304. Л.Т. Против меня говорят, что я говорю, что не надо бороться со злом: он советует не противиться злу для того чтобы зло задавило нас. /Он говорит, что не надо косить траву, а если мы не будем уничтожать траву, говорят они нарочно, умалчивая о том, что надо вырывать с корнем. Назвали меня безумцем, гордецом, зловредным толкователем

305. И.К. Каждый день Гдь воссозидает и новотворит меня чрез служение Литургии и причащение Св. Животворящих Тайн, - я вижу, чувствую, ощущаю это Божественное чудо и благодарю Творца и Возсоздателя моего, новую тварь, меня, воссозидающего, исцеляющего, умиротворяющего. Что я принесу или что воздам Тебе, Гди? Ничего у меня нет своего доброго, все Твое. Научи меня горячо любить Тебя, благодарить и славить Тебя, Гди, Боже Мой!

306. Л.Т. Теперь я совсем по-новому осознаю своё недоброжелательство к кому-нибудь к Тане было вчера я пугаюсь, чувствую, что заслоняю себе тепло и свет. Кроме того часто чувствую такую теплоту, что чувствую то, что любя, жалея, не может прерваться состояние тихой радости жизни истинной, не порыв чувств, а разумное светлое, и потому спокойное и радостное состояние, свойственное детям и радостным людям /агапе/, состояние благоволения ко всем.

307. И.К. Первым словом Спасителя грешным людям была заповедь о покаянии. Оттоле начат Иисус проповедати и глаголати: "Покайтеся, приближи бо се царство небесное",

308. Л.Т. Нет раскаяния, потому что нет движения вперёд, или нет движения вперёд, потому что нет раскаяния.


309. И.К. А Толстой говорит: "Не кайтесь, покаяние есть малодушие, нелепость, мы без покаяния, без Христа, своим разумом достигнем совершенства, да и достигли "

310. Л.Т. Человек, не признающий своих грехов, - это сосуд герметически закрытый крышкой и ничего в себя не пропускающий. Смириться, покаяться это значит открыть крышку, сделать себя способным к совершенствованию благу.

311. И.К. Толстой говорит: "Посмотрите на прогресс человеческого разума, человеческих познаний, литературы романической, исторической, философской; разных изобретений, фабричных изделий, железных дорог, телеграфов, телефонов, фонографов, граммофонов, аэростатов".

312. Л.Т. Когда жизнь человека безнравственная, а отношения их основаны не на любви, а на эгоизме, то все технические усовершенствования, увеличение власти человека над природой: пар, электричество, телеграфы, машины всякие, порох, динамиты, робулиты производят впечатление опасных игрушек, которые даны в руки детям .

313. И.К. Для Толстого нет высшего духовного совершенства в смысле достижения христианских добродетелей простоты, смирения, чистоты сердечной, целомудрия, молитвы, покаяния, веры, надежды, любви в христианском смысле;

314. Л.Т. Всякий человек приходит в мир со знанием своей зависимости от таинственного, всемогущего начала, давшего ему жизнь, с сознанием своего равенства со всеми людьми и равенства всех людей между собою, с желанием любви к себе и от себя к людям и с потребностью совершенствования и что же вы внушаете ему? Вместо таинственного начала, о котором он мыслил с благоговением, вы рассказываете ему про сердящегося, несправедливого, казнящего, мучащего людей Бога.

315. И.К. Разве человечество не чувствует своего падения и крайней нужды в искуплении и Искупителе?


316. Л.Т. Главное же то, что вы сами сложными приемами гипнотизма возбуждаете ту потребность, существованием которой вы хотите оправдать свою деятельность.

317. И.К. Благоговей всеми силами души перед всеми Таинствами.

318. Л.Т. Догмат искупления нужен для того, чтобы примирить противоречие с действительностью, если верующему в божество Христа не ясно и не понятно, для чего Бог сошёл на землю.

319. И.К. Больше сея любве никтоже иматьТвои животворящие Тайны, Господи, служат всегдашним громким доказательствам Твоей к нам, грешным, любви, ибо это божественное Тело Твое было за меня, за всех нас ломимо. Это Кровь за меня, за всех нас излилась, Господи.

320. Л.Т. Вместо того равенства всех людей, которое и ребенок, и неученый человек чувствует всем существом своим, вы говорите ему, что не только люди, но народы не равны, и одни не любимы, а другие любимы Богом, люди же одни призваны Богом властвовать, другие подчиняться.

321. И.К. Чтобы люди почитали и любили друг друга, не гордились, не надмевались друг перед другом, премудрый Господь дал разным людям различные свои преимущества естественные и благодатные, так чтобы они имели нужду друг в друге. Таким образом, каждый из нас невольно должен признаться в той или другой немощи и смириться перед Богом и людьми.


322. Л.Т. Вместо той любви от других к себе и от себя к другим, которая составляет самое сильное желание души всякого неиспорченного человека, вы внушаете ему, что отношения людей могут быть основаны только на насилии, на угрозах, на казнях, говорите ему, что убийства по суду и на войне совершаются не только с разрешения, но по велению Бога.

323. И.К. Разве человечество не верит в ад, в воздаяние по делам, в блаженство праведных, хотя не все по откровению слова Божия?

324. Л.Т. Иисус сказал, что внешние обряды вредны и самое церковное предание есть зло. Церковное предание делает то, что люди отбрасывают самые важные дела любви, как, например, любовь к матери и отцу, и оправдывают это церковным преданием. Ничто не может осквернить человека извне; оскверняет человека только то, что он думает.


325. И.К. Разве Толстому не жестоко идти против рожна? Жестоко ти есть противу рожна прати/Деян.36:14/ Толстой мечтает о себе как сумасшедший Ницше.

326. Л.Т. Читал Ницше «Заратустра» и заметку его сестры о том, как он писал, и вполне убедился, что он был вполне сумасшедший, когда писал, и сумасшедший не в метафорическом смысле, а в прямом, самом точном: перепрыгивая с одной мысли на другую,отрицая все высшие основы человеческой жизни и мысли, он доказывает свою сверхчеловеческую гениальность .

327. И.К. Можно ли разглагольствовать с Толстым, отвергающим Альфу и Омегу - начало и конец? Как говорить серьезно с человеком, который не верит, что А есть А, Б есть Б?

328. Л.Т. Разве можно серьёзно рассуждать с человеком, который утверждает, что верит в то, что есть только одно правильное воззрение на мир и на наше отношение к нему, то, которое выражено 1500 лет тому назад собранными Константином епископами.

329. И.К. Разве не безумие отвергать личного, всеблагого, премудрого, праведного, вечного, всемогущего Творца, единого по существу и троичного в Лицах, когда в самой душе человеческой, в ее едином существе находятся три равные силы: ум, сердце и воля по образу трех Лиц Божества?

330. Л.Т. Я особенно люблю первое послание Иоанна, которое никогда не приводит духовенство, и в нём изречение: Не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, которого не видит. В этих словах Бога, которого не видит, как мне кажется, уже заключается отрицание личного Бога. И здесь же прямо говорится, что Бог есть любовь .



331. И.К. Христианского подвига он не признает; над святостью и святыми смеется, сам себя он обожает, себе поклоняется, как кумиру, как сверхчеловеку. "Я, и никто кроме меня, - мечтает Толстой. Вы все заблуждаетесь; я открыл истину и учу всех людей истине!"

332. Л.Т. Любви хочу, а не жертвы, мне нельзя учить тех, которые считают себя православными, а я учу тех, которые считают себя заблудшими /почему Ты ешь с откупщиками заблудшими/ Вы оставляете главное в законе, а соблюдаете своё человеческое предание .



333. И.К. Гордыня в вере обнаруживает себя похвальбою в мнимом знании всего, тогда как весьма мало знает или совсем слепотствует духовными очами. Велика степень гордыни обнаруживается в том, когда простой смертный дерзает сравнивать себя со святыми Божьими: для чего я буду чтить их , особенно молиться им; они такие же люди, я молюсь одному Богу, а не знают того, что Сам Бог повелевает нам просить за себя молитвы праведников почию лице его приму /Иов 42: 8/

334. Л.Т. Вспомнил молитву, молитву кому? Что такое Бог, представляемый себе так ясно, что можно просить Его, сообщаться с Ним? Ежели я и представляю себе Такого, то Он теряет для меня всякое величие. Бог, которого можно просить и которому можно служить, есть выражение слабости ума.


335. И.К. Не отвещай безумному по безумию его, - говорит премудрый Соломон, - да не подобен ему будеши (Притч. 26:4). И действительно, если отвечать Толстому по безумию его на все его бессмысленные хулы, то сам уподобишься ему и заразишься от него тлетворным смрадом .

336. Л.Т. Только перестаньте возбуждать эту потребность, и ее не будет, потому что как у вас, так и у всех людей, не может быть потребности ко лжи, а все люди всегда шли и идут от мрака к свету, и вам, стоящим ближе к свету, надо стараться сделать его доступным другим, а не заслонять его.

337. И.К. Но отвещай безумному по безумию его, - продолжает Соломон, в другом смысле, - да не явится мудр у себе (26:5). И я ответил безумному по безумию его, чтоб он не показался в глазах своих мудрым пред собою, но действительным безумцем .

338. Л.Т. А потому, как бы величественны ни были те дворцы, в которых вы живете, и церкви, в которых вы служите и проповедуете, и те облачения, которыми вы себя украшаете, дело ваше от этого не становится лучше. Что велико перед людьми, то мерзость перед Богом.


339. И.К. Лев Толстой и пред кончиной своей, по своей непостижимой и упорной гордости, занимается баснями о каком-то пастушке простосердечном (а простоты-то, вон, и нет у Толстого), который очень хотел бы умывать ноги Богу и пр.; а Моисей, пророк, узнал будто бы об этом, пригрозил ему: зачем ты Бога представляешь человеком и просишь у Него того, в чем Он не нуждается, и с того времени пастух разсердился на Бога и не стал ничего просить у Него. Бог, будто бы, сделал выговор Моисею: зачем он отогнал от Него, от Гда, этого простого человека?

340. Л.Т. Только и помню теперь, что сижу в бане, и мальчик-пастух вошёл в сени. Я спросил: Кто там? Я. Кто я? Да я. Кто ты? Да я же. Ему одному живущему на свете, так непонятно, чтобы кто-нибудь не мог знать того, что одно есть..

341. И.К. И я, говорит Толстой, хочу быть, как этот пастушок, и не чрез кого-либо, а лично хочу угождать Ему, как умею! Какая идиллия! Какая дурь в старости! Какая сатанинская гордость! Не хочу знать Сына Божия, чрез Которого одного можно придти к Богу; не хочу Троицы; не хочу Церкви. Какое невежество, дикость.


342. Л.Т. Стомиллионной же массе проповедуется одно: вера в иконы казанские, иверские, в мощи, в чертей, в спасительность вынимания частиц, становление свечей, поминания, и.т.п. и не только проповедуется и практикуется, но с особенной ревностью ограждается ненарушимость этой веры в народе от всякого на нее посягательства.

343. И.К. Благоговей всеми силами души перед всеми таинствами и говори себе о каждом таинстве перед совершением и причащением его : это тайна Божия. Я только недостойный приставник её или участник её. А то гордый разум наш и тайну Божию хочет исследовать, а если не может её исследовать, то отвергает, как не подходящую под ничтожную мерку его разума.


344. Л.Т. Я думал идти к Богу, а зашёл в какое-то смрадное болото, вызывающее во мне только те самые чувства, которых я боюсь более всего: отвращение, злобу и негодование. И результат вашей деятельности тот, что десятки миллионов людей, почти все женщины из народа не то что не знают, а не слыхали даже о том, что был Христос и кто он такой. Трудно поверить этому, а между тем это факт, который каждый может проверить.

345. И.К. Видишь и чувствуешь, что при глубоком невежестве людей, при неведении ими истин веры и грехов своихдуховенству надо крепко, крепко молиться за них и учить их днём и ночью. О, какое невежество! Не знают Троицы, не знают Кто Христос, не знают для чего живут на земле!

346. . Л.Т. На моей памяти рабочий русский народ потерял в большей степени черты истинного христианства, которые прежде жили в нем и которые старательно изгоняются теперь духовенством

347. И.К. Господь посылает нам обличителей, чтобы они открыли нам сердечные очи, чтобы мы увидели безобразие дел своих, и, видя, поправлялись.

348. Л.Т. Чувствую, что это правда, что это надо, но больно, что оскорбляю, огорчаю многих добрых заблудших людей .

349. И.К. В этом веке мы согрешаем непрестанно. Памятуя о будущем судилище ужасном, да переносим во смирении и незлобии обличения здешние,да вразумит Господь обличителей не по злобе обличать, но с любовью и духом кротости.

350. Л.Т. Очевидно 0, 999 не поймут, во имя чего я осуждаю нашу церковь, науку и искусство, и будут возмущены. Надо бы сделать это с большей добротой. И в этом я виноват.

351. И.К. Когда нас укоряют в чём-либо, это не должно раздражать нас и приводить в уныние, а смирять нас, как нравственно ничтожных, и обращать к Богу с усердною молитвою, чтобы Он немощное в нас уврачевал и оскудевающее восполнил Своею благодатью. Раздражаться особенно тогда, когда укоряют нас в действительных слабостях, значит прилагать болезнь к болезни, страсть к страсти, значит недуговать добровольною слепотою самолюбия, которое не хочет видеть своих тёмных сторон и добровольно погибает.

352. Л.Т. Храм истинный есть мир людей, соединенных любовью. человек, исполняющий внешние обряды, считает себя правым и освобождает себя от дел любви. Он сказал, что только тот человек стремится к добру и творит дела любви, который чувствует свое несовершенство. Чтобы делать дела любви, надо считать себя несовершенным. А внешнее богопочитание вводит в обман самодовольства.


353. И.К. Самолюбие и гордость наша хотели бы всё поставить на своём. Друг друга тяготы носите ,и тако исполните закон Христов/Гал.6:2/. Кто нетерпелив и раздражителен, тот не познал себя и человечества и не достоин называться христианином! Говоря это, произношу суд на себя, ибо я первый недугую нетерпением и раздражительностью.


354. Л.Т. Посмотрите на деятельность духовенства в народе, и вы увидите, что проповедуется и усиленно внедряется одно идолопоклонство: поднятие икон, водосвятия, ношение по домам чудотворных икон, прославление мощей, ношение крестов и.т.п.; всякая же попытка понимания христианства в его настоящем смысле усиленно преследуется.