отца на Отроке Возлюбленном. Не повышающий голоса, не вступающий в открытые конфликты, Он остается Божиим слугою, осуществляющим Его планы".

В Мат. 12:18 (цитата из Ис. 42:1) представлена вся Троица. Говоря о Христе, Бог Отец называет Его „Отроком Своим" и возвещает, что положит дух Свой на Него, Который возвестит народам суд (в англ. тексте — „праведность"). Взятую им цитату из Ветхого Завета Матфей заканчивает словами: „И на имя Его будут уповать народы".

2. Сатанинская природа осуждения Христа (12:22-37) (Map. 3:20-30; Лук. 11:14-23; 12:10)

12:22-24. Хотя прямо не сказано, кто привел к Иисусу бесноватого (ст. 22), можно предположить, что это сделали сами фарисеи — в надежде, что этот случай поставит Христа в затруднительное положение. Ведь с человеком, который был слеп и нем, практически нельзя было вступить в общение. Зрительно он не мог воспринять, что собираются делать с ним, а на сказанное ему, ничего не мог ответить. Иисус, тут же изгнав из него беса, исцелил его, и человек этот стал говорить и видеть. И дивился весь народ (буквально: „и толпа была вне себя от удивления") и говорил: Не сей ли Христос, Сын Давидов? Другими словами: „Не Он ли обещанный Мессия, потомок Давида (см. 2 Цар. 7:14-16), пришедший восстановить царство и исцелить раны народа?" В то время, как люди задавались этим вопросом, книжники и фарисеи пришли к заключению, что Он изгоняет бесов... силою веельзе-вула, князя бесовского (ср. Мат. 9:34, а также см. объяснение слова „веельзевул" — в Мат. 10:25 и Map. 3:22).

12:25-29. Зная мысли фарисеев, Иисус выступил в Свою защиту. Он не часто делал это, но в данном случае, выражаясь современным языком, решил расставить точки над „и". В ответ на обвинение в том, что Он действует бесовскою силою, Иисус выдвинул три аргумента. Во-первых, если бы Он изгонял демонов демонскою же силою, то это значило бы, что сатана включился в борьбу против самого себя (ст. 25-26). С какой стати способствовал бы сатана Иисусу в изгнании беса из человека, который был одержим им, т. е. находился в его власти? Допусти он это, и „царство" его „разделилось бы само в себе", а, значит, приблизилось бы к своему концу.

Во-вторых, Иисус задал фарисеям вопрос относительно тех иудейских заклинателей, которые, как предполагалось, изгоняли бесов силою Бога (ст. 27). Власть эта (10:1) была, как известно, дана апостолам, да и другие в те времена, считалось, владели ею. В сущности Иисус сказал фарисеям следующее: „Если вы признаете, что ваши заклинатели обладают Божией силою и ею изгоняют бесов, то почему не хотите поверить в то, что и Я обладаю тою же самою силою?"

В-третьих, Иисус сослался на то, что, изгоняя демонов, Он тем самым доказывает, что сильнее сатаны. Он сумел войти в сферу его господства, в мир демонов (в дом сильного), и в нем одержать победу над „хозяином" (12:29). Не следует ли отсюда, что Он в состоянии установить на земле иудеев Царство Божие (ст. 28)! Но стал ли бы Он, с другой стороны, предлагать им это Царство, если бы бесов изгонял силою бесовскою! Это было бы просто нелогично. Не ясно ли, что Пришедший установить Царство Божие действует силою Духа Святого, а не силою сатаны^

12:30-37. Затем Иисус предложил Своим слушателям прийти к тому или иному, но определенному заключению. Или они с Ним, или против Него! Тех, однако, которые не приняли Его, Он строго предупреждал. По-человечеки рассуждая, понятно, что некоторые из видевших и слушавших Его все-таки оставались в нерешительности. Личность, имеющая Божественную природу, но живущая среди людей, не может быть полностью ими понята и оценена. Отсюда и оговорка Иисуса или, если хотите, „скидка" по отношению к тем, кто вынесет неверное решение: Если кто скажет слово на Сына Человеческого, простится ему. Но если кому-то простительно не до конца „вместить" Личность Иисуса, то непростительно ошибаться и неосторожно или дерзко высказываться относительно силы, явленной через Него, — тем более непростительно это религиозным вождям.

Между тем, весь израильский народ, находившийся под влиянием этих вождей, был на грани того, чтобы вынести роковое решение. Ибо народ в массе своей готов был приписать сатане силу Духа Святого, т. е. произнести хулу на Духа. Этот специфический грех никем не может быть повторен в наши дни. Так как для этого понадобилось бы, чтобы Иисус и теперь находился на земле и продолжал совершать чудеса силою Святого Духа. О страшном этом грехе говорится, что ему нет прощения ни в сем веке, ни в будущем (в значении „никогда"). Последствием его явилось бы осуждение Богом как народа в целом, так и тех отдельных людей, которые стали бы настаивать на своей прискорбной точке зрения.

В ст. 33 Иисусом иллюстрируется необходимость выбора (ср. 7:16-20). Далее Господь гневно определяет фарисеев как порождения ехиднины, которые не в состоянии говорить доброе, потому что сердца их преисполнены злобы.

Доброе сокровище и злое сокровище в ст. 35 надо понимать как то доброе или злое, чем опять-таки преисполнена душа человеческая. И наконец в ст. 36-37 Господь возлагает на людей ответственность за все их поступки и слова, потому что ими они оправдаются или осудятся в день суда.

12:38-42 (Лук. 11:29-32). Несмотря на то, что Иисус только что совершил явное чудо, религиозные вожди стали просить Его: Учитель! хотелось бы нам видеть от Тебя знамение (ср. Мат. 16:1). Это означало, что все, что Он совершил до того времени, показалось им недостаточно убедительным. Они как бы говорили Ему: „Нам хотелось бы увидеть настоящее знамение". Но Господь, хотя и явил уже немало „знамений", исходил из того, что не на них должна основываться вера. Лишь род лукавый и прелюбодейный, — говорит Он,— ищет знамения (ср. 16:4). (Говоря „прелюбодейный", Иисус имел в виду духовную неверность Богу со стороны Израиля, выразившуюся, в частности, как в соблюдении им одной лишь внешней обрядности, так и в отвержении им Мессии.)

Просьбу фарисеев Иисус отверг, сказав: ...и знамение не дастся (роду сему), кроме знамения Ионы пророка (ср. 16:4), ибо как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи. (Если учесть, что по иудейскому времяисчислению часть дня считалась как целый день, то под „тремя днями и тремя ночами", очевидно, понималось все происшедшее после распятия Христа в пятницу.) „Знамением" как бы явились самые эти слова, произнесенные Иисусом, ибо ими Он дал понять, что иудеи отвергнут Его — во исполнение того, что Он уподобил „знамению Ионы пророка"; чтобы это осуществилось в отношении Него, Иисусу надо было быть отвергнутым, умерщвленным и погребенным. Но после того, как это осуществится, минует для иудеев время принять Его как своего Царя.

Между тем, тому поколению их, к которому Он обращался, дана была совершенно особая привилегия, какой не было ни у одного из предыдущих поколений. Ниневитяне... покаялись от проповеди простого человека, Ионы; Царица Южная (царица Савская — 3 Цар. 10:1-13) ...приходила от пределов земли послушать мудрости Соломоновой, — говорит Иисус. И те и другая поступили достойно похвалы. Но вот здесь больше Ионы и... Соломона (ср. 12:6). (Судя по грамматической форме этой фразы в греч. тексте, тут Иисус мог подразумевать не Себя, а Царство Свое.) Однако, вместо того, чтобы принять то, что „больше", иудеи отвергли его. За это им не избежать сурового осуждения в последний день, когда они предстанут перед Судьей Небесным.

Примеры, приведенные Иисусом, свидетельствуют, что язычники и прежде оказывались более отзывчивыми на Божий призывы, чем евреи (ср. 11:20-24).

12:43-45 (Лук. 11:24-26). С целью показать, каковы будут положение и состояние этих „искателей знамений" на земле, если они будут упорствовать в своем неверии, Иисус привел в пример человека, который получил освобождение от владевшего им нечистого духа (возможно, при помощи иудейского заклинателя; см. Мат. 12:27). Избавившись от него, человек всеми доступными ему естественными средствами попытался привести свою жизнь в порядок („вымести свой дом и убрать его"). Но простой „религиозности", без обращения силой Духа Святого, для этого недостаточно. И в конце-концов такой человек подпадает под действие не одного, а семи... духов, злейших первого, в результате чего положение его становится еще хуже. Именно это угрожало фарисеям и другим религиозным вождям, попытки которых „совершенствоваться" без помощи силы Божией, были обречены на провал. Между тем, характера и проявлений этой силы они определенно не понимали, путая ее действие с действием силы сатанинской (ст. 24-28). Потому они и сделались удобной мишенью для духа зла.

12:46-50 (Map. 3:31-35; Лук. 8:19-21). Когда же Он еще говорил к народу, Матерь и братья Его стояли вне дома, желая говорить с Ним. Апостол Иоанн ясно дает понять, что братья Иисуса (по матери, родившиеся у Марии после Иисуса) не верили в Него до Его воскресения (Иоан. 7:5). В данном случае они, по-видимому, хотели получить какое-то преимущество, добиваясь встречи с Ним, — на основании семейных уз. Своим ответом тому, кто сказал Ему о родственниках, ожидавших Его, Иисус не оставил сомнения в том, что ученичество и вытекающая из него близость учеников к Учителю строятся не на физическом родстве, а на духовном — через послушание воле Отца Его Небесного.

Г. Вызов Царю — как виден он из „изменения статуса" Царства (13:1-52)

Предыдущая 12 глава, пожалуй, является самым важным поворотным пунктом во всей книге. Царь подал удостоверение о Своем праве (и власти), совершив многочисленные чудеса. Однако возраставшая по отношению к Нему враждебность достигла своего апогея, когда религиозные вожди Израиля пришли к заключению, что чудеса эти Царь совершал не Божией, а сатанинской силой (9:34; 12:22-37). Хотя полное отвержение Царя произошло позднее, начало ему было положено теперь. Потому и стал Иисус, обращаясь преимущестенно к Своим ученикам, наставлять их по разным вопросам. Далее следует одна из главных, записанных Матфеем, речей Христа (другие см. в гл. 5-7; 10; 23-25).

I. ПРИТЧА О СЕЯТЕЛЕ (13:1-23)

13:1-9 (Map. 4:1-9; Лук. 8:4-8). Продолжая свое служение перед народом, Иисус прибег к тому, к чему прежде не прибегал. Впервые в Евангелии от Матфея читаем, что Он заговорил притчами. В греч. языке „притче" соответствуют два слова, которые можно перевести как „идти бок о бок". Подобно примеру, притча дает возможность сравнить известную истину с неизвестной, т. е. как бы ставит их „бок о бок". В первой из семи притч, сказанных Иисусом и записанных в этой главе, Он говорит о сеятеле, вышедшем сеять на поле свое. При этом ударение делается Спасителем на результате сеяния, ибо семена, брошенные сеятелем, упали на четыре вида почвы: при дороге (3:4), на места каменистые (ст 5), среди терниев (ст. 7) и на добрую землю (ст. 8). Отчего и получено им было четыре разных результата.

13:10-17 (Map. 4:10-12; Лук. 8:9-10).

Ученики сразу же заметили перемену в методе Иисуса, а потому спросили Его: для чего притчами говоришь им? Господь привел на это несколько причин. Во-первых, Он заговорил притчами с целью продолжать открывать истину Своим ученикам — тем, которым уже дано знать тайны Царствия Небесного. В Новом Завете под „тайной" понимаются истины, которые не были открыты в Ветхом Завете, но теперь, т. е. в новозаветное время, открываются избранным.

Тут возникает вопрос, почему Матфей так часто употребляет этот термин „Царство Небесное", тогда как Марк, Лука и Иоанн говорят лишь о „Царстве Божием" и никогда — о „Царстве Небесном"? Некоторые богословы объясняют это тем, что, говоря „небо", иудеи подразумевали Бога, а само слово „Бог" произносить избегали (из чувства благоговения к Творцу). (Матфей же, напомним, ориентировался в Писании своем на иудеев.) И все-таки, хоть изредка, но и у Матфея тоже встречается „Царство Божие" (12:28; 19:24; 21:31, 43), а слово „Бог" он употребляет около 50 раз. Так или иначе, употребление различных этих „терминов", по-видимому, неслучайно у него, ибо, когда он пишет о „Царстве Божием", то имеет в виду только спасенных; понятие же „Царства Небесного" употребляется им тогда, когда, наряду со спасенными, подразумеваются и такие люди, которые называют себя христианами, но на деле ими не являются. Это видно из притчи о пшенице и плевелах (см. ком. на 13:24-30, 36-43), из притчи о горчичном зерне (см. ком. на ст. 31-35) и из притчи о неводе (см. ком. на ст. 47-52).

Примечательно, что Иисус ничего не говорил о „тайнах" Царства Небесного до тех пор, пока народ в целом не принял решения относительно Него. Решение это предопределили вожди народа, когда приписали Его Божественную силу сатане (9:34; 12:22-37). После этого Иисус и начал открывать некоторые дополнительные вещи, неоткрытые в Ветхом Завете, — относительно царствования Своего на земле. Многие ветхозаветные пророки предсказывали, что Мессия освободит израильский народ и установит Свое Царство. И вот Иисус пришел, чтобы предложить его иудеям (4:17). Но они отвергли Мессию в лице Иисуса (12:24). Что же в свете этого отвержения должно было теперь произойти с Царством Божиим? Из открываемых Христом „тайн Царства" следовало, что между отвержением Царя и последующим принятием Его Израилем пройдет неопределенно долгое время, целый Век.

Второй причиной, по которой Иисус стал говорить притчами, было Его желание скрыть смысл открываемого Им от неверующих. „Тайны" Царства Божиего были рассчитаны на Его учеников, а не на книжников и фарисеев, отвергнувших Его (см. 11 б: ...а им не дано). В сущности у них таким образом „отнималось" даже то, что они знали прежде (ст. 12), тогда как знание учеников — „приумножалось" (ст. 12). То есть поучение Иисуса притчами как бы содержало в себе элемент наказания. Иисус говорил при большом стечении народа, но то, что не вполне понимали и ученики, мог объяснить им наедине.

(От ред. Существует и такое понимание слов Христа, записанных Матфеем в ст. 13. Высокие, но „отвлеченные" истины, которые таит в себе Царство Небесное, не были доступны людям в их массе. Но воплощенные в знакомых им образах, они все-таки делались „ближе" им: глаза у них открывались, уши отверзались и ум „заинтересовывался"; возникало таким образом побуждение к уразумению дальнейших истин, которые в притчах были представлены в символах и образах. В сущности тем, которые „видя не видят, и слыша не слышат", говорить вообще бесполезно. Но Иисус говорил и им — притчами. Он мог при этом иметь в виду следующее: если не хотят понимать, то не поймут ни в какой форме, но при малейшем желании понять — притчу с ее знакомыми им образами, возможно, уразумеют скорее, а, захотев понять глубже, может быть, научатся различать под покровом притчи тайны Царства Небесного.)

В-третьих, когда Господь говорил притчами, то над народом сбывалось пророчество Исайи (Ис. 6:9-10). Этому ветхозаветному пророку при вступлении его на служение Бог сказал, что люди не будут понимать его слов. То же случилось и с Иисусом. Он проповедовал слово Божие, и многие слушали Его, но не разумели (Мат. 13:13-15).

В отличие от „многих", ученики были блаженны, потому что очам их дана была привилегия видеть (понимать), а ушам — слышать те истины (ст. 16), познать которые были бы счастливы ветхозаветные пророки и праведники (ст. 17; ср. 1 Пет. 1:10-12).

Ученики Иисуса слышали то же самое, что и вожди народа, и сам народ, замороченный ими, однако отношение к услышанному было у них различным: первые отвечали на него верою, вторые — услышанное отвергали. Но отвернувшимся от света Бог дополнительного света дать не пожелал.

13:18-23 (Map. 4:13-20; Лук. 8:11-15). Объясняя притчу о сеятеле, Иисус сравнил четыре результата сеяния с четырьмя реакциями на проповедь о Царствии. Весть о нем и была словом, которое проповедовали Иоанн Креститель, Иисус и впоследствии — апостолы.

Итак, к человеку, который слушает проповедь, но не разумеет ее, приходит лукавый (см. Мат. 13:38-39; 1 Иоан. 5:19) и похищает слово, посеянное в нем. Это означает посеянное при дороге. Следующие два результата соответствуют посеянному на каменистой почве и не имеющему корня, а также посеянному в тернии (символ забот века сего и обольщения богатством): „тернии" заглушают слово. Речь в обоих случаях идет о людях, которые поначалу с интересом выслушивают проповедь, но в которых глубокого отклика она не находит. Посеянное на „каменистом месте" соответствует человеку, который слушает слово Божие и с радостью принимает Его, но потом соблазняется (см. Мат. 13:57; 15:12), т. е. отпадает, если за слово приходят на него скорбь и гонения. И только посеянное на доброй земле приносит обильный урожай — во сто крат... в шестьдесят крат или в тридцать крат. Другими словами, то, что посеяно в сердце верующего, приносит многократный духовный плод. Тот, кто верит словам Христа (слышащий... и разумеющий), — плодоносен. Он „плодоносен" и в том смысле, что будет все более „впитывать" в себя Божию истину и все более понимать ее.

Различия таким образом обуславливаются не „семенем", а „состоянием почвы", на которую семя упало. С тех пор, как проповедуется Благая Весть о Царстве, весть эта — неизменна. Однако различны люди, слушающие ее. Господь не имел, конечно, в виду, что только 25% тех, кто слушают слово Божие, примут его верою. Он хотел сказать, что у большинства слушающих слово должного отклика не найдет. Притча о сеятеле объясняет таким образом и то, почему книжники и фарисеи отвергли весть, с которой пришел Иисус. „Почва" их сердца „не была подготовлена" для принятия ее. В этом и состояла „тайна" о Царстве, открытая Христом в первой проповеди: большинство людей отвергнет услышанную ими Благую Весть. В Ветхом Завете эта истина открыта не была.

2. ПРИТЧА О ПШЕНИЦЕ И ПЛЕВЕЛАХ (13:24-30; 36-43)

13:24-30. Во второй притче Христос снова прибегает к образу сеятеля, но дает притче иной поворот. После того, как хозяин поля посеял пшеницу, ночью пришел враг его и посеял на той же земле плевелы. В результате пришлось дать и пшенице и плевелам расти вместе до жатвы, потому что, выдергивая плевелы раньше, можно было невзначай вместе с ними выдернуть и пшеницу (ст. 28-29). Во время же жатвы плевелы будут собраны первыми и брошены в огонь. А затем и пшеница будет собрана в житницу.

13:31-35. Эти стихи рассматриваются позже, после стиха 43.

13:36-43. Когда Христос, отпустив народ, вошел в дом, и с Ним ученики Его, то попросили они объяснить им притчу о пшенице и плевелах. И вот что сказал им Господь, посеявший доброе семя. Момент этот принципиально важен для понимания всех притч, так как свидетельствует, что они „охватывают" период времени, начинающийся с прихода Господа на землю и проповеди Благой

Вести. Далее: поле — это мир, в котором проповедуется Благая Весть. Доброе семя — это сыны Царствия. Другими словами, доброе семя в этой притче соответствует семени, посеянному на "доброй земле" из первой притчи, — тому, которое приносит обильный урожай. Плевелы — это сыны лукавого (ср. ст 19), которые были „посеяны" среди пшеницы врагом душ человеческих, т. е. диаво-лом. О Царстве Небесном с этой стороны в Ветхом Завете ничего не говорилось, там оно предстает лишь как Царство праведности, в котором зло побеждено.

Наконец, Иисус открывает, что жатва

— это кончина века, а жнецы — это Ангелы (см. ст. 49). Этим откровением указывается на завершение того периода времени, который представлен в притчах. „Кончина века" есть завершение нашего Века, на смену которому придет мессианское Царство Христа. Таким образом притчи, пересказанные Матфеем в 13 главе, охватывают период времени от первого прихода Христа на землю до Его возвращения на нее с тем, чтобы судить мир. Во второе пришествие Христа Ангелы соберут всех нечестивых и ввергнут их в печь огненную (ст. 40-42 ср. с ст. 49-50; 2 Фес. 1:7-10; Отк. 19:15). Там будет плач и скрежет зубов. Матфей неоднократно говорит именно в таких словах о реакции нечестивых на постигшее их наказание (Мат. 8:12; 13:42,50; 22:13; 24:51; 25:30). У Луки они встречаются лишь однажды (Лук. 13:28). Всякий раз слова эти подразумевают „суд" над грешниками до установления Тысячелетнего Царства. „Плач" говорит о разрывающей душу печали, т. е. об эмоциональном состоянии тех, которые попадут в ад, а „скрежет зубов" — об испытываемой ими физической муке. В противоположность им о праведниках говорится, что они воссияют, как солнце, в Царстве Отца их (Мат. 13:43; ср. Дан. 12:3).

В означенный период времени, между отвержением Иисуса и возвращением Его в будущем, Царство останется без Царя, но будет „продолжаться" в той форме, которая открывается здесь, предполагающей „сосуществование" „добрых семян" и „плевел". Этот период или „Век"

— более „века Церкви", хотя и включает его. Ведь начало Церкви было положено в день Пятидесятницы, а завершится ее „век" восхищением ее — по крайней мере за семь лет до окончания указанного периода времени (см. ком. на кн. Откровения). Весь этот период сопряжен с „тайной", открываемой Христом в притчах. Смысл ее в том, что исповеданию веры в этот период будут сопутствовать искажение и отвержение ее, и одно нельзя будет отделить от другого до дня суда. „Период тайны" не будет периодом победы Благовестия в мировом масштабе, как уповали на это постмиллениалисты (см. ком. на кн. Откровения), и Христос не придет на землю до его окончания. Это — лишь время между двумя Его пришествиями, по истечении которого Он вернется, чтобы установить на земле Царство, обещанное Богом Давиду.

3. ПРИТЧА О ГОРЧИЧНОМ ЗЕРНЕ (13:31-32)

(MAP. 4:30-32; ЛУК. 13:18-19)

13:31-32. В следующей притче Христос сравнил Царство Небесное с горчичным зерном. Из известных семян оно — одно из самых маленьких. И по этой причине даже вошло в поговорку: „Мал, как горчичное зерно" (ср. со словами Христа в 17:20 — „если вы будете иметь веру с горчичное зерно... ").

Несмотря на столь маленькое семечко, черная горчица (не только культивированная, но и дикая) достигает за один сезон 4-5(!) метров высоты, и в ветвях ее вьют гнезда птицы небесные.

Прямого истолкования этой притчи Иисус не дал. Однако смысл ее, возможно, в том, что христианское движение, начинаясь с малого, быстро разрастается. Под „птицами", может быть, понимаются неверующие, стремящиеся по тем или иным причинам или в тех или иных целях „угнездиться" в христианстве. Это мнение одних толкователей. Другие, однако, полагают, что птицы не зло тут символизируют, а скорее — процветание и изобилие (духовные), которые присущи христианству.

4. ПРИТЧА О ЗАКВАСКЕ (13:33-35) (MAP. 4:33-34; ЛУК. 13:20)

13:33-35. В этой четвертой притче Христос сравнил Царство Небесное с закваскою, положенной в большое количество муки — доколе не вскисло все.

Многие богословы считают, что закваска олицетворяет зло, присутствие которого неизбежно в периоде времени между двумя пришествиями Христа. В Библии закваска часто символизирует зло (см., к примеру, Исх. 12:15; Лев. 2:11; 6:17; 10:12; Мат. 16:6, 11-12; Map. 8:15; Лук. 12:1; 1 Кор. 5:7-8; Гал. 5:8-9). Однако, если бы и тут она была символом его, то не чрезмерно ли подчеркивалась бы идея зла в притчах? Ведь о нем уже было красноречиво сказано во второй притче („плевелы"). На этом основании немало богословов полагает, что в данном случае Иисус подразумевал активное действие закваски. Свойство ее таково, что процесс брожения, вызываемый ею, не может быть остановлен. Таким образом Иисус мог иметь в виду, что число стремящихся войти в Его Царство будет постоянно расти, и процесса этого никто и ничто не остановит. Именно такое, а не иное толкование более, по-видимому, оказывается в общей „струе" притч. (С одной стороны, большинство людей отвергает Благую Весть, но с другой стороны, христиан в мире становится все больше, и сама жизнь убеждает нас, что одно не противоречит другому. От ред.).

Добавленное Матфеем (13:34-35) соответствует сказанному ранее Самим Спасителем (см. ст. 11—12). Он говорил притчами во исполнение Писаний (Пс. 77:2) и в то же время открывал ученикам истины, ранее не открытые.

13:36-43. См. Комментарий на эти стихи в разделе, озаглавленном „Притча

0 пшенице и плевелах" (13:24-30, 36-43).

5. ПРИТЧА О СКРЫТОМ СОКРОВИЩЕ (13:44)

13:44. В пятой притче Иисус сравнивал Царство Небесное с сокровищем, скрытым на поле. Человек, узнавший об этом сокровище, купил поле, чтобы завладеть сокровищем. Поскольку Иисус не изъяснил и эту притчу, несколько толкований предлагается на нее. Исходя из общего смысла 13 главы, можно предположить, что притча эта — об Израиле, „скрытом сокровище" Божием (Исх. 19:5; Пс. 134:4). Одна из причин, по которой Христос приходил на землю, была та, чтобы искупить Израиль, и поэтому можно думать, что именно Он является Тем, Кто продал все, что имел (т. е. отказался от славы небесной; см. Иоан. 17:5; 2 Кор. 8:9; Фил. 2:5-8), чтобы приобрести это сокровище.

6. ПРИТЧА О ЖЕМЧУЖИНЕ (13:45-46)

13:45-46. Эту притчу не изъяснил

1 Господь; представляется, что по смыслу она связана с предыдущей. Драгоценная жемчужина, возможно, олицетворяет Церковь — невесту Христа. Известно, сколь необычно формируются жемчужины. „Причиной образования их служит болезненное раздражение нежной ткани моллюска, — пишет Дж. Ф. Уолвурд. — В известном смысле с этим может быть сопоставлено образование Церкви „из ран Христа", которая не возникла бы, если бы не Его крестная смерть". При таком сопоставлении купец, который пошел и продал все, что имел, с тем, чтобы купить драгоценную жемчужину, — это Иисус Христос, Своею смертью искупивший тех, кто уверуют в Него. И вот она тесная смысловая связь этой и предыдущей притч: „сокровище на поле" и „драгоценная жемчужина" говорят о том, что в период между первым и вторым пришествиями Царя Израиль будет существовать, Церковь — возрастать.

7. ПРИТЧА О НЕВОДЕ (13:47-52)

13:47-50. В седьмой притче, сказанной Иисусом, Царство Небесное сравнивается с неводом, закинутым в море, в который попалось множество рыбы. Рыбаки, вытянувши невод на берег, хорошее собрали в сосуды, а худое выбросили вон. Это Иисус прямо уподобляет тому, что произойдет при кончине века, когда Ангелы... отделят злых из среды праведных (ст. 48; ср. ст. 37-43). Случится это при возвращении Христа на землю для установления Царства Своего (см. 25:30).

13:51-52. Иисус спросил учеников, поняли ли они все сказанное Им. Их ответ „да" может показаться странным — ведь едва ли они полностью поняли значение этих притч. Об этом свидетельствуют и последующие вопросы их и поступки. Тем не менее, Иисус, как бы подводя итог притчам, говорит о Себе как о книжнике, знающем тайны Царства Небесного, и как о хозяине дома, выносящем из своих кладовых как новое, так и старое. (Слово „всякий" перед „книжник" говорит, по-видимому, о том, что и учеников — потенциально, на будущее — Иисус уподоблял „хозяину", который при надобности сможет пользоваться и „новым" и „старым" из своей „сокровищницы". От ред.) Дело в том, что в семи этих притчах Господь изложил, наряду с истинами, хорошо известными ученикам, и такие, которые были для них совершенно новы. Так, они знали о царстве, которым будет управлять Мессия, но не знали того, что царство это, будучи предложено Израилю, будет им отвергнуто. Или они знали, что царству Мессии будет присуща праведность, но что и зло тоже — этого они не знали. Иисус указал на то (и это было новым для Его слушателей), что в периоде между Его отвержением и вторым пришествием среди Его „учеников" будут как праведные, так и нечестивые люди. Начало процесса в целом будет малозаметным, но, набирая силу, он приведет к возникновению великого „царства" последователей Христа. Однажды начавшись, процесс этот ничем не сможет быть остановлен (см. Притчу о закваске), и „в рамках" его Бог будет сохранять народ Свой Израиль и одновременно — формировать Церковь Свою. „Промежуточный" этот период завершится Божиим судом, на котором Бог отделит нечестивых от праведных и последних введет в земное Царство Христа. В притчах Христа содержится таким образом ответ на вопрос: Что будет с Его Царством? Вот он: Царство Божие будет установлено на земле во второе пришествие Христа, а до того времени зло и добро будут на ней сосуществовать.

Д. Вызов Царю — как виден он из разных событий (13:53—16:12)

1. ОТВЕРЖЕНИЕ ЦАРЯ В ГОРОДЕ НАЗАРЕТЕ (13:53-58) (MAP. 6:1-6)

13:53-58. Окончив Свои наставления притчами, Иисус возвратился в Назарет, город, где прошли Его детство и юность (Лук. 1:26-27; Мат. 2:23; 21:11; Иоан. 1:45), и там стал учить народе синагоге их.В предыдущий Его визит жители Назарета отвергли Его учение, а Его Самого хотели сбросить со скалы (Лук. 4:16-29). На этот раз на людей произвели впечатление премудрость и силы Иисуса и, тем не менее, они вновь отвергли Его, Которого знали как Плотникова... сына (Мат. 13:55). Рассуждая о Нем между собою, они упоминали Его... Мать... Марию и Его братьев по матери, детей Марии и Иосифа (двоих из них — Симона и Иуду — не следует путать с апостолами, носившими те же имена). Итак, жители Назарета не только отказались поверить в Иисуса Христа, но и всячески мешали Его служению в этом городе. Сложность их проблемы состояла в том, что они видели в Иисусе лишь того молодого человека, который вырос на их глазах. И мысль о том, что столь „обычный" человек и есть обещанный Мессия, не вмещалась в их сознание. Эти их чувства переданы евангелистом в словах и соблазнялись о Нем. Иисус не удивился этому, а лишь сказал Своим согражданам слова, ставшие известной поговоркой: Не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем.

И не совершил там многих чудес по неверию их.

2. ОТВЕРЖЕНИЕ ИИСУСА ИРОДОМ ЧЕРЕЗ УБИЙСТВО ИОАННА КРЕСТИТЕЛЯ (ГЛ. 14)

а. Казнь Иоанна Крестителя (14:1-12) (Map. 6:14-29; Лук. 3:19—20; 9:7-9)

14:1-12. Молва об Иисусе и чудных делах Его, распространяясь все шире, достигла царя Ирода. Речь тут идет об Ироде Антипе, поставленном римлянами над четвертою частью Палестины (отсюда его титул — четвертовластник); в земли, которыми он управлял, входила и Галилея. Правление Ирода Антипы было долгим: с 4 г. до P. X. по 39 г. после P. X. Это его отец — Ирод Великий приказал „избить" младенцев в Вифлееме. К Ироду Антипе был позднее приведен на суд Сам Иисус (Лук. 23:7-12). (Таблицу династии Иродов см. в комментариях на Ев. от Луки.)

Ирод пришел к выводу, что Иисус — это воскресший Иоанн Креститель (ср. (Лук. 9:7). Матфей в последний раз упоминал о Крестителе в связи с тем, что тот послал своих учеников к Иисусу с вопросом о Нем (Мат. 11:2-14). И только теперь завершает Матфей рассказ о том, что случилось с Иоанном. Ирод, взяв его... посадил в темницу за Иродиаду. Сделал он это потому, что Иоанн принародно обличал его за сожительство с Иродиадой, женой своего брата Филиппа. Ирод хотел, однако боялся, расправиться с Иоанном, потому что в народе его почитали за пророка. И властитель ограничился тем, что „изолировал" Иоанна от народа, посадив его в темницу. Но вот во время... празднования дня рождения Ирода дочь Иродиады (Саломея) плясала пред собранием. Она настолько угодила Ироду, что тот неразумно пообещал ей исполнить любое ее желание. Она же, по наущению матери своей, сказала: дай мне здесь на блюде голову Иоанна Крестителя. И хотя царь сильно опечалился (14:9), выбраться из ловушки, в которую попал, дав клятву, он не сумел. И пришлось ему приказать, чтоб Иоанна обезглавили.

Ученики Крестителя взяли тело его и погребли, а затем сообщили о происшедшем Иисусу. Поступок Ирода тоже обернулся отвержением Самого Господа, и это видно из того, в какую тесную взаимосвязь между собой ставит Матфей служение Христа и служение Его Предтечи: первое не могло не сказаться на втором. Так что Ирод, „отвергши" Предтечу Мессии, тем отверг и Самого Мессию, следовавшего за ним.

б. Иисус уходит в „пустынное место" (14:13-36)

Когда Иисус узнал о смерти Иоанна Крестителя, то удалился со Своими учениками в пустынное место. С этого времени Он главное внимание стал уделять им. По-видимому, цель Его состояла теперь в том, чтобы подготовить учеников к Его предстоявшему уходу. Народ же Он более почти не пытался убеждать в том, что Он — Мессия.

14:13-21 (Map. 6:30-44; Лук. 9:10-17; Иоан. 6:1-14). Догадываясь, куда направился Иисус, толпа народа пошла за Ним северным берегом моря — туда, куда Он поплыл на лодке. Иисус увидел множество людей и сжалился (ср. Мат. 9:36) над ними и исцелил больных их. Когда же настал вечер... ученики хотели сказать народу, чтоб отправлялся в окрестные селения за пищей, потому что в этом „пустынном месте" съестного негде было взять. Но Иисус сказал: Не нужно им идти, вы дайте им есть. У учеников же было только пять хлебов и две рыбы. Однако и этого немногого оказалось достаточно, чтобы совершилось чудо. В руках Иисуса хлеб и рыба умножались и умножались, так что ели все и насытились. Но и после того пищи осталось столько, что набрали... кусков двенадцать коробов полных. Это притом, что собралось на берегу около пяти тысяч мужчин, да еще женщины и дети (может быть, от 15.000 до 20.000 человек).

Чудо это произошло неподалеку от Вифсаиды (см. ком. на Лук. 9:10), незадолго до пасхи (Иоан. 6:4). Заметим, что только о нем записано во всех четырех Евангелиях. Возможно, потому, что для учеников, и в первую очередь, для . них, оно имело особое значение. Ибо посредством этого чуда Иисус показал им характер их будущего служения: после того, как Он оставит их, они должны будут давать людям пищу, но — пищу духовную. Источником ее будет Он Сам — Господь. И когда их духовные „запасы" (силы) будут иссякать, им, как в случае с малым количеством хлеба и рыбы, надо будет вновь и вновь „приходить" к Иисусу, и Он постоянно будет возобновлять их духовный потенциал — с тем, чтобы они не переставали питать других.

Между тем, народ, насытившись, пришел к выводу, что Иисус — „Тот Пророк, Которому должно придти в мир" (Иоан. 6:14-15; см. Втор. 18:15), и захотел сделать Его Царем. В самом деле, полагали они, Тот, Кто в состоянии исцелять больных и кормить такое множество голодных, должен стать Царем. Но... время для этого еще не настало — ведь вожди народа вступили в заговор против Иисуса (Мат. 12:24), и официальное отвержение Его близилось.

14:22-36 (Map. 6:45-56; Иоан. 6:15-21). Иисус отправил Своих учеников лодкою, а Сам, отпустив народ, взошел на гору помолиться наедине (ср. Иоан. 6:15). Отсылая учеников в лодке, Он мог преследовать две цели: отделить их от толпы и дать им возможность осмыслить то чудо, которое только что произошло на их глазах. Но вскоре на море началась сильная буря. Где-то между 3 и 6 часами после полуночи (четвертая стража ночи) пошел к ним Иисус, идя по морю (лодка находилась тогда примерно в пяти километрах от берега — см. Иоан. 6:19). Власть Иисуса над стихиями была очевидной, но в том, что произошло далее, содержался урок веры, который Ему важно было преподать ученикам. Вспыхнувший было в них страх при мысли о том, что видят призрака (14:26) прошел, когда они убедились, что это Иисус. Однако Петр пожелал до конца удостовериться в том, что перед ним — Господь. И потому он сказал: Господи! если это Ты, повели мне придти к Тебе по воде. Иисус кратко ответил: Иди. В первой реакции Петра отразилась его вера, потому что он вышел из лодки и пошел по воде... к Иисусу (заметим, что этот эпизод описан только Матфеем). Но в следующий момент вера Петра поколебалась, когда он обратил внимание на сильный ветер и на высоту вздымаемых им волн. Усомнившись же, он начал тонуть и закричал: Господи! спаси меня. Господь тут же поддержал его, но обратился к нему с укором: Маловерный! (ср. 6:30; 8:26; 16:8) зачем ты усомнился?

Как только Иисус и Петр вошли в лодку, буря утихла, и изумленные ученики поклонились Ему. Теперь их представление об Иисусе углубилось и окрепло, и уже открыто признали они, что Он — Сын Божий. В своем взгляде на Учителя они, конечно, заметно отличались от прочих, в частности, от жителей земли Геннисаретской (14:34), куда теперь направлялись. Те, узнав о прибытии Иисуса, принесли к Нему всех больных. И просили... только прикоснуться к краю одежды Его. Видимо, они хорошо помнили, как исцелилась страдавшая кровотечением женщина, едва коснувшись одежды Иисуса (9:20). Эти люди не сомневались, что Он — великий Исцелитель, но до конца не понимали, Кем был Иисус на самом деле. Ученики же Его все более возрастали в понимании истинной Его сущности.

3. ОТВЕРЖЕНИЕ ЦАРЯ — КАК ВИДНО ОНО В СТОЛКНОВЕНИЯХ ЕГО С РЕЛИГИОЗНЫМИ ВОЖДЯМИ (15:1—16:12)

а. Первое столкновение и его результат (гл. 15)

15:1-9 (Map. 7:1-13). Весть об Иисусе, Его учении и удивительных делах, которые Он совершал, быстро разносилась по всей земле. Официальные лица в Иерусалиме тоже хорошо были осведомлены обо всем, что касалось Иисуса и вскоре в Галилею прибыла из Иерусалима целая делегация книжников и фарисеев, чтобы учинить Ему допрос в свете соблюдения иудейских традиций. Объектом своей атаки они сделали Его учеников, обвинив их в том, что те нарушают предание старцев и не умывают своих рук перед тем, как есть. Речь шла о нарушении традиции, установленной не Моисеем, а раввинами, и предполагавшей ритуальное омовение не только рук, но и „чаш, кружек, котлов и скамей" (см. Map. 7:3-4). Приняв брошенный Ему вызов, Иисус пошел в наступление и , в свою очередь, спросил „книжников", почему они нарушают прямую заповедь Божию. Господь имел в виду нарушаемую в обществе пятую заповедь — относительно почитания отца и матери (Мат. 15:4; Исх. 20:12). Заповедь эта считалась настолько важной, что всякий, кто стал бы злословить своих родителей, обрекался законом на смерть (Исх. 21:17; Лев. 20:9).

Далее Иисус показал, что на деле религиозные вожди эту заповедь отменили (Мат. 15:6), ибо согласно утвержденной ими практике та или иная вещь (деньги) могли быть объявлены даром Богу, и в результате родители человека, прибегшего к такому приему, не могли уже претендовать на них. То, что будто бы было отделено для Бога, оставалось в доме своего владельца и в его пользовании. Подобную практику Иисус заклеймил как лицемерную (ст. 7) — ведь под прикрытием святости поступавшие так действовали корысти ради. Уклоняясь от помощи своим родителям, они явно нарушали пятую заповедь. За много столетий до того о подобных людях хорошо сказал, по словам Христа, пророк Исайя (Ис. 29:13), подразумевавший, что свою религию они подменили удобными им человеческими установлениями. Пророк говорил, что сердца их далеки от Бога, Которого они чтут лишь устами, и что такое почитание тщетно, т. е. бессмысленно и бесполезно.

15:10-20 (Map. 7:14-23). Затем Иисус обратился к народу и предостерег его об опасностях, которые таят в себе поучения его религиозных вождей. Не тем, что входит в его уста, оскверняется человек, говорил Он, но то, что выходит из уст его, свидетельствует о его скверне. Фарисеи заблуждались, думая, что ритуальные омовения делают их чистыми духовно.

Ученики Иисуса заметили Ему, что фарисеи соблазнились (т. е. были оскорблены) Его словами, почувствовав, что они направлены в их адрес. На это Иисус ответил, что, не будучи „насаждением" Отца Его Небесного, фарисеи подлежат искоренению (в значении „осуждению"). И посоветовал ученикам оставить их в покое, поскольку эти люди сами избрали свой путь, и ничто не свернет их с него. В развитие Своей мысли Иисус продолжал: Они слепые вожди слепого народа, а если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму.

Петр попросил Иисуса объяснить им притчу (подразузмевая записанное в 11 ст.; ср. Map. 7:15-17). И Господь пояснил сказанное Им прежде. Не извне оскверняется человек. Ведь все, что входит в уста его, переваривается в желудке и извергается вон. Но исходящее из уст выявляет то, что в сердце человека; лишь то, что скрыто в сердце, делает человека нечистым или свидетельствует о его нечистоте. Ибо именно в злом сердце (во внутреннем „Я") человека, когда оно нечисто, гнездятся злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления. И именно это, а не прикосновение к еде неумытыми руками, — залог и причина его нечистоты.

15:21-28 (Map. 7:24-30). Чтобы уклониться от дальнейших расспросов со стороны фарисеев, Иисус покинул израильские пределы и удалился в страны Тир-ские и Сидонские (побережье Финикии, которое заселяли язычники). Тир находился примерно в 50 км. от Галилеи, а Сидон — примерно в 80 км. За несколько столетий до того жителей этой местности называли хананеянами (Чис. 13:29). И женщина, которую встретил тут Иисус, названа хананеянкой. Она просила Его оказать ей милость и исцелить ее дочь. При этом она называла Иисуса Господом и Сыном Давидовым (титул Мессии — см. Мат. 9:27; 20:30-31). Но и это не помогло ей — ведь время язычников еще не настало. Иисус ничего не отвечал ей, но она продолжала умолять Его, и тогда ученики стали просить Его отпустить ее. В их просьбе звучал и вопрос: „Почему, Господи, Ты не хочешь помочь этой женщине, которая все равно ведь не отстанет, пока Ты не смилуешься над ней?"

В ответ Иисус напомнил ученикам, что Он послан только к погибшим овцам дома Израилева (ср. 10:6). Другими словами, Он пришел для того, чтобы предложить Своему народу Царство, обещанное ему через Давида столетия назад. Вот почему не надлежало Ему изливать благословения на язычников прежде чем они изольются на Израиль. Но женщина не отступала. Она чувствовала, что только Иисус может помочь ее дочери. И она кланялась Ему и продолжала молить: Господи, помоги мне! В свете только что сказанного ей Иисусом — Не хорошо взять хлеб у детей и бросить псам — она осознала свое положение язычницы. Он как бы нарисовал перед ней картину семьи, сидящей за столом и получающей хлеб из рук главы дома. На фоне этой картины хананеянка увидела и себя. Нет, она не принадлежала к числу детей этого дома (Израиля)', и лучшие из раздаваемых за столом кусков не были предназначены ей. В этом „доме" она могла быть приравнена разве что псу (иудеи часто называли язычников-идолопо -клонников „псами"), которому хорошо, если достанутся, лишь крохи, которые падают со стола господ. Впрочем, она и не мыслила воспользоваться тем, что ей не принадлежало, т. е. благословениями, предназначенными для Израиля. Все, о чем она просила, это о „крохе" благословения в ее нужде. В ответ на ее великую веру, какую хотел бы Иисус найти в Израиле (ср. 8:10), Он ответил ха-нанеянке: Да будет тебе по желанию твоему. И исцелилась дочь ее в тот же час. Как же просияла вера „хананеянки" на мрачном фоне отвержения Иисуса вождями израильского народа! Не является ли эпизод с этой язычницей прекрасным примером того, что „Царство Небесное силою берется"!

15:29-39 (Map. 7:31-8:10). Иисус возвратился из пределов Тирских и Сидон-ских к морю Галилейскому и, взойдя на гору, сел там. Тут же стало окружать Его множество народа со своими бесчисленными больными. Судя по тому, что сказано в Map. 7:31-37, можно предположить, что тут (в Мат. 15:30-31) речь идет о язычниках. Иисус исцелил их больных, и, видя это, народ... прославлял Бога Израилева.

Служение это продолжалось три дня. Проникшись жалостью к окружавшим Его людским массам, Господь не хотел отпустить их по домам голодными. Но откуда было взять ученикам столько еды в этом пустынном месте? В ответ на вопрос Иисуса, какими съестными припасами они располагают, ученики сказали, что есть у них семь хлебов и немного рыбок. При этом они не могли не догадаться, что этими „припасами" Иисус воспользуется так же, как раньше (14:13-21), чтобы опять накормить множество людей. Господь и в самом деле велел народу возлечь на землю и , взяв семь хлебов и рыбы, воздал благодарение, преломил и дал ученикам Своим, а ученики — народу. И ели все, и насытились; и набрали оставшихся кусков семь корзин полных. („Корзины" или „короба" (14:20) — обычная принадлежность ходивших по земле своей жителей этих мест.) На этот раз евших было четыре тысячи человек, не считая женщин и детей.

Это чудо говорит о том, что Господни благословения станут изливаться через Его учеников не только на Израиль (ср 14:13-21), но и на „язычников". Пожалуй, наиболее явное подтверждение этому находим в Деян. 10-11, где описано, как апостол Петр проповедал Благую Весть о спасении в языческом доме сотника Корнилия.

После того, как Иисус отпустил народ, пошел Он в пределы Магдалинские, т. е. на западное побережье Галилейского моря, в город Магдалу, на север от Тиве-рии. Мария Магдалина (Мат. 27:56) была родом из этого города, который имел и другое название — Далмануфа (см. Map. 8:10).

б. Второе столкновение и его результаты (16:1-12)

16:1-4 (Map. 8:11-13; Лук. 12:54-56). Как только Иисус возвратился в Израиль, к Нему снова приступили фарисеи и саддукеи и, искушая Его, просили показать им знамение с неба. В самой этой не впервые повторяемой просьбе таилось отвержение всех тех знамений и чудес, которые Он совершал на их глазах прежде (см. Мат. 12:38). Они хотели более впечатляющего свидетельства, чем исцеление больных. „Яви нам его, и мы уверуем", — как бы говорили они. „Знамения с неба" они просили не случайно, так как среди иудеев существовало представление, что на земле чудеса могут творить и демоны, а вот на небе — только Бог. Однако Иисус и на этот раз отверг их домогательства, назвав их родом лукавым и прелюбодейным (16:4 ср. с 12:39). Он заметил им, что в знамениях на небе „метеорологического характера" они разбираются, а духовные знамения (знамения времен), неоднократно засвидетельствовавшие о Нем, не доходят до них. Однако являть им знамения, чтобы потешить их, Иисус не собирался. Снова повторяет Он, что другое знамение... кроме знамения Ионы пророка (ср. 12:38-42), не будет им дано. Господь знал, конечно, наперед, что и это знамение они не воспримут, пока не станет поздно...

16:5-12 (Map. 8:14-21). Отойдя от фарисеев и саддукеев, Иисус предупредил Своих учеников: Смотрите, берегитесь закваски фарисейской и саддукейской. Ученики отнесли эти Его слова на тот счет, что они забыли взять с собою хлеб. Но Иисус объяснил им, что не это имел в виду. И напомнил, как уже дважды накормил Он малым количеством пищи великое множество людей — да так, что пища еще и осталась (Мат. 14:13-21; 15:29-38). Итак, не о пище тревожился Иисус, потому что, если бы в ней возникла нужда, Он сумел бы удовлетворить ее. А учеников, все еще не осознавших этого до конца, Он назвал маловерными (16:8; трижды еще называет их так Господь в Евангелии от Матфея: см. 6:30; 8:26; 14:31). И снова, обращаясь к ним, повторил Он свое предостережение: Берегитесь закваски фарисейской и саддукейской. Только тогда поняли ученики, что Он имел в виду учение фарисейское и саддукейское, которое, проникая в народ, весь его развращало, подобно закваске, квасящей все тесто.

V. Воспитание и поощрение учеников Царя (16:13—20:34)

А. Откровение о предстоящем Царю отвержении (16:13—17:13)

I. ЛИЧНОСТЬ МЕССИИ (16:13-16) (MAP. 8:27-30; ЛУК. 9:18-21)

16:13-16. Иисус с учениками перешли в страны Кесарии Филипповой , располагавшиеся примерно на 45 км. севернее Галилейского моря; это была область, которой правил родной брат Ирода Ан-типы — Ирод Филипп. Тут Иисус спросил учеников о том, за кого принимают Его люди. Ответ их прозвучал, казалось бы, лестно: Одни за Иоанна Крестителя, другие за Илию, а иные за Иеремию или за одного из пророков. В самом деле, Его учение было схоже с тем, чему учил каждый из них. И все-таки ни один из этих ответов не был верным. Тогда Господь спросил самих учеников: А вы за кого почитаете Меня? Отвечая от имени всех, Петр произнес слова, ставшие знаменитыми: Ты — Христос, Сын Бога Живого. Как Христос Он был Мессиею. Греч. „Хо кристос", употребляемое в Новом Завете, соответствует ветхозаветному „машиах" (Мессия), то есть „Помазанный". В Нем исполнились все обетования Бога Израилю. И как это явствует из Ветхого Завета, Мессия — более чем человек. Он — Бог (см. Ис. 9:6; Иер. 23:5-6; Мих. 5:2). Петр таким образом признал Божественность Иисуса как Сына Божиего. К этому заключению ученики пришли после того, как провели с Господом некоторое время, слушая Его слова и наблюдая Его чудеса.

2. ПЛАН МЕССИИ (16:17-26)

16:17-20. Господь с похвалою отнесся к словам Петра. Этот Его ученик пришел к правильному выводу относительно личности Учителя, что делало его блаженным, так как стало залогом особых для него благословений. Господь добавил, однако, что к высказанному им заключению Петр пришел не сам по себе, а потому, что Отец Небесный открыл ему это.

Петр прожил жизнь соответственно своему имени (которое означает „камень"), неоднократно являя в своем христианском служении достойные твердость и стойкость; он истинно был подобен камню, скале. Это имя, звучащее по-арамейски как „Кифа", Иисус дал ему еще при первой их встрече (см. Иоан. 1:41-42).

Признание Мессии учениками повлекло за собой провозглашение Им Его „программы действий". В греч. тексте решающие в этом смысле слова Иисуса приведены следующим образом: Ты — Петр (Петрос, муж. род),и на сем камне (петра, жен. род) Я создам Церковь Мою... По причине видоизменения упомянутого греч. слова многие богословы консервативного направления держатся мнения, что Иисус созидает Церковь на Самом Себе. Но другие считают, что Церковь была создана на Петре и других апостолах — как на камнях, образовавших ее „фундамент" (см. Еф. 2:20; Отк. 21:14). Существует и такое представление, что Церковь возникла „на Петре" в том смысле, что она строилась на свидетельстве Петра. Думается, что правильнее всего читать это место так: Иисус, похвалив Петра за безоговорочное признание Его как Мессии, заявил о предстоящем созидании Церкви на Самом Себе как на основании ее (1 Кор. 3:11).

Итак, созидание Церкви предстояло Иисусу Христу в будущем: тогда процесс этот не был еще начат Им. Он сказал: Я создам (будущее время) Церковь Мою, потому что прежде чем начать осуществление „новой программы" нужно было окончить дело, начатое по отношению к Израилю и в связи с ним. Может быть, этим объясняются слова Иисуса, которыми кончается фраза: И врата ада не одолеют ее (в значении „не помешают исполнению второй программы"). Дело в том, что в сознании иудеев „врата ада" связывались с понятием физической гибели, и Господь давал таким образом понять ученикам, что Его физическая смерть не помешает созиданию Церкви. Позже (Мат. 16:21) Он прямо скажет о предстоящей Ему смерти. Он хорошо знал как о неизбежности ее, так и о Своей победе над ней через воскресение.

Тогда, после смерти Его и воскресения, и предстояло зародиться Его Церкви, а именно в день Пятидесятницы; Петру же и вместе с ним другим апостолам предстояло сыграть в этом событии важную роль. И дам тебе ключи Царства Небесного (подразумевая Церковь), провозгласил Иисус, обращаясь к Петру. „Ключи" — это символ власти, поскольку „домоправитель", пользовавшийся доверием своего господина, всегда имел при себе ключи от его владений и до известной степени распоряжался в них (сообразно с волей господина). (Ср. с выражениями „ключи ада и смерти" в Отк. 1:18 и „ключ Давидов" в Отк. 3:7, где речь идет о „ключах", данных Иисусу.)

Петру же Иисус сказал, что, владея „ключами", которые Он даст ему, тот будет в состоянии „связывать и разрешать" (в значении определять в ту или иную сторону) судьбы людские на земле (на основании духовного состояния людей), и это скажется на состоянии их в жизни будущей. (Господь мог иметь в виду, что самое признание Его Петром как Сына Бога Живого есть тот „ключ", с которым он станет допускать людей в Его царство — в противоположность книжникам и фарисеям, которые „запирали" двери его перед желавшими туда войти — от ред.)

Но всякое „решение и разрешение" относительно судеб человеческих сначала принимается на небе, так что Петру предстояло „пользоваться" данной ему привилегией под руководством свыше. Примеры этому в его жизни — многочисленны. Скажем, происшедшее в день Пятидесятницы, когда именно Петр возвестил народу Евангелие и заявил, что всякому, кто примет его с верою, будут прощены грехи его (Деян. 2). То же сделал он и в доме Корнилия (Деян. 10-11; ср. Деян. 15:19-20). Надо, однако, сказать, что такая же привилегия дана была всем ученикам Иисуса (Иоан. 20:22-23).

Объявив о предстоящем строительстве Церкви, Иисус запретил Своим ученикам, чтобы никому не сказывали, что Он есть Иисус Христос, т. е. Мессия.

Господь знал, что для Израиля прошло время принять Его предложение, и что дни последнего Его отвержения приближаются. В свете этого ученикам просто не было смысла убеждать иудеев, которые фактически уже отвернулись от своего Мессии.

16:21-26 (Map. 8:31-38; Лук. 9:22-25). С того времени Иисус начал говорить... ученикам о приближении Своей смерти. Ему необходимо было идти в Иерусалим и много пострадать от старейшин и первосвященников и книжников... Его убьют в Иерусалиме, говорил Он, но на третий день Он воскреснет из мертвых. Здесь содержится первое у Матфея предсказание о смерти Христа. Другие см. в Мат. 17:22-23 и 20:18-19.

Петр, услышав это, отозвал Его и начал прекословить... Ученик, только что получивший от Учителя великое благословение, все-таки не мог полностью вместить Его плана. В его сознании не укладывалось, что, будучи Мессией, Иисус может погибнуть от рук религиозных вождей. Петр был, по-видимому, настолько поражен вестью о неизбежности смерти Учителя, что не расслышал Его дальнейших слов — о воскресении Его. Господь строго выговорил Петру за его поведение — ведь в этой ситуации им воспользовался как своим орудием сатана. Потому Иисус и обратился прямо к злому духу, который говорил к Нему устами Его ученика, и повторил то, что однажды уже приказал ему — чтобы отошел от Него (см. 4:10).

Петр хотел уговорить Иисуса, чтобы не шел на смерть, но ведь ради этого Он и явился на землю. Попытка избежать распятия, что сатана фактически предлагал Ему и ранее (4:8-10), соответствовала бы его желанию, а не Божию.

В данном случае Петр хотел, чтобы Иисус последовал его плану ради облегчения собственных Его обстоятельств, но, отвечая ему, Господь дает понять, что и самим ученикам приверженность к Нему обойдется в определенную цену. Ибо Он отнюдь не сулит им немедленного увенчания славой, но тот, кто хочет идти за Ним, должен отказаться от себя, от многих своих желаний и амбиций. Последователю Христа надо взять крест свой и следовать за Ним (ср. 10:38).

По существовавшему в Римской империи обычаю осужденный на крестную смерть сам должен был нести крест к месту своей казни, как бы заявляя этим публично, что в конечном счете покоряется закону Рима, которому прежде противился. Подобно этому, и ученики Иисуса должны были „заявить" о своей покорности Богу, против Которого когда-то бунтовали. Путь, который предстоял как Иисусу, так и Его последователям, был путем печали и страданий. Но потерявший на нем жизнь обретет жизнь лучшую. Подобные слова были уже сказаны Иисусом прежде — в связи с естественными чувствами человека к его близким (10:38-39). Здесь же (16:24-25) Он повторяет их по причине заблуждения Петра и желая объяснить ему и другим „цену" их ученичества.

Если бы человеку возможно было „приобрести весь мир" и долго жить, наслаждаясь богатством и властью, однако тем повредить душе своей, какая была бы ему польза в том? Смысл сказанного Иисусом тут и далее: истинный ученик Его ищет Его воли и исполняет ее, каким бы путем ни повела она его.

3. КАРТИНА ЦАРСТВА МЕССИИ (16:27—17:13)

16:27-28 (Map. 9:1; Лук. 9:26-27). Продолжая наставлять учеников, Иисус пророчески заявил о Своем втором пришествии: Ибо приидет Сын Человеческий во славе Отца Своего с Ангелами Своими... (ср. Мат. 24:30-31; 2 Фес. 1:7). Будучи „Сыном Бога Живого" (Мат. 16:16), Он обладал Божественною природою, но как „Сын Человеческий" — одновременно обладал природою человеческою (см. ком. на 8:20).

Придя во второй раз, Господь наградит Своих слуг за проявленную ими верность — соответственно тому, как выразится она в их делах.

Говоря о Своем втором пришествии, Иисус заявил, что некоторым из Его учеников (стоящих здесь) славу грядущего Царства будет позволено увидеть прежде нежели окончится их земное существование. Эти слова Спасителя многие не понимают в том их значении, в каком они были сказаны. Между тем, объяснение их кроется в событии, которому вскоре предстояло совершиться, а именно — в преображении Господа.

17:1-8 (Map. 9:12-13; Лук. 9:28-36). Разделение на главы в данном случае — не вполне удачно, поскольку разрывает последовательное изложение событий. Только что Иисус говорил, что некоторые из стоявших с Ним учеников прежде своей смерти увидят Его, „грядущего в Царстве Своем" (Мат. 16:28), и это действительно случилось шесть дней спустя, когда Иисус взял Петра, Иакова и Иоанна... на гору высокую... Лука пишет, что это произошло „дней через восемь" (Лук. 9:28), видимо, включая окончание того дня, когда были сказаны эти слова, и начало того, когда событие совершилось. „Высокая гора" могла быть горой Ермон, близ которой находилась Кесария Филиппова, поскольку Иисус ходил тогда именно по той территории (Мат. 16:13).

Там, на горе, Иисус преобразился

(метаморфозе — букв, „изменение формы"; ср. Рим. 12:2; 2 Кор. 3:18) пред ними, т. е. перед упомянутыми тремя учениками (Мат. 17:1). Это было откровением славы Иисуса Христа (которая будет непременным атрибутом Его в Его „Царствии"). Сияние этой славы исходило и от лица Его и от одежды (лицо сделалось, как солнце, одежды — белыми как свет). С неба сошли на гору — в форме, которая воспринималась человеческим зрением, — Моисей и Илия и стали беседовать с Иисусом (продемонстрировав таким образом, что и после смерти человек существует в сознательном состоянии). Моисей и Илия беседовали с Иисусом о Его приближающейся смерти (Лук. 9:31). Но почему из всех ветхозаветных праведников именно они были удостоены присутствовать при этом событии? Высказывается предположение, что эти двое и ученики олицетворяли в тот момент все категории людей, которые войдут в грядущее Тысячелетнее Царство. Ученики явились прообразом тех, кто войдут в него в своих физических телах. Моисей представлял тех спасенных, которые уже умерли или умрут в будущем. А Илия — спасенных людей, которые будут взяты на небо живыми (см. в 1 Фес. 4:17 о „восхищении" Церкви), чтобы затем живыми же войти в земное Царство Христа. Именно эти три „группы" будут со Христом на земле, когда Он начнет непосредственно управлять ею. Далее. Сам Господь будет тогда сиять такой же славой, какую Он явил в момент преображения, а Царство Его будет установлено на земле, где Он в этот момент находился. Трем ученикам дана была таким образом радость предвосхищения Царства, обещанного Господом (Мат. 16:28).

Пораженный Петр, видимо, осознав значение происходящего, предложил уже теперь воздвигнуть на том месте три шатра — для Самого Иисуса, Моисея и Илии. Он увидел в этом событии подлинное осуществление иудейского праздника кущей, символизировавшего как воспоминание о сорокалетнем странствовании Израиля в пустыне, так и будущее благословение его Богом, когда Он снова соберет народ Свой на земле обетованной. Петр правильно понял значение увиденного (как прообраз славы будущего Царства), но „поторопился" по части времени наступления его.

Когда Петр еще говорил, с неба, из светлого облака, осенившего их, донесся голос, произнесший: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте (ср 3:17). Для учеников удостоверение о Божием Сыне, поданное гласом Самого Бога, имело особое значение. Много лет спустя апостол Петр упомянет об этом событии в одном из своих посланий (2 Пет. 1:16-18). Но в тот момент голос Отца Небесного, засвидетельствовавший о Сыне, привел их в такой ужас, что они пали на лица свои. Когда же Господь, успокаивая учеников, велел им встать, они, поднявшись, никого не увидели, кроме одного Иисуса.

17:9-13. Когда эта маленькая группа сходила с горы, Иисус запретил ученикам говорить о сем видении до тех пор, пока Он не воскреснет из мертвых (ср. 16:20). Некоторые люди уже вознамерились было силою сделать Иисуса царем, и если бы весть о преображении широко разнеслась повсюду, то таких людей стало бы, вероятно, еще больше.

Ученики смогли „вкусить" славы грядущего Царства Божиего, но одновременно это привело их в недоумение. Многие учили, что перед пришествием Мессии на землю должен возвратиться Илия. Иисус подтвердил это, но сказал, что Илия, которому следовало придти прежде и устроить все (см. Мал. 4:4), уже приходил — в образе Иоанна Крестителя, однако и его служение не было принято. Религиозные вожди отвергли его. И это означало, что и Иисус будет отвергнут ими. Когда отцу Иоанна — Захарии было возвещено о его рождении, то сказано ему было, что сын его придет прежде Господа в духе и в силе Илии (Лук. 1:17).

Сам Господь сказал об Иоанне (Мат. 11:14), что он и явился бы предсказанным Илией, если бы Израиль принял его проповедь со спасительной верой. То, что было необходимо для наступления Царства Мессии, совершилось. Все, однако, упиралось в готовность Израиля принять своего Царя.

Б. Наставления в свете предстоящего отвержения (17:14—20:34)

I. НАСТАВЛЕНИЕ ОТНОСИТЕЛЬНО ВЕРЫ (17:14-21)

(MAP. 9:14—29; ЛУК. 9:37—43а)

17:14-21. Возвратившись с тремя учениками к остальным ученикам, Иисус увидел их окруженными толпою народа, который ожидал от них чуда исцеления бесноватого (страдавшего эпилепсией) мальчика. Им, однако, не удавалось изгнать из него беса. И вот отец мальчика обратился к Иисусу и, павши пред Ним на колени, называя Его Господом, просил милости для сына своего. Болезнь его была не только мучительной, но и опасной, потому что в конвульсиях ребенок не раз непроизвольно падал в огонь и... в воду. У Марка находим, что этот больной испускал пену изо рта (Map. 9:18,20). Иисус велел привести мальчика к Нему, но при этом упрекнул не только учеников, но и весь народ за их маловерие (по-русски: род неверный). Беса Он изгнал немедленно, и отрок исцелился в тот же час (ср. Мат. 15:28).

Оставшись с Ним наедине, ученики спросили у Иисуса, почему им не удалось изгнать беса из больного, и Господь ответил им, что по причине их неверия (ср. с „такой верой" римского центуриона в 8:10 и с „великой верой" хананеянки в 15:28). Даже и малая вера — с горчичное зерно (по поводу горчичного зерна см. в ком. на 13:31) в состоянии передвигать горы, если, конечно, это будет соответствовать воле Божией. С помощью Божией нет ничего невозможного для людей (ср. 19:26; Лук. 1:37). В ст. 21, как и в Map. 9:29, приведены такие слова Иисуса (у Марка они несколько видоизменены): Сей же род изгоняется только молитвою и постом. Все это Иисус говорил, наставляя учеников на их будущее служение и давая им понять, что препятствием в нем часто им будут недостаток веры и нежелание во всем искать волю Божию. Слбва Его достаточно и для совершения исцелений, но при этом самим последователям Иисуса нужны великая вера и постоянный молитвенный контакт с Ним. При наличии их для учеников, действующих в согласии с волей Божией, не будет невозможного.

2. ИИСУС О ПРЕДСТОЯЩЕЙ ЕМУ СМЕРТИ (17:22-23)

(MAP. 9:30-32; ЛУК. 9:43^5)

17:22-23. Снова напомнил Иисус ученикам, что Он будет предан и что Его убьют. Было очевидно, что смерть не явится для Него неожиданностью, и что жизнь Его находилась в Его собственных руках: никто не мог бы, вопреки Его воле, отнять ее (Иоан. 10:11, 15, 17-18). Иисус, кроме того, сказал ученикам, что смерть не будет означать для Него конца. Он повторил, что в третий день воскреснет. В отличие от записанного у Матфея прежде (16:21-23), на этот раз никто из учеников не стал прекословить, услышав о неизбежности Его смерти. Они лишь весьма опечалились. Не ясно, все ли они восприняли, что сказал им Иисус, или только тот факт, что Он умрет.

3. НАСТАВЛЕНИЕ ОБ ОБЯЗАННОСТИ ПО ОТНОШЕНИЮ К ВЛАСТЯМ (17:24-27)

17:24-27. Когда Иисус и Его ученики возвратились в Капернаум, их ожидали сборщики налогов. Согласно существовавшему обычаю, всякий еврей старше 20 лет должен был раз в год уплатить особую подать (налог) — в размере двух драхм — на поддержание храма (см. Исх. 30:13-15; Неем. 10:32). Очевидно, в том году ни Иисус ни Петр этого налога еще не уплатили (17:276). Интонация, прозвучавшая в вопросе сборщиков, выражала сомнение в том, что Иисус готов уплатить налог, как велит закон. Петр, однако, ответил, что их Учитель уплатит налог на храм.

Прежде чем Петр рассказал Иисусу об этом разговоре, Тот Сам заговорил к нему: Как тебе кажется, Симон? цари земные с кого берут пошлины или подати? с сынов ли своих или с посторонних? Петр ответил, что с посторонних, а члены их семей от уплаты налогов освобождаются. Господь, задавая Свой вопрос, хотел показать Петру, что не только Он Сам, как Царь, должен быть освобожден от уплаты налогов, но и Его ученики — как сыны Царствия (ст 26), ибо и они находятся в привилегированном положении. Однако Он не пожелал создавать прецедента из пустяка, чтобы не соблазнить их. Подразумевается, религиозных вождей, которые и без того постоянно искали повода, чтобы обвинить Иисуса. Вместо того, Он предложил Петру пойти с удочкой к морю, пообещав ему особый улов. Во рту у первой же рыбы, которая попадется ему, он найдет статир, т. е. четыре драхмы — сумму, достаточную для уплаты налога за двоих (за Иисуса и за Петра).

Хотя окончание этой истории у Матфея не записано, можно не сомневаться, что все получилось так, как сказал Иисус. На примере этого эпизода Господь продемонстрировал Свою готовность подчиняться существующей власти.

4. О СМИРЕНИИ (18:1-6) (MAP. 9:33-37; ЛУК. 9:46-48)

18:1-6. Во время их пребывания в Капернауме ученики задали Иисусу вопрос, который несомненно не раз уже обсуждали между собою: Кто "больше в Царстве Небесном? Мысли их все еще были направлены на некое могучее земное царство, в котором они будут занимать высокие посты. В ответ Иисус, подозвав дитя, поставил его посреди них (по закону ребенок не имел в обществе никаких прав). Затем Он сказал ученикам, что им нужно переменить образ мышления (по-русски: если не обратитесь...) и уподобиться детям, которые не мечтают о власти и о том, чтобы возвышаться над другими. Ибо положение в Царстве определяется не великими делами и высокими словами, а смирением духа, столь присущим детям.

Итак, ученики были озабочены не тем, чем следовало. Не о положении своем в будущем Царстве надо было думать им, а о том, как лучше служить Господу. Служение же это в первую очередь должно было быть направлено на людей, и Иисус указал на это словами: кто примет (в значении „отнесется с любовью") одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает. Мысль эта подчеркивается строгим предостережением относительно соблазна. А кто соблазнит (в англ. тексте — „толкнет к согрешению") одного из малых сих, верующих в Меня... (Да, малые дети способны верить в Иисуса!). (Тут дитя, „поставленное посреди учеников", служит Господу й прообразом взрослого человека, уверовавшего в Него, но духовно неопытного. Тому, кто толкнет такого человека на путь соблазна, лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской, говорит Господь. — Ред.)

5. НАСТАВЛЕНИЕ ОТНОСИТЕЛЬНО СОБЛАЗНОВ (18:7-14)

18:7-11 (Map. 9:43-48). Иисус продолжает развивать тему соблазнов, „приходящих в мир". Источником их служат люди, которых немало было и в дни Христа. Он напоминает, что таковым не избежать страшного суда Божия (см. дважды повторенное Им „горе" в Мат. 18:7; „огонь вечный" — в ст. 8; „геенну огненную" — в ст. 9; ср. 6:22) — за то, что не пожелали противостать соблазнам, губившим их самих, а через них — и других людей. Иисус, естественно, не призывал к членовредительству: „отсекать себе руки или ноги" или „вырывать глаза" (ср. 5:29-30). Тем более, что и поступивший так не избавился бы от источника греха, которым является сердце (см. 15:18-19). (Приведенный Им образ, возможно, отражал ту Его мысль, что иным людям порочные их привычки и склонности так же дороги, как рука или нога. — Ред.) Для того, чтобы перестать „соблазняться" и соблазнять, человек часто нуждается в радикальной внутренней перемене. Далее Иисус напомнил ученикам о ценности в очах Господних малых сих (ср. 18:6, 14), т. е. детей (маленьких в физическом смысле) и взрослых, которые „малы духовно". Относиться к ним с пренебрежением — грех перед Богом, Который поручил заботиться о них особой группе ангелов (см. Ангелы их); эти Ангелы находятся в постоянном контакте с Отцом Небесным (ср. Пс. 90:11; Деян. 12:15).

Ст. 11 в некоторых греческих манускриптах отсутствует; его иногда считают позднейшим заимствованием из Лук. 19:10.

18:12-14. В подтверждение мысли о том, что „малые сии" представляют особую ценность для Бога, Иисус привел ученикам в пример человека, имеющего сто овец, который вдруг обнаружил, что одна из них потерялась. Разве он не оставит... девяносто девять в горах и не пойдет... искать одну заблудившуюся? Подобным же образом поступает и Отец Небесный по отношению к малым сим (ср. ст. 6, 10), не желая, чтобы кто-то из них погиб. Вот почему надо всячески остерегаться, чтобы не сеять соблазны.

6. О НЕОБХОДИМОСТИ СОГЛАСИЯ В СРЕДЕ ВЕРУЮЩИХ (18:15-20) (ЛУК. 17:3)

18:15-20. От темы соблазнов Господь логически переходит к тому, как надо поступать, если кто-то все-таки впадет в согрешение. Если брат согрешит против брата, им двоим следует обсудить случившееся. Если возникшую проблему удастся разрешить, то на этом все должно и окончиться. Однако, если согрешивший станет упорствовать (не послушает), то для беседы с ним надо привлечь других, чтобы свидетелей разговора было двое или трое. Это соответствовало ветхозаветным установлениям (см. Втор. 19:15). Если и теперь согрешивший откажется признать свою вину, то дело должно быть представлено на рассмотрение всей церкви; если Господь употребил в этом месте слово „собрание", то ученики скорее всего подумали, что Он подразумевает „представление дела" собранию иудеев (возможно, в синагоге). После возникновения Церкви слова эти должны были приобрести для них расширительное значение.

Согрешивший, который и в этом случае не признал бы своей вины, должен был стать для них, как посторонний; отныне они обретали право относиться к нему, как к язычнику и мытарю.

Ответственность за согласованные совместные действия возлагалась Господом на всю группу апостолов, чьи решения и поступки будут направляться свыше. Иисус повторяет слова, сказанные Им в 16:19 Петру. Далее Он говорит о необходимости совместных молитв, напоминая ученикам, что там, где их двое или трое соберется во имя Его, Он будет посреди них, и что если двое из вас согласятся на земле просить о всяком деле, то, чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего Небесного.

7. О НЕОБХОДИМОСТИ ПРОЩАТЬ (18:21-35)

18:21-22. Тогда Петр приступил к Нему и спросил: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз? Апостол проявил в данном случае великодушие, поскольку раввины учили, что обидчику следует прощать не более трех раз. Ответ Иисуса: не говорю тебе: „до семи", но до седмижды семидесяти раз, т. е. до 490 раз, подразумевает, что в готовности прощать пределов быть не должно. Мысль эту Он иллюстрирует притчей.

18:23-35. Иисус рассказал ученикам о царе (он уподобляется Царству Небесному в том смысле, что речь тут пойдет о сфере отношений верующих между собой и с Богом — от ред.), который захотел сосчитаться с рабами своими. Один из них был должен ему огромную сумму денег — 10.000 талантов. В наше время эта сумма составила бы многие миллионы рублей, поскольку талант как денежная единица был эквивалентен примерно 25—30 кг. золота. А как раб тот не имел чем заплатить, то государь приказал продать его, и жену его, и детей, и все, что он имел, и заплатить. Раб взмолился, чтобы господин повременил со взысканием долга, пообещав ему все заплатить позднее. Государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ;ему.

Вскоре после этого прощенный раб нашел своего должника, который должен был ему несравненно меньшую сумму: всего 100 динариев. (Динарий был сере-брянной римской монетой, стоимостью 10-20 копеек, и составлял среднюю дневную плату рабочего.) Заимодавец потребовал однако немедленно уплатить причитавшуюся ему сумму, не проявив при этом никакого милосердия. Более того, он пошел и посадил своего должника в темницу, пока не отдаст долга. Товарищи его, свидетели происшедшего, очень огорчились и, придя к государю, рассказали ему обо всем. Тогда государь велел вернуть к себе раба, не оказавшего милости товарищу, хотя сам был удостоен куда большей милости от своего господина, и бросил его в темницу.

Этой притчей Господь хотел сказать, что прощать нужно „в той же пропорции", в какой прощены мы сами. Злому рабу был прощен весь его долг, и он, в свою очередь, должен был все простить своему должнику. Дитя Божие, по вере во Христа Иисуса, получает прощение всех своих грехов. А, значит, и брата, который согрешит против него, следует ему прощать от сердца, сколько бы раз тот ни согрешал (ср. Еф. 4:32).

8. НАСТАВЛЕНИЕ ОТНОСИТЕЛЬНО РАЗВОДОВ (19:1-12) (MAP. 10:1-12)

19:1-12. В последний раз Иисус... вышел из Галилеи и направился в Иерусалим через пределы иудейские, переправившись на восточный берег Иордана. Эта область называлась Пиреа. Как это часто бывало и раньше, за Ним последовало много людей, и Он исцелил их там. И вот тогда приступили к Нему фарисеи и, искушая Его, спросили: по всякой ли причине позволительно человеку разводиться с женою своею? По этому вопросу в Израиле существовал глубокий раскол. Последователи Гиллеля считали, что разводиться можно практически по любой причине, а последователи Шеммаи учили, что развод допустим только в случае прелюбодеяния. Не вдаваясь в детали этого спора, Иисус лишь напомнил фарисеям о первоначальной Божией цели при учреждении Им брачных уз. Первых людей Бог сотворил как мужчину и женщину (ст. 4; Быт. 1:27). Но затем соединил их неразрывным брачным союзом. По смыслу своему и назначению брачные узы — больше чем узы, связывающие детей и родителей, поскольку сказано: Оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью (Быт. 2:24). Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает, подчеркнул Иисус.

Тогда фарисеи, думая смутить Его, спросили, почему же Моисей допускал в свое время развод (Мат. 19:7). Господь ответил, что Моисей вынужден был пойти на это по жестокосердию народа (см. Втор. 24:1-4). Однако в первоначальные намерения Бога развод не входил. Ибо Богу угодно, чтобы муж и жена всю жизнь жили вместе. Развод допустим, заявил Иисус, лишь в случае прелюбодеяния (см. Мат. 5:32).

Относительно этой „оговорки", приведенной лишь в Евангелии от Матфея, богословы расходятся во мнениях. Прежде всего „прелюбодеянию" в греч. тексте соответствует слово порнейа, значение которого шире, чем собственно „прелюбодеяния" как супружеской неверности (греч. моичейа). Итак:

1) Некоторые исследователи Библии считают, что Иисус имел в виду именно супружескую измену (моичейа) одной из сторон — как единственное основание для развода. Среди тех, кто придерживаются такого понимания, нет единства по поводу того, могут ли разведенные вступать в повторный брак.

2) По мнению других, порнейа в устах Иисуса означала неверность в период обручения, т. е. в тот период времени, когда иудей и иудеянка, считаясь супругами, в фактический брак еще не вступали. Если в это время обнаруживалось, что невеста — беременна (как это произошло с Марией — Мат. 1:18-19), то договор о браке мог быть расторгнут.

3) Третьи полагают, что под порнейа понимался брак между кровными родственниками, который законом был запрещен (Лев. 18:6-18). Если муж обнаруживал, что его жена — близкая его родственница, то такой брак — как кровосмесительный — подлежал расторжению. Некоторые думают, что именно в этом значении употреблено слово порнейа в Деян. 15:20,29 (ср. 1 Кор. 5:1).

4) Точка зрения четвертых на упомянутое греческое слово та, что оно подразумевает супружескую неверность как образ жизни.т. е. постоянные измены со стороны одного из супругов. Основанием для развода является таким образом чуждое раскаянию поведение мужа или жены, каковым брачный союз разрывается фактически.

Но какой бы точки зрения на „оговорку" Иисуса ни придерживаться, ясно, что Он утверждал нерастожимость брака. Фарисеям слова Его настолько не понравились, что они заявили: лучше в таком случае вовсе не жениться. Однако брак был установлен Богом для блага людей (Быт. 2:18). И одна из его функций — удерживать их от греха похоти (см. 1 Кор. 7:2). Ибо лишь очень немногие в мире свободны от него, будучи скопцами в буквальном смысле слова (от рождения или подвергшись кастрации), либо „скопцами" по собственной воле (для Царства Небесного); в последнем случае речь идет о людях, способных обуздывать свои природные инстинкты ради осуществления Божиего дела на земле (ст. 12; ср. 1 Кор. 7:7-8, 26). Но, конечно, не все могут оставаться одинокими (Мат. 19:11). Немало людей, однако, и будучи женаты, с честью служат Господу в этом мире.

9. НАСТАВЛЕНИЕ ОТНОСИТЕЛЬНО
ДЕТЕЙ (19:13-15)

(MAP 10:13-16; ЛУК. 8:15-17)

19:13-15. Многие родители приводили детей к Иисусу, чтобы Он возложил на них руки и помолился о них. Ученики же возбраняли родителям, видимо, считая, что те лишь отнимают у Иисуса время. Возможно, они успели забыть, что недавно говорил им Учитель о детях — о том, как они ценны для Него, и какой это серьезный грех „соблазнить одного из малых сих" (см. 18:1-14). Иисус, наверное, напомнил им об этом и сказал:Пу-стите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне... Ибо Царство Небесное предназначено не только для взрослых, которые кому-то могут казаться более ценными, чем дети. Но всякий, кто приходит к Господу с верою, ценен для Царствия Его. В знак этого Иисус не ушел из того места, пока не благословил всех детей, приведенных к Нему (19:15).

10. НАСТАВЛЕНИЕ ОТНОСИТЕЛЬНО
БОГАТЫХ (9:16-26)

(MAP. 10:17-31; ЛУК. 18:18-30)

19:16-22. Молодой человек (ст. 20), богатый (ст. 22) и занимавший высокое положение (см. Лук. 18:18), возможно, член синедриона, подошед сказал Ему: Учитель Благий! что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную? Заметьте, он не спросил, как заслужить ему спасение, но как гарантировать себе доступ в Царство Мессии. Он хотел знать, каким добрым делом мог бы засвидетельствовать о своей праведности и, значит, „годности" для Царства. Ответив ему, что „благ" лишь Бог, Иисус, возможно, ожидал, что юноша подтвердит свою веру в Него как в „Благого" на том основании, что Он одно со Своим Небесным Отцом, но тот промолчал.

Тогда Иисус сказал ему, что для того, чтобы войти в жизнь вечную (т. е. стать „причастником" жизни в Царстве Божием), необходимо соблюдать заповеди, подразумевая Моисеев закон, который был официальным „показателем" праведности. Юноша сразу же пожелал уточнить, какие именно. Ведь религиозные вожди добавили к закону Моисееву множество собственных заповедей. И юноша как бы спрашивал у Христа: „Должен ли я исполнять все заповеди, приписываемые фарисеями?" В ответ Иисус перечислил несколько заповедей, начертанных на второй скрижали Завета, начиная с 5 по 9: Не убивай,- не прелюбодействуй; не кради; не лжесвидетельствуй; почитай отца и мать (Исх. 20:12-16). Он не упомянул десятой заповеди (Исх. 20:17), запрещающей желать того, что принадлежит не тебе, а другому, но итог сказанному подвел в словах: люби ближнего твоего, как самого себя (см. Лев. 19:18; Мат. 22:39; Рим. 13:9; Тал. 5:14; Иак. 2:8).

Все это я исполнял от своей юности, ответил молодой человек, возможно, испытывая при этом чувство, что чего-то ему все-таки недостает (19:20). Только Бог знает, действительно ли исполнял он заповеди, упомянутые Иисусом. Он, по крайней мере, так считал... И тогда Господь прямо указал ему на его „проблему", сказав: ...пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах. Если бы юноша был праведен той внутренней праведностью, которая дается по вере в Иисуса как в Бога, то явил бы истинное милосердие, раздав свое богатство „нищим", и последовал бы за Господом, как Тот предложил ему. Но слова Господа лишь опечалили юношу, и он отошел от Него. Нежелание его расстаться со своим богатством свидетельствовало, что не любил он своих ближних, как самого себя, а, значит, не все заповеди исполнял, и спасение таким образом не наследовал. Больше об этом юноше ничего не сказано; возможно, он так никогда и не последовал за Христом. Ибо деньги свои любил больше, чем Бога, и тем нарушал даже первую заповедь (Исх. 20:3).

19:23-26. Случай с богатым юношей побудил Иисуса высказать ученикам короткое поучение. Трудно богатому войти в Царство Небесное, заметил Он, и, подчеркивая Свою мысль, продолжал: Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие. И это по той причине, что состоятельные люди больше полагаются на свое богатство, чем на Господа, между тем как не богатство спасает, а Господь.

Удивленные ученики спросили: Так кто же может спастись? Этот их вопрос выдал привычные для них мысли, почерпнутые у фарисеев. Те ведь учили, что Бог дает богатство тем, кого любит. Но если и богатый не может войти в Царство Его, так кто же может! Ответ Иисуса прозвучал вполне определенно: самому человеку спасение „стяжать" невозможно, оно дается только Богом, для Которого ничего невозможного нет.

II. НАСТАВЛЕНИЕ ОТНОСИТЕЛЬНО СЛУЖЕНИЯ И НАГРАДЫ ЗА НЕГО (19:27—20:16)

19:27-30. Только что Иисус предложил богатому юноше все продать и последовать за Ним. Ученики именно так и поступили, пожертвовав всем ради Иисуса, как выразил это Петр: Вот мы оставили все и последовали за Тобою: что же будет нам? Тогда как богатый юноша не нашел в себе сил оставить все, что имел (ст. 22), Петр и другие ученики оставили дома свои, дела и близких и пошли за Господом (4:18-20; 9:9 ср. с 16:25). Петр рассуждал логично: их, которые не полагались на то, что имели, Бог должен вознаградить! И тогда Господь сказал им, что при обновлении всего сущего (соответствует пакибытию в русском тексте) последовавшие за Ним получат заслуженную ими награду. Хотя теперь Израиль отвергает предложенное ему Царство, оно наступит и приведет к громадным переменам в духовной области (Ис. 2:3; 4:2-4; 11:96) и в области политической (Ис. 2:4; 11:1-5,10-11; 32:16-18), а также к переменам географического и физического порядка (Ис. 2:2; 4:5-6; 11:6-9; 35:1 -2). Тогда-то и воссядет Христос на престоле славы Своей (Мат. 25:31; Отк. 22:1).

В Царстве Его ученики займут особое место, сев на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых (см. Отк. 21:12-14). (Заметим, что „судить" древние иудеи понимали и в смысле „властвовать". — Ред.) Все те, кто оставили свои дома и близких ради Господа, получат намного больше того, что потеряли (Мат. 19:29). И это в дополнение к жизни вечной, которую они обретут в Его Царстве. Хотя может показаться, что в земной своей жизни они, все утратившие, заняли Последнее место, в вечности они все получат сторицей и станут там первыми. Те же, кто, подобно богатому юноше, сейчас имеют все (являются „первыми"), обнаружат в тот день, что все потеряли (многие же будут первые последними; ср. 20:16).

20:1-16. В продолжение этого разговора Иисус рассказал притчу о хозяине дома, который вышел рано поутру нанять работников в виноградник свой, и, наняв их, пообещал заплатить им по динарию — обычную в таких случаях сумму. Позже, уже около третьего часа (примерно в 9 часов утра), хозяин дома снова пошел на торжище (на рыночную площадь) и договорился с другими стоявшими там без дела поработать у него в винограднике; он не уточнил, сколько заплатит им, а лишь пообещал заплатить, что следует. И новых работников нанял хозяин — уже в шестом часу (примерно в полдень), и еще — в девятом (около трех часов дня); даже и около одиннадцатого часа (в пять часов пополудни) нанял он работников, которым оставалось работать всего один час, и эти были последними из нанятых им. Когда же наступил вечер (шесть часов пополудни), хозяин стал рассчитываться со всеми, кто работали в его винограднике, причем начал с тех, кто работали меньше других, и заплатил каждому из них по динарию. Видя это те, кто проработали полный день, подумали, что... получат больше, но, когда подошел их черед, получили и они по динарию. И... стали они роптать, говоря хозяину: ... ты сравнял их с нами, перенесшими тягость дня и зной. Они получили однако ту сумму, за которую согласились работать (ст. 13). Хозяин ответил на их ропот, что волен распоряжаться своими деньгами, как хочет. И посоветовал „обиженным" не терзаться завистью из-за того, что он — добр и к тем, кто работали малое время.

На этом примере Иисус показал ученикам, что распределение наград — дело „Верховного Домохозяина", т. е. Бога, и что возможна такая ситуация: трудившиеся много и трудившиеся мало получат одинаковую „плату", ибо „начисление" ее зависит от доброты и благости Хозяина. Посему „первым" не следует гордиться своим „первенством" — ведь может случиться, что их сравняют с „последними", или что „последние" даже получат преимущество перед ними; „делателям в винограднике Христовом" надо руководствоваться именно этим принципом, не забывая, что последние могут оказаться первыми, а первые последними. Ибо в конечном итоге решающим окажется то, как оценит человека Бог.

(Последние слова 16 ст.: ибо много званных, а мало избранных — считают позднейшей вставкой, по-видимому, перенесенной сюда из Мат. 22:14. — Ред.)

12. НАСТАВЛЕНИЕ В СВЯЗИ С ПРИБЛИЖЕНИЕМ ЕГО СМЕРТИ (20:17-19) (MAP. 10:32-34; ЛУК. 18:31-34)

20:17-19. Никто не мог бы сказать, что Иисус не подготовил учеников к Своей смерти. Прежде Он по меньшей мере три раза возвестил им о том, что должен умереть (см. 12:40; 16:21; 17:22-23). И вот теперь они направлялись в Иерусалим (проследите маршрут передвижений Иисуса —4:12; 16:13; 17:24; 19:1; 21:1). На пути туда Он снова сказал Своим ученикам о том, что в этом городе Его ожидает смерть. Но только тут Он впервые заговорил о предстоящих Ему поругании и распятии. Опять напоминает Он, что все это не означает однако конца, потому что в третий день Он воскреснет (ср. 16:21; 17:23). Ученики ничего не ответили на слова Господа. Может быть, они просто не могли поверить, что все это действительно произойдет с Ним.

13. ОБ АМБИЦИЯХ (20:20-28) (Map. 10:35-45)

20:20-23. Возможно, инцидент, описанный в этих стихах, был вызван недавним упоминанием Иисуса о „пакибытии" (см. 19:28). Мать сыновей Зеведе-евых (полагают, что ее звали Саломия) была в числе женщин, сопровождавших Иисуса Христа и служивших Ему в Галилее (см. Мат. 27:56). И вот она приступила к Нему... с сыновьями своими, кланяясь и чего-то прося у Него. На вопрос Иисуса, чего она хочет, женщина ответила: ...чтобы сии два сына мои сели у Тебя один по правую сторону, а другой по левую в Царстве Твоем. Вероятно, она слышала слова Господа о том, что ученики „сядут на престолах" (19:28), и, одержимая естественной материнской гордостью за своих сыновей, решила, что они заслуживают самых почетных мест.

Иисус не стал говорить с ней о сути Своего грядущего Царства, но обратился с вопросом к ее сыновьям, которые, может быть, и подговорили мать, чтобы попросила Учителя о них. Он спросил Иакова и Иоанна, могут ли они пить чашу, которую Он будет пить. Иисус имел в виду грядущее Свое страдание и смерть на кресте (26:39, 42). Сыновья Зеведеевы ответили: Можем. И тогда Иисус подтвердил, что они и в самом деле разделят с Ним чашу страданий и смерти (подразумевая, что путь этот отнюдь не является путем к мирскому владычеству, о чем, видимо, мечтали в то время Иаков и Иоанн), и будут креститься крещением, которым Он крестится.

Так все и случилось: Иаков погиб от рук Ирода Агриппы вскоре после создания Церкви (Деян. 12:1-2), а Иоанн, согласно преданию, был казнен в конце первого столетия.

Однако, продолжал Иисус, дать сесть ... по правую и по левую сторону от Него не от Него зависит. Ибо места эти уготованы Отцом Небесным для тех, которые избраны Им как милостивым и праведным Судией (см. в этой связи Мат. 20:1-16).

Все это место несомненно свидетельствует о том.что сыновья Зеведеевы не вполне понимали, о чем просили, как и о том, что характер Царства был еще не ясен им. Говорит оно и о том, что учение Иисуса о смирении не было еще усвоено учениками (см. 18:1-6). О том же свидетельствует и вопрос Петра (19:27). Всех их заботили тогда мысли о высоком положении, в некоем сугубо земном царстве, и вопрос этот они продолжали обсуждать до самой смерти Иисуса.

20:24-28. Когда остальные десять учеников услышали о просьбе матери Иакова и Иоанна, то вознегодовали на двух братьев. Возможно, им стало обидно, что не догадались первыми попросить о том же для себя! (см. 18:1). Иисус, конечно, знал о трениях между учениками. А потому, собрав их всех вместе, Он изложил им некоторые основополагающие принципы Царства. Тогда как некоторые люди (князья... и вельможи) господствуют над другими, сказал Он, между Его учениками так быть не должно. Ибо величие в Царстве Божием определяется не силою и властью, а готовностью служить другим (20:26-27). Итак, не управлять должны они стремиться, а служить. Именно таковые среди них, будучи кроткими и смиренными, удостоются высших почестей.

Мир не знает более яркого примера этому, чем Сам Иисус, Который пришел в мир не для того, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих. Неоднократно говорил Христос ученикам об ожидавшей Его смерти. Однако до сих пор не говорил о том, для чего она нужна. Теперь же Он ясно указал, что умрет „для искупления многих". Его смерть должна была совершиться, вместо множества смертей, ибо только ею мог быть искуплен грех (Иоан. 1:29; Рим. 5:8; 1 Пет. 2:24; 3:18). Смерть Иисуса Христа была заместительной, а жертва — совершенной.

14. ИИСУС ЯВЛЯЕТ СИЛУ СВОЮ И ВЛАСТЬ (20:29-34) (MAP. 10:46-52; Лук. 18:35-43)

20:29-34. Перед тем, как войти в Иерусалим, Иисус в последний раз явил силу Свою и власть, исцелив неподалеку от Иерихона двух слепых. Авторы синоптических Евангелий излагают эту историю с некоторыми расхождениями. Так, Матфей пишет о двух слепых, а Марк и Лука — об одном. Причем Марк приводит имя слепого — Вартимей. По всей видимости, слепых было двое, но Вартимей более привлекал внимание. По Матфею и Марку исцеление это произошло по выходе Иисуса из Иерихона, Лука же пишет, что это случилось, когда Господь подходил к Иерихону. Это можно объяснить тем, что в то время существовало два Иерихона — старый и новый. Христос совершил это чудо, когда вышел из старого Иерихона (Матфей и Марк) и направлялся к новому (Лука).

Услышавши, что Иисус идет мимо, слепые стали взывать о помощи, веруя в то, что Он — Господь, Сын Давидов. Прежде двое других слепцов тоже обращались к Иисусу с этими словами — „Сын Давидов" (Мат. 9:27 ср. с 15:22). То есть и в том и в другом случаях нуждавшиеся в исцелении обращались к Нему как к Мессии.

Слепцы были упорны в своей мольбе и не реагировали на попытки народа заставить их замолчать. И когда Иисус спросил у них, чего они хотят, то они ответили просто и коротко: Господи! чтобы открылись глаза наши. Умилосердившись над ними, Иисус еще раз явил Свою власть Мессии: слепые тотчас прозрели. Интересно отметить, что этот довольно протяженный раздел (17:14-—20:34), в котором Иисус поучает Своих последователей относительно того, что им необходимо будет знать и помнить после Его смерти, завершается описанием явления Им Его сверхъестественной силы и Божественной власти.

VI. Предлагаемое Царем

достигает своей кульминации (гл. 21-27)

А. Царь заявляет о Себе (21:1-22)

I. ТОРЖЕСТВЕННЫЙ ВХОД В ИЕРУСАЛИМ (21:1-11) (MAP. 11:1-11; Лук. 19:28-42; ИОАН. 12:12-14)

21:1-5. Иисус с учениками подходил к Иерусалиму с востока, так как шли они от Иерихона. И когда достигли они города Виффагии, расположенного на восточном склоне горы Елеонской, тогда Иисус послал двух учеников, чтобы привели к Нему ослицу и с нею молодого осла. Хотя торжественный вход Иисуса в Иерусалим описывают все четыре евангелиста, только Матфей упоминает, наряду с молодым ослом, и об ослице. Простое объяснение этого кажущегося „противоречия" в том, что когда Иисус ехал на молодом осле, ослица шла рядом. Возможно и то, что Он менял их в пути: ехал то на ослице, то на осле (см. ст 7).

Итак, Иисус попросил учеников привести этих животных к Нему. И если бы кто-нибудь спросил у них, зачем они отвязывают непринадлежащих им осла и ослицу, они должны были бы ответить, что те надобны Господу. Будучи Мессией, Иисус имел право на все, в чем ни возникла бы у Него нужда. Матфей упоминает о том, что это совершилось во исполнение пророчества; имеется в виду пророчество Захарии (см. Зах. 9:9; ср. Ис. 62:11), который говорил народу о его грядущем Царе, кротко „сидящем на ослице и молодом осле, сыне подъяремной". Конечно, у земных царей не было такого обычая — въезжать в город на осле; они, как победители, восседали при этом на конях. Полагают, что осленок служил в этом контексте символом мира.

21:6-8. Ученики сделали так, как повелел им Иисус, и, вместо седла, положили на животных одежды свои, и Он сел поверх их, а народ, встречавшийся им по пути, расстилал по дороге одежды (ср. 4 Цар. 9:13); другие же резали ветви с дерев и постилали по дороге. Большую часть этих людей составляли паломники из Галилеи, шедшие в Иерусалим на праздник Пасхи. Они знали Иисуса и были свидетелями многих чудес, совершенных Им в Галилее.

21:9. Толпы, шедшие впереди Иисуса и за Ним, возможно, распевали псалмы, которые обычно пели паломники. Матфей отмечает, что они (включая и детей — на территории храма;' см. ст. 15), вы-

кликали слова, записанные в Пс. 117:25-26: Осанна Сыну Давидову! Благословен Грядущий во имя Господне! Осанна в вышних! Слово „осанна" — еврейское и означает: „Спаси нас, мы молим"; им выражаются как словословие, так и просьба.

Хотя народ и не понимал всего значения происходящего, он, по-видимому, сознавал, что Идущий с ними есть обещанное семя Давидово, и что цель Его — спасти Израиль. Потому и прославляли они Того, Кто шел теперь в Иерусалим, чтобы наконец-то, как думали они, публично объявить Себя Царем Иудейским.

21:10-11. И когда вошел Он в Иерусалим, весь город пришел в движение и говорили: Кто сей? Поскольку прежде Иисус избегал Иерусалима, жители этого города не знали Его. А поэтому шедшие с Иисусом объясняли: Сей есть Иисус, Пророк из Назарета Галилейского (ср. ст. 46). Но раз Пророк, значит, Тот, Кто был обещан народу Моисеем (Втор. 18:15). Лука отмечает, что Иисус, приблизившись к городу, заплакал (Лук. 19:41) и дал затем понять религиозным вождям, что для Израиля наступил особый день: „О, если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! Но это сокрыто ныне от глаз твоих" (Лук. 19:42). Иисус мог при этом иметь в виду пророчество Даниила, относившееся к приходу Мессии, и что Он явился в Иерусалим в то самое время, которое было предсказано Даниилом за 500 лет до того (Дан. 9:25-26). Это событие знаменовало официальное представление Израилю Иисуса Христа как праведного Сына Давидова.

2. ВЛАСТЬ МЕССИИ (21:12-14) (MAP. 11:15-19; ЛУК. 19:45-48)

21:12-14. Хотя на основании записанного у Матфея можно было бы придти к заключению, что Иисус, войдя в Иерусалим, тут же пошел в храм, из других Евангелий следует, что в тот день Он сразу же вернулся в Вифанию. Очищение Им храма, вероятно, произошло утром следующего дня, когда Иисус возвратился в Иерусалим из Вифании (Map. 11:11-16). (В то утро Он проклял смоковницу — см ниже; и, значит, „очищение" храма имело место после этого. Большинство богословов считает, что Христос дважды „очищал" храм от торгашей, и что „синоптики" с одной стороны и Иоанн — с другой (см. Иоан. 2:14-16) говорят о двух разных событиях.)

Итак, войдя в храм, Мессия Иисус воспылал негодованием в адрес тех, кто превратили дом молитвы в место торговли и коммерческих сделок. Многие зарабатывали в храме себе на жизнь, наживаясь на тех, которые покупали на его территории жертвенных животных. Дело в том, что заинтерисованными лицами всячески поддерживалось существовавшее в те дни представление, будто в храме нельзя пользоваться деньгами, имевшими хождение в обществе. Посему, прежде чем покупать животное для жертвоприношения, человек должен был „поменять" деньги; меновщики при этом наживались на нем; „храмовые" цены на животных тоже были выше обычных. По той-то причине, что явное это вымогательство шло вразрез с целями, которым должен был служить храм, и опрокинул Иисус столы меновщиков, стоявшие во внешнем дворе, предназначенном для язычников; при этом Он повторил мысль, выраженную двумя ветхозаветными пророками — Исайей (56:7) и Иеремией (7:11).

Демонстрируя Свои силу и власть, Иисус исцелил затем слепых и хромых, которые подошли к Нему в храме. (Этот факт отмечен только Матфеем. Обычно слепые и хромые не допускались в храм, но Иисус многое мог изменить Своей властью.)

3. ГНЕВ ОФИЦИАЛЬНЫХ ЛИЦ (21:15-17)

21:15-17. Когда Иисус исцелил упомянутых калек, дети, бывшие в храме, стали восклицать: Осанна Сыну Давидову.' — тем признавая в Иисусе Мессию (см. ком. на ст. 9). Первосвященники же и книжники, видя дела Его и слыша, как прославляют Его дети, вознегодовали. Своим вопросом: Слышишь ли, что они говорят? — законоучители явно требовали, чтобы Иисус остановил славивших Его. Возможно, некоторые из „детей", бывших в храме, пришли туда впервые, чтобы исполнить соответствующий религиозный обряд в знак того, что они стали взрослыми мужчинами. И законоучители опасались,как бы умонастроению молодежи не был нанесен „урон".

Иисус ответил им словами из Пс. 8:3: „Из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу". Принимая славословие детей, Он давал понять, что достоин его — как их Мессия. Религиозные вожди, отвергавшие Христа, не обладали и той проницательностью, которая присуща была детям, „принявшим" Его (см. Мат. 18:3-4).

Отойдя от „вождей народа", Иисус покинул храм. Он снова возвратился в Вифанию (расположенную по ту сторону горы Елеонской, километрах в двух с половиной от Иерусалима), и провел там ночь, наверное в доме Марии, Марфы и Лазаря.

4. СИМВОЛИЧЕСКОЕ ПРОКЛЯТИЕ СМОКОВНИЦЫ (21:18-22) (MAP. 11:12-14, 20-25)

21:18-22. Поутру же, возвращаясь в Иерусалим, Иисус взалкал. И увидев при дороге смоковницу (инжирное дерево), подошел к ней... Дерево было покрыто листьями, но плодов на нем не оказалось. Дело в том, что плоды на смоковнице появляются прежде листьев или одновременно с ними, так что и на этой плоды должны были быть. Их однако не было. И тогда Иисус проклял смоковницу, и она тотчас засохла. (Повторим, что, судя по Марку, Иисус проклял дерево прежде чем изгнал „торгующих" из храма, и ученики слышали это, однако на то, что смоковница засохла, они обратили внимание только на следующее утро; Map. 11:13-14, 20.) Но согласно Матфею, ученики тотчас заметили, что дерево засохло, и удивились, что это произошло так быстро.

На этом примере Иисус преподал ученикам урок веры; если будете иметь веру в Бога и не усомнитесь, сказал Он им, то будете способны творить чудеса — и этому подобные, и более его, потому что и горы будете передвигать (ср. Мат. 17:20). Верующие от всего сердца, продолжал Господь, получат все, о чем ни попросят в молитве с верою. Творя чудеса, Иисус не хотел возбуждать в людских сердцах сомнение или изумление — Он хотел убедить людей в том, как важно верить. Однако израильский народ так и не поверил в Него.

Многие исследователи Библии видят в „проклятии смоковницы" и нечто большее чем только урок веры. Они рассматривают злосчастное дерево как символ Израиля тех дней. Он ведь тоже казался „плодоносным" и гордился этим, но при ближайшем рассмотрении являл свое бесплодие (в духовном отношении).

Проклиная (отвергая) в смоковнице „сей род", Иисус предсказал, что он и впредь не даст „плодов". Через несколько дней современным Ему иудеям предстояло отвергнуть своего Царя и распять Его. И в конечном счете это не могло не навлечь осуждения на них, а в каком-то смысле и на их потомков. Мы знаем, что в 70 г. по P. X. римляне, прийдя в страну с громадной армией, разрушили храм и положили конец политическому существованию Израиля (Лук. 21:20). Множество людей погибло в той войне... И все-таки „отвержение" Иисусом смоковницы нельзя рассматривать как отвержение Им всего израильского народа навечно (см. Рим. 11:1,26).

Б. Конфронтация „религиозников" с Царем (21:23—22:46)

I. СТОЛКНОВЕНИЕ ИИСУСА С

ПЕРВОСВЯЩЕННИКАМИ И СТАРЕЙШИНАМИ НАРОДА (21:23—22:14) (MAP. 11:27—12:12; ЛУК. 20:1-19)

а. Законоучители идут в наступление (21:23)

21:23. Когда Иисус снова пришел... в храм, о котором сказал, что он принадлежит Его Отцу, то подошли к Нему представители различных религиозных групп. Столкновение с ними началось с того, что они спросили Иисуса (видимо, в агрессивном тоне): Какою властью Ты это делаешь? И кто Тебе дал такую власть? Под словом „это" они, вероятно, понимали Его торжественный вход в Иерусалим, принятие Им воздаваемой Ему хвалы, очищение Им храма, исцеление слепых и хромых (ст. 8-14), наконец и то, что Он учил в храме (ст. 23). „Вожди" Израиля понимали, конечно, что Иисус претендует на власть Мессии, и хотели знать, кто дал Ему эту власть. Уж, конечно, Он получил ее не от них.

б. Ответ Иисуса (21:24—22:14)

1) Об Иоанновом крещении (21:24-32). 21:24-27. (Map. 11:29-33; Лук. 20:3-8). В

ответ на вопросы окружавших Его Иисус тоже задал им вопрос, пообещав, что ответит им, если они ответят Ему. Крещение Иоанново откуда было: с небес или от человеков? — спросил Он. Простой, казалось бы, вопрос, но у законоучителей он вызвал замешательство. Они понимали, что если ответят, что „с небес", то Иисус спросит: почему же вы не поверили ему? С другой стороны, если бы они ответили, что Иоанново крещение было „от человеков", то этим сильно рассердили бы народ, который почитал Иоанна за великого пророка. Таким образом Иисус поставил Своих оппонентов в такое же положение, в какое они не раз пытались поставить Его. В конце-концов они сказали, что не знают ответа. И тогда Иисус отказался отвечать на их вопрос. Вместо этого, Он рассказал притчу.

21:28-32. Это была притча о человеке, который имел двух сыновей. И вот сначала первого, а потом второго он попросил пойти поработать у него в винограднике... Первый вопрос, который возникает при чтении этой притчи, — а есть ли в ней связь с предыдущими словами Иисуса? Есть, однако выраженная весьма тонко. Итак, первый сын ответил: „не хочу", но потом, раскаявшись, пошел. Второй же ответил: „иду, государь", и не пошел. Который из двух исполнил волю отца? —спросил Иисус. Ответ очевиден: первый.

Первому сыну, по мысли Иисуса, соответствовали мытари и блудницы. Второму же — первосвященники и старейшины и прочие „начальники иудейские". И к той и к другой группам людей был направлен „зов" в „виноградник". Но голос Иоанна, звавший их, как бы сливается тут с более ранним „зовом" Отца — через пророков. Будучи людьми религиозными, „начальники" откликнулись на него, но... в виноградник не пошли; мытари же и блудницы вначале отказались, но потом пошли (именно они последовали за Иоанном). Потому и сказал Иисус, что они вперед вас идут в Царство Божие. А религиозным вождям, которые не раскаялись после, чтобы поверить Иоанну, вход туда будет закрыт. Хотя слова Иисуса о том, что презренные мытари и блудницы войдут в Царство Божие, а они — нет, должны были их крайне удивить, возразить на них им было нечего!

2) Притча о винограднике (21:33-46; Map. 12:1-12; Лук. 20:9-19).

21:33-39. В следующей притче Иисус продолжил тему „отклика" народа израильского на Его служение ему. Он рассказал о некоем хозяине дома, затратившем много средств на устройство своего виноградинка, который должен был стать весьма плодоносным. Уход за ним он поручил арендаторам (виноградарям). Когда же наступило время сбора плодов, хозяин послал за ними, по праву принадлежавшими ему, своих слуг. Но виноградари, схвативши слуг его, иного прибили, иного убили, а иного побили камнями. И другие слуги были посланы хозяином, и с ними поступили так же. Наконец, хозяин послал в виноградник своего сына в надежде, что виноградари постыдятся его. Однако те подумали, что если убьют и сына, то виноградник достанется им. И схвативши его, вывели вон из виноградника и убили.

Вполне очевидно, что в этой притче Иисус имел в виду израильский народ, над которым Бог много потрудился; насадив его, подобно винограднику, с великим тщанием, Он ожидал от него плодов (см. Ис. 5:1-7). „Виноградари", которым Бог поручил уход за ним, это, конечно, религиозные вожди народа. Но „вожди" не захотели признать права хозяина на Его „виноградник", и кого бы Он ни посылал к ним (Его пророков), они отвергали. В конце-концов они решили убить и Сына Его, Иисуса Христа, „выведя" Его за пределы Иерусалима (см. Евр. 13:12).

21:40-46. Иисус задал естественный вопрос: что, по их мнению, сделает хозяин виноградника с неверными виноградарями? Ясно, что он не позволит им более распоряжаться на его земле, что он подвергнет их строгому наказанию. А виноградник, отобранный у них, будет отдан другим виноградарям, которые будут отдавать хозяину плоды его во времена свои. Это вполне соответствует сказанному в Писаниях и, в частности, в Пс. 117:22-23, откуда и цитировал Иисус, говоря о камне, который отвергли строители, но который сделался главою угла.

Объясняя это пророчество, Иисус сказал: Отнимется от вас Царство Божие и дано будет народу, приносящему плоды его. Два толкования чаще других предлагаются на это место. Согласно одному, Господь дал понять, что Царство Божие будет отнято у еврейского народа и передано народам языческим, которые принесут Богу плод истинной веры. На это возражают, что, поскольку в греч. тексте слово „етней" (переведенное как „народ") стоит в ед. числе, то речь тут идет о Церкви, которую к тому же апостолы называли „народом Божиим" (см. Рим. 10:19 и 1 Пет. 2:9-10). На основании Писаний в целом можно, однако, утверждать, что Царство не насовсем отнято от Израиля (Рим. 11:15, 25). Кроме того, в настоящее время Церковь Царства не наследует.

Лучшим (опять-таки, исходя из духа Писаний в целом) представляется другое толкование: Иисус имел лишь в виду, что Царство отнимается от нынешнего Израиля — с тем, чтобы в будущем, когда народ явит истинные покаяние и веру, быть возвращенным ему. Если держаться этого толкования, то слово етней (народ) Иисус употребил в значении „поколения" или „рода сего" (см. Мат. 23:36). То „поколение" израильтян, которое отвергло предложенное ему Царство, никогда не войдете него (см. ком. на21:18-22). Но то их „поколение", которое в будущем примет Того же Самого Мессию (Рим. 11:26-27), Царство обретет.

Отвергнув Иисуса, этот краеугольный камень, строители (Мат. 21:42) сами навлекли на себя суровое осуждение (... а на кого он упадет, того раздавит).

Религиозные вожди (первосвященники и фарисеи — ст. 45 ср. с ст. 23) поняли, что Он о них говорит, и попытались схватить Его. Однако они побоялись народа (ср. ст. 26), потому что Его почитали за пророка (ср. ст. 11).

3) Притча о брачном пире (22.Т-14; Лук. 14:15-24).

22:1-7. В третьей притче, рассказанной религиозным вождям, Иисус снова подразумевает Царство Небесное, которое Бог Отец предлагает людям. В этом контексте прообразом брачного пира является Тысячелетнее царство (ср. 9:15; Ис. 25:6; Лук. 14:15). Итак, некий царь решил устроить брачный пир для сына своего. Он послал своих слуг звать званных на брачный пир. Но большинство из них отвергло приглашение. И повторного приглашения не приняли они, а некоторые даже схватили слуг царя, оскорбили и убили их. Услышав о сем, царь разгневался и, послав войска свои, истребил убийц оных и сжег город их. Иисус имел в виду те последствия, которые обрушатся на народ — уже в ближайшее время — в результате того, что он отверг Его. Бог же предусмотрел Тысячелетнее правление Своего Сына на земле от „начала времен", и вот вновь и вновь приглашает Свой избранный народ принять в нем участие. Однако проповеди Иоанна Крестителя, Самого Иисуса и Его учеников у большинства народа отклика не нашли. Более того, „сей род" не останавливался и перед убийством „приглашавших" его. Непосредственным результатом этого явились массовая гибель израильтян от руки римлян в 70 г. по P. X. и разрушение ими храма.

22:8-14. Меж тем для брачного пира все уже было готово. И поскольку званные не пришли, приглашение было направлено более широкому кругу людей, включая не только добрых, но и злых. Но этим подчеркивается, что сколько бы ни было „приглашенных", каждый из них должен подготовиться к „пиру" в индивидуальном, так сказать, порядке. Пример человека, оказавшегося на пиру в „своей", а не в брачной одежде, иллюстрирует это. (Очевидно, такая одежда предлагалась всем приходившим, поскольку их звали прямо „с улицы" — см. ст. 10. Принимая ее, человек не только преображался внешне, но и вступал в должные взаимоотношения с Богом.) Но тот человек не принял „брачной одежды". В результате гость этот был брошен во тьму внешнюю, т. е. туда, где страдают отлученные от Бога (комментарий на выражение „плач и скрежет зубов" см. в 13:42).

Итак, хотя Царство („брачный пир") „вбирает" теперь в себя множество людей всех рас и всякого происхождения (много званных), и они подлежат „отбору" (а мало избранных). Очень многое зависит от того, как откликнется „званный" на Божий призыв.

2. ПРОТИВОБОРСТВО С ФАРИСЕЯМИ И ИРОДИАНАМИ (22:15-22) (MAP. 12:13-17; ЛУК.20.-20-26)

22:15-17. Этот случай показывает, что в процессе борьбы возникают подчас довольно странные союзы. У религиозных вождей Израиля была одна цель: избавиться от Иисуса из Назарета. Избавиться любой ценой, даже, вступив, если это понадобится, в союз со своими всегдашними противниками. Фарисеи и иродиане и были противниками. Дело в том, что первые отстаивали „чистоту" народа и противились любым попыткам римлян оказать хоть какое-то воздействие на образ жизни иудеев. Вторые же поддерживали, как это видно из названия их партии, римского ставленника Ирода Великого и благосклонно относились к переменам, происходившим в жизни страны под влиянием Рима. Однако разделявшее фарисеев и иродиан было для них менее в ту пору важно, чем объединявшее их, т. е. желание избавиться от Иисуса. Поэтому они и послали „совместную делегацию", надеясь сообща „уловить" Его в словах. Начали они с льстивых заявлений в Его адрес, однако лицемерие их было слишком явным: ведь они не верили в Него. Вопрос, ради которого они явились, был следующим: Позволительно ли давать подать кесарю, или нет? На этот каверзный вопрос, казалось, невозможно было дать приемлемого ответа. И они думали, что Иисус попался к ним в ловушку. Скажи Он, что подать кесарю нужно платить, это значило бы, что Он — на стороне римлян, и большинство иудеев, включая и фарисеев, сочли бы Его предателем. Но если бы Он сказал, что подать кесарю платить не следует, Его обвинили бы в бунте против римских властей, и первыми бы сделали это иродиане.

22:18-22. И лицемерие „вождей" и варианты ответа, какие они ожидали от Него, конечно же, не были тайной для Иисуса. Но Он, отвечая им, продемонстрировал, что, хотя политическая власть и имеет право на существование, всякий законопослушный гражданин может быть одновременно и боголюбивым.

Иисус попросил принести Ему монету, которою платится подать. Изображение на римском динарии кесаря, римского императора, свидетельствовало, что все они — в подчинении у Рима и его законов, а, значит, обязаны платить подать. (На одном из таких динариев было вычеканено: „Тиберий Кесарь Август, сын божественного Августа".) Итак, подати платить нужно: отдавайте кесарево кесарю.

Однако Иисус напомнил вопрошавшим, что и Бог имеет Свою сферу власти: ...а Божие отдавайте Богу. И Его власти тоже должен подчиняться каждый из людей. Ибо на человеке лежит груз как политической, так и духовной ответственности. Удивившись ответу Иисуса, неприятели Его молча отошли от Него. 3. СПОР С САДДУКЕЯМИ (22:23-33) (MAP. 12:18-27; ЛУК. 20:27-40)

22:23-28. Саддукеи, представлявшие собой еще одну религиозную группу, также попытались „уловить" Иисуса в словах и дискредитировать как Его Самого, так и Его служение. Они были „либералами" своего времени, ибо не верили ни в воскресение, ни в ангелов, ни в духов (см. Деян. 23:8). Неслучайно и вопрос их должен был поставить под сомнение самое учение о воскресении после смерти. Задали они его применительно к практической стороне жизни. Саддукеи рассказали о женщине, которая пережила семерых мужей, и все они были родными братьями. Дело в том, что по „закону левирата" (см. Втор. 25:5-10) брат умершего должен был жениться на его жене — с тем, чтобы восстановить семя брату своему, т. е. продолжить его род. В случае этой женщины семь братьев последовательно вынуждены были жениться на ней. Вопрос свой саддукеи сформулировали так: ...в воскресении которого из семи будет она женою? ибо все имели ее... Саддукеи нарочно хотели представить небесное существование как простое продолжение земного со всеми его удовольствиями, включая семейную жизнь. Как же таковая окажется возможной для упомянутой женщины? Задавая этот вопрос, саддукеи пытались высмеять самую идею воскресения.

22:29-33. Проблема саддукеев, по словам Христа, Заключалась в том, что они не знали Писаний, ни силы Божией. Это

было серьезным упреком в адрес религиозных вождей — ведь они прежде и более других должны были знать слово и силу Божий. А слово это недвусмысленно свидетельствует о воскресении и о том, что силою Своею Бог в состоянии возвращать умерших к жизни. Иисус затем указал на две ложные посылки, из которых исходили саддукеи. 1) Жизнь по воскресении, сказал Он, не является простым продолжением земной жизни с присущими ей радостями и удовольствиями. Что же до семейных отношений, то в них в вечности нет нужды. Ведь получившие прославленные тела не умирают, а, значит, и не нуждаются в воспроизведении рода (что является одной из главных целей брака). Воскресшие будут в этом смысле, как Ангелы Божий, живущие на небесах (ангелы, как известно, не воспроизводят себе подобных). (Иисус не сказал, что люди станут ангелами.) На все вопросы относительно существования в вечности и взаимоотношений на небе тех, кто были связаны на земле брачными узами, Иисус не ответил, но на конкретный вопрос, поставленный саддукеями, Он дал ответ. 2) Этим своим вопросом саддукеи затронули однако и более серьезную проблему, а именно воскресение как таковое. Если бы они читали и понимали ветхозаветные Писания, то нашли бы в них прямое указание на то, что бытие человека не прекращается с его смертью, и что как личность он продолжает существовать и после нее. Саддукеи однако высмеивали идею воскресения, считая, что смерть кладет предел человеческому существованию. Но Иисус привел им слова Небесного Отца, которые Моисей услышал из горящего куста: „Я Бог Авраама, и Бог Исаака, и Бог Иакова" (Исх. 3:6). Если бы саддукеи были правы, и умершие к тому времени Авраам, Исаак и Иаков больше не существовали, то Богу следовало бы сказать: „Я был Богом Аврааму Он однако прибег к настоящему времени, исходя, очевидно, из того, что все еще является Богом упомянутых патриархов, т. к. они живы и с Ним и примут участие в воскресении праведников.

Бог не есть Бог мертвых, но живых,

подчеркнул Иисус. Слыша этот ответ, народ дивился учению Его. Иисус, таким образом, посрамил и этих „экспертов" в области религии.

4. СТОЛКНОВЕНИЕ С ФАРИСЕЯМИ (22:34-36)

(MAP: 12:28-37; ЛУК. 10:25-28) а. Их вопрос Иисусу (22:34-40)

22:34-40. Услышав Его ответ саддукеям, на который тем нечего было возразить, фарисеи, собравшись вместе, выдвинули из своего круга и послали к Иисусу одного из знатоков закона Моисеева, чтобы тот задал Ему еще один вопрос: Какая наибольшая заповедь в законе? Этот вопрос вызывал в то время жаркие споры в среде законоучителей, и разные группы называли „наибольшими" разные заповеди. В быстром Своем ответе Иисус выразил суть всего Десяти-словия. „Наибольшей" Он назвал следующую заповедь: „Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим" (см. Втор. 6:5). И добавил, что второй по значимости является заповедь, повелевающая любить ближнего... как самого себя (см. Лев. 19:18). В первой из названных Им заповедей обобщаются те пять, которые были запечатлены на первой скрижали завета, а во второй — следующие пять (вторая скрижаль завета). На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки, — сказал Иисус, подразумевая, что Ветхий Завет развивает и трактует применительно к жизни именно эти два важнейшие положения: люби Бога и люби ближних, сотворенных по образу Божиему.

Марк отмечает, что законник, задавший этот вопрос, объявил ответ Иисуса правильным и подтвердил, что любовь к Богу и к ближним — более важна, чем сожигание жертв (Map. 12:32-33). Его сердце осиял свет разумения. Иисус же сказал ему, что он недалек от Царства Божиего. Марк, кроме того, добавляет: „После того никто уже не смел спрашивать Его" (Map. 12:34). Оно и понятно: отвечая им, Иисус говорил так, как никто другой. А этот последний случай свидетельствовал, что один из пытавшихся поставить Иисуса в тупик сам почти перешел на Его сторону. Возможно и поэтому религиозные вожди почли за лучшее прекратить свои „состязания" с Христом — дабы не потерять кого из своих сторонников.

б. Вопрос Иисуса (22:41-46) (Map. 12:35-37; Лук. 20:41-44)

22:41-46. Поскольку фарисеи больше не решались задавать вопросы Иисусу, Он задал вопрос им. Этот вопрос касался их представлений о Личности Мессии. Вот он: Что вы думаете о Христе? Чей Он сын? Фарисеи ответили сразу же, поскольку знали, что Мессия должен быть потомком Давида. Но из возражения Иисуса на их ответ следовало (ст. 43-45), что Мессия должен быть больше, чем просто один из „сыновей" Давида, как многие в то время думали. Ибо, если бы Мессия был всего лишь земным сыном Давида, то почему бы тот говорил о Нем как о Боге? Иисус процитировал фарисеям из мессианского псалма (Пс. 109:1), где Давид называет Мессию Господом (евр. слово „Адонаи" — „Господь" употребляется только по отношению к Богу; см., например, Быт. 18:27; Иов. 28:28). Итак, Давид называет этого своего сына „Господом".

Столь сложный богословский вопрос был явно „не по зубам" фарисеям, которые не готовы были признать Божественность Сына Давидова. И никто не мог отвечать Ему ни слова, тем более никто не осмелился вступить с Иисусом в спор относительно практической или богословской стороны этого вопроса.

В. Народ отвергает Царя (гл. 23) (Map. 12:38-40; Лук. 11:37-52; 20:45-47)

I. ИИСУС ПРЕДУПРЕЖДАЕТ НАРОД (23:1-12)

23:1-12. Лицемерие и неверие религиозных вождей побудили Иисуса высказать строгое предупреждение относительно них народу. Он обратился к нему и к ученикам Своим, находившимся на территории храма и прислушивавшимся к Его разговору с законоучителями. Он сказал им, что то, чему они учат, народу следовало признавать, ибо они имеют на то определенную власть (на Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи... т. е. после Моисея они учили народ закону), однако в практической жизни примера с них брать не следует, так как в ней они являют себя лицемерами. Они возлагают на народ бремена тяжелые и неудобоно-симые (т. е. непомерный груз предписаний и требований) сами же отнюдь не праведны (23:4). Все, что книжники и фарисеи делали, они делали напоказ людям. Они „расширяли хранилища свои" (филактерии), т. е. увеличивали размер этих кожаных мешочков, укрепленных у них на лбу и на левой руке, в которых хранились кусочки пергамента с написанными на них стихами из Ветхого Завета (Исх. 13:9, 16; Втор. 6:8; 11:18). И воскрилия одежд своих (см. Чис. 15:38) они увеличивали, чтобы сделать их более заметными. Они любили, чтобы им всячески оказывали почет и уважение и называли их учителями. Однако все это не должно быть свойственно последователям Христа. И таких титулов, как „учитель", „отец" и „наставник", им следует избегать, памятуя о том, что у всех у них один... Учитель — Христос, они же — братья между собой (Мат. 23:8).

Иисус не имел в виду, чтобы между Его последователями вообще не существовало никакой субординации. Он лишь подчеркивал, что служение Ему — единому Учителю и Наставнику — должно быть для них гораздо важнее, чем стремление добиваться почета и уважения со стороны людей. И руководящее положение, коль скоро они займут его, должно быть для них не самоцелью, но средством служить другим. Фарисеи, „возвышавшие себя", унижены будут, дал понять Христос, а Его ученики, „унижающие себя" в служении, будут в свое время возвышены.

2. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ „ВОЖДЯМ" (23:13-19)

23:13. Предупреждая книжников и фарисеев о том, что их ждет погибель, если они не сойдут с избранного ими пути, Иисус произносит семь осуждений в их адрес, каждый раз начиная их со слов Горе вам... Богослов Уолвурд писал в этой связи: „Этим семь раз повторенным „горе вам" — по очевидному контрасту с высказанными ранее заповедями блаженства — отвергается ложная религия, как явление отвратительное в Божиих глазах, а потому заслуживающее безжалостного осуждения". В шести из упомянутых семи случаев Иисус назвал религиозных вождей „лицемерами".

Первое обвинение их состояло в том, что фарисеи преграждали людям доступ в Царство Небесное. Их враждебность по отношению к Иисусу Христу многих заставила отвернуться от Него. Ведь иудеи, как правило, обращались за указанием, как им поступать, к своим „наставникам". И неприятие теми Иисуса как Мессии послужило „камнем преткновения" для большинства их соотечественников. За это они подлежали осуждению.

23:14. В некоторых греч. манускриптах этот стих отсутствует. Возможно, он был привнесен сюда на том основании, что имеется в Евангелиях от Марка (12:40) и от Луки (20:47). С учетом его число обвинений, высказанных Иисусом, возрастает до восьми. Иисус осуждает непоследовательность религиозных вождей, которые подолгу молились на виду у всех, чтобы продемонстрировать свою „духовность", и одновременно наживались за счет вдов, которым обязаны были помогать.

23:15. Это „горе" обращено к тем „религиозникам", которые усердно старались хотя бы одного язычника обратить в иудаизм, ради чего готовы были „обойти море и сушу". Однако, если им это удавалось, то они лишь навлекали на такого человека вечное осуждение. Ибо внушая „прозелитам" придерживаться бесконечных запретов и правил, установленных раввинами, они только сбивали их с толку и отвлекали от поисков и познания истины. В результате их „обращенные" становились еще более „ревностными", чем сами фарисеи, и в этом смысле вдвое худшими, чем они, а, значит, подлежали и осуждению в геенне.

23:16-22. Четвертым „горем" клеймит Господь лукавый характер „религиозников". (В первых трех обвинениях Он подразумевал то зловредное влияние, какое рказывали они на других людей, а в остальных пяти говорит об их собственных характере и поступках.) Когда книжники и фарисеи прибегали к клятве, то принимали хитроумные меры „предосторожности", чтобы потом клятву можно было объявить недействительной. Так, для них ничего не значило поклясться храмом или жертвенником. Как и во всем, они и тут следовали лишь соблюдению внешней видимости: „связывали" себя клятвой, не имея намерения исполнять ее. „Про запас" у них была наготове оговорка: вот если бы они поклялись золотом храма (а не просто храмом) или даром на жертвеннике (а не просто жертвенником ), тогда это было бы истинной клятвой!

Мыслимо ли, говорит Иисус, не понимать, что храм, освящающий золото, больше самого золота, и что жертвенник, освящающий дар, больше самого дара! Ведь клянущийся храмом и тем, что в нем, конечно же, связывает себя клятвой, потому что за храмом стоит Живущий в нем. Так же, как клянущийся небом клянется престолом Божиим и Сидящим на нем!

Попытки „законников" проводить тут „разграничения" как фальшивые и бесчестные. И поступающих так Он называл „вождями слепыми" и „безумными и слепыми" (см. ст. 16 и 17; ср. „фарисей слепой" в ст. 26).

23:23-24. Пятое „горе вам" относится к скрупулезному следованию фарисеев закону в вопросах, касавшихся материального богатства и имущества. Когда речь шла об уплате десятины, то они не упускали из виду и доход с таких незначительных вещей, как мята, анис и тмин. Но дотошное соблюдение закона в этой сфере (Лев. 27:30) сочеталось у них с неумением и нежеланием соблюсти его в важнейшем, а именно в совершении праведного суда и в проявлении милости и веры. Они „оцеживали комара", т. е. придавали первостепенное значение не столь уж важному, и „поглощали верблюда", т. е. обходили вниманием самое важное. Поглощенные мелочами, они забывали о главном. Иисус не имел в виду, что давать десятину — это маловажное дело, Он только осуждал их полное пренебрежение одним за счет преувеличенного внимания к другому — тогда как сие надлежало делать, и того не оставлять.

23:25-26. Шестым „горе вам" подчеркивалось лицемерие фарисеев. Они заботились о внешней чистоте, как, например, о чистой внешности чаш и блюд, из которых они ели и пили. Однако сердца их были полны хищения и неправды. Другими словами, „очищались" они опять-таки напоказ. Но подавить в себе дух стяжательства и внутренней нечистоты не хотели. Между тем, если бы они „очистились" изнутри, то внешняя чистота пришла бы к ним сама собою.

23:27-28. В седьмом „горе вам" Иисус продолжал мысль о внешнем очищении. Он сравнил книжников и фарисеев с окрашенными гробами. В древней Иудее существовал обычай покрывать склепы („гробы") снаружи белой краской, чтобы они выглядели „красивыми". Но внутри-то они всегда были полны костей мертвых и всякой нечистоты. Подобно этому, книжники и фарисеи, хотя и казались людям праведными из-за строгой своей внешней религиозности, в сердцах своих были развращены и испорчены, исполнены лицемерия и беззакония.

23:29-32. Последнее „горе вам" снова подчеркивает неискренность религиозных вождей. Они строили гробницы пророкам и украшали памятники праведников, уверяя при этом: „Если бы мы были во дни отцов наших, то не были бы сообщниками их в пролитии крови пророков". Иисус, между тем, знал, что они уже замыслили убить Его. И этим свидетельствуют, что ничем не отличаются от предыдущих поколений народа, которые избивали пророков. Отвергнув Пророка, и эти пойдут по стопам своих предшественников, чем „дополнят" меру греха отцов своих.

23:33-36. В самых жестких выражениях осудил Иисус религиозных вождей, назвав их Змии, порождения ехиднины... Он говорит им, что не избегнуть им осуждения в вечности (геенна — место вечного наказания; ср. ст 15 и ком. на слово „геенна" в 5:22). Свидетельством тому, что они действительно заслуживают вечного наказания, послужит неизменное отвержение ими истины и в будущем. Господь говорит, что пошлет к ним пророков и мудрых, и книжников, но законоучители не только не станут слушать их, но и кого из них убьют и распнут, а кого будут бить в синагогах... и гнать...

Авель был первым праведником, который был убит и о котором написано в еврейской Библии (Быт. 4:8), а Захария — последним (см. 2 Пар. 24:20-22; второй книгой Паралипоменон завершалась евр. Библия). (Словами Иисуса здесь подтверждается каноничность Ветхого Завета.)

В 2 Пар. 24:20 Захария назван „сыном Иодая", тогда как у Матфея он назван „сыном Варахииным". Дело в том, что выражение „сын такого-то" нередко означает в Библии происхождение данного лица от того, кто назван его „отцом", так что Иодай мог, например, быть дедушкой Захарии.

На то поколение евреев (род сей; ст. 36), которое пошло за своими „слепыми вождями" (Мат. 23:16-17, 19, 24, 26) ложилась вся ответственность за пролитие невинной крови; их ожидало Божие осуждение, давал понять Господь. Он при этом предвидел, что израильский народ отвергнет и евангельскую весть, с которой придут к нему после Его смерти апостолы. Непосредственной карой за отвержение иудеями Мессии явилось разрушение храма в 70 г. по P. X.

23:37-39 (Лук. 13:34-35). В последнем Своем плаче по Иерусалиму Иисус выражает всю Свою любовь к еврейскому народу. Ибо Иерусалим, столица этого народа, символизировала его самого. Но жители именно этого города избивали пророков и камнями побивали посланных к нему (см. Мат. 23:34; 21:35). Иисус жаждал собрать израильтян, как птица собирает птенцов своих под крылья свои. Однако те, в отличие от птенцов, которые в минуты опасности сами бегут к своей матери, от предложения Иисуса отказались (и вы не захотели!) и к Господу не обратились. Они несли ответственность за свой выбор, который навлекал на них Божие осуждение. В результате дом их останется пуст, провозглашает Иисус. Под словом „дом" нужно, по-видимому, понимать город Иерусалим; такая точка зрения наиболее широко принята. Однако Господь мог иметь в виду и храм, а, может быть, династию Давида. Не исключено, что Он подразумевал и то и другое, и третье... И все же Иисус не порвал с израильским народом и с Иерусалимом навсегда. Хотя Он вскоре должен был их оставить (Иоан. 13:33), в будущем они снова увидят Его (Зах. 12:10), увидят и примут. В тот день они воскликнут: „Благословен Грядый во имя Господне!" (Иисус цитирует из Пс. 117 :26). Господь имел в виду Свое второе пришествие на землю для установления на ней Тысячелетнего Царства.

Г. Пророческие предсказания Царя (гл. 24-25)

I. ВОПРОС, ЗАДАННЫЙ ИИСУСУ (24:1-3) (MAP. 13:1-4; ЛУК. 21:5-7)

24:1-3. Окончив разговор с законниками, Иисус вышел из храма, чтобы возвратиться в Вифанию (см. 26:6), и направился к ней по Елеонской горе (см. 24:3). Ученики все еще находились под сильным впечатлением от сказанных Им слов. Он обличил весь народ и предсказал, что страну ждут разорение и запустение (23:38). Но если Иерусалим и храм будут разрушены, то как же Мессия сможет управлять народом? И ученики показали Иисусу здания храма, надеясь, видимо, что они поразят Его своим величием. Что, в самом деле, могло случиться с этими капитальными строениями, тем более, что они — храм Бога? Ответ Иисуса несомненно поверг их в ужас: ... Не останется здесь камня на камне, — сказал Он, — все будет разрушено. Итак, храму, а вместе с ним и городу предстояли разрушение и гибель. Конечно же, ученики задали вопрос, когда это случится. Придя на гору Елеонскую (или на гору Олив), Иисус сел, а ученики, расположившись около Него, стали Его спрашивать. Четверо из них — Петр, Иаков, Иоанн и Андрей (Map. 13:3) задали Иисусу два прямых вопроса: 1) Когда это будет? То-есть, когда будет разрушен храм, да так, что от него не останется камня на камне? и 2) Какой признак Твоего пришествия и кончины века?

Эти два вопроса побудили Христа начать с ними беседу, которая получила название Проповеди (или речи) на горе Елеонской (24-25 гл.). В ней Он затронул вопросы разрушения храма и Иерусалима, а также признаков Своего пришествия и „конца века". Все эти вопросы не имеют отношения к Церкви, о создании которой возвестил Иисус. В 24 и 25 главах о Церкви не говорится ничего. Вопросы учеников касались только Иерусалима, Израиля и второго пришествия Христа во славе — для основания Царства Его. Матфей не записал ответа на первый вопрос, но это было сделано Лукой (Лук. 21:20).

Ученики думали, что разрушение Иерусалима, о котором говорил Иисус, положит начало Его царствованию. Они, очевидно, вспомнили о том, что написано в Зах. 14:1-2. (Однако разорение, о котором говорит Господь в Мат. 23:38, произошло в 70 г. по P. X. , а то, о чем записано у Захарии, действительно произойдет при кончине века.)

2. О НАСТУПЛЕНИИ ТРУДНЫХ ВРЕМЕН (24:4-26)

24:4-8 (MAP. 13:5-8; ЛУК. 21:8-11).

Иисус описывает события, которые будут предварять Его второе пришествие, а также связанные с этим знамения. Его берегитесь, чтобы кто не прельстил вас в греч. подлиннике звучит как „будьте бдительны, чтобы вас не обманули". По мнению многих богословов, Господь учит здесь Своих учеников и будущих последователей, как им следует вести себя при постоянном ожидании конца мира, особо

4. ПОДТВЕРЖДЕНИЕ СКАЗАННОГО ПРИТЧАМИ (24:32-51)

В первой части Своей проповеди (Мат. 24:4-31) Иисус прямо говорил о Своем возвращении на землю. Далее следуют несколько практических выводов и поучений в свете Его возвращения. Рассматривая их, следует, в первую очередь, помнить, что весь этот раздел подразумевает то будущее поколение, которое будет жить в дни великой скорби — в канун прихода Царя во славе. Но, как и многие другие места Писаний, он имеет и „второй план", ибо в нем подразумеваются и верующие наших дней, образующие тело Христово, Церковь. „Напрямую" речи о Церкви здесь нет. Но как будущим поколениям Божиего народа говорится о необходимости быть готовыми, бодрствовать и веровать, так говорится об этом и нам.

а. О смоковнице (24:32-44)

24:32-35 (Map. 13:28-31; Лук. 21:29-33). Словами От смоковницы возьмите подобие... Иисус начинает рассмотрение изложенного применительно к житейской практике. Когда ветви ее становятся уже мягки и пускают листья, то знаете, что близко лето (см. Мат. 21:18-20). Как фиговое дерево — предвестник лета, так „знамения", о которых говорил Иисус в 24:4-28, будут свидетельствовать о скором Его пришествии. Господь подчеркнул, что это, т. е. Его возвращение, совершится не прежде, чем удивите все сие. Хотя многие события в человеческой истории как будто бы соответствовали указанным Иисусом, т. е. свидетельствовали об исполнении этого пророчества, совершенно очевидно, что все, перечисленное Им, еще не сбылось, ибо оно относится ко времени великой скорби. „Все сие" увидит какое-то поколение в будущем, его и называет Иисус „родом сим". О поколении людей, живших в Его дни, Он не мог говорить, поскольку ранее уже сказал, что от него Царство Небесное „отнимется" (21:43). То поколение 1-го века подлежало Божиему суду. А вот „род", на глазах которого „все сие" начнет сбываться, доживет до второго пришествия Христа и увидит Царя, грядущего во славе. Это обещание — верное, и скорее небо и земля прейдут, чем оно утратит свою силу (ср. 5:18).

24:36-41 (Map. 13:32-33; Лук. 17:26-37). Никому не дано знать точной даты пришествия Христа. Никому, по словам Иисуса, кроме Отца Небесного. Сам Иисус говорил тогда как Сын Человеческий, т. е. с высоты Своих человеческих знаний, а не как всеведущий Бог. Время, предшествующее Его пришествию, Он сравнивал со временем, в которое жил Ной. Как и тогда, люди будут заниматься своими повседневными делами, не задумываясь о приближении суда Божия. Жизнь для современников Ноя текла своим обычным руслом до того дня, т.е. люди ели , пили, женились и выходили замуж. И так продолжалось до тех пор, пока не пришел потоп и не истребил всех. „Суд водою" был неожиданным для них, они не были к нему готовы.

Так будет и в пришествие Сына Человеческого; из двоих, которые будут на поле, один возьмется, а другой оставлен будет; и из двух женщин, мелющих в жерновах, одна берется, а другая оставляется. По аналогии с днями Ноя, когда грешники „взяты были" водой, и тут „взяты будут" люди нечестивые, подлежащие суду (ср. Лук. 17:37). Те же, кто „оставляется", — это верующие, которым будет дана привилегия войти в земное Царство Христа в их физических телах. Ситуация опять-таки представляется „параллельной" той, какая возникла при Ное: нечестивые были тогда „удалены" с земли, Ной же на ней остался; в пришествие Христа (и перед ним) Бог снова „удалит" с земли всех нераскаявшихся грешников, праведные же останутся на ней и будут жить в Тысячелетнем Царстве.

Ясно, что не Церковь имеется здесь в виду. Ибо не о „восхищении Церкви" говорит тут Господь: она „взята" была не для суда. Если вслед за некоторыми комментаторами Библии принимать описываемое здесь как „восхищение Церкви", то его следует отнести к „послескорбным" дням, но это противоречит многим местам в Писаниях и ведет к возникновению целого ряда других проблем, которые мы не станем теперь рассматривать (см. , к примеру, ком. на 1 Фес. 4:13-18 и на Отк. 3:10). В целом же сущность предупреждения Христа сводится к необходимости всегда быть наготове, ибо суд Божий начнется тогда, когда люди менее всего будут ожидать его.

24:42-44. Господь призвал Своих учеников бодрствовать (см. употребление того же слова „грегорейте" в 1 Фес. 5:6), потому что они не могли знать, в который час Господь их придет (см. ту же мысль в Мат. 25:13). Точная дата начала великих скорбей известна только Богу, как и точное время протяженности — от начала ее и до конца — семидесятой седьмины Даниила. Люди же, которые будут жить тогда, будут догадываться об этом лишь в общих чертах. Вот почему им будет так важно быть настраже. Если бы хозяин дома знал приблизительно когда придет вор, то бодрствовал бы и не дал бы застичь себя врасплох. Верующих грядущих тяжких времен Христос призывает уподобиться такому „хозяину" — ибо по целому ряду признаков они поймут, что возвращение Христа близко; и все-таки точной даты его знать не будут.

б. О верном и благоразумном рабе (24:45-51)

(Map. 13:34-37; Лук. 12:41-48)

24:45-51. Пришествие Христа послужит испытанием для Его слуг. Подобно тому, как в притче господин поручает все свое имение одному из своих рабов, Бог доверил Свое дело на земле слугам Своим. Отношение слуг Его к порученному им служению говорит об их внутреннем состоянии. Бог хочет, чтобы все они, подобно верному рабу из притчи, достойно исполняли волю Его (ст. 45-46). Когда Господь возвратится на землю, то каждый из верных слуг получит от Него награду (ст. 47). Но раб, не оправдавший доверия своего Господина, будет сурово наказан. Ибо он, вообразивши, что Господин придет не скоро, будет превозноситься над другими (бить товарищей своих) и вести нечестивый образ жизни (есть и пить с пьяницами). Как и нечестивые люди, жившие во дни Ноя (ст. 37-39), неверный раб позабудет о том, что господин явится внезапно (ст. 50). Суд застигнет его врасплох, и он подвергнется одной участи с лицемерами, будучи таким же, как они. О „рассечении" его говорится в переносном смысле. Скорее он будет „отсечен" — в знач. „навсегда удален от Господа" (ком. на выражение „плач и скрежет зубов" см. в 13:42). Наказание его, наряду с прочими нечестивыми, будет вечным.

5. ГРЯДУЩИЙ СУД НАД ИЗРАИЛЕМ (25:1-30)

25:1-13. Как это следует из притчи о десяти девах, по возвращении Христа произойдет еще одно „разделение". Существует немало толкований на эту притчу, но, думается, что предпочтительнее понимать ее как говорящую о судьбе тех евреев, которые останутся в живых ко времени пришествия Господа во славе. То, что речь в притче идет именно об этом событии, видно из контекста (см. ст. 24:3, 14,27, 30, 39,44, 51). Суд над язычниками (отделение „овец" от „козлов" — 25:31-46) состоится сразу же по Его пришествии. И, видимо, вскоре после этого — суд над упомянутыми евреями. Тогда же, по славном пришествии Его, состоится и суд над Израилем как над народом (см. Иез. 20:33-44; Зах. 13:1).

Итак, евреи, пережившие „великую скорбь", изображены в виде 10 дев, ожидающих возвращения жениха. В соответствии с брачными обычаями, существовавшими в дни Иисуса, жених, взяв свою невесту, возвращался из ее дома в свой (в торжественной процессии), и там происходил брачный пир. Притча, рассказанная Христом, может быть понята в том смысле, что Он как Царь возвращается с неба со Своею Невестою — Церковью, чтобы установить на земле Свое Тысячелетнее Царство, которое и станет Его „домом". Туда и приглашены участники пира, и среди них — евреи, прошедшие великую скорбь. Гости нуждаются в соответствующей подготовке. Согласно притче, пять дев подготовились надлежащим образом: кроме необходимых светильников, они взяли масла в сосудах своих (Мат. 25:4). Пять других имели светильники, но не взяли с собою масла про запас. Е- полночь прибыл жених. Светильники неразумных дев стали к тому времени гаснуть. Поэтому им пришлось отправиться на поиски масла, и когда они пошли, пришел жених, и двери за Ним затворились. Неразумных дев, возвратившихся с маслом, как ни просили они, впустить на брачный пир отказались (ст. 10-12).

Израиль времен великой скорби будет знать, что пришествие Христа близко, но не все будут готовы духовно, чтобы встретить Его. А пришествие Господа, как знаем, будет неожиданным (24:27,39, 50)... Трудно судить наверняка о значении „масла" в притче, но многие комментаторы Библии понимают его как образ Духа Святого и Его работы по спасению людей. Спасение не дается простым исповеданием веры, для него требуется возрождение от Духа Святого. Не имеющие Духа не будут допущены на „брачный пир" в Тысячелетнее Царство Христа. Другими словами, в него не войдут те, кто духовно не будут готовы к пришествию Господа. И поскольку никто не знает ни дня ни часа возвращения Сына Человеческого , Христос заповедал верующим времени великой скорби бодрствовать (ср. с 24:42).

25:14-30 (Лук. 19:11-27). В следующей притче Иисус рассказал о господине и трех его рабах. Отправляясь надолго в чужую страну, господин призвал своих рабов и дал каждому из них определенную сумму денег в талантах (серебряный талант весил от 27 до 36 кг.). То есть каждый раб получил значительную сумму денег, очевидно, в соответствии со своими способностями употребить их угодно своему господину. Два верных раба, употребивших доверенные им „деньги" так, что они принесли прибыль их господину (ст. 16-17), разделили с ним общую их радость и были удостоены еще большей ответственности в управлении его делами. Но третий, получивший один талант, убоявшись, что не угодит господину, распоряжаясь тем, что тот доверил ему, предпочел скрыть свой талант в земле — с тем, чтобы в случае возвращения хозяина (в чем он, возможно, не был уверен) отдать ему этот талант без всякой „прибыли". Боясь своего господина и не доверяя ему, он явил себя рабом лукавым и ленивым. В результате он потерял и то, что имел (ст. 29 ср. с 13:12), и был подвергнут суровому осуждению; как и „злой раб" в 24:48-51, он подлежал отделению от Бога в вечности.

Сказанное в ст. 29 надо, по-видимому, понимать в том смысле, что деятельному слуге Божию отдается и то, чем без пользы владел бы „ленивый раб". Практически смысл притчи как раз и заключается в побуждении активно и плодотворно пользоваться данными от Бога „талантами", употребляя их на служение Царству Его.

Комментарий на „плач и скрежет зубов" см. в 13:42.

Итак, в притче о 10 девах подчеркивается необходимость всегда быть готовыми к возвращению Мессии, а в притче о талантах говорится о необходимости верно служить Господу и во время Его „отсутствия".

6. ГРЯДУЩИЙ СУД НАД ЯЗЫЧНИКАМИ (25:31-46)

Когда Господь придет на землю в славе Своей, то будет судить не только Израиль, но и язычников. Причем суд этот и тот, который состоится перед великим белым престолом, — не одно и то же. Ибо последний будет иметь место после 1000-летнего Царства (Отк. 20:13-15) и предстанут на него только нечестивцы. Суд же над язычниками состоится на 1000 лет раньше, и целью его будет отделить тех из них, которые окажутся достойными войти в земное Царство Христа.

25:31-33. Слова „та этне" („народы") употреблены здесь в значении „язычники". То есть речь идет обо всех народах, помимо еврейского, которые пройдут через испытание „великой скорбью" (см. Иоил. 3:2, 12). Но судимы они будут не как „народы", а индивидуально: каждый даст ответ за себя. Посему и говорится о них как о смешении овец и козлов, разделение среди которых произведет Сам Господь.

25:34-40. Царь, „сидящий на престоле" (ст. 31), скажет тем, которые по правую сторону Его, т. е. „овцам": Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира. Он предложит им войти в него на основании их дел, ибо они — это те, которые давали Царю пищу, питие и одежду; они не оставляли Его в болезнях и в темнице (ст. 35-36). Удивленные „овцы" не смогут припомнить, когда они делали все это Царю (ст 37-39). И Царь ответит им, что так как они сделали это одному из сих братьев Его меньших, то сделали это Ему (ст. 40).

„Братья Мои меньшие" должны относиться к какой-то третьей группе людей — не к „овцам" и не к „козлам". Речь может идти о евреях — братьях Иисуса по плоти. В свете страшных событий времени великой скорби очевидно, что евреям, уверовавшим во Христа, придется особенно тяжело (24:15-21). Диктатор мира употребит все силы, чтобы уничтожить их как таковых (см. Отк. 12:17). А поэтому помочь еврею в то время решится лишь тот язычник, который сам уверует во Христа. И хотя ради облегчения его участи он порой будет рисковать собственной жизнью, не делами своими спасется такой язычник; дела его, однако засвидетельствуют, что он — искуплен.

25:41-46. „Козлам" же, поставленным по левую сторону, Царь выразит осуждение. Им будет сказано: Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его. Основанием для их осуждения послужит то, что в дни великой скорби они не проявили милости по отношению к евреям. Отсутствие у них праведных дел будет свидетельствовать об их черствости и равнодушии (ст. 42-44 ср. с ст. 35-36). Они примут сторону мирового диктатора и будут поддерживать все его дела. За это они будут взяты с земли и брошены в „огонь вечный" (ст. 41) — на муку вечную (ст. 46).

В процессе разнообразных „судов" перед вторым пришествием Христа все нечестивые и злые будут удалены с земли, и в Тысячелетнее Царство — как подданные Христа — войдут в своих физических телах лишь спасенные. Власть с Царем царей разделят в нем и все ветхозаветные святые, а также составлявшие Церковь Христову на протяжении ее истории. Им будут даны прославленные тела.

В продолжительной проповеди пророческого характера, произнесенной Им на горе Елеонской, Иисус ответил на вопросы учеников относительно кончины века и знамений пришествия Его в конце времен (24:4-31). Он ввел в нее и практические уроки для тех, кто будут жить в то время (24:32-51), призвав их к верности, бдительности и готовности. Впрочем, эти уроки полезны для усвоения всем верующим во все времена.

Речь на горе Елеонской Иисус закончил возвещением об установлении Им земного Его Царства и о грядущем суде над Израилем (25:1-30) и над язычниками (ст. 31-46).

Д. Народ отрекается от Царя (гл. 26-27)

I. СОБЫТИЯ В КАНУН РАСПЯТИЯ (26:1-46)

а. Заговор составлен (26:1-5) (Map. 14:1-2; Лук. 22:1-2; Иоан. 11:45-53)

26:1-5. Выражения, подобные тем, которыми начинается 26 глава, — Когда Иисус окончил все слова сии... до этого встречаем в повествовании Матфея четырежды (см. 7:28; 11:1; 13:53; 19:1); они всегда означают поворот к следующей теме. Итак, окончив беседус учениками на горе Елеонской (или на горе Олив), Иисус напомнил им, что до Пасхи остается всего два дня, и что Сын Человеческий предан будет на распятие. События, описанные в 26:1-16, произошли в среду. О реакции учеников на слова Иисуса не сказано ничего, но Матфей отмечает, что к тому времени религиозные вожди уже составили заговор, чтобы убить Его. Собравшись во дворе первосвященника Каиафы, они порешили взять Иисуса хитростью и убить, но сделать это после праздника Пасхи, чтобы не вызвать возмущения в народе. Заговорщики хотели подождать, пока разойдутся по домам паломники, пришедшие в Иерусалим на праздник. И лишь затем потихоньку разделаться с Иисусом. Но время, избранное ими, не совпало с тем, которое избрал Бог. „Корректива" в их план была внесена Иудой Искариотом, добровольно предавшим Иисуса.

б. Помазание миром (26:6-13) (Map. 14:3-9; Иоан. 12:1-8)

26:6-9. В последнюю неделю Своей земной жизни Иисус проводил ночи в Вифании, расположенной восточнее Иерусалима, на южном склоне Елеонской горы. Матфей описал случай, происшедший в доме Симона прокаженного в один из таких вечеров. Иоанн это же событие описывает более подробно (Иоан. 12:1-8) и приводит некоторые имена. Женщиной, возлившей драгоценное миро на голову Иисуса, была Мария (Иоан 12:3), а первым, кто вознегодовал по этому поводу, был Иуда Искариот (Иоан. 12:4). Миро действительно было очень дорогим составом; Иоанн уточняет, что оно стоило 300 динариев — почти годовую плату поденщика (см. Иоан. 12:5). Поистине это было дорогим свидетельством любви.

26:10-13. Для Господа не остались в секрете ни недовольные замечания учеников („к чему такая трата ?"), ни истинные мотивы Иуды Искариота, который, конечно, не о нищих заботился (Иоан. 12:6). Он был вором и сожалел о том, что такие большие деньги не попали в общую кассу, которой заведовал он.

Что смущаете женщину? — сказал ученикам Иисус, — она доброе дело сделала для Меня. И напомнил им, что нищих они всегда будут иметь, а, значит, и возможность являть им сострадание, а вот Он, Иисус, не всегда будет с ними.

Великодушный поступок Марии был подготовкою Христа к погребению (Мат. 26:12). Господь не раз уже говорил ученикам о приближении Своей смерти (см. , к примеру, 16:21; 17:22; 20:18), но они, по-видимому, просто не верили этому. А вот Мария поверила и совершила то, что совершила, во свидетельство своей преданности Ему. Посему о высоком и жертвенном ее поступке в целом мире сказано. Возможно, именно этот поступок Марии и одобрение его Иисусом подтолкнули Иуду к его предательскому акту. Ибо сразу после этого он отправился к первосвященникам с предложением выдать Иисуса.

в. План предательства (26:14-16)
(Map. 14:10-11; Лук. 22:3-6)

26:14-16. Может быть, первосвященники сочли появление Иуды Искариота ответом на их молитвы. Ведь тот предложил им нечто большее, чем просто указать римским солдатам на Иисуса, чтобы те могли Его схватить. Подразумевалось, что он будет свидетелем против Иисуса на судебном разбирательстве. Ради денег он пошел бы на все (см. Иоан. 12:6). Предложение Иуды было принято. Обещанные ему тридцать серебренников были, по-видимому, ценойраба(см. Исх. 12:32). Та же сумма была предсказана пророком Захарией — как цена за служение отвергнутого Пастыря (Зах. 11:12). И все-таки точные размеры уплаченного Иуде установить невозможно, так как неизвестно, какую стоимость имели те тридцать серебряных монет, которые получил он. Но сумма эта явно была немалой. Итак, сделка состоялась, и первосвященники смотрели теперь на Иуду как на того, кто освободит их от Иисуса из Назарета, сделавшегося для них самой неразрешимой из проблем. Иуда же начал искать удобный момент, чтобы предать Его.

г. Празднование Пасхи (26:17-30)

26:17-19 (Map. 14:12-16; Лук. 22:7-13).

Большинство исследователей Библии полагает, что события, записанные в Мат. 26:17-30, происходили в четверг на Страстной неделе. Это был первый день опресночный (т. е. первый день семидневного праздника опресноков). Именно в этот день полагалось приносить в жертву пасхального агнца и есть его (Map. 14:12). Праздник опресноков следовал сразу же после Пасхи, и восьмидневное это торжество порой называли пасхальной неделей (см. Лук. 2:41; 22:1, 7; Деян. 12:3-4; см. ком. на Лук. 22:7).

Учениками, которым Иисус поручил приготовить пасхального агнца, были Петр и Иоанн (см. Лук. 22:8). Точное место, где состоялась трапеза, ни в одном из Евангелий не указано; известно только, что это было в городе (Мат. 26:18), т. е. в Иерусалиме, вероятно, в доме кого-то, кто признавал Иисуса Мессией. То обстоятельство, что хозяин дома радушно открыл перед ними двери, свидетельствует, что он хорошо был знаком с Иисусом и Его учением. Ученики сделали, как повелел им Иисус, и приготовили пасху, т. е. купили все для этого необходимое и приготовили пасхальный ужин, на что, вероятно, потратили большую часть дня.

26:20-25 (Map. 14:17-21; Лук. 22:14-23; Иоан. 13:21-30). Когда же настал вечер, Иисус с двенадцатью учениками вошел в приготовленную для них „верхнюю комнату" („горницу" — Лук. 22:12), и они приступили к пасхальной вечере. Во время вечери Он сказал, что один из них близок к совершению акта предательства. Это свидетельствует о всезнании Иисуса (ср. Иоан. 2:25; 4:29). Как это ни удивительно, но никто из учеников не стал при этом показывать пальцем на других, но все они сильно опечалились, и каждый задавался вопросом о себе: Не я ли, Господи? В ответ Иисус лишь подчеркнул, что предающий Его — рядом с Ним: опустивший со Мною руку в блюдо... Господь добавил однако, что идет (на смерть), как писано о Нем (см._;напр., Ис. 53:4-8; ср. с Мат. 26:56). Но горе тому человеку, сказал Он, которым Сын Человеческий предается: лучше было бы этому человеку не родиться. Иисус таким образом указал Иуде на последствия его предательства в то время, когда тот уже взял деньги, но самого акта предательства еще не совершил. И на вопрос Иуды: не я ли, Равви? — Иисус ясно дал ему понять, что знает о нем все: Ты сказал (подтекстом звучит: „Зачем же мне повторять?" — ред.). Примечательно, что на этот раз Иуда назвал Христа „Равви", а не „Господом" — как другие ученики (ст. 22 ср. с ст. 25 и 49).

Другие же слов Господа не поняли, как это следует из Евангелия от Иоанна (Иоан. 13:28-29). Если бы они поняли, то вряд ли позволили бы Иуде выйти из комнаты. Между тем, он вышел не задержанный никем (Иоан. 13:30).

26:26-30 (Map. 14:22-26; Лук. 22:19-20). Иисус затем предложил что-то новое в порядке совершения Пасхи: И когда они ели, Иисус взял хлеб и благословив преломил... Раздавая его затем ученикам, Он вложил в это особый смысл. И взяв чашу и благодарив, подал им, и этому опять-таки придал особое значение. Иисус сказал, что хлеб — это Его тело (Мат. 26:26), а вино - это Его Кровь нового завета (ст. 28). Хотя христиане расходятся в понимании этих слов Господа, для Него хлеб и вино были, по-видимому, зримыми символами предстоявшего события.

Хлеб и вино символизировали Его тело и кровь, готовую пролиться во искупление греха многих — согласно обещанию Нового Завета (Иер. 31:31-37; 32:37-40; Иез. 34:25-31; 36:26-28), пришедшего в те дни на смену завету Моисееву. Эту часть пасхального ужина христиане совершают и поныне, называя ее вечерею Господнею или хлебопреломлением. Иисус поручил Церкви делать это с целью постоянного напоминания о подвиге, совершенном Им ради спасения человечества. „Творить сие в Его воспоминание" (см. 1 Кор. 11:23-26) следует до тех пор, пока Он придет. Господь сказал также ученикам, что уже не будет с ними пить от плода сего виноградного, пока на земле не будет установлено Царство Отца Его Небесного.

После окончания ужина Иисус и Его ученики, воспевши, вышли из дома и пошли на гору Елеонскую.

д. Молитвенное борение (26:31-46)

26:31-35 (Map. 14:27-31; Лук. 22:31-38; Иоан. 13:36-38). По дороге туда Иисус напомнил ученикам, что все они вскоре покинут Его. И так исполнятся слова, сказанные пророком Захарией: „Поражу пастыря и рассеются овцы стада" (Зах. 13:7). Матфей часто или цитирует из книги этого пророка или ссылается на нее. Иисус однако пообещал, что одержит над смертью победу, сказав, что воскреснет из мертвых и первым из них придет в Галилею (Мат. 26:32 ср. с 28:7). Все ученики были выходцами из Галилеи и служили там среди иудеев.

Неизвестно, услышал ли Петр слова Иисуса о Его воскресении, но сказанное Господом о том, что все оставят Его, он стал горячо оспаривать в том плане, что лично он не покинет Учителя никогда. На это Христос сказал ему, что в ту же ночь, прежде нежели пропоет на заре петух, он, Петр, трижды отречется от Него. Петр однако не мог этому поверить и продолжал настаивать, что пойдет за Христом и на смерть (26:35). То же самое чувствовали и другие ученики, и все они „говорили подобное". Ежели они не предали Его, то почему должны от Него отречься?

26:36-46 (Map. 14:32-42; Лук. 22:39-46; Иоан. 18:1). Потом приходит с ними Иисус на место, называемое Гефсимания

(что значит „пресс для выжимания масличных плодов"). В масличных рощах всегда устанавливали прессы для выжимания оливкового масла из оливок. Гефсимания представляла собой масличную рощу (ср. Иоан. 18:1, где она названа „садом"). Здесь Иисус оставил учеников и, взяв с Собою только Петра и обоих сыновей Зеведеевых (Иакова и Иоанна — Мат. 4:21), стал, отошедши в сторону, молиться. При этом смертельная скорбь (липейстаи — „скорбь, близкая к отчаянию") охватила Его. И такая тоска, какой Он не знал никогда раньше в Своей земной жизни. Он попросил трех взятых Им с Собою учеников бодрствовать с Ним и тоже молиться (26:38, 41). В этот час величайшей Своей нужды в человеческой поддержке Господь хотел иметь рядом тех, которые сочувствовали бы Ему и молились вместе с Ним.

Отошед немного от троих, Иисус молился Отцу, прося Его: если возможно, да минует меня чаша сия... Он, по всей вероятности, подразумевал надвигавшуюся на Него смерть. Но мог также думать об ожидавшем Его отделении от Отца (27:46) и о неизбежном соприкосновении Своем со грехом — так как Он становился жертвою за грех человечества (см. 2 Кор. 5:21). („Чаша" в Ветхом Завете нередко является образом гнева.) Очень важной частью этой молитвы Господа была Его готовность подчинить Свою волю воле Отца (ст. 39).

Вернувшись к Петру, Иакову и Иоанну, Иисус увидел, что они уснули. Он разбудил их и горько упрекнул Петра (не всех троих) за неспособность поддержать Его в молитве. Ведь незадолго до этого Петр дважды заверил Господа, что никогда не оставит Его (см. ст. 33,35), но, вот, даже в минуту Его величайшей

нужды, оказался неспособным молиться вместе с Ним...

Вполне сознавая слабость человеческой плоти, Иисус просит уже всех троих: Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение — ибо лишь дух вселяет бодрость в плоть, которая немощна (см. ст. 41).

Когда Господь молился в другой раз, то уже полностью смирился с мыслью, что чаша „не минует" Его, пока Он ее „не выпьет". Он во второй раз таким образом подтвердил, что воля Отца должна быть выполнена любой ценой (ст. 39, 42).

Возвратившись к троим ученикам, Он опять обнаружил их спящими, но уже не стал их будить. И пока они спали, Он помолился в третий раз той же молитвой. Как контрастировали между собой их сон и Его мука, Его молитва до изнеможения и кровавого пота (Лук. 22:43-44). Господь оставался в одиночестве, хотя ученики были рядом! Но и в этих условиях Он являл безоговорочное послушание Отцу.

Вернувшись к ученикам в третий раз, Иисус разбудил их, чтобы объявить им о том, что предающий Его приблизился.

2. ИИСУС СХВАЧЕН (26:47-56)

(MAP. 14:43-50; ЛУК. 22:47-53; ИОАН. 18:2-12)

26:47-56. И когда еще говорил Он, вот, Иуда... пришел в рощу, и с ним множество народа, включая римских солдат (Иоан. 18:3) и служителей от первосвященников и старейшин народных (или старейшин народа); судя по англ. тексту Библии, эти „служители" были начальниками храмовой стражи. Толпа была вооружена мечами и кольями; у некоторых были фонари и светильники (см. Иоан. 18:3). Такое множество народа было, видимо, послано первосвященниками для того, чтобы наверняка схватить Иисуса; возможно, они опасались, что паломники, пришедшие на праздник Пасхи в Иерусалим, смогут каким-то образом помешать этому.

Иуда договорился с официальными лицами о знаке, который подаст им.

Взять им следовало Того, Кого он поцелует. И вот он подошел к Иисусу со словами: Радуйся, Равви! И поцеловал Его.

Иисус, видимо, все еще любил его, судя по слову друг, с которым обратился к Иуде. Вероятно, римские воины оттолкнули при этом Иуду и схватили Иисуса.

Петр и здесь (в реакции на происходящее) оказался первым. (Лишь Иоанн называет его в этой ситуации по имени — Иоан. 18:10.) Только что пробудившись от сна и, возможно, не вполне еще сознавая, что происходит, он выхватил свой меч и, пытаясь защитить Учителя, напал на одного из группы, пришедшей взять Его; это был раб первосвященника по имени Малх (см. Иоан. 18:10).

Господь остановил Петра, осудив его за попытку прибегнуть к насилию. Он, конечно же, не нуждался ни в чьей помощи, так как мог бы умолить Отца, и Отец послал бы на подмогу Сыну более нежели двенадцать легионов Ангелов. (Римский легион насчитывал примерно 6 тысяч воинов — можно вообразить себе, каковой оказалась бы сила небесных существ числом более 70 тясяч!) Однако воли Божией не было на то, чтобы освободить Иисуса из рук Его врагов...

Матфей пишет о том, что Петр отсек ухо тому, на кого напал, однако он не упоминает, что Господь тотчас исцелил его от этого увечья; об этом читаем у

Луки (Лук. 22:51). Но так же, как у Луки и Марка, у Матфея записано короткое обращение Иисуса к пришедшим взять Его: как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями взять Меня; между тем, каждый день ... Я учил в храме, и вы не брали Меня. Очевидно, религиозные вожди боялись того признания, каким пользовался Иисус в народе... Однако так должна была исполниться воля Отца и сбыться написанное пророками о Его смерти (см. ст. 54). В это-то время все ученики, оставивши Его, бежали — несмотря на клятвы свои, что не покинут Его! (26:33, 35). Овцы рассеялись (см. ст. 31).

3. СУД НАД ЦАРЕМ (26:57—27:26)

а. На суде у властей иудейских (26:57—27:10)

26:57-58 (Map. 14:53-54; Лук. 22:54; Иоан. 18:15-16). Иисус, взятый в Гефси-манском саду, был отведен к Каиафе первосвященнику. Но перед этим — для короткого „суда" — к бывшему первосвященнику Анне, тестю Каиафы (см. ком. на Иоан. 18:12-13, 19-24). Эта тактика „затягивания дела", видимо, дала Каиафе возможность быстро собрать синедрион (см. Мат. 26:59; ср. Деян. 4:15 — ком. на „синедрион"). Петр же следовал за Господом издали и вошел во двор дома первосвященникова, чтобы видеть, чем все кончится.

26:59-68 (Map. 14:55-65; Лук. 22:63-65). Целью этих „судов" было найти какое-то законное основание для осуждения Христа на смерть. Решающим для религиозных вождей было бы свидетельство Иуды, но его нигде не могли найти. Тогда стали искать лжесвидетельства против Иисуса... и хотя много лжесвидетелей приходило, таких, чьи показания звучали бы „убедительно", не нашли. Но наконец пришли два лжесвидетеля, которые показали, что однажды Иисус сказал: „могу разрушить храм Божий и в три дня создать его". Господь произнес эти слова года за три до того, вскоре после начала Своего служения (см. Иоан. 2:19), имея, однако, в виду не здание храма, а Свое тело. Любопытно, что об этом Его заявлении вспомнили незадолго до Его распятия и воскресения. Иисус отвечать на выдвинутые против Него обвинения не стал, потому что официально никогда в совершении какого-либо преступления не обвинялся. И тогда первосвященник попытался заставить Его говорить силою священного заклинания (ст. 63). Заклинаю Тебя Богом живым, произнес он, Ты ли Христос, Сын Божий? Иисус ответил ему положительно (русское „ты сказал" в англ. тексте Библии звучит примерно как „да, ты сказал то, что есть"); и Господь добавил, что отныне (в англ. тексте — „в будущем") Он сядет по правую руку силы (в англ. тексте „... по правую руку „Сильного"), и что на землю Он возвратится на облаках небесных (ср. 24:30). Это ясное свидетельство Иисуса о Его Божественной природе именно в качестве такового и было понято первосвященником, который тут же разодрал одежды свои (и тем нарушил закон; см. Лев. 21:10) и провозгласил: Он богохульствует! на что нам еще свидетелей?

Перед людьми, окружавшими Христа, было два выбора: или, признав, что Он сказал истину, пасть перед Ним и поклониться Ему как Мессии, или отвергнуть Его как богохульника и обречь смерти. Они избрали второе, отрекшись от Того, Кто пришел к ним как их Мессия и Царь.

На этом „расследование" закончилось. Никто не пытался защитить Иисуса, никто не вспомнил о тех чудных делах, которые Он совершал среди них на протяжении трех лет. Синедрион добился, чего хотел. Стоявший перед ними произнес богохульные (с их точки зрения) слова, которые слышали все. И тогда, вопреки всем иудейским и римским законам, они взяли совершение расправы на себя. Они стали плевать Ему в лицо, бить Его кулаками (в русском тексте — „заушать"), бить по щекам. При этом они издевательски говорили: прореки нам („догадайся, узнай и скажи нам"), Христос, кто ударил Тебя?

Это продолжалось долго, и делавшие это, видимо, получали удовольствие. Но в процессе всего этого мучительного испытания Господь хранил молчание, целиком подчинившись воле Отца (ср. Ис. 53:7; 1 Пет. 2:23).

26:69-75 (Map. 14:66-72; Лук. 22:55-62; Иоан. 18:17-18,25-27). Пока Иисус стоял перед судом синедриона, через серьезное испытание своих чувств и возможностей проходил и Петр. Он последовал за Господом, и ему удалось войти во двор дома Каиафы (см. Иоан. 18:15-16). Пока он сидел на этом дворе (см. 26:58), ему три раза представлялась возможность выступить на стороне Господа. И все три раза он заявил, что знать не знает Обвиняемого и уж, конечно, ни в каких контактах с Ним не был. В первый раз он пред всеми отрекся от Иисуса, когда одна

служанка сказала: и ты был с Иисусом Галилеянином (ст. 69). Второй — когда ... он выходил за ворота, и другая служанка в присутуствии бывших там сказала: и этот был с Иисусом Назореем (ст. 71). Наконец целая группа людей, подошедши к Петру, обвинила его в том, что он точно ...из них, к тому же и его галилейский акцент выдает его (ст. 73). При этом третьем обвинении Петр начал клясться и божиться, что не знает Сего Человека. А посредством клятвы обвиняемый в древней Иудее юридически защищал свою невиновность. И только отрекся Петр от своего Господа официально, как запел петух. Тут же ученик Господа вспомнил Его слова: прежде нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня (ср. 26:34). И осознал он, что предал Учителя. Он, утверждавший, что никогда не оставит Его, публично отрекся от Того, Которого любил. Мучимый угрызениями совести, вышел он со двора, горько плача. Слезы его были слезами раскаяния.

27:1-2 (Map. 15:1). Первые суды иудеев над Иисусом происходили под покровом темноты. И поскольку еврейский закон требовал, чтобы суды совершались в дневное время, первосвященники и старейшины понимали необходимость официального суда. То, о чем записано в Мат. 27:1, было лишь коротким судебным совещанием, созванным для подтверждения решения, вынесенного прежде. Решением этим было, что Иисус должен умереть, однако провести его в жизнь у судей не было власти (Иоан. 18:31). Для вынесения смертного приговора им надо было представить дело Понтию Пилату, правителю, прокуратору Иудеи и Самарии в 26-36 годах по P. X. (ср. Лук. 3:1). Итак, Иисуса связали и отвели к Пилату, который находился в это праздничное время в своем Иерусалимском дворце, хотя дом его был в Цесарии.

27:3-10. Когда Иуда узнал, к чему привело его предательство, то, гонимый угрызениями совести (скорее именно ими, а не раскаянием), пошел к первосвященникам и старейшинам. Такого конца он не предвидел, однако о том, на что он рассчитывал, совершая предательство, в библейских текстах не говорится. Понимая, что Иисус не заслужил смерти, он заявил вождям народа, что предал Кровь невинную. Те, однако, сочувствия ему не выразили и ответили, что это его дело, которое их не касается. Иуда порешил избавиться от денег, полученных за предательство Господа. Он бросил их в храме (зд. греч. „наос", и это означает, что он бросил их именно в самом храме, а не во дворах его). После этого он... пошел и удавился. (С ббльшими подробностями рассказано об этом Лукой в Деян. 1:18-19.)

Бросив деньги в храме, Иуда поставил религиозных вождей перед целым рядом проблем. Они не могли положить их в сокровищницу церковную, потому что ими было уплачено за кровь, т. е. за то, чтобы обречь человека насмерть. Но они не колебались и в том, чтобы так или иначе воспользоваться ими. И они решили купить на них землю (видимо, от имени Иуды — Деян. 1:18) для погребения странников (чужеземцев).Земля была куплена у горшечника (подразумевается земля, из которой гончар копал глину), и надел этот получил название „земли крови" (ст. 8), по-арамейски „Акелдама" (Деян. 1:19).

Матфей рассматривает эти события в свете исполнения пророчества Иеремии. Но цитируемое им скорее исходило от Захарии: между Мат. 27:9-10 и Зах. 11:12-13 ощущается большое сходство. Есть оно, однако, и между словами Матфея и некоторыми мыслями Иеремии (см. Иер. 19:1, 4, 6, 11). Почему же в таком случае Матфей ссылается только на Иеремию? Возможно, ответ в том, что евангелист имел в виду обоих пророков, но по имени назвал лишь „большего" из них. (С подобной ситуацией сталкиваемся и в Map. 1:2-3, где Марк упоминает о пророке Исайи, но цитирует при этом как из Исайи, так и из Малахии.) Существует и другое объяснение. Оно в том, что в Вавилонском Талмуде Иеремия поставлен среди пророков на первое место, и его книга как бы „представляет" книги всех других пророков.

б. Господь перед судом римской власти (27:11-26)

27:11-14 (Map. 15:2-5; Лук. 23:1-5; Иоан. 18:28-38). Запись Матфея о „суде" Пилата над Иисусом — кратче, чем у других евангелистов. Так, Лука упоминает даже о том, что Пилат послал Иисуса к Ироду, узнав, что Иисус - из Галилеи (Лук. 23:6-12). Этот „жест" положил начало дружбе между Пилатом и Иродом, которой прежде не существовало.

Матфей же упоминает лишь об одном судебном разбирательстве у Пилата и об одном „обвинении", выдвинутом против Иисуса, — в том, что Он - Царь иудеев. Но тут следует вспомнить, что „царское достоинство" Иисуса было главной темой для Матфея. На вопрос Пилата: Ты Царь Иудейский? — Иисус ответил „утвердительной формулой"(ст. 11). Однако, как записано у Иоанна, царство Христа не носило в то время политического характера; Риму Он соперником не был и угрозы ему не представлял (см. Иоан. 18:33-37). Сознавая это, Пилат и пытался освободить Иисуса.

На прочие обвинения первосвященников и старейшин Иисус ничего не отвечал, чему правитель весьма дивился. Между тем, Господу не было нужды отвечать на упомянутые обвинения, потому что судили Его лишь за то, что объявил Себя иудейским Царем-Мессией (Мат. 26:63-64). Тем более, что и Пилат заявил о невиновности Иисуса (Иоан. 18:38).

27:15-23 (Map. 15:6-14; Лук. 23:13-24; Иоан. 18:39-40). Пилат был предупрежден женой, чтобы осторожно обращался со своим пленником и не причинил ему вреда, ибо человек этот — Праведник (см. 27:19; в англ. тексте — „невинен") и прошедшей ночью, во сне, она много пострадала за Него. Бесполезны были бы попытки „расшифровать" эти слова жены Пилата. Но он и сам, полагая, что нет за Иисусом вины, хотел отпустить Его на свободу. В то время существовал обычай, чтобы на праздник Пасхи губернатор ежегодно отпускал народу одного узника, которого они хотели; так завоевывалось расположение иудеев к римской власти.

Важное место в плане Пилата, направленном на освобождение Иисуса, отводилось известному в тех местах узнику по имени Варавва — разбойнику (Иоан. 18:40) и убийце (Map. 15:7). Пилат был уверен, что народ любил своего Царя, и лишь вожди завидовали Ему и тому признанию, каким Он пользовался у простых иудеев (см. Мат. 27:18). Правитель рассудил, что если народу будет предоставлен выбор, то он, конечно же, захочет освободить Иисуса, а не пользовавшегося скандальной известностью Варавву. Пилат, однако, недооценил решимости религиозных вождей избавиться от Иисуса; между тем, движимые ею, они возбудили народ просить Варавву, а Иисуса погубить. Когда Пилат обратился к толпе с вопросом, что же делать ему с Иисусом, называемым Христом, то услышал в ответ: да будет распят! Можно себе представить эту сцену, когда народ, возбужденный, подобно зрителям на стадионе, вопил все громче: да будет распят!

27:24-26 (Map. 15:15; Лук. 23:25; Иоан. 19:6-16). Пилат видел, что ничто не помогает и сознавал серьезность доносившихся до него угроз пожаловаться Цезарю (Иоан. 19:12). Его отношения с правившим в то время Римом императором Тиберием оставляли желать лучшего, и он опасался, что до того дойдут слухи о некоем „царе", появившемся в Иудее, в котором Тиберий мог увидеть соперника; тем более опасался он, что весть об освобождении этого царя им, Пилатом, достигнет Рима. И губернатор принял решение: он взял воды и умыл руки пред народом, символизируя тем свое желание принародно освободиться от ответственности за предание смерти невинного человека (ср. Втор. 21:6-9). Однако ни этот жест, ни слова Пилата: невиновен я в крови Праведника Сего — не сняли с него вины (см. Деян. 4:27), ибо вся эта пародия на суд была допущена им.

Между тем, иудеи с готовностью приняли ответственность, переложенную на них Пилатом (ст. 24). Кровь Его на нас и на детях наших! — заявили они. Слова их обернулись горькой действительностью: многих из них (и детей их) настиг суд Божий, когда в 70 году по P. X. римляне разрушили Иерусалим и храм и привели народ к рассеянию.

Что касается Пилата, то, несмотря на четырежды провозглашенную им невиновность Иисуса(Лук. 23:14,20,22; Иоан. 19:4), он отпустил народу Варавву, а Иисуса бив предал на распятие.

4. ЦАРЬ ПРЕДАН НА РАСПЯТИЕ (27:27-56)

27:27-31 (Map. 15:16-20; Иоан. 19:1-5). Иисус был отведен в преторию (подразумевается огромный двор, окружавший здание суда), где толпилось множество

римских воинов (именно так надо понимать вторую часть стиха 27). Считается, что их было там человек 600 (в греч. тексте сказано — „когорта"). Претория могла быть частью резиденции Пилата (так называемого Замка Антония). Но некоторые думают, что она располагалась на территории дворца Ирода.

Воины, раздевши Его, принялись над Ним издеваться: а) они облачили Его в красного цвета одеяние, подобное царскому; б) на голову Ему возложили венец, сплетенный из колючего терна и в) вместо „скипетра", вложили Ему в правую руку трость. И, становясь пред Ним на колени, насмехались над Ним, говоря: радуйся, Царь Иудейский! Какую же трагическую фигуру являл Собою Иисус в тот момент! Его мучители плевали на Него и били тростью по голове. Не ведая того, они исполняли пророчество Исайи о Спасителе, записанное в Ис. 52:14. Ибо Иисус был столь жестоко избит римскими солдатами, что немногие могли бы узнать „обезображенный лик" Его. Целиком предавшись воле Отца (ср. 1 Пет. 2:23), Он молча сносил все эти издевательства. Натешившись, солдаты вновь одели Его в одежды Его и повели Его на распятие.

27:32-38 (Map. 15:21-28; Лук. 23:26-34; Иоан. 10:17-27). У Матфея записаны лишь некоторые из событий, происшедших на пути Иисуса к месту распятия и в процессе его. Он пишет, что некоего Ки-ринеянина по имени Симон (человек этот был из Кирина, города в Северной Африке, где жило много евреев) заставили нести крест Его (когда Иисус, истерзанный побоями, более не мог нести его Сам). В конце-концов процессия достигла места под названием Голгофа, что значит: „лобное место" (точнее в переводе с арамейского „голгофа" означает „череп", „место, похожее на череп"). Но оно не было местом „погребения черепов" или кладбищем, ни местом казней, а просто возвышенным местом, напоминавшим своей конфигурацией человеческий череп. Полагают, что оно находилось там, где теперь возвышается Церковь Гроба Господня (в те времена — за пределами Иерусалима).

На Голгофе Иисусу предложили выпить уксуса, смешанного с желчью (питье, одурманивавшее чувства и несколько облегчавшее страдания распинаемого), но Он не захотел его пить, чтобы не утратить контроля над Своим состоянием даже на кресте.

Сам по себе акт распятия описан Матфеем кратко. Так он не упоминает о том, что в руки и ноги Господа вбивали гвозди. Но вот о том, что солдаты делили одежды Его, бросая жребий, он говорит. О том, что это произошло во исполнение предреченного в Пс. 21:19, сказано лишьв немногих греч. манускриптах (в качестве добавления к Мат. 27:35). Хотя по всей вероятности, в оригинале Евангелия от Матфея соответствующие слова отсутствовали, Иоанн тоже ссылается на это пророчество (Иоан. 19:24).

Над головой распинаемого человека обычно писали, за что он подвергся казни. Надпись над головой Спасителя гласила: Сей есть Иисус, Царь Иудейский. Именно в этом Он был обвинен. Хотя Евангелия несколько расходятся между собой, приводя эту надпись, представляется, что на деле она являла „комбинацию" всех приведенных вариаций. Возможно, она звучала так: „Сей есть Иисус из Назарета, Царь Иудейский". Иоанн отметил, что надпись (видимо, по приказанию Пилата) была сделана на арамейском, латинском и греческом языках (Иоан. 19:20). На слух первосвященников „Царь Иудейский" звучало оскорбительно, но Пилат отказался менять написанное (Иоан. 19:21-22).

Распят был Иисус между двух разбойников" (Мат. 27:38); у Луки они названы „злодеями" (Лук. 23:33).

27:39-44 (Map. 15:29-32; Лук. 23:35-43).

Проходившие мимо креста оскорбляли Иисуса. В издевательском тоне они вспоминали, как Он говорил о разрушении храма и созидании его в три дня (Иоан. 2:19; ср. Мат. 26:61). Конечно же, этот человек — „лжевождь", думали они, потому что его хваленая способность разрушить храм так ни в чем и не выявилась! А если бы Он был Сыном Божиим, то должен был бы совершить чудо, сойдя с креста. Неспособность Его сделать это, рассуждали они, доказывает (несостоятельность Его претензий. Прежде Он других спасал, а теперь Себя Самого не может спасти... Пусть теперь сойдет с креста, и уверуем в Него, говорили они. Если Он угоден Богу, если Он — Его Сын, пусть Бог избавит Его... Сомнительно, однако, чтобы они уверовали, даже если бы произошли вещи, о которых они говорили столь скептически и язвительно.

У Матфея читаем, что не только проходившие мимо (27:39-40) и религиозные вожди (ст. 41-45), но и разбойники, распятые с Ним, поносили Его. Лука, однако, утверждает, что один из „разбойников" изменился в сердце своем (Лук. 23:39-43).

Горькая ирония происходившего состояла в том, что Иисус действительно мог совершить все то, к чему „призывала" его толпа. И сойти со креста и физически спасти Себя. Но это было бы против воли Небесного Отца! Сыну Божию необходимо было умереть за других. И потому Он терпеливо сносил страдания и оскорбления.

27:45-50 (Map. 15:33-37; Лук. 23:44-46; Иоан. 19:28-30). У Матфея нет ссылки на то, когда казнь началась, но у Марка читаем, что она началась в „третьем часу" (Map. 15:25), т. е. около 9 часов утра. Матфей точно указывает, когда тьма покрыла всю землю; это было от шестого... часа... до часа девятого (т. е. с 12 часов дня до 3-х часов пополудни). Именно в этот период времени сделался Иисус Жертвоприношением за мир (Иоан. 1:29; Рим. 5:8; 2 Кор. 5:21; 1 Пет. 2:24; 3:18), и в этом качестве был оставлен Отцом. Время это близилось к концу, но и силам Иисуса наступал предел. Он не мог более выносить разделения с Отцом и возопил... громким голосом: Или, Или! лама савахфанй? Арамейские эти слова означают: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил? (цитата из Пс. 21:2). Ими Он выразил терзавшее Его чувство такой отделенности от Отца, какой никогда прежде не знал; ведь от Сына, взявшего на Себя грех мира, Отец должен был отвернуться полностью и как бы юридически (Рим. 3:25-26).

Некоторые из стоявших там не поняли слов Иисуса. „Или" они приняли за „Илию" (ст. 47). Решив, что горло у казнимого пересохло, а потому Он неясно произносит слова, один из них... взял губку, наполнил ее уксусом и ... дал Ему пить. Другие же говорили: постой; посмотрим, придет ли Илия спасти Его. Они все еще издевались над Христом.