Твитнуть
Приобрести книгу можно в минской церкви "Благодать". Сегодня предлагаю вашему вниманию некоторые свидетельства из этой книги.
Итак, "Новая глава. Жизни, переписанные с чистого листа"
Вольному - воля, спасенному - рай!
Клевцов Анатолий, коммунист с 30-летним стажем; из них 11 лет в партийных аппаратах ЦК КПБ и ЦК КПСС. Но Богу было угодно, чтобы и этот один из «столпов» незыблемой, казалось бы, советской безбожной системы пришел к Нему. Сегодня он, бывший высокопоставленный партийный работник, благодарит Бога за то, что Создатель нелицеприятен: «На всяком месте очи Господни; они видят злых и добрых» (Пр. 15:3).
Родился и вырос я на Кубани, в казачьей среде, в станице с символическим названием Новорождественская, среди тех, кто в дореволюционное время выступал за «Бога, Царя и Отечество». Мои прадед и дед по отцу в молодом возрасте, еще до революции 1917 г., сложили свои головы на полях сражений. Мой дед по отцу был полковым священником. Бабушка же моя по отцовской линии была глубоко верующим человеком. Детские воспоминания сохранили ее молитвы, то, как она читала мне Библию на старославянском языке, а потом объясняла прочитанное, переводя слово Божие на русский. Наверное, поэтому, когда я сознательно, уже, будучи взрослым, начал искать Бога и посещать православные храмы, мне было очень легко понимать ход служения. Ведь для меня, в отличие от большинства присутствующих и не понимающих, о чем говорит священник, старославянский язык был так же близок, как и русский.
Сейчас я думаю, что, наверное, бабушка и заронила в мое сердце семена веры. Отец же мой (1905 г. рождения) был настоящим большевиком: в 1928 г. он вступил в партию. С первых дней Великой Отечественной ушел на фронт, а в феврале 1943-го погиб под Ленинградом. В 28 лет моя мать стала вдовой, имея на руках шестеро детей - двоих подростков и четверых малолетних. Люди моего поколения хорошо знают, что это такое.
И сейчас, по прошествии времени, я твердо убежден, что только молитвы бабушки спасли нашу семью и в оккупации, и в голодные послевоенные годы. Это была глубоко верующая православная женщина, истинная христианка.
В моей детской памяти не запечатлелся подпольный обряд крещения в довоенные годы, но до сих пор я отчетливо помню, как там, в станице, бабушка говорила мне: «Идем, внучек, в Божий дом, помолимся!» Во время оккупации в 1943 г. немцы открыли общестаничный собор, и, на удивление, люди пошли в церковь. Да это и понятно: в большинстве своем, как только человек сталкивается с большими трудностями и опасностями, он сразу же начинает искать Бога. И бабушка регулярно водила меня на эти богослужения - до тех пор, пока наша семья, спасаясь от очередного большого голода, в 1950 г. не переехала к родственникам в Гомель. И здесь, в Беларуси, до поступления в техникум я периодически ходил со своей бабушкой в церковь.
Беларусь стала для меня второй родиной. И не только потому, что здесь я рос, получал образование, а белорусская земля приняла прах моих бабушки и матери, и вовсе не потому, что сейчас здесь живет мое многочисленное потомство. Самое главное, что на белорусской земле я вернулся к Богу живому, т.е. родился свыше.
Но этому событию предшествовали 40 лет моего «мирского странствования» - еще одно библейское совпадение со странствованием Божьего народа. Если кратко описать мой жизненный путь, то получится, в известной песне: «Мой адрес - не дом и не улица, мой адрес - Сотский Союз». Как я уже говорил, родился на Кубани, вырос и учился Белоруссии, трудовую деятельность начал на Амуре, служил на Тихом океане, спутницу жизни Бог дал во Владивостоке, родил дочь в Забайкалье, а сына - в Жлобине, работал в Минске, затем в Москве, а потом снова в Минске.
Сорок лет в пустыне духовной. Сорок лет в меня «вколачивали» атеизм. Я, как и мои предки, верой и правдой служил... но кому? С горечью приходится осознавать - несостоявшемуся отечеству и абстрактной идее! При этом сколько себя помню, как только в жизни возникала серьезная проблема, память снова возвращала меня к мысли о Боге.
А началось мое служение атеистическим идеям с поступлением в железнодорожный техникум. В 18 лет я уже был кандидатом в члены партии, а в 19 меня призвали в армию. Вступил в ряды партии во время прохождения срочной службы на Тихоокеанском флоте в 1959 г. При этом условия моего приема в КПСС были не совсем обычными. В то время формировалась бригада морской пехоты, куда отбирались только члены и кандидаты в члены партии. Для меня, 19-летнего парня, о какой-то лазейке для вступления, о какой-либо конъюнктуре или карьеризме тогда и речи не могло идти! Я был стойким борцом за идею коммунизма! После службы в 1963-м я вернулся в Беларусь и, имея всего лишь среднетехническое образование, в 27 лет стал начальником железнодорожной станции «Жлобин». Затем был переведен в Гомель и, как только заочно закончил Белорусский железнодорожный институт, сразу же был назначен главным инженером станции «Гомель». Уже через год с небольшим (в 1973 г.) меня перевели на работу в управление Белорусской железной дороги (БЖД) и назначили заместителем начальника службы перевозок (что является исключением для человека в 35 лет, только-только получившего высшее образование).
В то время в СССР существовала следующая практика: структуры государственного управления, например, Совет Министров, дублировались в аппарате ЦК. В республике начал формироваться отдел транспорта и связи ЦК КПБ, и меня пригласили на работу с окладом в 250 рублей, в то время как моя средняя зарплата составляла 590 рублей.
На беседе с Петром Машеровым я услышал от него такие слова: «Понимаю, что мы тебя «наказываем рублем», но и нас ты пойми: нам не нужны сейчас на партийной работе специалисты из комсомола, а нужны специалисты «от сохи», т.е. люди, которые знают производство». Затем он продолжил: «Ты не волнуйся, через 5 лет мы сдаем метрополитен, и ты пойдешь туда начальником».
Приказ есть приказ, и если партия сказала: «Вы нужны», - я должен выполнить его.
Почти 5 лет (с 1978 по 1983 г.) я работал инструктором отдела транспорта и связи ЦК КПБ. В том же 1983-м, когда я учился заочно на 3-м курсе Высшей партийной школы, меня неожиданно, прямо с сессии, вызвали в Москву, в ЦК КПСС. Принял меня секретарь ЦК В.И.Долгих, который курировал оборонную и тяжелую промышленность, а также транспорт и связь. Он мне сказал: «Практически принято решение, что вы будете работать инструктором ЦК КПСС в отделе транспорта». Долгих вообще-то не был идеологом, он был мощным промышленником. Я ему возразил: «Ведь вопрос ставился о моей работе в метрополитене!» На это получил конкретный ответ: «В метро ты всегда успеешь, но имей в виду: если не примешь сейчас наше предложение, то и о «своем» метро можешь забыть, и в ЦК КПБ работать тоже уже не будешь. Ты нужен здесь». Таким образом, я и стал инструктором ЦК КПСС. И с 1983 по 1988 год курировал разные железные дороги бывшего СССР. Кстати, должность инструктора ЦК КПСС по рангу соответствовала уровню заместителя министра СССР. В 1988 г., с началом перестройки, я вернулся в Беларусь на должность главного инженера БЖД. Но в 1990 г. меня опять пригласили в Москву на должность заместителя министра транспорта Российской Федерации. Работал в правительстве Е.Гайдара и вместе с этой командой участвовал в разработке программы экономического развития Российской Федерации, которая лишь только сейчас начала реализовываться. Потом Советский Союз «развалился», и я решил окончательно вернуться назад, в Беларусь. Тогда состоялась беседа с премьер-министром В.Черномырдиным, который никак не мог понять, почему я решился на этот шаг. «Ты что, - сказал он мне, - ты куда едешь? В эту республику с непредсказуемым экономическим и политическим будущим?! Дорабатывай здесь, тебе осталось всего 5 лет, и с почетом уйдешь на пенсию». Но я не изменил своего решения и в 1993 г. вернулся в Минск. Возглавил департамент железнодорожного транспорта и, в конечном итоге, в 1998 г. ушел в отставку, будучи начальником управления транспортной политики, членом коллегии Министерства транспорта и коммуникаций РБ.
У меня в жизни было несколько экстремальных ситуаций, когда по всем канонам я не должен был остаться в живых.
Первая из них произошла, когда я начинал службу на флоте. Наша подводная лодка намертво легла на грунт в Татарском проливе. Глубина небольшая, около 80 метров, но это все-таки 8 атмосфер! Когда прибыли спасатели и подали воздух в центральный отсек, то до нашего 7-го кормового отсека он не дошел (лодка была старая, дизельная). Пока бы спасатели подводили понтоны и поднимали лодку, мы бы просто задохнулись, поскольку подобная операция занимает, по меньшей мере, двое суток. Потому пришлось нам покидать лодку через торпедные аппараты - один человек остается в лодке, «выстреливая» всех остальных. Из тех, кто спасся подобным образом, шестерых сразу же комиссовали по состоянию здоровья, а я и еще один подводник дослуживали до демобилизации.
Еще экстремальный случай произошел со мной уже на железной дороге под Минском в 1976 году. Помните, как пассажирский поезд на полном ходу врезался в стоящую на остановочном пункте электричку? Так вот, именно в этой электричке мы вместе с дочерью-старшеклассницей возвращались в Минск после отдыха на Минском море. Мы сели в последний, переполненный вагон, и я почему-то решил пройти поближе к голове состава. Только успели пробраться в третий от хвоста вагон, последовал страшный удар, и два вагона за нами - всмятку!
Третий эпизод тоже был связан с транспортом. Автокатастрофа под Минском. В память врезалось то, как я (с племянником на руках!) вылетел вместе с задним стеклом прямо на дорогу. Когда очнулся - оказалось, что моя голова чудом не «приземлилась» на булыжники, которые были раскиданы по обочине.
Потому я говорил, говорю и буду говорить о том, что у Господа для каждого человека есть Свой план, т.е. с нами ничего не происходит без воли Всевышнего. Но выбор - следовать за Богом или нет - рано или поздно придется делать каждому. И потому не зря старая народная пословица говорит: «Вольному - воля, спасенному - рай!» Я предпочел рай воле и нисколько о таком выборе не жалею!
Уже окончательно переехав в Минск в 1993 г., я начал регулярно посещать воскресные службы в православной церкви Марии Магдалины.
Шло время, и вот настал в моей жизни очень тяжелый момент: в 1999 г. я серьезно заболел и с тяжелейшей формой астмы попал в институт пульмонологии. И вот именно тогда я начал активно искать Бога. Еще один важный момент, повлиявший на мое обращение: незадолго до болезни ко мне с женой прямо на улице подошли евангелисты и подарили карманное издание Нового Завета (вместе с Псалтырем).
И вот я, лежа в больнице, начал анализировать Евангелия, а затем, как-то незаметно для себя, «вышел» на Псалтырь. Читая Псалмы, я выбрал из них несколько и начал их «перерабатывать» применительно к себе, т.е. Псалом я превращал в собственную молитву. И очень быстро на эти молитвы я получил ответ. Ведь ситуация со здоровьем была настолько критической, что у меня практически не оставалось времени для составления собственного завещания - и вдруг произошло чудо! Мое здоровье очень быстро пошло на поправку. И пока я около года «кувыркался» по госпиталям да больницам, в церкви «Благодать» покаялись мои дочь и жена. Это было результатом труда тех евангелистов, которые вместе с тем самым Новым Заветом вручили мне и моей супруге приглашение в эту церковь.
Ну а я, уже после болезни, будучи добросовестным христианином, как обычно, отпостился и пришел в свою православную церковь Святой Магдалины и во время исповеди начал задавать батюшке вопросы по Библии, на которые очень хотел получить ясный ответ. Но ответ священнослужителя свелся к тому, что Библия - книга не для простых верующих. Библию, мол, должен изучать батюшка, а тебе нужно делать то, что уже он скажет.
И после этого случая в моем сердце начало зреть сомнение: в ту ли церковь я пришел? Ведь после личного, тесного общения с Богом через Псалмы мне уже не хотелось делать это через посредника. Это была первая причина, по которой я оказался в протестантской церкви.
Другая причина лежала в области морально-эстетической. О себе я могу без ложной скромности сказать, что человек я опытный, тренированный, поскольку прошел серьезную жизненную школу, работая на партийных и государственных должностях, и потому мне нетрудно при общении с человеком увидеть и понять, с кем имею дело. Я осознал, то православная церковь, в которую ходил, - это не та среда, где можно злить душу в трудной ситуации или в радостной - вместе порадоваться.
Тогда я сказал жене: «Пойду вместе с тобой в «Благодать», посмотрю, что это за церковь такая».
И с самого первого дня посещения этой церкви, как только я ступил на ее порог, все время пребывал в состоянии волнения. А в четвертый или пятый приход вышел на покаяние. Кстати, меня никто не подталкивал к такому шагу. Как я сделал этот шаг, кто надо мной тогда молился, я до сих пор не могу вспомнить. Потом уже добросовестным образом прошел все занятия для новообращенных и 1 июля 2001 г. с огромной радостью крестился. Но еще до момента крещения я заметил такую особенность: присутствие духов злобы в нашей жизни - это реальность. Они начинают активно противодействовать человеку, когда он лично стремится познать живого Бога, прийти к Нему. Пока я ходил в православную церковь, передо мной не возникало никаких к тому препятствий или проблем. Когда же начал посещать церковь евангельскую, то либо проблемы с дыханием начинались, то еще что-нибудь препятствовало попасть на служение - до тех пор, пока не переступлю порог молитвенного дома. Даже в день крещения я чувствовал себя очень скверно до тех пор, пока не встал и не сделал несколько шагов к бассейну. И тут внезапно все негативные чувства и болезненные симптомы как рукой сняло. Видно, сатана сделал вывод, что этим путем на меня воздействовать бесполезно.
- Вы были коммунистом по убеждению. Как это сочеталось с верой в Бога, с молитвами? Это, по-моему, вещи абсолютно несовместимые!
- Я так не считаю. В бытность моей работы в качестве инструктора ЦК КПСС я заметил, что люди моего ранга и выше - все были, если так можно сказать, «с двойным дном». Суперкоммунистов или чистых большевиков «образца 1918 года» среди них практически не было. По причине наличия в государстве атеистической идеологии каждый из нас делал |вид, что всецело ее поддерживает (или, в крайнем случае, открыто против нее не выступал и молчал), а на самом же деле в душе верил в Бога. В этом я абсолютно уверен
- Вы работали долгое время в закрытой партийной системе, общались с высокопоставленными чиновниками СССР. Выли ли в каких-то дружеских, неформальных беседах разговоры о Боге?
- Были. И из всех этих разговоров не могу припомнить случая, чтобы кто-то очень рьяно, как на митинге, выступал против Бога. Существовало три варианта отношения высокопоставленных чиновников к такому вопросу. Вариант первый: я не знаю, что это такое, но я думаю, что Оно есть. Вариант второй: эту тему человек осторожно обходил. И, наконец, вариант третий: если наши предки верили, то значит - Бог есть! Я размышлял тогда о природе этого «двойного дна» и пришел к выводу, что такое поведение людей можно объяснить наследственностью. Ведь из поколения в поколение их предки ходили в церковь, молились, постились - и эта вера, заложенная на генетическом уровне (пусть где-то и очень глубоко!), все-таки в них жила!
- Вы упомянули в разговоре о таком высокопоставленном партийце, как кандидат в члены Политбюро В. И. Долгих. Как Вы думаете, был ли он верующим человеком?
Думаю, да. Поскольку та терминология, которую он употреблял в неофициальной беседе (только теперь я это осознаю), очень тесно перекликалась со Священным Писанием. То есть он вел себя по отношению к другим, в общении, как человек верующий. С другой стороны, о том же Егоре Лигачеве ничего подобного сказать не могу.
- Говорили ли Вы с Владимиром Долгих о Боге?
Нет, этого не было. Но и по сегодняшний день я на 100 процентов уверен в том, что все мы там были с «двойным дном». Подтверждением этому служит то, что даже мои бывшие коллеги, командиры высокого ранга из управления Белорусской железной дороги, сегодня ходят в православную церковь, регулярно постятся.
- И, тем не менее господствовавшая более 70 лет в СССР коммунистическая, тоталитарная идеология ведь не могла не отложить в сознании наших людей некий осадок, от которого сегодня очень тяжело освободиться тем, кто находится на пути к Богу?
На этот вопрос я отвечу так: одно дело подчиняться командам, которые обращены к нашему сознанию, но совершенно другое - быть управляемым своим подсознанием. На подсознание никакая идеология не действует. На него может воздействовать только Господь. И когда на сознание людей влияла эта самая идеология, их подсознание в это же самое время говорило о том, что Бог есть, Он недалеко... Вот такую теорию я для себя вывел.
- А с М.Горбачевым Вам приходилось встречаться?
-Да, приходилось.
- И как Вы думаете, верит ли он в Бога?
- Думаю, что да. Почему так говорю? Отдыхая в Пятигорске, в санатории, познакомился с его матерью. Она верующая. В такой семье сын мог вырасти неверующим разве что «по форме», но не «по содержанию».
- А что Вы думаете по поводу принятия парламентом нового закона О свободе совести и религиозных организациях», которая предполагает, что православная церковь должна занять господствующее положение в Беларуси?
Если какой-либо конфессии государством даются подобные привилегии (как прописано в упомянутом законе), то это уже не Церковь, а фактически одна из государственных структур управления! Но не о таком царствовании христиан учил нас Иисус. Пилат спросил у Него: «Ты Царь Иудейский?», т.е., говоря иными словами, он хотел знать, собирается ли Христос воссесть на земном троне и, подобно другим земным правителям, управлять своим народом. «Царство Мое не от мира сего... ныне царство Мое не отсюда», - таков был ответ Иисуса. Комментарии, как говорится, излишни!
В заключение нашего разговора не могу не высказать одного пожелания всем уже давно верующим братьям и сестрам. Они пришли к Богу сердцем. Но я пожелал бы им, чтобы на последнем этапе своего уверования они подключили бы и сознание и этим укрепились в вере. Сознание должно дисциплинировать наше сердце! Не эмоции, а разум ставит заключительную точку в решении следовать за Господом. Вы посмотрите, как много народу выходит на покаяние и как лишь небольшая часть из новообращенных заключает завет с Господом. Значит, зачастую поведение человека определяют эмоции, ну а заключают завет уже те, кто, задействовав свой разум, укрепился через познание Господа и слова Божьего и, наконец, через этот самый разум принял окончательное решение быть Ему верным до конца своей жизни.
«Благодать» № 7-8, 2002 г. Беседовал Д. Дудов
Вложения