И услышала голос Господа, - впервые...

Свидетельство Матрены Герус

Это было со мной после возвращения из трудовой армии, где я получила контузию в 1942 году. Мама моя в 1941 г. 10 ноября во время эвакуации сгорела в поезде, - диверсанты перевели стрелку и пустили состав на состав, потому что к составу эвакуированных были прицеплены вагоны с оборудованием военного завода, который эвакуировался из Воронежа в Сибирь. Передние вагоны с семьями эвакуированных сгорели полностью. Задние с ранеными госпиталя тоже, очень многие погибли, а средние с военным заводом были спасены. Из эвакуированных семей очень мало осталось вживых. Все эти события были для меня очень тяжелыми, я не имела надежды на жизнь. Моя жизнь для меня стала бесцельной, разбитой, безутешной, скорбной...
Лишившись матери в такое тяжелое для меня время, я лишилась самого лучшего и любимого друга, которой я могла бы рассказать все свое горе. Да и ужасная смерть матери наполнила мое сердце непобедимой для меня скорбью.
Я стала искать смерть, но какую?
Однажды с этими мыслями я пошла в рощу, села там под дерево и, вдоволь наплакавшись, стала размышлять, как же мне осуществить свою цель, - повеситься? утопиться? отравиться? что предпринять? Но мысли мешали мне это совершить: твердили одно, что это будет долго и мучительно, а возможно неудачно, что это приведет меня в худшее состояние. И когда я так крепко задумалась совершить одно из трех смертей, я услышала ясный громкий голос на родном языке, но как бы он был издалека или с огромной высоты: «Веришь ли сему, что Бог есть?»
Когда этот голос я услышала, то все мысли ушли от меня; я сидела тихо-тихо, прислушивалась, смотрела, надеясь что-то услышать и кого-то увидеть. Но прошло довольно много времени, кругом была абсолютная тишина, даже ветра не было, чтобы листочки зашевелились; или птица где-то пролетев, нарушила бы тишину..., но нет, это была полная тишина. Так я вышла из леса, ничего больше не услышав, но услышанные слова свыше звучали внутри меня, тихо повторяя их непрестанно, особенно вночи или там, где я оставалась одна. Эти слова возрождали во мне жажду слышать о Боге. И говорила я сама себе: «О, если Господь есть, то где-то должно быть написано о Нем! Но как узнать?»

Я услышала, что к одним придут монашки молиться. Это было однажды вечером. Я так же после занятий пошла к ним; ибо в этом поселке я работала учителем. Хотя я слушала внимательно, но не получила удовлетворения, так как о Боге не услышала того, чего жаждало услышать мое сердце.
Вот один ученик три дня не был в школе, и я решила пойти к ним домой и узнать причину. Когда я вошла в их дом (это был уже вечер) я увидела на столе раскрытую книгу и горящую свечку на столе, а над столом стоял старик и читал ее. Но когда я вошла в дом, он уже не читал и я спросила его: «
- Что это за книга?
- Божия, - ответил старик.
-Ах, вот она!, - забилось мое сердце.
- Можно мне посмотреть ее? - спросила я.
Он сказал:
- Можно.
Держу ее в дрожащих руках, боюсь, что не даст мне домой, чтобы я могла из нее узнать о Боге.
- Можно ли мне взять ее домой, почитать? спросила я.
- Можно, - ответил старик.

Забыв все горе и все несчастье, я ушла наполненная неведомой радости о том, что я теперь могу узнать о Боге. С этой же ночи я стала с неутомимой жаждой читать святую книгу Евангелие. И Бог видя мою жажду, творил чудо со мной: все прочитанное запечатлевал в мыслях моих слово в слово, стих за стихом; так что ложась в постель я мысленно повторяла главу за главой; от первой главы Евангелие и до 28, как будто кто-то в мыслях моих диктовал мне.
О, какую я тогда имела радость, что читаю о Боге, о Его дивных делах не земле! И что Он дает мне память сохранить все слова.
Так прошло две недели. За эти две недели Господь научил меня знать на память Евангелие от Матфея и Марка. Я радовалась тому как получившая великую прибыль богатства, особенно в ночные часы... И вот однажды я размышляла об этом ночью, пока и уснула. Снится мне, что я живу в школе той (которая была до войны и я имела в ней квартиру кухню и комнату) и готовлюсь идти на занятие.
Я уже имела в руках все необходимое для занятий, но вдруг открывается дверь в кухню, заходит мальчик лет семи в белой одежде, не в брюках, а по-иудейски одетый и говорит: «Матрена Петровна, Вас зовут!». Я сказала: «Сейчас иду!». Быстро все положила в кухне на столе и бегу в класс. Мысли твердят: «Христос зовет!». Когда я открыла двери класса, то это был уже не класс, т.к. парт не было. И эта комната была очень белой и светлой, а свет исходил от Мужа, лежащего в правом углу комнаты на белоснежной постели. От Его головы исходил яркий свет. Лицо не дано мне было видеть ясно, а сам Он был накрыт по груди белым легким покрывалом. Выше покрывала на груди были нежные руки Его с кровавыми ранами посреди кисти руки. Открыв двери, я в страхе там же у порога двери поклонилась Ему до земли. Он спросил меня:
- Ты ко Мне пришла?
К тебе, Господи! - ответила я и поклонилась Ему до земли.
- Ты будешь идти за Мною? спросил Он.
- Всегда, Господи, за Тобою, - и снова поклонилась Ему.
И вот я уже вижу Его стоящим предо мной в длинной белой одежде, в руках Он держал такую же белую одежду, как на Нем и большой золотой венец. И говорит ласково, но со строгостью: «Если всегда будешь идти за Мною, то вот тебе награда» и одел на меня это белое платье, и на мою голову положил золотой венец. Я снова поклонилась, Ему до земли: «Всегда, Господи буду идти за Тобою», и пробудилась.

Когда я пробудилась, то долго размышляла о дивном сновидении. С одной стороны мое серду ликовало о том, что Бог явил мне такую дивную милость. Я увидела Того, Кого жаждала душа моя. Я жаждала услышать слова, написанные о Нем. Когда Бог даровал мне в руки святое Евангелие, я радовалась Его слову, как о великом богатстве. Я ценила Его каждое слово, и жаждала сберечь Его в сердце своем навсегда и благодарила: «И этого еще мало показалось в очах Твоих, но Ты показал мне Сына Твоего Воскресшего во славе Твоей. Любовь Твоя, дорогой мой Христос Искупитель, показала мне, что я недостойна Тебя во всей сияющей славе и Твои раночки на руках знак моего искупления. Что еще могу сказать Тебе, Ты знаешь сердце мое совершенно. Ради спасения моего Ты делаешь все это, ибо Ты велик, Господь и Спаситель мой в любви ко мне, недостойной, во всех Твоих благах!»

С другой стороны возрастала тревого и страх: «Я не знаю как мне идти за Ним? Что я должна делать? Где Его искать? Что я должна в первую очередь предпринять, чтобы идти к Нему и за Ним? Ведь Он мне сказал: «Если будешь всегда идти за Мною, то вот тебе награда».
Я стала ночами молиться, просить, как начать идти за Ним, но ответа долго не получала. Стала думать о том, ведь я учу детей, как и все учителя по учебникам, в которых такие статьи, что против Бога. Как быть? Я эти статьи стала пропускать, воспитательный план в духе аттеизма не писала, но это не привело меня к покою. Я вполне уверена, что за выполнение своей работы пред начальством, я когда-то буду строго наказана.
Но вскоре я услышала, что есть набор учителей на повышение должности на двухгодичный институт по выбору специальности, которую пожелаешь. Тогда явилась у меня мысль: «Поеду учиться. Бог не отвечает как идти за Ним. Я буду учиться и просить Господа, чтобы Он указал мне, как за Ним идти». Избрала себе историко-географический факультет, и я уже учусь.
Когда я выслушивала лекции по истории, из них я узнала о именах многих богов, а также о поклонении небесным светилам. Это меня очень встревожило, почему тогда Господь явился мне и сказал идти за Ним, а оказывается много богов, и им надо служить. Я записываю все подробности о божествах и считаю, что это обязана делать. Так прошло пол-года. И вот снится мне сон:
Сижу я в здании театра, там где должны быть артисты, но в нем нет людей, ни одного человека. Оказалось, что я одна в этом зале, но там, где должны сидеть зрители пусто, даже ни одного стула нет. Но зато посреди зала находится трехметровый змей с крокодильей пастью и говорит ко мне человеческим голосом:
- Я тебя укушу!
- Нет, - отвечаю ему, - я тебя разорву!
А он опять говорит:
- Нет, я тебя укушу!
- Нет, я тебя все равно разорву, - отвечаю ему.
А он в третий раз говорит мне:
- Я тебя все равно укушу! и прыгнул ко мне на сцену, и ухватился за правый рукав пальто, но до тела не достал. А я, как развернула быстро руки, хватаю его за челюсти и раздираю его вдоль на две части, и проснулась.

Забилось мое сердце от страха, как страшен сон! Если я останусь учиться дальше и закончу институт, то он ужалит меня и я погибну. Ведь с повышением образования, повысится должность и все устройство жизни..., и тогда Бог больше не будет меня звать за Собой.
В этот же день я отпросилась у директора института на неделю, оставила все вещи и скорее на поезд, чтобы оформиться в свою школу после летних каникул. А просить Господа, как идти за Ним не перестаю, но ответа нет от Него.
Подошло время занятий в школе, и снова я занимаюсь с учениками, но страх Божий в моем сердце не дает мне покоя, что я по-прежнему работаю учителем, хотя не пишу безбожного воспитательного плана и в праздники не веду занятий с учениками, но ведь я до сих пор не пошла за Иисусом, как Он мне сказал: «Иди за Мной!» Но как идти? Он мне больше не отвечает на мои просьбы, что делать? Оставаться в таком положении жизни это значит не пойти за Христом. Я хочу сейчас же идти за Ним, я жду, когда Он мне скажет, как идти за Ним? Я томлюсь в ожидании ответа, но Он молчит. Что я должна предпринять? я не знаю. Неужели Он оскорбился мною и замолчал навсегда? Без Него ждет меня вечный огонь. Постоянно прошу днем и ночью дать мне ответ, но ответа нет.

Тогда я решила написать заявление в Городской районный отдел народного образования (ГОРОНО) освободить меня от работы. Заявление такого содержания:
«Прошу вас освободить меня от должности учителя, так как мне явился Христос и сказал, чтобы я шла за Ним. Если я не пойду за Ним, то я останусь навсегда виновной перед Ним и погибну.
Я сейчас виновна перед вами в том, что не могу писать план занятий в духе аттеизма. Я боюсь Бога. А, чтобы я не была виновна перед Вами, прошу уволить меня. Роспись».
По этой причине явились в мою школу два инспектора ГОРОНО и присуствовали на двух уроках. Занятия прошли нормально, никаких недостатков не нашли. Спрашивали учеников и некоторых из родителей учащихся о изменении моей жизни. Те им ответили, что она читает Евангелие и ночами молится.
Когда эти инспектора закончили исследование обо мне, я еще устно просила удовлетворить мою просьбу. Но прошло две недели, освобождение не последовало, а только на помощь мне прислали учительницу, т.к. я одна работала в две смены.
Теперь одну смену взяла прибывшая учительница, а у меня осталось заведывание школой и два класса занятий. И в одну ночь я решила просить Господа: «Господи, если Ты не отверг меня, то ответь мне, как идти за Тобой? Я не знаю как? Прошу Тебя многие дни, но Ты молчишь и мне приходится работать и ожидать чего-то страшного, вечного». После такой молитвы я уснула. И вот во сне слышу нежный Божий голос: «Если будешь работать, то и дальше будешь работать, а если оставишь работу, то пойдешь за Мной».

Пробудившись от сна, я ясно поняла, что мне Господь повелел делать. Я поверила, что не человек освободит меня от мой должности, но Сам Господь уже освободил меня. Я горячо поблагодарила Его за ответ и чувствую себя с этого момента свободной. Попросила Господа благословить меня в путь, чтобы искать Его, хотя не разумела, как Его искать? Где? Куда идти? Ничего не взяла с собой ни вещей, ни продуктов, кроме одежды, которая на мне и то дедушкино Евангелие взяла с собой, и так пошла, не зная куда идти. Но подумала: «Пойду в родное село, где я в детстве жила». У меня там нет близких родных, кроме далеких родственников. Зашла я переночевать к двоюродной папиной племяннице. Я ей рассказала кое-что о себе, но она не помогла мне в этом т.к. сама была далека от познания Бога. Только сказала, чтобы я шла к попу в церковь, он научит.
А утром, где я ночевала, - явился участковый миллиционер и повел меня сельсовет, где ожидала меня высшая правительственная тройка: Начальник КГБ; Военный прокурор; Гражданский прокурор. Там держали меня полтора суток. Часто допрашивали меня все по очереди и после каждого допроса уходили в другую комнату совещаться. Но на все их вопросы Сам Бог отвечал им через мои уста Евангельскими словами. Их главная цель была узнать: с кем я общаюсь? Где и кто научил меня. На их вопросы, с кем я имею общение и где, - я отвечала: «Я из людей никого не знаю и учится от людей не намерена. Мне явился Христос и я желаю учиться только у Него. Но моим словам они не верили, хотели добиться от меня о верующих людях, но я им прямо сказала, что я Иудой никогда не буду, хотя и никого из людей верующих не знаю.

На вопрос: «Где читали Библию?» я сказала: «Это было очень давно и далеко, больше ничего вам сказать не могу.
Начальник КГБ и военный прокурор настаивали на том, чтобы расстрелять меня: «Нечего с ней возиться, ясно видно, что она в каком-то обществе находится. Отвечает на все вопросы Евангельскими словами. У нас военное время и мы должны покончить с ней».
Но гражданский прокурор защищал меня и говорил: «Я знаю ее, я был в ее школе и знаю ее родителей. Это следствие того, что она потерпела контузию». Они настаивали на расстреле и говорили: «Она в здравом уме, крепко знает Писание и на все вопросы отвечает из Писания». Я им сказала: «Если Бог дозволит вам расстрелять меня, то расстреляете, а если Божией воли нет на то, то не сможете ничего сделать» и они снова уходили на совещание.
Потом подошел ко мне один начальник КГБ, снял с головы шапку, стал передо мною и говорит:
- Вы же учительница и занимаете высокую должность заведующей школы, но теперь вы не похожи на учительницу. Вы оставили работу, квартиру, лишили себя зарплаты, чем же вы теперь будете жить?
А я ему в ответ:
- Отойди от меня сатана, ибо написано: «Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи. Не хлебом будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих».
Он замолчал и отошел в сторону, потом спокойным голосом заговорил ко мне:
- Расскажите мне, как явился вам Господь? В пророчестве, видении или сновидении?»
Я отвечаю ему:
- Как могу это вам говорить, когда вы этому не верите?
- Я стою перед вами, снял шапку, чтобы выслушать все, что произошло с вами. Я все должен записать.
Тогда я начала ему все подробно рассказывать, как я познала Бога. Как Он явился мне в сновидении и что сказал мне. Как Он повелел идти за Ним, если я оставлю все. Вот я оставила все, чтобы идти за Ним. Я жду теперь от Него ответа: «Где мне найти Его и как идти за Ним?».
После этих слов, меня больше не допрашивали и ушли, оставив меня в сельсовете. Там я переночевала, а на другой день они пришли и сказали, чтобы я ушла из сельсовета. Я говрю: «Куда повелите идти? Может я вам еще нужна буду? Я пойду туда, откуда вы взяли меня». Они ответили, чтобы я шла куда сама хочу.
Я снова вернулась в тот дом, откуда меня забрали. Пробыла около недели, но никто не являлся за мной. Тогда я ушла и шла из села на село, и спрашивала у пожилых людей: «Как идти за Господом?», но пожилые люди направляли меня то к одной церкви, то к другой; сказали, что еще пройти 15 км, там поп хорошо учит людей, идите туда.
Так я иду и все ожидаю, что может Бог пошлет мне навстречу человека и он поможет мне в моих намерениях. Но за целый день никто не встретился. Заходила я в два дома по пути к этой церкви. Думала, что люди будут говорить за Бога и тогда я у них узнаю о том, чего я ищу. Но ни в одной хате за Бога никто не говорил; постояв у порога их дома, как бы погрелась от холода и шла дальше по селу. Солнце совсем заходило и мне был нужен ночлег.
Вдруг навстречу мне идет старик. Я ему сказала, что я ищу Господа и нужно мне где-то переночевать. Он сказал мне: «Вот поднимешься из яра на гору, будет налево белая труба, это монашка там живет, она примет тебя на ночь». Когда я постучала у ее ворот, она вышла ко мне и сказала: «Я тебя не знаю и ночевать не пущу. Напротив дом, там девушка восемь лет лежит в постели, там всех пускают». Там меня приняли ночевать, но никто около больной не спал. Целую ночь читали что-то, молились по православному и я с ними тоже.
Утром пришла та монашка, у которой я просилась ночевать, говорила о чем-то с хозяйкой, у которой я ночь пробыла и забрала меня к себе, чтобы я с ней выбрала картошку из погреба, потому что зашла вода на картошку. Там я работала почти до вечера. По окончании работы она повела меня в церковь на вечернее служение и представила меня попу и тому дедушке, который указал мне дом монашки это был церковный ктитор.
Монашка сказала мне, чтобы я исповедовалась перед попом. Я с удовольствием все подробно рассказала ему обо всем. Я подумала, что это и есть то, чего я искала и просила у Бога, потому полностью принимала все, что мне говорил поп и эти Афонские книги. На другой день поп мне дал много Афонских книг это Афонские подвижники, как они спасались от грехов, как достигали спасения.
Подвел меня к одной старушке, попросил взять меня на квартиру и повелел изучить эти книги, чтобы через них я достигла спасения.
Каждый «святой» имел свой подвиг для достижения спасения и я растерялась. Как же быть мне? Видно им каждому указал Бог подвиг, а вот мне не говорит, какой я должна бы избрать себе подвиг? Теперь я должна просить Бога, чтобы Он дал мне подвиг ко спасению. Долго и многие дни просила Его об этом, но ответа не получила. И тогда я сама избираю для двух подвижников, их подвиги: Серафима Саровского, который кушал очень скудно, не для насыщения, а только для утоления голода и всего три раза в неделю. Кроме того он каждую ночь совершал 1000 поклонов. Иоан Лественник так же питался очень по-немного для того только, чтобы не умереть от голода, три приема скудных в неделю. Далее он никогда не мыл своей одежды, ни своего тела.
Я думала, что всего этого требует Господь за прожитых почти 22 года без Бога и потому усердно принялась к совершению подвигов. Но так как не Бог мне их дал, а сама я решила подвизаться как эти «святые», подвиги которых я решила совершать. Но посчитала, что этого мало для меня, потому что не Бог повелел их исполнять, а я сама, значит надо к ним еще прибавить столько, сколько смогу снести. И вот они: я беру обет 1300 поклонов в ночь. О, велика Твоя любовь! Эта милость Божия никогда не умолкнет. Я буду славить Его вечно!

Кроме того надо вложиться прочитать (главу Евангелие, главу из Псалтыря и две Акафиста это Христу, одну матери и одну ангелу-хранителю). Так что с вечера до утра не оставалось времени для сна. Если одолевала непобедимая усталость, то у меня была узенькая и короткая скамеечка, примерно 40Х100 см, на эту скамейку я ложилась, на совершенно голую, ни под головой, ни на скамейке, ни сверху ничего, хотя это было зимой. Так что долго не пролежишь на ней, и снова вставала на молитву.
Днем было занятие со Священным Писанием, Евангелие и изучение Афонских книг, а также молитвы по акафистам, которых у меня было сорок. Кушала я один раз в день, а иногда два раза. Пища моя была без всякого рода заправок:

• Суп на самой воде, даже без постного масла.
• Картошка сваренная на воде.
• Или вода чистая и немного хлеба.

Все порции были в таком малом весе, что голод ощущался ежедневно. Это продолжалось с февраля 1943 по 25 сентября 1946 года. За это время я так исхудала, что тело прилипло к костям и покрылось мохом. Когда кто умирал, меня звали читать Псалтырь над покойником. Брали меня читать люди бедные, потому что монашки просили дорогую плату, а читали мало, больше отдыхали. Я же читала даром и целую ночь до самих похорон. В церкви, которая была близка к дому старухи, у которой я жила, я все делала даром: вытирала иконостас, чистила подсвечник, мыла весь амвон и все полы. Все это я делала даром считая обязанностью за мои грехи. Кроме того я часто оставалась в церкви на ночь помолиться. У меня в церкви было тайное место для молитвы, там я пряталась после вечернего служения, а когда церковь оставалась пустой, я выходила из своего тайного места и молилась всю ночь, до того времени, как начнется утреннее служение, - называемое «обедней».
Как бы я много ни молилась, это не давало мне покоя, потому что не Бог мне эти подвиги дал. Но я считала, что для меня этого мало и потому Господь молчит, ничего мне не говорит. Между тем я замечала как отходит знание слова Божия от меня, которое я знала почти все напамять, особенно Евангелие и Псалтырь. Я считала попа в ризах - наместником Христа так учит предание православной церкви, поэтому часто обращалась к нему за советом и жаждала его благословения, под которое я подходила после каждого служения.
Я принимала причастие ежемесячно, а перед причастием три дня пост (ничего ни есть ни пить в течении трех дней). И вот однажды подхожу к попу с волнующим меня вопросом и говорю ему:
«Батюшка, почему я раньше напамять знала Писание, а теперь почему-то забывается, я очень печалюсь о том. Он мне спокойно ответил: «Ничего особенного, это до времени», но этот ответ мне не послужил утешением и я об этом умоляла Бога.
За это продолжительное время посещения церкви я уже напамять знала всю службу и однажды я обратила внимание на то, что поп нечестно совершает служение. Вижу, когда приходят богатые люди совершать погребение или панихиду за покойного, или акафист прочитать за здоровье, то он читает все подробно и множество людей стоят с горящими свечами в руках, и после всем раздают пампушки с медом, пряники или что-то другое вкусное, а потом забирают с собой его и церковный хор на обед домой.
А если приходят к нему бедные люди, то он очень сокращает свою службу и скоро заканчивает молитвой «Отче наш». Особенно меня взволновал такой случай: умерла молодая женщина близко жившая от нас, где я жила. Она долго болела, была очень бедная, имела четверо деток, а муж погиб на фронте. Мертвая она лежала на кровати на голой соломе, дети голодные, оборванные. Похоронить ее поп не пришел и монашки отказались читать Псалтырь.
Пришли женщины, принесли кто что мог одеть тело покойной, завернули тело в рядно и похоронили сами. Я подхожу к попу и спрашиваю: «Батюшка, написано не убавить, не прибавить. а вы кому подробно совершаете службу, а кому много сокращаете». Он ответил так, что он как заводная машина. Много различных служений и потому он не может все полностью совершить. Я ничего ему не сказала, а помыслила о том: если Сам Бог это повелел, то как же человек может по своей воле изменить? Этого не должно быть.

Еще явился для меня непонятный вопрос из Библии и я снова иду к нему и спрашиваю: «Батюшка, в 44-й главе Исаии 15:17 написано: «Человек берет дерево в лесу, топит печь, печет хлеб, жарит жаркое и греется, чувствуя тепло от части сгоревшего дерева. А из остатка этого дерева делает бога, поклоняется ему и молится ему, и говорит: «Спаси меня, ибо ты Бог мой» Как это понять?
В ответ он сказал: «У тебя есть время читать Библию, а я не имею времени, я как заводная машина».
Через некоторое время я читала 15 главу первого Послания к Коринфянам и меня встревожил один стих, а чтобы его понять, надо спросить попа, ведь он «святой пророк», я так думала. Это 1Кор 15-19: «И если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то несчастнее всех человеков». Он как крикнул на меня: «Мудрость лукавства! Ты больше меня знаешь! Ты меня испытываешь!». Это для меня было большим ударом, ведь я так стараюсь все исполнять, чтобы достичь желаемой цели. Я никогда не смотрю на мужчин, чтобы сатана не поставил мне какое-либо преткновение. У меня нет лишних слов, когда каждая минутка должна проходить в молитвах, кроме «да» и «нет», как учит слово Божие. А он поп пророк. Видно Бог недоволен моими подвигами и открыл ему, что я буду лукавая и пойду в погибель в огонь вечный. Что тогда дадут мои подвиги мне? Как страшно оказаться без Бога! О, сколько я слез вылила после этого случая. Я молюсь, лью слезы, а в мыслях у меня грозный приговор, мне вечное пламя огня. Кому рассказать свою скорбь? я одинока, никто не поймет меня. Кто утешит меня? если Бог прогневался на меня. Он звал меня идти за Ним, а я не слышу Его голос. Я это все сама на себя взяла, а не Он мне дал, и теперь гнев Его допустит, что я стану лукавой, потому поп так строго сказал, ведь он пророк, и меня ждет вечный огонь... О, я останусь на эту ночь в церкви и буду взывать к Нему, может быть Он услышит меня и помилует. Ведь 22 года прожитых без Бога, сколько теперь надо молитв за эти года!

После вечерни я осталась в церкви на молитву, до утреннего служения. Всю ночь молилась со слезами, но ничего не получила. В следующую ночь от изнеможения я крепко уснула на печи на коченах кукурузы. И вот снится мне сон: Я стою в той же церкви, но не на полу, а на воздухе, высотой в человеческий рост. В церкви пусто ни единой души. Вдруг появляется муж в белой одежде, но белизна его совсем не такая, какую я видела у Христа. Да и длинна одежды только до колен, не как у Иисуса до самой земли длинна одежды, так что ног Его не было видно.
В руках этого мужа был блестящий большой предмет, похожий на большой кинжал. И он подходит ко мне, протягивает правую руку и говорит: «Приветствую тебя сестра» и просит, чтобы я свою руку протянула к нему. Для того, чтобы ему дать свою руку нужно опуститься ниже к нему, чтобы он мог достать ее, но меня сомневала его одежда, потому что была не такая как у Христа. На меня напал страх: «Если это истинный ангел, то не дать руки нельзя, ибо он посланник Божий, а если это не истинный ангел, то он явился чтобы погубить меня».
Я не протягиваю ему руку, но с усилием стараюсь выше подняться, чтобы он не смог меня достать и стащить вниз, а он продолжает приветствовать меня и ждет моей руки. Но когда он заметил, что я уже выше поднялась, то он стал подпрыгивать, чтобы достать меня. Однако достать меня он никак не мог, а я очень понемногу стала подниматься вверх. Тогда он берет кинжал в правую свою руку, подпрыгнул и на подошвах моих босых ног нарезал кресты, так что кресты были кровяные, но я не почувствовала боли от них.
Мне стало понятно, что это злой ангел губитель и мне нужно из этой церкви выбежать так быстро, как молния, пока двери открыты в церкви и чтобы скрыться от него. И вот я как молния спустилась на пол и с такою же скоростью выбежала из церкви. Потом мне явилась мысль, что я бегу прямым путем, каким я выбежала из церкви и по прямому пути он может догнать меня и погубить. Надо свернуть вправо и он тогда не найдет следа моего.
Когда я повернула вправо, то уже не по земле бежала, а по воздуху. И с каждым мгновением поднималась все выше и выше до такой высоты, где были белые облака. Я оказалась в белом облаке и оно несло меня долго и быстро, доколе я не оказалась около большого одноэтажного дома. Когда я долетела до дверей этого дома, они сами открылись и я без остановки лечу дальше в этом здании до других дверей. В этом здании много дверей, как бы дверь одной комнаты против другой, а комнат было очень много. И когда я долетела до последней комнаты, я осталась где-то вверху не на земле, а внизу я увидела воскресших апостолов, каждый шел от того места, где он воскрес и все вокруг собрались, а посреди них был Сам Отец Небесный и Иисус Христос. И все они смотрели на меня и говорили: «Посмотрим старца», а я вижу себя совсем молодой и думаю: «Почему они называют меня старцем, ведь я совсем молодая». Но почему-то я увидела себя в той одежде, в которую одели Христа воины, когда осудили на смерть, одели в царскую одежду, как царя Иудейского и издевались над Ним с насмешками.
Хотя это был сон, но думать приходилось о том, что впереди ждет меня? И приходят на память мне те кресты, которые нарезал на моих подошвах ног злой ангел.

Подходило время Пасхи. В субботу перед Пасхой читают Деяния Апостолов, с вечера до рассвета. В пятницу выносят плащеницу, т.е. изображение умершего Христа и кладут ее поверх позолоченного гроба.
В эти дни все прихожане несут все, что могут: отрезы, полотно, дорогие вещи из одежды, деньги и яйца, все это кладут в гробницу. Военное время, чуть ни в каждом доме нет отца, брата, зятя, дедушки, а многие получали извещение о гибели дорогих своих и потому люди от горя несли и несли все, что только могли принести. Подходит поп с вечера как только должно начаться служение и говорит мне: «На рассвете мы пойдем с плащаницей вокруг церкви, а ты сейчас же стань у гробницы и никуда не уходи, пока мы не зайдем и не объявим о воскресении Христа. Так я и сделала. Стою у гробницы, а позади меня ктитор с прилавком продажи свечей, масла, ладана и прочего. В военное время церковь освещалась только свечами и лампадами. В это время читается Деяния Апостолов перед гробницей, по обе стороны которой стоят два подсвечника с множеством горящих свечей. И чтобы свет не погас, люди кладут новые свечи на эти подсвечники, а ктитор стоящий за прилавком, за моей спиной толкает меня в спину и говорит: «Туши свечи!» Я не двигаюсь, мне страшно подумать о том, чтобы я погасила хоть один огарочек свечи, который поставили Богу, он должен сам сгореть до конца. А я, кто такая, чтобы жертву Божию тушить?
Но ктитор толкнул меня несколько раз и видя, что я ничего не делаю, сам вышел из прилавка, погасил все свечи, забрал и те, которые и целыми были на подсвечниках. Стало темно и чтение прекратилось. Тогда люди снова идут к ктитору, покупают свечи, чтобы можно было читать. И так он за ночь забирал свечи не менее десяти раз. Выходит, что одна свеча продавалась десять раз. Это меня смутило, но я не поняла, для чего все это делается? Приближается утро и все до одного пошли из церкви с плащаницей, осталась я одна, стоящая над гробницей.
И вдруг я слышу нежный, ясный голос:
- А что ты здесь стоишь? Разве мне эти вещи нужны, чтобы одеться? Или деньги, или пища? Мне нужна хвала!
- О, что же я стерегу, что не нужно Господу? это я как Иуда с ящиком. Я хочу только Господу служить и Его славить..., и вышла из церкви. Хожу со всеми и пою. Петь Богу я очень любила.
И вот, двери церкви открываются и поп провозглашает: «Христос воскрес!» Все отвечают: «Воистину воскрес!», но с попом происходит что-то невероятное. Идет он вокруг церкви с крестом, в левой руке, на котором три горящие свечи, а в правой руке кадило. Доходит до хора, где руководящий им псаломщик, и как топнет ногой; как крикнет на него нехорошими словами, потом дошел до ктитора, и повторил таким образом те же слова.
Я стою на молитве, меня никто не видит, но я вижу, все слышу и думаю: «Искушает сатана батюшку, надо усиленно о нем молиться».
Кончилось утреннее служение, и как всегда я должна убрать в церкви. Беру веник заметать, а попадья подошла ко мне, забрала у меня веник и отдала мирской женщине. Я поплакала и пошла навстречу попу, когда он шел в алтарь. Когда я подошла к нему, чтобы он благословил меня, как это и всегда было, но на этот раз он обошел отвернувшись от меня. Я пошла молиться, чтобы в такой великий день удостоиться благословения и остановилась против тех ворот, которыми он должен выйти. Когда я, падши на колени подошла к нему, он чуть не бегом прошмыгнул мимо меня и я вспомнила слова «мудрость», «лукавство».
Тогда я упала духом, что чем-то прогневала Господа и Он оставил меня на погибель. Долго я молилась и плакала в своем тайном месте, пока все ушли из церкви.
Осталась я одна и ктитор за прилавком. Подхожу к нему и говорю: «Как это сатана искушал сегодня батюшку, надо за него сильно молиться. Он отвечает: «Молиться за такого жадного? Для чего он поставил тебя, чтобы мы ничего не взяли для себя. Он нам ничего не дает, все, что люди приносят забирает, продает и деньги складывает внукам, а мы тоже в церкви работаем. А когда ты вышла из церкви, мы вошли, выбрали все из гробницы и поделили на всех, кому он не дает, потому он сегодня на нас злой и на тебя, что ты ушла, не стерегла гробницу, и поэтому не благословил тебя. Меня он тоже под рождество Христово не благословил на исповедь, тогда я шел к нему на коленях исповедоваться через всю церковь, но он убежал от меня и два раза я остался без причастия. А за что? За то, что я взял из церкви шелковый платок своей невестке. Он все забирает себе, ему все мало. Но у меня здесь в церкви есть тайная кладовочка, я покупаю килограммами воск, делаю свечи и у меня получается доход, который храню на старость в этой кладовочке».

Я ему ничего не сказала, но он мне этим глаза открыл. Как же это может быть на святом месте и из святыни извлекать доход для себя? Ведь ясно написано: «Даром получили, даром и давайте». Значит меня завели люди в глубокую пропасть заблуждения, а я так доверилась и служила от всех сил и сверх того. Нет с ним Бога! Надо искать Его. Но где?
Обошла несколько церквей и везде одно и то же. Посоветовалась со старухами, они рассказали об Иерусалиме, когда-то посещали. Загорелось и мое сердце достичь пределов Иерусалима. Может там я найду спасение? а если нет, то где-то в пустыню. Но кто укажет мне путь туда?
А между тем, меня исхудалую называют «инокиней святой» и приготовили для меня черный гроб под стеклом. Ожидают того дня, когда я не в силах буду ходить, тогда меня положат живую в этот гроб и будут давать раз в день по одной просфори и по одной чайной ложке воды. Затем через день, а потом через два-три, пока высохнут мощи и будут им поклоняться, как «святым мощам». Но меня страшило то, что я сама взяла это на себя, а не Бог, повелевший так подвизаться, а без Его повеления я никогда не стану святой. Он сказал: «Иди за Мной!», Он должен бы и сказать как же идти за Ним? Но прошло уже более трех лет, а зова Его ко мне нет. Как страшно! Если Он сейчас придет и скажет мне страшный приговор: «Иди в огонь вечный!» О, как мне тяжело, я прошу, я плачу, а Иисус долго молчит! О, неужели я больше не услышу Его голос. Один остался выход надежды: пробраться в Иерусалим или в пустыню. В этих церквах я не нашла правды. О, как достичь желанного, Боже! пошли советника.
И вот снова я слушаю совета пожилых людей: «Есть новый поп, в 14 километрах отсюда, он недавно приехал из Москвы и все люди хвалят его за хорошие проповеди. Он и тебе скажет как уехать в Иерусалим».

На следующий день я отправилась к попу за советом, но как я была измучена долгим недоеданием, то я целый день шла четырнадцать километров и до вечернего служения дошла к дому попа. Он собирался уже на вечерню, а я стою в его сенях в большой тревоге, как удостоиться желанного совета? Умилосердись надо мной, Боже! И пока я в нерешительности открыть дверь, прежде, чем Бог положит попу на сердце дать мне желанный совет; я слышу разговор попа с монашкой, как полюбовников. Это сразило меня, я хотела сразу же уйти, но куда? когда день кончается, а село незнакомое. Поп уже для меня далекий и чуждый, но одно удерживало, что он имеет знание, как добраться до Иерусалима.
Вхожу в хату и прошу благословить мой вход к нему (хотя это уже было не от души), и сразу же задаю ему вопрос: «Как спастись мне?» Он сказал: «Возьми старика, докорми его до смерти и спасешься».
Я мысленно думаю, что он не знает того, что я сама теперь не имею где голову преклонить. Моя жизнь день в одном месте, а ночлег нужно искать в другом, и я отвечаю:
- Почему старика, а не старушку? я ведь девушка. Скажите лучше, как пробраться к Иерусалиму или хотя бы в пустыню?
- Поезжайте в Воронеж к Архимандриту, он тебя направит, - сказал он.

На следующий день я уже еду к Архимандриту в поезде, который идет на Москву через Воронеж. Но когда я прибыла к Воронежу, я услышала голос, говорящий ко мне: «Ты думаешь уехать в Иерусалим, но у тебя есть за Усманью сестра. Ты должна с ней попрощаться прежде, нежели отправиться к Архимандриту, потому что ты ее больше никогда не увидишь. Ты прежде посети сестру, а потом Архимандрита, а от него направишься в Иерусалим». О, думаю: «Это правильно!».
Еду этим же поездом до города Усмань. С вокзала очень рано утром иду через Усмань на ту дорогу, которая ведет в Грачевский район, где живет и работает моя сестра Дуся. Она жила на квартире у верующей баптистки. Эта пожилая сестра сдала часть своего дома под аренду «семенная лаборатория» и в ней работала моя сестра старшей лаборанткой. Но когда я дошла до поворота, который ведет в Грачевку, я увидела церковь на углу поворота, в ней шло служение и я подумала: «Может здесь есть истина? Зайду сюда и буду усиленно просить Господа, чтобы Он услышал меня в моей нужде».
Зайдя в церковь я преклонила колени против клироса певчих. Я очень любила пение и надеялась, что хор также мне поможет услышать голос Божий. Я старалась усиленней молиться, но во мне происходит непонятная для меня перемена: все мое усилие остается только шепотом уст моих, а в сердце полная тишина. Прежде был страх, слезы и усиленная молитва со стоном и воплем, а в настоящий момент полная тишина в сердце и нарушить эту тишину я безсильна. Что это со мной?

Слышу голос: «Посмотри на поющих, это точно театр: все без покрывал, в кучерях, и нет в них страха. Перед Богом так не стоят». Эти слова повторились ко мне до трех раз и я боролась против них, думая, что это искуситель, стараясь усиленной молитвой победить их. Но внутренность моя не молилась, только уста шептали.
Когда в третий раз нежный голос повторил те же слова я подняла голову на поющих и увидела точно то, что сказал мне Божий голос. Притом, когда пели слова песни первый раз «иже Херувимы», тогда повернулись лицом до иконостаса, а когда второй раз - повернулись лицом к народу, стали тихо разговаривать между собой и смеяться.
«Истинно с ними нет Бога», - сказала я себе и стала на колени против «Царских врат» алтаря. Решила смотреть в одну точку алтаря и молиться какбы на самое небо. Но со мной что-то происходит нет молитвы по-прежнему, только шепчут уста. И снова слышу нежный голос: «Посмотри на эту монашку нет в ней страха Божия. Такая походка не угодна Богу, она открывает ее греховную натуру». Так было сказано до трех раз.
Когда я подняла голову с земли, чтобы посмотреть на нее, я увидела ее совершенно мирской с лицемерным гордым служением. Она имела кадильницу в левой руке, а в правой четки и шла величавой поступью. И я сказала: «Истинно с ней нет Бога!».
Тогда я решила стать позади всех людей и лечь лицом на землю, чтобы ни на кого не соблазниться, и лежа лицом к земле стала взывать к Богу: может Он здесь ответит мне? Но я дальше чувствовала, что только мои уста повторяют заученные молитвы без сердечного участия.
И снова слышу тот же нежный голос: «Повернись направо (а за спиной моей был прилавок продажи свечей, ладан, масло и т.п.). Посмотри внимательно, это точно рынок, торговля идет в течении всего их служения. Когда же они молятся Богу?» Когда в третий раз ко мне были сказаны те же слова, я подняла голову с земли и вижу, что совершается в течении всей службы. Ведь я более трех лет посещаю такую же церковь и этого не замечала. Только в этот час голос Божий открыл мне, что все это бесполезное служение для души. Я увидела, как снует народ от прилавка к прилавку всю службу. Вот так: «Дайте префоры», «Дайте масла», «Дайте свечи», «Дайте ладан»... и так до конца службы. А сколько за эти годы увидела лицемерия, зависти, самолюбия и прочего.
Я вышла из церкви упавшая духом. До моего сознания еще полностью не дошло, что Бог говорил мне в этой церкви открывая весь обман, в который я попала через советы людей незнающих Его истины. С этого момента начал возрастать во мне страх к людям, которые меня могут вновь ввести в заблуждение. И в сердце своем я решила никого из людей не слушать, а ждать ответа от самого Бога. Если же я чем прогневала Его и Он не дает мне ответа, тогда я буду осуждена в вечное пламя огня...

Вошла в дом, где жила и работала моя сестра. В это время приехала хозяйка дома убирать картошку на зиму, это было в 23 сентября 1946 года.
Когда я не увидела в доме икон, я очень встревожилась тем, что за дорогу у меня обет вырос вдвое 2.600 одних только поклонов и еще другое служение на моем долгу, а молиться не на что нет икон. Я вышла из дома, а хозяйка говорит моей сестре: «Дуся, поступай с ней ласково, чтобы она не испугалась и не убежала. Ее зовет Господь и привел ее к нам».
Дуся уверовала от хозяйки-баптистки. Они вместе читали мои письма и может быть вместе молились о том, чтобы Господь прислал меня к ним. И вот я уже у них.
Дуся вышла ко мне во двор и говорит:
- Мусинька, почему ты вышла, я ведь так тебя ждала и верила, что ты приедешь.
А я ей говорю:
- Есть ли тут монашки, чтобы мне помолиться у них?
- Есть, - сказала она. Но я сейчас на работе до пяти часов, а до пяти часов не долго, потому что давно за полдень.
Тогда я пошла в кусты и там молилась на небо. Но этого недостаточно, поклоны надо совершать в комнате перед иконами.
Наступил вечер и я жду того часа, когда мы отправимся к монашкам. И говорит мне сестра:
- Давай повечеряем и тогда пойдем к монашкам.
- Хорошо, - сказала я.
- Муся, будешь кушать свеженькое молочко? спрашивает.
- Нет, - строго сказала я.
Думаю: «губитель хочет меня погубить, соблазнить молоком. Я уже три с половиной года ничего кроме постной пищи». А сестра-старица говорит:
- Дуся, дай ей то, что она захочет! Мусенька, что тебе дать?
- Немного хлеба и немного воды, - отвечаю.
- Ну, идем!
Мы только до дверей, а сестра-старица говорит: «Ах, Муся, - этих монашек так люди разбирают, что они мало когда бывают дома. Если вы не застанете их дома, то проходите ночь бесполезно. Ведь до этого села восемь километров, а уже вечер. Вы придете домой поздно ночью, измученные и не сможете ни почитать, ни помолиться».
Она попала в цель моего переживания, что у меня большой долг, который надо вложиться в ночь и исполнить его. Если я эту ночь потрачу даром, тогда долгу станет 3.900 поклонов и я не смогу никогда за одну ночь это исполнить, а за неисполненный обет вечное наказание от Бога.
Далее сестра-старица говорит мне: «Возьми, Муся, Евангелие и почитай нам, где мы неправильно поступаем?» Думаю: «Вот как хорошо, что я сама буду читать и никто меня учить не будет, чего я теперь боюсь, больше смерти!»
Взяла я их Евангелие, а сестра указывает места Писания и я читаю. С этого момента все прочитанное мною свидетельствовало против меня, а не против них, и таинственные мысли твердили о моем глубоком заблуждении. Казалось, что я взяла такое Евангелие, которое никогда еще не читала. Все мне казалось новым и открывался новый путь, который я не могла понять. И я решила в ночной час взять их Евангелие и сверить с моим, но когда я сверяла мое Евангелие оказалось таким же. Как понять новый, неясный для меня путь?!
Закончила читать, готовимся к молитве. Сестра-старица сказала: «Мы будем молиться так, как Господь нас научил, а ты молись как знаешь!» Но когда я хотела стать на колени, то в мыслях моих прозвучало, чтобы я сняла большой крест, который весел у меня на груди как у попа. Я немедля сняла.
Они вслух молились, но я не слышала их молитв, а погруженная мыслями о новом открытом пути, которого не могу понять молилась про себя внутренно, не произнося вслух ни слова, и только слезы лились и лились из глаз... По окончании молитвы сестра-старица спросила меня:
- Ну теперь тебе понятно, что ты читала?
- Не говорите мне ничего! Я вас не слушаю! Я буду ждать пока мне Сам Бог скажет, ответила я.
- Правильно, Бог тебе Сам скажет!

Больше они мне ни слова не говорили, а я решила ни есть и не пить до тех пор, пока Бог откроет неясный для меня путь. Продолжалось три дня поста и в конце третьего дня сестра с хозяйкой пригласили меня слушать слово Божие. Пришли еще две баптистки и одна из них стала читать книгу пророка Исаии с 28 по 32 главы. Я внимательно слушала, хотя для меня мало понятно было то, что они читали, но какой-то тихий голос бодрствовал над прочитанным и нежно говорил, что ни в Иерусалиме, ни в пустыне нет спасения. Слушай, что Бог определил для Иерусалима и всех народов, блуждающих от Божией истины.
О, Господи! Я поняла, что меня не спасет Иерусалим, ни народ живущий там. Мне открывается для спасения что-то другое, которого я никак еще не могу понять. «Открой мне путь спасения! Спаси меня! Не дай мне погибнуть!» - мой внутренний голос кричал к Богу, но люди этого крика не слышали.
Вдруг слышу голос из моего сердца, и когда он заговорил в моем сердце возгорелось пламя огня и слышу ясные слова: «Сними ложь, иначе тебе не откроется истина!» Мне ясно стало, что «ложь» - это маленький янтарный крестик на моей шее. Я только взялась, чтобы сорвать его, как за спиной с правой стороны, слышу другой голос: «Ты сидишь с народом святым и хочешь это делать сейчас, тебе не стыдно? Разве ты не сделаешь это после?».
Я опустила руку и продолжала слушать читаемые слова Писания и усердно просить, чтобы Бог открыл мне путь спасения.
Снова загорается мое сердце пламенем и ясный голос в сердце говорит мне: «Сними ложь, иначе не откроется тебе истина!». Я только хотела быстро рвануть и отбросить от себя этот крест, но снова справа за спиной слышу тот другой голос: «Ты что, не успеешь сделать это после?» и я снова опустила руку.
Далее слушаю чтение, а так же усиленно, с большой тревогой в сердце, прошу Господа открыть мне истину, говоря: «Если я не достойна милости Твоей, то я умру от голода. Я не хочу жить без Тебя». Вдруг оказалось все мое тело в теплом пламени и в сердце моем слышу строгий голос: «Сними ложь, иначе погибнешь!» О, какой объял меня страх! Я как рванула крест и отбросила от себя.

До этого явления Господня, я боялась снять крест и на секунду, считая его хранителем души, потому что так научили меня люди, а когда под действием Духа Святого я отбросила его от себя, в этот момент неведомая для меня сила поставила меня на колени и я громко исповедовалась, не чувствуя под собой земли, я как бы была поднята от нее на некоторое расстояние, даже не чувствуя тяжести своего тела и костей. Так было со мной несколько дней. И когда я закончила молитву, услышала тот же голос: «Евангелие есть истинный путь и нет другого».
На пятый день по моей просьбе я принимаю водное крещение во имя Господа Иисуса, хотя еще и нечему не была научена. Но я приняла Евангелие для спасения, что оно будет учить меня и вести в Царство Божие. Пресвитер баптистов преподал крещение, я упросила его, чтобы мне устоять на пути, я ведь бездомная и должна теперь всем рассказать о пути спасения. Особенно тем, которые считали меня за святую инокиню и должна была идти туда, где мне приготовили гроб.
Я решила поехать и всем им рассказать, как Бог открыл мне путь Евангельский. Я считала теперь тех людей, которые читают Евангелие небесными, святыми людьми. А ведь те меня ждут с советом Архимандрита? Мне стало их жаль, что они как была и я находятся в заблуждении. Нужно вернуться и рассказать им в первую очередь, как открыл мне Бог путь спасения, да тем моментом забрать Афонские книги, чтобы люди через них не блудили подобно мне от пути спасения, и чтобы я не отвечала за них перед Богом.

Приехала я к ним перед вечером. Когда услышали односельчане, что я вернулась, думают от Архимандрита приехала и уедет в Иерусалим, то полную хату нашло людей к вечеру. Сначала стали петь псалмы и долго пели, все были восторженные. Но был уже поздний час и я решила начать главную беседу, на основании слова Божия. Для подтверждения моих слов я начала читать те же места Писания (которые у сестры читала), но люди поняли, что я им читаю не то, что они ожидали и стали один за другим расходиться. Осталась одна старушка-соседка, которая и забрала меня на ночь, а хозяйка молча залезла спать на печь.
Та старушка дала мне покушать и сказала, что она слышала эти слова в молодости от своего мужа, который был в плену у немцев. Наутро я должна была пойти к хозяйке, забрать все свои книги и куда-то их скрыть от людей. И когда я зашла в их дом, хозяйка затопила печь и ко мне не заговорила ни слова. Потом она пошла в сарай принести дров, подложить в печь, а я бросила в печь книги и пока она вернулась все книги почти сгорели. Хозяйка молча пошла к своей свекрови и та пришла с кочергой, гнать меня из дома.
Теперь мне нужно было пойти к той старушке, у которой я несла подвиги три с лишним года, она жила за 15 километров от этого села, и когда я пришла к ней, был уже вечер. У нее сидела родственница-женщина. Я стала читать Евангелие, те места где открывается путь учения Христова, родственница внимательно слушала и говорила, что она вполне верит, что все иконы это идолы; она об этом слышала. Но хозяйка зелезла на печь в шубе и очень сердито на меня посмотрела.

Время было зимнее. Ночью, перед рассветом она одевается и говорит: «Собирайся и уходи, а я иду в лес за дровами». Я вышла из дому, еще не совсем светло и куда идти? Больше не знаю здесь людей, кто бы так рано пустил меня. Вспомнила одну женщину, которая живет в трех километрах от этого села, пришла к ней и она меня хорошо приняла, покормила и оставила пожить у себя несколько дней. Там я ходила с ее детьми в лес за дровами, а вечером помогала детям решать сложные задачи. У этой сестры я пробыла десять дней и она приняла Христа. С ней мы ходили к верующим баптистам, которые находились за шесть километров от ее хутора.
Побыв там у брата я вернулась к ней на ночь, но утром пришла ее дочь с мужем, они учителя и через детей узнали, что я нахожусь у их матери и учу ее другой вере, и принудили меня идти с ними сельсовет к председателю. Там же был участковый милиционер, меня стали допрашивать и грозить тюремным заключением, но я молилась и надеялась на помощь Божию.Так Господь стал мне помощью и меня отпустили.
Теперь я должна пойти в тот хутор, где я была у одного брата с уверовавшей женщиной. Я так жаждала общения с теми, кто верует в Евангелие. Пришла в хутор, нашла верующую сестру и с ее семьей пошла на вечернее собрание. Это были баптисты, там я рассказала о своем уверовании и очень была рада, что наконец-то я нашла тех людей, которые живут по Евангельскому учению. После собрания меня пообещала взять на ночь одна сестра, которая жила с мужем и детей не имела, но когда мы шли дорогой, она остановилась с одной сестрой недалеко от своего дома. Мне она сказала, чтобы я шла к ее воротам, а она поговорит с этой сестрой. Я пришла к воротам ее дома и так долго ждала, так замерзла, что не чувствовала ног и всего тела.
Что делать? Видно она засомневалась взять меня на ночь, может я показалась ей подозрительной, потому что у меня была одежда как у монашек, но что делать другой одежды у меня не было, да и ничего у меня не было кроме Евангелие.
В селе ночь темная, ни души нигде, а я стою на дороге и вся дрожу. Некуда мне идти, а сестра та, наверное, сидит в доме той соседки и ждет пока я уйду от ее дома. Стоять дальше на морозе нет сил, замерзну, одежда на мне бедная, легенькая, ветхая. Постучу, думаю, в окно напротив дома этой сестры, если не пустят, придется замерзнуть.
Постучала. Отозвались. Я умоляющим голосом прошу пустить хоть обогреться. Пустили. Это были бедные две сестры, бывшие баптистки, когда они повыходили замуж за солдат, их отлучили от церкви и мужчины тоже покинули их и уехали на свою родину.
Сестры покормили меня чем могли и я прожила у них две недели. Работой моей у них была заготовка дров из леса. Потом позвали меня верующие на собрание..., и так началось мое новое скитание среди баптистов; где неделю проживу, где день, а летом больше, потому что у каждого в огороде много работы. И я всех их так любила, как Христос повелел, всем своим здоровьем служила им по силе и сверх сил. Ни одной ночи я не спала столько, сколько требует мое изнемогающее тело и никогда не ела вдоволь, довольствуясь немногим, чтобы никто не осудил меня. Спать ложилась позже всех и вставала раньше. Моя обязанность работать за ночлег и за пищу, сколько хватит моих сил.
Отец мой и брат со своей семьей, узнав о моей жизни отказались от меня. Так продолжались мои скитания до первого января 1950 года. Отец тогда жил в Харьковской области, после гибели матери он уехал к старшему сыну, там женился на украинке и пошел в приймы. Но вот подошла его старость, сын за растрату пошел в тюрьму, дочь вышла замуж, а старший сын со своей семьей, после войны уехал на свою родину. Отец тогда узнав мой адрес и позвал меня к себе. Он думал переубедить меня через властвующих и, что я снова буду работать учителем и буду им в помощь.
Конечно, я очень обрадовалась приглашением отца и незамедля приехала. Его уговоры через власть на меня не подействовали, я имела Заступника-Христа, но жизнь у отца после того стала невыносимо тяжелой из-за того, что я устроилась работать на тяжелую физическую работу и каждое воскресенье посещала собрание баптистов. «Если ты уже пошла на черную работу, - сказала мачеха, - то должна в воскресенье идти в колхоз за меня на работу, а я буду выходная». Она придумала это для того, чтобы я оставила собрание.
В июле месяце подошел ко мне вдовец на собрании и заявил, что Бог положил ему на сердце на мне жениться. Я ему ответила: «Ведь ты не знаешь ни меня, ни моего рода. Женись на той, которую ты хорошо знаешь с детства», а он ответил: «Тебя Господь указал! Если ты не согласна, я буду брать мирскую, но из них никого не возьму, я их знаю, а ты будешь за меня виновна перед Богом». И я сказала: «Если это Господь оно состоится. Если нет разрушится!»
Я решила протянуть время, чтобы самой получить ответ от Господа: «Буду тянуть до тех пор, пока он отстанет, тем узнаю, что это не от Бога». Но сколько я ни оттягивала слово согласия, он не отстал. Тогда я доверилась, что это план Божий уготован для меня, но однако решила сказать ему еще такое, чего он не знает: «Ты еще не знаешь обо мне ничего, ведь я все оставила ради Господа и сегодня я не имею ничего из необходимых вещей для семейной жизни. Посмотри, как выходят замуж другие, они с имуществом выходят замуж», а он ответил: «Я же тебя хочу взять, а не вещи твои», и тогда я дала согласие на сочетание.

Жили мы очень бедно, мы оба не имели полного стажа, чтобы получать пенсию по-инвалидности. Он и я имели инвалидность военную, но раньше так не платили пенсию, если не доставало определенного стажа, хотя бы пол года, надо было доработать. А я уже не могла работать, ездить за восемь километров, потому что появились дети. Нашим детям имена дал Бог: Вера, Надежда, Любовь. Наше богатство было в Господе и мы имели возможность каждый день пребывать в учении Господнем, часто бывая в посте, и нас дивно, по мере наших сил учил Господь. Но среди соседей-баптистов мы замечали недовольство за то, что он взял меня, как они называли «маскальку», а не кого из их дочерей. И эта тайная ненависть постепенно возростала и вышла в открытое ко мне недовольство. Но мы имеем утешение от Господа, а с Ним и в тесноте жить радостно.
Однажды пришли к нам для беседы наши соседи и муж ее говорит:
- Братья проповедующие получили от уполномоченного КГБ анкеты на проповедь и я тоже хочу проповедовать. Если бы вы меня любили, то помогли бы мне в этом.
- Вы не можете проповедовать, на вас много замечаний за ваши дела. Надо быть светом, а вы соблазном, - говорю ему.
А жена его отвечает: «Да? а когда вы комене печи ломали ты высыпала сажу на наш огород». Я говорю: «Когда мой муж ломом рубил плиту, потому что от сырых листьев, которыми мы топили, внутри печка заросла смолой и весь кирпич зацементировался так, что только ломом можно было сломать плиту, то сажи там никак не было. А Если бы сажа была в нашей печи и я несла ее на ваш огород, как ты утверждаешь, то почему вы мне ничего тогда об этом не сказали? Но Бог свидетель, что я не только не сыпала сажу на ваш огород, но я ее не имела, чтобы сыпать. Там ничего не было кроме жужалицы цементовой. И зачем мне нести на ваш огород сажу, и скрывать грех, а теперь через пол года призывать во лжи имя Бога?!».
А муж ее говорит: «Большая цель, вы хотите, чтобы наша корова сдохла!»
До этого случая я никогда раньше не поверила бы, что человек верующий в Евангелие может говорить неправду..., и до смерти ругалась бы за них и доказывала обратное. Я была очень потрясена ложным обвинением, зная себя, что я никогда не позволю сделать что-либо плохое ближнему своему, чтобы оно послужило ему соблазном. «Бог -свидетель, - говорю, - что я этого не делала», а они утверждают: «Нет, сыпала». Тогда я сказала: «Если я сыпала это грех один. Говорю неправду грех второй. А если колдую, чтобы здохла ваша корова это грех третий. Разве может такой человек быть в церкви? Отлучите меня, таким нет места в церкви!»
Я верила, что церковь водима Божиим Духом и вверила себя Святому Духу Он откроет, кто говорит правду, а кто ложь! Но я истинно говорю перед Богом, что я этого не делала и никогда бы не сделала, потому что я боюсь Бога. Кто по истине верит в Бога, тот никогда не скажет неправду».
Я помню, как набрала первое ведро этого хлама, жужелицы с осколками кирпичей, чтобы вынести из дома, и не спросив своего мужа, высыпала в канаву против своей калитки. Эта канава образовалась от дождей и была глубиной примерно в метр, а во время дождя, вода по канаве течет в яр, он широкий и очень длинный и я подумала, когда будет дождь все это с водой унесет в яр. Но муж сказал: «Почему ты меня не спросила? ведь рядом с канавой колхозное поле, может быть полеводу не понравится это. Неси в яму, которую я выкопал в лесу». А лес был рядом с нашим маленьким огородом, и тогда я начала относить туда все отходы от нашей плиты. Эти кирпичи были так покрыты смолой и сварены в одну массу, что их нужно было рубать топором или пилить железной пилой. Из этого ясно, что сажи там нет и быть не может, но все равно утром пришли восемь человек из братьев посмотреть есть ли сажа в огороде соседа и что есть в той яме в лесу.

Напротив огорода соседа, под лесом нашли свеже-насыпанное ведро кузнечного угля, которым они топили плиту. От горячего угля снег расстаял, видно, что было насыпано ночью или перед рассветом. Если бы я тогда, пол года назад,высыпала им сажу в огород в апреле месяце, когда мы ломали плиту, то она бы и травой обросла и теперь была бы засыпана снегом, а здесь свеже-насыпанное в такую снежную зиму...
Никто больше из братьев не спрашивал меня об этом деле, но (очевидно из-за конфликта нарушившего мир моего сердца), по моей просьбе меня отлучили на месяц от преломления хлеба. Я молилась в церкви и со слезами говорила Господу, что Он сердцевидец: «Ты знаешь все и знаешь то, что я не могу взять на себя того, что я не делала, это была бы моя ложь».
Так же и она молилась и сильно плакала изливая пред Богом, что она правду говорит на меня, а я отказываюсь признать свою вину... Но ее отлучили от церкви на полгода. Члены церкви не могли понять: на ком же вина? обе плачут и обе утверждают свою правоту. Тогда я решила унизить себя во всем и пред всеми, чтобы Бог Сам за меня заступился, и чтобы это было ясно и видно всей церкви. Я вышла из хора, стояла все время у порога в молитвенном доме и так же не участвовала в хлебопреломлении до тех пор, пока Бог церкви откроет на ком вина. Потому что когда я снова стала участвовать в преломлении хлеба и она тоже начала, а дело наше было не окончено. Так длилось восемь лет.

Однажды я решила наедине поговорить с ней, может быть она скажет: по какой причине на меня клевещет. Подойдя к ней на огороде я попросила сесть со мной и дружески поговорить. Все шло хорошо и как бы мирно, но когда я ей сказала такие слова: «Сестра, Бог свидетель, что я люблю вас и желаю любить всегда. И вот нас двое и видит нас Бог. Скажи, сестрица, правду я никому не скажу об этом, но Бог снимет вину неправды и мы будем свободно любить друг друга и славить Господа. Может быть тебе дети сказали, что я высыпала сажу на твой огород или у тебя пришли такие мысли, что я могла бы вам это сделать? Давай перед Богом скажем друг другу правду и Бог пошлет нам Свой мир».
Но она сразу же вспыхнула гневом: «Нет, ты это сделала!» - встала и ушла от меня. Я продолжала в церкви так поступать и далее: не пела в хоре, не принимала участие в хлебопреломлении и стояла все время у порога, потому что до сих пор церковь не знает на ком грех неправды. Но дома с мужем мы стали чаще с постом в молитвах просить Божией помощи в этом и нам было радостно пребывать наедине в общении с Господом. Он многому научил нас, особенно муж свидетельствовал мне, что ему теперь ясно стало, что я ему действительно дана Богом, и живя вместе он многому научился из Писания, чего не знал все эти годы, с тех пор как стал членом баптистской церкви.
Господь также открыл грехи наших соседей. Его звали Митро, нераскаянный грех его был скотоложество (в последствии он признался, что имел половое сношение с коровой). И вдруг он внезапно умирает. А мне во сне было вразумление: князь мира, в те годы предпринял решение мучить христиан ужасными пытками на электрическом стуле. Было показано много мучеников, которые твердой верой принимали за Христа мучения, а некоторые отрекались. Там был этот Митро, которому сатана положил руку на голову и проговорил: «А этот и так - мой!», он сидел свободный от пыток и довольный.
А за его жену Лукерию был такой сон: «Выхожу я со двора и остановилась у своей калитки, потому что увидела что-то новое. Смотрю влево, а напротив около дома, глубоко внизу море или озеро с мутной водой и вокруг моря нет ничего живого: застарелая сухая трава, кем-то когда-то посаженные лесные деревца, но они были настолько сухие и ветхие как и трава, которая вокруг этого моря, даже коренья пропали как у деревьев так и у травы. Я стояла и смотрела около своей калитки, как все мертво и мрачно вокруг этого моря. А над самым наклонным и узким берегом там стоял дом наших соседей.
Я озабоченно смотрела на этот дом издали и думала: что же он построен так близко к берегу моря? пойду и посмотрю. И когда подошла к этому дому, то хотела пройти этим узким берегом, чтобы осмотреть его со всех сторон, может где-то обвалится берег и дом их свалится в глубину моря. Но обойти этот дом было невозможно, потому что берег с наклоном в море. Ухватиться, удержаться от падения в море там было не за что и я пыталась зацепиться за сухую траву ввиде бурьяна, но она без корня, вырывается легко. Ухватилась я за сухое деревце, но оно тоже без корня вырывается легко. И тогда я поняла, что обойти вокруг дома никак невозможно, а опастность этому дому неминуема, и возможно, очень скоро.
Тогда я решила зайти в дом и поговорить с Лукерией о том, что на опасном месте они построили свой дом. Захожу в дом, стала у порога и далее идти не захотела, потому что страшно, если он сейчас упадет в озеро? В доме было так темно, едва видно, как она сидит посредине в доме на сундуке. Тогда я говорю ей: «Зачем вы построили свой дом на таком опасном месте? он может внезапно свалиться в это глубокое озеро. Ведь волны бьют в берег и он обязательно отвалится и, возможно внезапно». А она отвечает: «На этот век хватит, а там видно будет!». Тогда я повернулась и быстро вышла из ее дома.

За то, что нам Бог много чего открыл тайного из слова и за все откровения через сны, у наших соседей возростало на нас негодование, но Бог нас укреплял в истине. Муж мой сильно переживал за меня и за детей: что если он прежде уйдет в вечность, какие трудности ждут меня с детьми на чужбине? Он чувствовал, что силы его почему-то стали слабеть и аппетит прекратился.
При обследовании оказалось, что у него рак желудка и уже в такой стадии, что лечение не поможет. После этого он прожил еще четыре месяца. И перед отшествием в вечность он говорил мне, что мне здесь будет без него очень трудно во всем. Я его спросила: «Кому же ты меня вручаешь на эти трудные годы моей жизни? Я вижу сама, что я здесь чужая, особенно соседям». Он сказал: «Господу. Он один поможет тебе!». Эти слова меня ободрили и обрадовали: «В руках Господа не погибну ни я, ни наши дети!».
Еще при жизни, когда мой муж был больной, пришел сосед и предложил отдать часть нашего огорода, почти под самую хату, для постройки дома его невестке, потому что мы не колхозники, а невестка колхозница и она хочет жить на этом месте, а мы обязаны уступить, хотя и огорода у нас было мало. И построила на нашем огороде его невестка хату и сарай на меже, на расстоянии не меньше двух сажень.

Пятого сентября 1959 года состоялся похорон моего мужа. Сразу после похорон тот же сосед запахал наш огород и с другой стороны, а под лесом, почти до хаты третий хозяин занял землю. Я осталась на маленьком клочке земли, так что не только козу, даже курей держать негде, кругом чужие огороды. Мы могли держать курей только в захатнике, но соседи-баптисты запретили мне собирать колоски возле своего двора на колхозном поле: «Ты нам соблазн, - сказали они. Пусть прироют колосья, но ты не колхозница, потому не имеешь право поднять колосок с колхозного поля, ни травы сорвать в лесу, ни взять палку из колхозного леса».
Мое здоровье не позволяло мне работать в колхозе. Я один месяц поработала в колхозе и была всем чужая, меня ставили на такую работу, где мало зарабатывают. Летом, за месяц на уборке овощей я заработала пять килограммов зерна. Это просто насмешка, я плакала день и ночь и просила Бога, чтобы Он Сам меня вывел из этого места в какой-нибудь другой город, где бы я доработала недостающий до пенсии по-инвалидности стаж. И просила хоть маленькую пенсию, чтобы было за что купить детям хлеба и молока. И чтобы имела квартиру в городе такую, в которой поместилась бы кровать, стол и швейная машинка, и чтобы был газ в квартире, а также ходить за водичкой при свете электричества. Не так, как я с коромыслами хожу за километр к глубокому колодцу, в который часто срываются с цепка ведра, да еще и идти под гору, по грязи или по колено в снегу.
Так я плакала и молилась, особенно ночами, когда спят дети, тогда я изливала пред Господом всю мою скорбь.
Хатка, в которой я жила, была маленькая и от сырого топлива сгнила, а крышу разнесли ветры и буря. Соседи теснили меня с каким-то тайным намерением и
я думала, что в один день мою хатку сожгут и я вынуждена буду с тремя детьми скитаться. Но Бог услышал мою скорбную молитву и ответил мне чудным образом. Однажды ночью я молилась в горячих слезах и просила избавления, а потом уснула и вот вижу чудное сновидение. Это было в конце декабря 1959 года:
Вся восточная сторона осветилась яркой огненной полосой и очень на длинное расстояние, а на этой огненной полосе белыми буквами на иврите были написаны слова и я услышала громогласный голос с неба, говорящий на иврите. Пробудившись от сна я ничего не поняла ни сказанного, ни написанного.
Почему было сказано на еврейском языке мне неизвестно, и я стала просить Бога, чтобы Он сказал на русском языке и я могла бы понять сказанное.
Однажды я слышала от своего мужа, что отец его говорил своей жене (его мачехе-украинке), что он сам из еврейского рода, с детства был сиротой, воспитывался в еврейской зажиточной семье и они учили его грамоте..., но он хранил это втайне. Может потому Господь проговорил на еврейском языке? а может потому что Бог, Он Бог евреев.
Когда я снова уснула, то явилось такое же самое знамение и тот же самый голос проговорил на еврейском языке, а потом явилась третья часть луны и на ней было написано по-русски: «До 1960 года»
Пробудившись от сна, мне стало радостно, что Бог проговорил ко мне на русском языке, но не совсем понятно, что будет мне в будущем 1960 году? Через некоторое время Дух Божий стал говорить мне, что я должна отправиться на место жительства во Львовскую область, в город Стрий, никогда не ведав того края.
Я продаю свою хибарку за 700 рублей и собираюсь ехать, а баптисты говорят мне, что я погибну там под каким-нибудь забором. Но я отвечала: «Где я буду, там будет со мною Бог и где Бог там и я!», а как моя жизнь сложится: трудная или легкая будет, это меня не пугало. Я верила, что Господь меня ведет туда.

Приехав в Стрий, нахожу частную квартиру и устраиваюсь на работу в железнодорожные садик ясли. Когда-то мой муж работал в Ж.Д. управлении во Львове, но по-инвалидности уволился и уехал на родину в Харьковскую область, где я и вышла за него замуж. Меня приняли сострадательно, потому что у меня трое детей сирот, тогда возраст их был: семь, пять и три с половиной года.
Все было хорошо пока не узнали, что я баптистка и посещаю собрание. Хотя я и не была членом Стрийской церкви, т.к. боялась присоединиться к обществу в котором моя душа не находит того, что жаждет по истине Божией. Я немало пережила раньше от баптистов, поэтому к ним не присоединялась, но в молитвах просила Бога, чтобы Он меня Сам присоединил к истинной церкви, которая руководится Его Святым Духом и имеет дары, о которых только теперь открыл Бог через чтение «Деяния Апостолов». Я их многократно читала, но только теперь мне открылась эта глубина, которую я искала в людях среди баптистов приехавших в Стрий из разных городов страны.
Все они говорили, что последний пророк, это Иоанн-Креститель, но я с ними не соглашалась, потому что в Новом Завете находила истинных пророков и среди Апостолов. А в Евангелие от Марка написано, что уверовавших будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов, будут говорить иными языками. Будут брать змей и если что смертоносное выпьют, не повредит им. Возложат руки на больных и они будут здоровы.
Все верующие этого течения, которых я посещала, говорят против моего понятия, но их ответ не удовлетворял мой поиск. Я вполне соглашалась с написанным в слове Божиим, но не находила единомышленников в духе. Тогда я стала просить у Бога яснее ответа, потому что мое желание идти за Ним так, как учит Священное Писание. И я молилась везде, где бы ни находилась и уста мои пели, где только представлялась хоть малейшая возможность, поэтому меня скоро узнали на работе, на квартире где я жила, в школе, в КГБ, и всюду звонила обо мне зав.садика и говорила, что она меня никогда бы не приняла на работу, если бы знала, что я баптистка.
Вскоре меня стали притеснять на работе и грозить сокращением, так как бы я оказалась лишняя единица. На квартире хозяйка стала заставлять своих внуков бить моих детей, окна, чтобы свалить вину на моих детей и два раза ломали мою швейную машинку. Я заплатила тогда за ремонт ее сыну, который жил от нее отдельно, он брал на завод и там отремонтировал мою швейную машинку. А когда во второй раз сломали она заклинила и я попросила одного мастера из баптистов. Пришел брат, просидел часа два и не мог провернуть ни одну деталь, тогда взял ее на завод, чтобы там отремонтировать. Оказалось, что в середину машины дети насыпали в каждую дырочку мелких сапожных гвоздиков. Конечно, я хозяйке об этом не сказала ни слова.
Когда еще у нее жила, бывало постираю белье, повешу во дворе на веревку и ухожу на работу, а когда прихожу, все мое белье в грязи и затоптано лежит во дворе. Может быть это делали дети, а может и сама снимала и топтала в грязной луже сворачивая на животное это пес потоптал. Но почему-то ее белье он никогда не топтал в грязи.
Двое моих детей круглосуточно были в садике, а старшая дочь в школе. Возвращаясь из школы она приходила и ждала меня у забора садика пока я закончу работу, а в садик заходить ей не разрешали, т.к. может принести какую-нибудь инфекцию.
Наступили ноябрские морозы, на улице снег, метель. С завода к которому принадлежал садик мне совершенно бесплатно привезли машину дров, но хозяйка не позволила топить печку ссылаясь на то, что сажа не трушена и может пожар получиться. В нетопленной квартире стало невозможно жить..., и это все проделывалось по идее заведующей детским садом. Тогда я попросила хозяйку: «Не говорите никому, что я сама ушла от вас. Вы хозяйка своему дому, вас никто не принудит держать меня с тремя детьми на квартире. Я прописана в этом городе и здесь работаю, и городской отдел должен снабдить меня жильем. Я иду жить на вокзал, потому что искала частную квартиру, но с тремя детьми меня никто не хочет брать. Скажите, кто будет спрашивать, что я несколько месяцев не платила вам за квартиру и вы предложили мне освободить ее».

Днем я шла на работу, а на ночь с детьми на вокзал и так прошло около двух недель. Милиция стала следить за мною, почему я каждую ночь сижу с детьми на вокзале. Стал допрашивать милиционер и я все рассказала, по какой причине ночую на вокзале. Сразу же был вызван директор завода и заведующая детским садом. Они им ответили, что я баптистка и они хотят избавиться от меня на работе. В этом садике работала методистом жена председателя Горисполкома и там через нее решили хитростью выписать меня из города. А это грозило тем, что я не законный житель этого города и милиция без прописки предложит мне выселиться за 24 часа.
Это дело дошло до корреспондента Львовской правды, и он прибыл на вокзал, допросил меня и сказал, чтобы я из Стрия никуда выезжать не соглашалась, а хозяйку попросил не выписывать меня до того дня, как Горсовет даст мне квартиру: «Он должен ей дать жилье, потому что она здесь работает» и хозяйка согласилась.
Тогда в местных газетах и Львовской правде были напечатанные корреспондентом статьи о моем положении, но эти газеты не распространялись по указанию председателя Горсовета и я продолжала жить на вокзале.
Председатель горисполкома вызвал меня и говорит: «В городе нет квартир, мы не можем вам выделить, но в селе Конюхов есть полустанок, там живет дежурный и у него есть свободная для вас комната. Мы вас посылаем в село, пока найдется квартира в городе».
Они меня так долго упрашивали и уверяли, что вернут меня в город, что я было дала согласие. Иду из горсовета, а по дороге догоняет меня корреспондент и говорит: «Вас хитростью хотят выписать из города, чтобы вы поехали в село Конюхов. Там нет никакого для вас помещения, и не только для вас, это просто «ожидалка» для пассажиров. Если вы туда согласитесь поехать, вас сразу же выпишут из города и уже никогда не пропишут, потому что скажут вы по своему согласию выписались, но они вам сейчас не говорят об этом. Прошу вас, не соглашайтесь из города никуда: вы здесь работаете, двое ваших детей учатся в русской школе. Если они вас уговорят, вы потеряете все. До свидания!»
Я поблагодарила его и пошла на вокзал, но корреспондент был уже на вокзале в милицейской дежурной. Он о чем-то с ними говорил, потом подошел ко мне то же самое подтвердил и ушел. Так я осталась снова ночевать на вокзале и со мной трое детей...
Ночью приснился мне сон, что меня окружили волки и я не имела чем защищаться, в руках у меня была только большая сухая с дерева ветка и я ею махала вокруг себя до тех пор, пока волки все ушли от меня. Из этого сна я поняла, что Бог сегодня дает мне победу. Перед утром подходит ко мне милиционер и говорит: «Идите в кабинет первого секретаря Горкома партии, берите всех своих детей и просите квартиру. Скажите им, что милиция мне предложила освободить вокзал, потому что я не пассажир». Это был понедельник, я не пошла на работу и детей в школу не пустила.
Пришла к первому секретарю партии, прошу, решайте мой квартирный вопрос.

Я понимаю, что это Бог повелел корреспонденту сказать за меня в милиции, слава Господу! С полной уверенностью я пришла к кабинету, когда было еще темно и первая зарегистрировалась у секретаря на прием ожидая помощи от Господа в этом деле. К девяти часам утра пришел первый секретарь партии, а я первая стою на прием к нему. Он зашел в свой кабинет и никто не заходит из посетителей, потому что вызывают по списку. Тогда я как первая по очереди постучала, зашла, поздоровалась, извинилась и начала говорить о своем деле. А он выгоняет меня из кабинета, говорит, что он принимать сегодня людей не будет, а будет готовиться к совещанию. Тогда я прошу его только ответить на вопрос:
- Вы будете решать мой квартирный вопрос или нет? Если нет, тогда я освобождаю ваш кабинет и еду дальше, вплоть до правительства страны. Я не имею где ночь переночевать, а на вокзале милиция предложила мне освободить вокзал и больше мне идти некуда.
- Почему вы не соглашаетесь ехать на остановку Конюхов, там дежурный станции отдает вам помещение?
- Я не могу туда ехать, я здесь работаю, дети здесь учатся в русской школе!
- Пусть едут автобусом в школу!
- Да разве таких маленьких можно отправлять в школу, а мне на работу можно ли ждать автобус в такое время?
- Пусть в Конюхове учатся в украинской школе!
- Они не знают украинского языка, потому что я русская и по-краински помочь не могу им делать уроки. Я не поеду туда, там нет помещения для меня, там только ожидалка для пассажиров. И я не уйду от вас, пока не скажете мне: будете решать квартирный мой вопрос или нет?
- Пусть ваш Бог дает вам квартиру!
- Бог дал вам власть снабжать квартирами и поставил вас самым старшим в городе.
- Позовите милиционера, вывести ее из кабинета! Она мешает мне работать!

Пришла его секретарь и вывела меня за двери. Но выходя из кабинета я сказала: «Я не уйду от ваших дверей до тех пор, пока не плучу от вас ответ: «Да» или «Нет».
Так я и сделала. Уже десять часов вечера, а я сижу с детьми у него под дверями. Всем инструкторам после совещания надо идти домой, а я сижу под дверью и не ухожу. На мой вопрос не отвечают, а предлагают мне уйти на ночь к баптистам, а я говорю им: «Баптисты получили квартиры для себя, а не для меня, поэтому я остаюсь ночевать здесь!»
Дети плачут, что у них ножечки болят, они за две недели не разбувались и белье не меняли, на вокзале так и спят обутые и одетые и на ногах от обуви образовались раны. Я говорю детям: «Потерпите еще эту ночь, а утром пойдем к врачу». Инструктора поняли, что я не собираюсь уходить, а дети от усталости стали засыпать на ковре. Тогда первый секретарь посылает инструктора к хозяйке, чтобы уговорил ее, принять меня обратно. Но хозяйка сказала им: «Сколько она получает зарплаты? Всего тридцать рублей, а за квартиру я брала с нее пятнадцать. Чем она живет и чем она может заплатить мне за квартиру? Она мне должна уже за несколько месяцев и больше я держать ее не могу..., я плачу налог за дом. А вы почему не даете ей квартиру? она в этом городе работает и сама воспитывает троих детей. Вы ей должны во всем помочь, а не я. Разве вам не жаль ее детей? Они сироты и мать их больная, я недавно вызывала ей скорую помощь!»

Пришел от нее инструктор, посовещались между собой, а потом подошел тот инструктор и газовщик и повели нас в пустую комнату, где раньше работала паспортистка дома управления. Помещение под дом управления давно построили и заняли, осталась в этом доме приходная касса, где плотят за квартиру и комнатка паспортистки. Они открыли комнату, сняли пломбу с газа, включили газ и сказали: «Грейтесь теперь и спите спокойно, через месяц мы вам найдем квартиру побольше».
Это была такая комната, которую я просила у Бога, живя еще на Украине, на хуторе Печиивка. Точно такого размера, в которой поместилась кровать и узенькая коечка, стол и машинка у самого порога. Но в ней есть газ, не нужно идти в лес, собирать мокрые листья..., есть свет в квартире и на улице, т.к. это был центр города, рядом с горсоветом и всеми учреждениями. О, как я благодарила Господа, что Он дал мне то, что я у Него просила. Я свободно молилась, пела и славила Господа за столь великую ко мне милость. Господь сказал: «Ты радуешься этой тесной квартире, Я дам тебе еще лучше за то, что ты оставила все, положив на Меня упование».

Проработав в садике год, подошло время перекомиссии и мне продлили вторую группу инвалидности. Дали пенсию 23 рубля и добавили два рубля и десять копеек за воспитание троих детей. И так моя пенсия получилась 25 рублей 10 копеек детям на молочко и хлеб.
Как только оформилась на пенсию, меня сразу увольняют с работы, сказали, что им инвалидов не надо, инвалидов снабжает Горсобес. И вместо одного месяца я прожила в той квартире четыре года. Дом был аварийный и сколько раз Горсобес ходатайствовал через Горсовет дать мне квартиру, но когда доходило до того, ее получали другие.
И вот снится сон: «Мне предназначена квартира по улице П.Морозова и я имею уже в руках ключи. Захожу в квартиру, а она мокрая, стены и пол зацвели, зеленые. О, какая мокрая, а мысли приходят: «Надо спешить вселиться, чтобы кто другой не вселился». А на дверях той квартиры написано: «Эта квартира для Иисуса и Его детей». И сатана с Ангелом боролся за эту квартиру, и Ангел победил его».
Этот сон был тогда, когда этому дому по улице П.Морозова только строили фундамент.
Вот уже дом готов и жители его заняли, а мне Дух Божий говорит, чтобы я шла в Горсовет. Прихожу туда и говорю: «Мне нужен ордер на квартиру по улице П.Морозова», а председатель отвечает, что мне квартиру не выделяли в этом доме.
Но я прошу показать список жителей того дома. Он подает мне в руки список, а Господь говорит мне, что это черновик. Тогда я говорю: «Покажите мне решение Горсовета, я знаю, что моя квартира в этом доме». Они подумали, что мне кто-то сказал и председатель посылает меня в коммунальный отдел за ордером и ключами. Я прихожу туда и говорю: «Я пришла за ордером на квартиру по ул.П.Морозова», а он говорит мне: «Иди к управляющему и проси ключи от квартиры!»
Я только подхожу к дому управляющего и приходит председатель коммунального отдела и говорит управляющему: «Отдайте ключи от квартиры Герус по ул П.Морозова. Там какой номер квартиры, 4-е?». А мне Дух Божий говорит: «Номер три» и я говорю: «Три».
Тогда управляющий говорит: «Ключи от этой квартиры у старшего слесаря», а председатель: «Пошлите дворницу, пусть он отдаст ей ключи!». Приходит слесарь, идет со мной в ту квартиру, но ключи держит в своих руках и говорит: «Эта квартира принадлежит мне, как старшему слесарю, я охраняю этот участок от аварий». А я говорю: «Никто не возьмет моей квартиры, она моя, а если кто попытается то себе на беду. И у него ничего не получится!»
Доходим до дверей, он открывает двери, а я ключи из дверей в руки и держу их у себя за спиной, как и сон показал и я поняла, что сон был за этого слесаря. Закрыла двери и быстро до шофера первого попавшегося на пути, договорилась за цену. Но кто мне поможет грузить вещи? И Бог послал двух мимо идущих парней, они быстро погрузили вещи и к вечеру я уже в новой квартире. Славлю Господа за дивную милость Его ко мне!

Подошел август месяц, я посещаю собрания баптистов, но душа моя ищет того, что для меня новое дорогое, но где его найти?
Однажды, это был четверг, я была в собрании баптистов и меня оставляют после собрания, а это время дочь пресвитера раздавала какие-то бумажки и я подумала: «Видно мне хотят тоже дать». Это были пригласительные на субботний день на ее свадьбу. А меня оставили по другой причине, спросить, почему я не вступаю к ним в члены церкви. Я ответила: «Может быть для вас я буду негодным членом?», а пресвитер говорит: «Да, тебя видели в парке с пятидесятниками. Ты их знаешь? Моя дочь Мария (та, что выходит замуж), как-то была у них и рассказывает, что когда они стали молиться, то так кричали, лазили под столом и под кроватями бесновались».
Я уже раз обманута была православными религиозниками и здесь у меня появилась такая ревность по справедливости, и я сказала строго: «Я не знаю пятидесятников и никогда их не видела, кроме ваших людей. А в парке я нахожусь целый выходной день, потому что мне ходить больше некуда... Я целый день в парке с Библией и с детьми, да у вас на собрании..., а что вы говорите на пятидесятников, что они беснуются, я не поверю, чтобы верующие люди занимались глупостями. Если вы говорите ложь, то Бог накажет» и ушла.
Это было в четверг вечером, а в субботу утром двадцатилетний сын пресвитера, который пришел недавно из Армии, вышел со двора и сел на скамейку за калиткой. В то время сошла машина с трассы, покатилась в кувет и убила его сына насмерть. Приглашенные собрались на свадьбу, а тут похороны и пошли в воскресенье хоронить сына..., а позже у него в хозяйстве корова не разродилась и здохла. Из этого мне было ясно, что Бог его наказал за дерзкую игру...
С этого момента мое сердце стало еще больше искать сокрытой от меня тайны, но я хотела найти ее среди людей.

Однажды я попросила приехать ко мне одну сестру из Воронежа, с которой вела переписку. Приезжает она, я ей читаю эти стихи Писания (Мк 16:17-18), и она тоже говорит, что это у пятидесятников, а наши братья запрещают с ними общаться. А я говорю: «Давай с постом просить Бога!»
Пробыли три дня в посте и мне еще больше стала понятна истина, а тут заходит один брат и я ему об этом читаю. Он говорит нам: «Хотите видеть таких людей? Я могу с вами поехать».
Я вполне согласна, но сестра приехавшая боится братьев. И говорю ей: «Ты как хочешь, а я хочу слушать Бога больше, нежели братьев. Если они то, чем должны быть, то и мы того желаем, а если они не правы пред Богом, то их грех останется с ними. Написано: «Всего испытывайте, хорошего держитесь».
И вот мы уже приехали, идем по полю к дому, где собрались на вечернее служение пятидесятники. Нас догоняют три сестры и одна из них говорит ко мне: «Над тобой кружит белый голубь. А над тобой, сестра, - обращаясь к моей спутнице, - сзади тебя идет мужчина в черном». Когда мы зашли в дом, я первый раз услышала пророчество и молитву на языках и говорю в себе: «Вот оно то, что я долго ищу. Это истинные дети Божии, они имеют Его Духа, а я нет! А написано, что кто Духа Христова не имеет, тот не Его!»
И я стала усиленно просить Святого Духа и вот чувствую как сердце ликует и уста открываются, вот-вот Дух Святой заговорит во мне. Но слышу другой голос: «А ты слышала, что сказал пресвитер, что они беснуются». Я не верила пресвитеру и этому голосу не верю, но за то что я прислушивалась к этому голосу отошла сила. В конце собрания снова посетила меня сила Божия и снова прозвучал тот чуждый голос, и опять все отошло. Тогда я вышла во двор, там просила я Господа дать мне Духа Святого: « а если же нет, то умертви меня, я не хочу жить без Тебя!»
Когда шла последняя молитва и я как огорченная стояла позади всех в сенях, и просила Бога, чтобы Он не отказал мне.
Вижу видение: нежная рука подает мне кристально-белую солянку, наполненную белою солью, а сверху две белые луковицы очищенные от шкурок.
Мне понятно, что это я два раза огорчилась услышав чуждый голос, который помешал мне получить Святого Духа. После молитвы все приветствуются, а я им говорю, чтобы меня не приветствовали: я не достойна. Приглашают кушать, я тоже сказала, что я недостойна, а сама пошла в какую-то кладовочку и там горячо просила и Бог излил обильно. От радости я вышла в комнату из кладовки и молилась языками в силе Духа. Все вышли из стола и полились горячие молитвы и пророчество. Моя сестра-спутница осталась не крещенная Духом Святым и сказала, что она жалеет, что допустила мысли: что скажут братья?
Я ей говорю: «Ищи таких людей и посещай пятидесятников». Это было 19 августа 1961 года, когда я приняла водное крещение уже по слову и по откровению. При крещении были видения, как голубь с неба сошел и сел на мою грудь и было сказано: «Это моя избранница на великое служение». Так, с того дня Господь стал крестить Духом Святым по моей молитве, в моей квартире. Уже нас стало около двадцати человек, которых Господь крестил Духом Святым, другим даровал зрение и многих исцелял от различных болезней. Двоих исцелил от рака, сестру Наталью, которая выписалась из больницы т.к. лечению не подлежала. Перед своей смертью она позвала меня и верила что со мною Господь. Когда я вошла к ней, она металась в постели от болей. Послала свою дочь с моей дочкой Верой в аптеку, чтобы дали лекарство такое, какое давали во Львовской больнице. Им аптекарь сказал, что без рецепта не может продать это лекарство. Господь послал через меня слово и Наталья исповедовала свои грехи. Мне стало ее жаль, она спасла моих детей в то время, когда врачи насильно отправили меня в психбольницу, чтобы найти причину отобрать у меня детей.
Моя дочь училась в одном классе с дочерью Наталии, а сама Наталия была врач по профессии. И моя дочь придя к ней рассказала, что меня насильственно отправили в психбольницу, потому что не хотели продлить справку инвалида отечественной войны. Наталья в этот же день приехала и рассказала врачам обо мне, о моей военной контузии, и сказала, что она в лечении психдиспансера не нуждается, но ее отправили к вам для того, чтобы вы дали свидетельство, что эта мать психически больна и не способна содержать своих детей. И доктора ей сказали, что такого заключения они не сделают. Но меня все равно держали полтора месяца в психбольнице, а дети мои жили у Натальи и она ухаживала за ними как за своими. Это была Божия помощь и защита через нее. Слава Господу!

Но когда я вернулась, Наталья Васильевна была отправлена с тяжелой стадией рака в областную больницу, где она пробыла два месяца и выписали ее домой умирать. Я ее посещала в больнице и свидетельствовала о спасении через Кровь Иисуса Христа, а когда я пришла к ней уже умирающей, мне так стало ее жаль, за то, что через нее Бог сохранил моих детей от разлуки со мной, и сидя на ее постели я горячо молилась и внутренне взывала к Богу об ее исцелении. И когда она стала исповедовать свои грехи, Бог сказал мне: «Через пол часа она мирно уснет, а утром пойдет на свою работу и объявит всем своим сотрудникам, что сотворил с ней Господь». Я повторила ей эти слова и ровно через пол часа она мирно уснула, а ее муж около нее упал на пол и тоже уснул, он был пьян. Я сказала ее дочери, чтобы она осторожно положила под его голову думочку (подушку) и пусть так спит, пока сам проснется, и ушла домой.
Утром, в 9.30 утра Наталья Васильевна стучит в мою дверь и говорит: «Посмотри на меня! Я здорова! Христос исцелил меня! Я уже была на работе в 8 часов и всем объявила, что Христос исцелил меня!» Мы преклонили сней колени и горячо возблагодарили Господа за Его дивную милость. Но КГБ продолжает меня преследовать и контролировать каждый мой шаг. Меня всюду вызывают и в школу тоже, потому что мои дети не носили звездочки, косынки и не вступали в комсомол. А когда они подросли, их не принимают на работу. И мне всюду приходилось ходить и говорить на основании слова Божиего, и на основании конституции защищаться. Их принимали на низкооплачиваемую работу, да и еще за то, что не посещают политические занятия, демонстрации, клубы, кино... лишали премии, вызывали в КГБ и приходили на дом.
За мной следили все, кто только мог и соседи тоже: куда пошли, откуда пришли..., даже в квартиру не мог кто зайти, чтобы они не увидели. Молиться приходилось шопотом и шопотом пели.
Кмиссию по инвалидности я проходила каждый год.., и вот снова меня не коммиссуют, посылают в областную больницу для вскрытия черепа. Но Господь говорит, чтобы я не соглашалась ехать в больницу. За это меня лишили пенсии и я два года не получала ни копейки. Через два года я попадаю в больницу с грыжей и там со мной лежала в одной палате жена заведующего городским Собесом. Он посещал свою жену и она рассказала ему обо мне. После выписки пенсия мне была восстановлена, но только со дня прохождения ВТК, а КГБ продолжало преследование.
Вдруг замолчал мой телефон, который я имела по-инвалидности, не работает линия. Три месяца ходила я по кабинетам все обещают придти и найти проблему и никто не приходит, а моим телефоном пользуется сосед коммунист.
Тогда я иду с заявлением к начальнику почтового отделения и он мне дает отпечатанный лист, в котором было написано, что мой кабель пропал в земле и восстановить его невозможно, а почта не имеет таких средств. С этой бумагой я иду на прием к первому секретарю Горкома партии и он мне подает точно такую же бумагу, а я говорю: «Это ложь! Я не глупая женщина, чтобы этому верить. Если я недопонимаю в устройстве телефонов, то меня научат другие люди, которые в этом хорошо разбираются». Он отвечает: «Я не специалист по телефонам», а я ему в ответ: «Вас Бог поставил на самую высокую должность и подчинил вам всех специалистов, через которых вы могли мне дать правильный ответ».
Тогда посылает меня в другие двери, а там беседуют со мной не о неработающем телефоне, а о том, якобы я проповедовала по телефону (поэтому кабель пропал в земле) и спрашивают, почему я не хожу в православную церковь. Еще говорили о том, что я получаю из Америки помощь. Я ответила, что это выдумка: «Вы знаете, что с Америкой я не имею никакой связи и ваши слова не имеют никакого основания»... Так три месяца меня мучили всякой ложью. Наконец я пришла к заместителю первого секретаря Горкома партии и сказала: «Если через три дня у меня не будет работать телефон, я отправлюсь в правительство Москвы и добьюсь справедливости. Мне установили телефон как инвалиду войны и он должен работать». На третий день в 10 часов вечера зазвонил мой телефон и в трубке я услышала голос заместителя Горкома партии.

Ровно через год после крещения Духом Святым в 1961 году, а получила я крещение на Преображение Господне, и 20 июня 1963 года на утренней молитве Господь говорит: «Посылаю тебя на труд в дальнюю страну, в город Воронеж. Сегодня отправляйся».
Из Воронежской общины ко мне тогда приезжала сестра, с которой мы впервые были в собрании у пятидесятников. Она так ревновала о Духе Святом, но в своей общине не получила и в 1962 году приехала второй раз. Господь крестил ее Духом Святым у меня в квартире и она уехала очень радуясь. На второй день, когда меня Господь крестил Духом Святым в той пятидесятнической общине, я молилась со своими детьми и они также были крещены Святым Духом.
Когда Господь сказал, что я должна отправиться на труд в Воронеж, я сказала: «Господи, церковь так далеко, а мне надо поехать туда, чтобы меня благословили в путь». Бог сказал: «Прямая дорога, никуда не заезжать!» и я сразу пошла на вокзал, дала телеграмму этой сестре, и еду. В Киеве пересадка, я детей оставила на вокзале, а сама вышла купить детям пищу. Подходит к ним одна старушка и говорит: «Берегите свою маму, она избранный, дорогой сосуд Божий» и ушла. Я так ее и нигде не видела, только по откровению через десять лет было сказано, что она Киевская и было показано видение, как ее душу Ангелы сопровождали на небо песнопениями.

Прибыв в Воронеж я узнала, что в общине также было открыто, что 20 июня 1963 года пребудет посланница Божия, вдова с тремя детками и Бог будет совершать среди них Свои дела. Был указан дом, где Бог будет совершать Свои дела. Когда я вошла, то помещение сразу наполнилось людьми, мы только хотели просить благословение, как пришли их пророки и сказали, что рядом живет милиционер и здесь нельзя совершать служение.
Одна молодая сестра, жена военного полковника, тайно от мужа прибежала надеясь скоро получить Святого Духа и уйти к мужу. В народе произошла тревого, и тогда я предложила попросить Бога, указать место для служения. Когда начали молиться, эта молодая сестра первая получила Святого Духа, потом еще 11 человек в одно мгновение. Затем многие возревновав, стали получать Духа Святого один за другим и по несколько человек вместе..., и уже дом оставался днем и ночью наполнен людьми. Люди ехали из далека, ночью приезжали пастухи псущие стада овец далеко от дома и Бог удовлетворял их желание: все исполненные радости во Святом Духе, - возвращались домой, а другие прибывали в этот дом. И так, в течении двух месяцев совершалось дело Божие в двух городах: Воронеж и Липецк. Многие получали исцеления от различных болезней. Бог изгонял бесов и крестил Духом Святым. Бог даже назначил день и час, когда Он совершит Свое дело над тем или другим человеком.
Одну глухо-немую женщину Бог крестил Духом Святым и на половину открыл речь и слух.
Но милиция меня всюду искала, только милосердный Бог скрывал меня с детьми от их глаз, указывал разные места, где милиция не могла меня обнаружить. Потом Господь повелел Веру и Любу отвезти в Харьковскую область к моей сестре, чтобы их у меня не отобрали, а Надя осталась со мной продолжать труд, она также имела дары: пророчество и видение. Но восстал на меня сатана через верующих, там же, где Господь совершал Свое дело, начали через пророков проверять какой дух говорит в них. Многих «покалечили», а некоторых «убили». Потом стали судить меня в том, что церковь меня не посылала, а я сама приехала, и может ли Бог совершать служение через женщину. Даже их пророчица мне рассказывает видение, что я это скелет без жизни и тела, а голова голый череп и вместо глаз, носа и рта в черепе ямы.
Когда все ушли из дома, я осталась вместе с Надей в их доме избитая и израненная. Кто может устоять, если Господь не укрепит? Вдруг заходит сестра-старица, видно из бедных, принесла мне на память свой старенький, но чисто постиранный платочек (полушалька) и сказала: «Ободрись сестра, с тобою Господь, Он послал тебя сюда и совершил дело Свое. Крепись!» и быстро ушла.
Вышла я с Надей из того дома, никто меня не проводил до трамвая, сама нашла остановку и приехала на вокзал. Я говорю Наде: «Сегодня обещали приехать с Усмани, но надо зайти спросить, когда едет поезд на Харьков. Подхожу не к справочному бюро, а почему-то к кассе и говорю кассиру: «Когда идет поезд на Харьков?» Она посмотрела на меня что-то пишет и разговаривает с рядом стоящей около нее женщиной, а потом дает мне два билета на Харьков: детский и взрослый. Я выхожу с вокзала и думаю: сегодня приедут с Усмани, а я имею билеты на поезд и надо скоро вернуться на вокзал, чтобы успеть на поезд. Я ведь не просила билетов, но Господь сказал: «Труд закончен, время выезда». Только я схожу с тролейбуса, как навстречу мне идет хозяйка и говорит: «Приехали ко мне дети неверующие, куда мне вас послать?», а я говорю: «У меня билеты на Харьков, я сейчас еду на вокзал».

Преданные сестры догоняли меня в следующем трамвае и просили вернуться к ним, но когда услышали, что мне Бог сказал, успокоились. А в письме написали как меня всюду искала милиция, может быть сообщено было и в Стрий? но я долго не приезжала домой. Когда я была у своей сестры Нюры в Харьковской области, Господь тоже крестил ее Духом Святым.
Через несколько лет я приехала навестить ее и приехала старшая моя сестра Дуся, но в доме Нюры случилось несчастье: ее сына сбила машина, когда он ехал на мотоцикле. Это было в поле, сколько он там лежал, может час, может больше, как один колхозник увидел его едва живым и привез домой к родителям на подвозе. В это время я полола в огороде, а Нюра кричит мне: «Скорей Муся, с Колей несчастье!» Я воззвала: «Господи, неужели Ты послал меня смотреть на труп грешника?», но Бог исполняет Духом Святым и говорит к сестре через мои уста: «Ободрись, верь, все будет хорошо». Ободрившись этими словами сестра побежала в скорую помощь, и вот они уже в районной больнице. На самолете из Харькова прилетает профессор хирург. Сын лежит без чувств, родители плачут над ним, врач успокаивает родителей, а профессор говорит: «Не успокаивай их, у него три смертельные травмы. Мы обязаны сделать операцию, но выживет ли он, и какие последствия будут после операции не знаем? Будет ли он в нормальном уме мы не даем гарантию, от этих травм может спасти только Бог просите Его».

Приехал отец весь опухший от слез и когда он сказал нам такие слова, мы поверглись пред Богом в прошении и так молились, что казалось тело в огне от силы Божией и Господь проговорил через мои уста, сказал что исцеляет его, и в доме их родится дитя.
Приехал отец к сыну больницу, в это время из Харькова приехала Коли жена, стоят в коридоре, разговаривают и не решаются войти в палату. Когда Коля услышал их голос, то сказал: «Я уже совсем здоровый, а папа и Оля почему-то не заходят ко мне». Через несколько дней он выписался домой здоровым. Исцеленный Богом сын уверовал, а отец оценив милость Божию стал ревностным христианином, получив от Божиего Духа и силу Его, а мать также укрепилась в вере.

Важное, что со мной было после крещения Святым Духом в 1961 году. Впервые, после крещения я бежала ко всем кто имел Духа Святого считая их небесными людьми, мне хотелось со всеми иметь радостное общение во имя Господа, но Дух Святой останавливал меня не допуская посещать некоторых. Я просила Господа, чтобы Он научил меня, почему Дух удерживает меня?
Снится мне сон: Я иду со Стрийскими верующими и двое приезжих: сестра Лена и брат Лука. Был как бы полдень знойный и мы хотели пить. По обе стороны дороги стояли кадушки похожие на смоляные бочки с водой. Один Стрийский брат Иван говорит: «Я сейчас принесу воды вот из этих кадок, она хорошая», но я говорю, что мы будем идти до источника прямо по дороге и из него напьемся.
Но Иван взял ведро и зачерпнул оттуда воды, она была покрыта зеленым слоем, как холодец. Он немного вылил на дорогу и стал пить, но никто из остальных не захотел этой воды и шли дальше к источнику.
Проснувшись, мне стало ясно, что не все духовные послушны Святому Духу. Но как их узнать?
Снова снится сон: Я схожу с какого-то блестящего поезда и иду по дороге домой. Но по над дорогой идут Стрийские верующие, которых я знаю, они срезают стебель полыни и роются под корнем, достают что-то красное цветом, но не прозрачное, похожее на редиску, все оно разное по форме и совсем не привлекательное. Я их спросила: «Что это вы делаете?», а они отвечают: «Собираем ягоды моживильника, их едят!». Тогда я взяла в руку несколько этих ягод и так внимательно смотрю на них идя по железнодорожному пути. Вдруг я оказалась против Царского дворца. Он был светлый как бы из прозрачного стекла. Царь сидит на своем престоле и машет мне рукой, зовет меня к Себе. Я только к воротам и вижу огромного льва на цепи у крыльца дома. Лев зарычал на меня.
Смотрю, от дома до ворот протянут толстый стальной провод, по которому должна двигаться цепь льва. Я испугалась и отступила от ворот, чтобы лев не достал меня. Царь снова машет мне рукой, чтобы я шла к Нему. Вхожу в ворота, а лев снова рычит на меня, но я увидела, что цепь его прикована и он не может бежать ко мне по проводу. Когда я подошла к дверям Царского дома, я снова увидела, что цепь его не достигает царских дверей; тогда я смело прошла мимо него и вот я уже в царской палате.
Царь смотрит на мою руку и спрашивает: «Что это у тебя?» я отвечаю: «Это наши Стрийские верующие говорят, что это ягоды можевильника, и едят их». Он сказал: «Нет смертельно!». Я спрашиваю Его: «Какие же ягоды можно кушать и не умереть?» И вижу предо мной огромный стол, а на нем через весь стол огромный ворох красивых ягод, а по краям этого вороха множество кучек ягод различных сортов и к каждой кучке свежая веточка с ягодами образцы. Я спрашиваю Царя: «Можно мне взять ягод с образцами, чтобы я никогда не заблудилась, чтобы не попали ягоды смертельные?» Он ответил: «Можно!»
На мне была одежда: длинное, пышное, белое платье. Я поднимаю нижнюю часть платья и кладу в нее ягоды из каждой кучки с их образцами, а сама смотрю на Царя, не скажет ли Он мне: «Довольно!», но Он смотрел на меня и улыбался, показывая вид, чтобы я брала столько, сколько желаю взять. И так я забрала все кучки с образцами и иду радуюсь, что я теперь не ошибусь, потому что имею все виды образцов. Но когда я вышла со двора, вижу Он меня опять зовет к Себе. Вот я уже перед Ним стою с образцами, а Он меня спрашивает: «Ты имеешь строительный материал?». «Да», - ответила я, а сама точно не могу понять: есть ли, и какой? И снова пошла и смотрю на образцы. И вдруг Царь снова спрашивает: «Ты имеешь строительный материал?» и я отвечаю: «Да», но думаю: какой он? и где?
Пришли мысли, что отец мой был строитель, значит он для меня заготовил строительный материал. И проснулась.

С этого момента по молитве моей Господь крестил Духом Святым многих из Стрийских баптистов и сельских жителей тоже, и совершал исцеления и изгнание бесов. Но с некоторыми Стрийскими пятидесятниками Дух Святой не допускал общаться и я просила Господа, чтобы Он открыл: почему? Вскоре, через сновидение Господь мне открыл жизнь каждого из них и тогда я стала бояться с ними общаться.

Но вот приходит ко мне вечером одна сестра и просит, чтобы я пошла с ней в одну семью и там, как бы я получу большую радость. Я спрашиваю:
- Ты может быть ведешь меня к Шуре?
- Да нет, идем.
Вижу она такая веселая и я иду с ней. Но Дух Божий говорит мне:
- Вернись!
А я отвечаю в душе:
- Я хочу вместе с ней вернуться и вместе с ней прославить Тебя!
А сама иду дальше и уже вижу, что ведет меня к Шуре, и снова слышу:
- Вернись!
А я говорю:
- Я хочу вместе с ней вернуться и вместе с ней славить Тебя!
Дошли уже до двора Шуры, Мария говорит, чтобы я постояла, пока она вернется, а голос Божий в третий раз говорит:
- Вернись!
А я снова говорю:
- Вот она вернется оттуда и мы вдвоем пойдем ко мне и будем всю ночь славить Тебя!
Тут вышла на балкон Мария и зовет меня к Шуре, и я пошла, как будто меня кто принудил идти. Вошла в дом, они торжествуют, а от меня Дух Божий отошел и я в такой грусти и тяжести чувствую себя, что Бог отступил от меня за непослушание.

Придя домой я стала на колени в 12 часов ночи и стояла до четырех часов утра, пока не заговорил во мне Дух Святой и сказал: «Еще раз прощаю!» Тогда только до меня дошло, что я трижды за вечер не послушала Дух Святой. Как страшно впасть в непослушание, руководствуясь мыслями, не замечая, что это сатана ослепил мой ум и я пошла в дом отступницы, как вол идет на убой. Слава Богу, что Он вернул мне Дух Святой и простил меня!
После этого случая я стала всего бояться и особенно было страшно, чтобы снова не впасть в непослушание. А тут еще с правой стороны постигло такое испытание, что если Христос не протянет руку защиты, мне не устоять. Я стала горячо просить Бога, чтобы Он проверил мое сердце и укрепил на пути. Бог простил за этот случай, но меня окружают многие и говорят, что если я с ними не буду общаться, Бог отступит от меня. Но как же общаться, если я получила за это такое наказание. «Господи! Пошли мне помощь Твою и научи меня!»
И вот Бог послал мне истинную благовестницу, через которую совершал великие дела Свои, и через нее наставлял меня многие годы. Бог даже воскресил одну сестру, а еще для укрепления в вере послал дивное сновидение:
Иду я в Иерусалим со своими детьми по очень узенькой тропинке, на которой может поместиться одна ступень. По этой тропинке я прошла больше чем половина пути, но мою тропинку разбивают бурные волны с правой стороны (это испытание через верующих), а я иду вперед, не останавливаюсь, а позади меня идут мои дети. И чем ближе подхожу к размытому месту, тем шире становится вода через мою тропинку. И все шире, шире и вглубь становится как озерцо, не перейти, не перепрыгнуть. Что же делать? Идти назад и обойти кругом, это будет долгий путь и не успею придти во время, а перейти по воде никак невозможно, волны свирепые размыли широко и глубоко.
И вот я уже совсем близко подошла к тому размытому волнами месту, как увидела себя и детей, сидящих в очень прозрачном и красивом, похожем на автобус, который так легко и плавно перевез нас на берег Иерусалима, даже не качнулся ни разу. Далее уже не вижу того автобуса и иду по улице Иерусалима по дорожке. Вижу издали на моей дорожке лежит что-то золотистого цвета и думаю: доброе оно или недоброе? Но я приближаюсь к нему и когда подошла близко, оказалось это живая, золотистая птица, похожая на голубя. Она быстро вспорхнула вверх и летала над моей головой и очень мелодично пела. Я шла все по этой дорожке, а потом эта птица порхнула мне под правую сторону одежды на грудь и я пробудилась.

Так часто меня Господь утешал через сны, часто слышала голос Духа Святого, Который наставлял меня, особенно на едине. Но я очень жаждала общения с детьми Божиими, но многократно Дух не допускал.
Однажды пришел брат и рассказывает, что приехал один брат из Харькова и в одном доме их собралось 20 человек, и беседовали до двух часов ночи и говорит мне: «Сейчас я еду туда, если хочешь, собирайся». Мои дети не хотели сами оставаться дома, но брат сказал, что дети будут мешать, сел на велосипед и уехал. Мне стало так скорбно: «Господи! Я так хотела побыть там в общении и научиться от дивного Твоего слова!» А Господь говорит: «Разве я меньше научу тебя, нежели человек? Я всегда с тобою и всегда учу тебя!» Я сказала Господу: «Учи меня, я рада слушать Тебя!» О, как я обрадовалась, что Сам Господь будет учить меня! О, как Он дивно меня учил и радовал до четырех часов утра.
После рабочего дня пришел брат с работы и зашел ко мне, чтобы рассказать, что он слышал вчера вечером, чему учил их приезжий брат. А я ему говорю, что мне Господь сказал: «Разве я меньше научу тебя, нежели человек?» Тогда брат достает лист бумаги и записывает то, чему учил меня Дух Святой ночью, а Господь говорит: «У тебя в сердце то, чему Я учил тебя, оно никогда не забудется, а у него на бумажке, скоро потеряется».

Та сестра, которая завела меня к отступнице Шуре, однажды ее Господь исцелил, она имела два горба: один на спине, а другой на грудной клетке, и вот она теперь с отступниками общается. Я ее увещавала, но она не слушала и я стала просить за нее Господа: «Ведь Ты меня строго наказал, что я пошла к ним, а она с ними всегда общается. Почему так?» А Господь говорит: «Все птицы сходятся по роду своему!»

Приходит ко мне одна сестра-баптистка по имени Тевдозия, она была слепая, внутренние бельмы закрыли зрение и только на одном глазу оставался просвет в полтора миллиметра. Она пришла ко мне сразу после приема глазного доктора, он сказал что операция очень сложная: «Если твой муж и сын дадут расписку на согласие делать операцию, мы будем делать». Это ее очень обеспокоило и она зашла ко мне со своим горем. У нее муж был бесноватый, а сын со своей семьей жил на Севере, в г. Воркута.
Она очень редко заходила ко мне, но всегда что-нибудь приносила моим детям-сиротам, потому что она тоже с детства росла без родной матери, а мачеха сильно издевалась над ней; кормила ее картошкой, которую варила для свиней и прочие издевательства заставляли ее просить смерти.
И вот она вышла замуж, думала теперь избавится от всех страданий, но муж оказался одержимый злыми духами и тоже жестоко издевался над ней. Они имели одного сына и когда он вырос уехал по вербовке на Север, там и остался жить. Мне стало очень жаль ее и я внутренне просила Бога, чтобы Он освободил ее мужа от бесовских духов. И Господь сказал: «Не его освобожу, а ее освобожу от него, и очень скоро». Я ей сказала эти слова, хотя нам не совсем было понятно. Об исцелении глаз я спросила: «Имеешь ли она веру, что Бог может исцелить в этот час?» Она ответила со слезами: «Верю!»
Тогда мы преклонили колени и Бог исполнил меня такой силы Духа, что от радости я не чувствовала где мы стоим: на земле или где-то во славе Божией. В этот час Господь исцелил ее зрение и крестил ее Духом Святым. Долго мы ликовали в Господе, даже забыли что просили об исцелении. Господь показал мне видение об этой сестре и это очень обеспокоило меня.
Видение было такое:
Я нахожусь в Царском доме. Дом стоит на высоком прочном фундаменте, а рядом с домом очень большая площадь по виду и величине, как Московская Красная площадь. Этот дом дом Отца моего, у него большая кладовая для продуктов и я иду посмотреть: все ли там в порядке? Захожу, а там серый кот залез в продукты: «Ах, как же ты сюда пробрался, чтобы испортить все продукты?» Беру его за задние лапы и выхожу на веранду, которая со стороны площади и стараюсь всеми силами кинуть кота как можно подальше от дома, на эту площадь, чтобы он никогда не вернулся в дом. Я отбросила его очень далеко и при падении он три раза перекрутился в воздухе. Я подумала, что он убился, но нет из этого кота образовалась черная курица с красным, высоким гребешком и теперь эта курица бежит ко мне.

Утром в восемь часов, приходит ко мне эта сестра Тевдозия и говорит: «Посмотри на мои глаза!» Я знала, что Господь исцелил, но я хотела, чтобы она сама сказала об этом и говорю: «А что случилось, почему они у тетя такие светлые, как у новорожденного ребенка?», смотрю, только на левом глазу осталась белая полоска в один миллиметр.
Она в восторге говорит: «Господь меня исцелил! Я пришла домой, молюсь Духом, пою: беру гусли, читаю и далее пою. Приходит соседка и говорит: «Ты где лечилась? Глаза твои такие чистые!» И только тогда я пришла в себя и воскликнула от радости: «Бог исцелил меня!»
Мы возблагодарили Господа и она ушла домой полная радости. Через некоторое время приходит ко мне, чтобы помолиться о том, что она хочет эту Марию, которую Господь исцелил от горбов, принять к себе на квартиру и прописать. Когда мы молились, то Бог сказал мне, что на это нет Моего повеления. После молитвы Тевдозия спросила, что ответил Бог? Я сказала, как сказал Бог, что нет Моего повеления. Она не поверила, ожесточилась и сказала: «Как сироту не принять?» Но Бог снова мне сказал: «Много сирот ходят в непокорности Мне». Из этих слов ясно, что она в числе таковых, но Тевдозии об этом я не сказала, потому что она была ожесточена. Так она и ушла.
Через некоторое время я вышла из дому и иду мимо паспортного стола, слышу голос Божий: «Посмотри в сторону милиции». Я повернулась и вижу: Тевдозия идет в паспортный стол прописывать Марию. После этого Тевдозия приходила к нам, но уже в гордости и говорила, что она сама молилась и Бог исцелил ее зрение. Приходя на беседу в наш дом, она сама читала и не слушала наставлений, а в ее квартире теперь собирались отступники, учили и пророчествовали вместе с этой Марией.

Однажды умерла одна сестра-старица и приходит к нам Тевдозия и говорит: «Почему Марию так мало людей хоронили?» А Господь говорит: «А тебя кто будет хоронить?» Мария старица очень любила Господа, о ее отшествии объявил Господь за пять лет наперед. Он открыл также ее день отшествия, и мы были с ней до самого вечера. Бог дал ей силы помолиться и пропеть вместе с нами псалом. Вечером я сказала ее дочери Анне, что схожу домой покормить детей и опять приду. Мы с Аней успели только спуститься по лестнице со второго этажа, как Господь говорит: «Вернись к Марии, наступило ее отшествие в обитель Мою!»
Мы с Аней вернулись, зашли и мои дети посетить ее. Она возрадовалась и сказала им: «Любите так Господа, как я любила Его, а теперь я иду домой».
Хоронило сестру Марию небольшое число верующих, так захотела ее дочь, потому что боялась, чтобы не уволили ее с работы. Вся семья их была крещена Духом Святым. Однажды Господь повелел мне придти в их дом и помолиться об исцелении от болезни и всех их крестил Духом СВятым: отца, мать, дочь и ее малолетнего сына. Но дочь не устояла на пути и за то был допущен дух неволи, который бесновал ее. Потом она была освобождена от духа злобы, когда Господь снова послал меня к ней. Через слово было сказано, чтобы она исповедовала грехи и Бог восстановил ей жизнь со Христом.

Однажды приходит эта сестра Аня и говорит, что в Моршине лечится ее тетя (матери сестра), с одной еврейкой: «Может быть мы с тобой поедем к ним, чтобы Бог через тебя послал им истину ко спасению. Нужно завтра поехать, т.к. они заканчивают лечение и скоро уедут домой». Мы стали просить благословения в путь, но Бог сказал, что они находятся в увеселительном доме и вы их не увидите. Аня не доверилась, сказав, что они не живут в санатории, живут на частной квартире, а в санаторий ходят только пить воду. Мы сели в автобус и едем к ним. Подезжаем к небольшому лесу и Аня говорит: «Посмотри на этот лес!» Думаю, что в нем дивного? Круглый лесок с опавшей вниз серединой так, как бы посреди этого леса впадина лощина, а Господь говорит: «Это могила непокорного Моего народа», т.е. евреев.
Когда мы сошли с автобуса, она спрашивает, смотрела ли я в лес? «Да», - ответила я, - Бог сказал, что это могила непокорного рода». Она сказала, что в войну немцы здесь живьем закопали 6000 евреев.
Когда мы пришли на квартиру, где жила ее тетя, хозяйка ответила, что они еще утром ушли пить воду и до сих пор не приходили, а Господь сказал говорит: «И не увидите их, и не ждите!». Но Аня не уходила до тех пор пока последний автобус не отправился в Стрий, и мы приехали домой вечером. А поздно вечером на такси приехала ее тетя и сказала, что были на прощальном бале со всеми отдыхающими. Господни слова исполнились вточности.

Но, что же с сестрой Тевдозией? Взяв сестру Марию-сироту она надеялась, что Мария будет ухаживать за ней, но она разъезжала из города в город и мало бывала дома, а Тевдозия стала часто болеть и помогали ей неверующие соседи. Пошли между ними скандалы, но Мария прописана постоянно и без ее согласия выписать ее невозможно.
Однажды приходит к нам чем-то встревоженная Тевдозия, стала у порога и говорит: «Я больше к вам никогда не приду, потому что ваша Надя мне сказала: «Ты опять пришла к нам есть?» Сколько я ее упрашивала, она твердила свое: «Я не слепая и не глухая, и слышала как она это сказала».
Говорю ей: «Надя, истинное дитя Божие и никогда этого сказать не сможет. Да вы у нас очень редко когда и кушали. Наоборот, дети говорили, чтобы я покормила вас или дала что из продуктов...», но Тевдозия была непреклонна и мне стало ее очень жаль. Приехала благовестница и я прошу ее, чтобы мы сходили с ней домой, может Тевдозия поймет, чье это действие, а сестра говорит: «Твое видение сбывается, сатана, чтобы погубить ее, явился в образе Нади и ее голосом сказал эти слова».
Подошли мы к дверям Тевдозии, постучали; она не скоро нам открыла и ни слова не сказала: ни доброго, ни худого, а помню раньше она горела любовью к благовестнице, но видно сатана ей надиктовал и против нее. Когда мы вышли от нее, то сестра благовестница сказала, что видела на постели Тевдозии сидел сатана и сказал: «Здесь мое место, не ваше!»
После этого я старалась где-нибудь встретиься с ней и оказать ей любовь, может быть ее сердце переменится. Снова тяжело заболела Тевдозия, а Мария уехала в Воркуту на посещение и снова ухаживают соседи. Вот она выздоровела, идет мне навстречу и я так обрадовалась, что встречусь с ней, но увидев меня Тевдозия убежала в чужой двор и больше я ее не видела, потому что скоро сатана забрал ее душу.
Чувствуя себя вполне здоровой, она сходила в магазин, принесла молока, кефир и только хотела пойти на кухню поставить покупки, как навстречу ей сатана: «Я пришел за тобой», она упала на пороге и испустила дух. Хоронили ее соседи с попом, сбылись слова Божии: «А кто будет хоронить тебя?»
Бог гордым противится, вот почему меня не допускал Господь в общение с отступниками, ходящими гордо, а внешне как ангелы. Сначала я за них всеми силами молилась, мне было жаль их..., но никто из людей не мог переменить мыслей Саула и Ахава.
Когда я за одного из отступников молилась, то Бог явил мне такое сновидение:
Я работаю с главврачем в его кабинете, а из коридора слышится жалобный стон и голос Ивана Кияна. Я спрашиваю врача: «Что с ним случилось?», а он говорит: «Заболела у него нога, надо было ее отнять, но он не согласился, теперь отняты обе ноги до таза, но это не спасет его от заражения и уже дошло до сердца. Он скоро умрет». Я вижу его на каляске совершенно без ног, передвигается руками, в которых квадратные дощещки.
Но я далее продолжала молиться о нем. Снится еще сон:
Мой отец директор кирпичного завода и я иду к нему посмотреть: как выжигается кирпич. А впереди меня женщина в синем халате, на плечах несет связку зеленых веток с бесплодных деревьев перевязанных белым пуховым платком, и несет их в ту печь, в которой обжигают кирпич. Доходя до печи, открыла дверь, а там не было дров и красное пламя огня не полыхало, а раскаленная до красна печь была раскаленна жаром. Посреди этой печи был толстый железный предмет от края до края и самом конце печи сидел индюк. Он так раскалился от огня сам стал красным, как огонь, распустил перья и тяжело дышет. Мне его так стало жаль, но как его спасти из пламени, чтобы самой не сгореть? О, как было жаль его! Если я попробую вбежать, как молния, - с такою быстротою схватить его и, как молния выбежать с ним из печи. Может не сгорю, если хватит сил, как молния влететь туда и вынести его из горящей печи. Когда я в мыслях согласилась как бы таким образом спасти его, как вдруг этот индюк стряхнул свои перья и превратился в злого волка. Вытянул шею, лязгает зубами и стал быстро приближаться ко мне. Я в страхе захлопнула дверь печи и закрыла его там. Этот индюк и волк образ отступника Ивана Кияна.

Господь открывал мне дела многих верующих города Стрия, и добрые и плохие. С тех пор я очень боялась отступников и вспоминала, как Бог сначала предупреждал меня и потому открывал тайные дела верующих. И этот страх доныне живет в моем сердце. Я молюсь, чтобы Господь не оставлял меня в Своем водительстве ни на мгновение! Он сказал: «Ты, дочь Моя Мирра».

«Удел мой, Господи, сказал я, соблюдать слова Твои» (Пс 118:57); «Откровения Твои я принял, как наследие навеки; ибо они - веселие сердца моего» (Пс 118:111).


Свидетельство Матрены Герус, 87-и летней сестры. Перепечатано с ее рукописи.
г. Сакраменто, 2004 год.