Шёля однажды через стадион ранним утром. Сквозь туман едва можно было видетьпротивоположный конец стадиона. Проходя невдалеке от футбольных ворот, заметил двух собак. Это были большиечерные похожие как близнецы друг надруга дворняги (а может породистые). Ябы прошёл мимо, но меня привлекло то, что одна из них то отбегала, то подбегалак другой, сидящей у натянутой сетки, оставленной на ночь после вчерашней игры.
Когда я подошёл кним, то бегающая отошла и села, наблюдая за мной. Другая же осталась сидеть.Она испытывающее смотрела на меня измученными глазами. Ласково заговорив, явзял её лапу. При каждой попыткеосвободить окровавленную лапу отврезавшегося в неё каната собака, оскалив зубы, делала порывистые движения кмоей руке. Я не сомневался в том, что она полностью мне доверяет, но рисковатьне стал.
По накрученнымузлам и измученным глазам пленницы видно было, что провели собаки здесь всюночь. Было понятно, что без помощи ножа мне не обойтись.
Пришлось сходитьза ножом к жившему поблизости Ибрагимычу. Вернувшись, я довольно быстро ибезболезненно высвободил обе лапы. Её нетерпеливая спутница тут же рванулась впуть, увлекая за собой едва поспевавшую за ней подругу.
Так я стоял исмотрел им вслед с чувством, похожим на обиду. Я «по праву» ожидал хотькакой-то знак благодарности - ну хотя бы вильнула хвостом.
Вот они уже далеков тумане у самого выхода. Сейчас скроются за поворотом Вижу, будтоостановились, смотрят в мою сторону. И, о чудо, оставив спутницу, бежит,бежит,прихрамывая, ко мне бывшая пленница. Приблизившись, виляя хвостом, обежалавокруг меня, а затем, прихрамывая, поспешила уже «с чистой совестью» к ожидавшей у входа спутнице. После я их невидел.
Я знаю почти всех собак в округе и они менятоже. А эти растворились в тумане также таинственно, как и появились.
Но в памяти ониостались и всегда напоминают мне притчу из Евангелия об исцелении десятипрокажённых, где говорится, что только один из исцелённых на полпутиостановился и вернулся к Иисусу Христу, чтобы поблагодарить Его. «А где жеостальные девять?» - спросил Иисус.
Но это ещё не всё.В минуты душевного упадка, где-то в конце туннеля, мне ободряюще помахиваетсобачий хвост.