Больше всего я не хотел, чтобы именно сейчас шел дождь. Но он шел. И не просто шел, а лил как из ведра. Все лобовое стекло было залито водой, несчастные «дворники» не могли справиться с таким напором воды. Сквозь стену дождя и залитое стекло трасса с трудом различалась, и я уже сбавил скорость до 60 км в час. Ехать на такой скорости стало как-то совсем уныло, и на свой страх и риск я надавил на педаль газа. Стрелка спидометра не спеша, поползла вверх. «Трасса пустынная», подумал я. «Вряд ли мне попадутся встречные машины». Внезапно машину дернуло с такой силой, что руль выскользнул из моих рук, и, прежде чем я успел сообразить, что произошло, я услышал жуткий скрежет, и неуправляемый автомобиль рухнул в кювет

Придя в себя и открыв глаза, я обнаружил знакомую приборную доску, усыпанную осколками лобового стекла. С большим усилием я повернул голову. Рядом со мной через всю машину проходила толстая ветка дерева. Пробив «лобовуху», она воткнулась в правое переднее сидение, полностью вдавив его в заднее. Из-под нее выглядывал кусок лапы игрушечного зайца, висевшего у меня под зеркалом заднего вида: бедное «животное» было безжалостно раздавлено. Страшно было и подумать, что случилось бы, будь на том месте пассажир. Обычно я ездил с женой, и сейчас очень порадовался тому, что соседнее сидение было пустым. Попытавшись открыть дверцу, я понял, что это нелегкое задание. От удара дверь заклинило и мне стоило огромных усилий приоткрыть ее. Через образовавшуюся щель я с трудом выбрался на свободу. Все тело ужасно ломило и, наверное, на мне не было такого места, где не было ссадин и синяков. И все же я был рад, что остался жив и могу ходить. Добрый день, раздался хрипловатый голос откуда-то сзади.

От ужаса меня бросило в дрожь. Ведь еще секунду назад никого рядом не было. Это ты просто не смотрел по сторонам, а если бы внимательнее приглядывался не только к своей машине, если это, конечно, теперь можно назвать машиной, то, несомненно, увидел бы меня, продолжил голос, словно прочитав мои мысли. Бледный от страха, я медленно повернулся. Увидев обладателя голоса, я облегченно вздохнул. Хриплый голос принадлежал парню лет двадцати пяти. На нем была напялена красная футболка с надписью «Columbia» и расклешенные потертые джинсы. Только я собрался открыть рот, как он снова затараторил: Да, грохнул ты ее хорошо, чего надо было гнать в такой дождь, хорошо хоть ветка дерева, пробив стекло, попала в соседнее сидение, и как замечательно, что ты без пассажира сегодня, а что могло бы быть страшно даже подумать. Хотя, может, было бы и к лучшему: если еще глубже поразмыслить, то можно прийти и к такому выводу. Ты как считаешь? А? Да ладно, конечно же, ты не станешь настолько глубоко копаться в себе и в мироздании, чтобы прийти к такому же выводу, как я. Но, конечно, это еще не окончательный вердикт

Что ж, посмотрим, как ты себя будешь вести с ней, и вообще, что будешь делать дальше. Последнюю фразу парень пробормотал так тихо, что мне пришлось напрячь слух, чтобы расслышать, что он сказал. Я хотел было спросить, что он имел ввиду, и кто эта «она», с которой мне «как-то» придется себя вести, но не успел. Ну, хорошо, все решено, двигай за мной, внезапно изменившимся голосом проговорил этот чудак, который на мгновение словно преобразился в воплощение власти и силы, приказания которой не обсуждаются, а исполняются. Я понял, что должен повиноваться. Идя следом за ним, я чувствовал, как необычайной силы интерес охватывает все мое сознание, не позволяя думать ни чем другом. Забыв про машину и про все на свете, я шагал за этим странным типом, который снова превратился в чудака и болтал без умолку о чем попало. А дорога тем временем преображалась.

Там, где еще час назад была пустынная местность, появился целый город. Казалось, что в нем смешались все времена. Здесь были здания на любой вкус: от старых ковбойских пивных времен вестернов до навороченных казино, построенных по последнему слову техники, от покосившихся деревянных домиков до солидных банковских зданий. Разнообразие автомобилей здесь тоже поражало любая из авто-выставок, на которых мне приходилось бывать, была просто детским лепетом по сравнению с тем, что видел я. Подожди тут и не вздумай никуда уйти, а то хуже будет, сказал мой провожатый и оставил меня возле какой-то забегаловки, а сам, шаркая своими «клешами», направился в шикарный особняк, находившийся напротив. Как только он скрылся за входными дверьми, кто-то крепко схватил меня за руку и втащил в двери бара. В помещении было темно, и после солнечного света я никак не мог разглядеть, кто держит меня. Лучше не дергайся, прошептал мне на ухо спокойный уверенный голос, Слушай меня очень внимательно. Ты попал в крайне неприятную ситуацию, мягко говоря. Ты даже себе не представляешь, во что ты влип. Это чудовище в человеческом облике, которое привело тебя сюда, хозяйничает на этой проклятой дороге и устраивает аварии. Вот что с тобой произошло. Но это еще не конец, и если тебе дорога жизнь твоих пассажиров, тогда принимай правильные решения их тебе подскажет сердце или интуиция, называй, как хочешь. Да что ты мелешь? вскричал я, забыв о предупреждении вести себя тихо, Со мной в машине никого не было!

Я твоего мнения не спрашиваю, продолжил тот же спокойный голос. Я тебе говорю то, что есть на самом деле. По своей глупости я потерял жену и ребенка. Смотри, не повтори моей ошибки. Все, время вышло! И моли Бога о помощи, когда будешь у нее. Все та же сильная рука вытолкнула меня из бара и захлопнула за мной дверь. Вновь оказавшись на улице, я увидел шикарный белый «Роллсройс». Это произведение искусства величественно подкатило и остановилось прямо возле меня. Из него выглянула уже до боли знакомая физиономия моего проводника. На свою голову он нахлобучил водительскую фуражку. Видишь, как мы встречаем тебя, прохрипел этот тип. Садись на заднее сидение там тебя ждут, и веди себя хорошо, иначе ты будешь жалеть об этом до конца своей недолгой жизни. Открыв дверцу, я плюхнулся на удобное сидение автомобиля и оказался рядом с прекрасным созданием.

То была женщина лет тридцати. Одета она была в красное облегающее платье, рыжеватые волосы мягкими волнами спадали на открытые плечи. Несколько минут мы сидели молча, стараясь не смотреть друг на друга. Наконец, дама прервала молчание: Ну что, сударь, проговорила она с сарказмом. Могу вас поздравить с началом настоящей жизни. Теперь я буду заниматься вашим воспитанием или, точнее сказать, перевоспитанием. Приблизившись к моему лицу настолько, что я ощутил запах ее дорогих духов, она продолжила: Можешь забыть о своей жене отныне ты будешь любить только меня. Со мной у тебя начинается совершенно новая жизнь. Ради меня ты будешь делать все. Меня раздирали на части противоречивые чувства. Во-первых, от столь близкого присутствия прекрасной женщины, не скрывающей своих намерений, у меня кружилась голова. Во-вторых, это моя супружеская верность: я никогда не собирался изменять своей жене, которую безмерно любил, и которая очень любила меня. Внезапно я ощутил ее нежное прикосновение к моей шее. У меня еще больше закружилась голова, когда я почувствовал, как ее руки ласково гладят меня. Все мои мысли спутались: я испытывал сильное желание обнять ее и в то же время не находил в себе силы пошевелиться. Ну, что же ты? сказала она тихим мурлыкающим голосом.

Я с трудом справлялся с этим искушением. Тем временем загадочная леди подняла голову и нежно прикоснулась губами к моей щеке. Мое сердце заколотилось с бешеной скоростью. «Господи, да где же это я, и что здесь происходит?» прорвался в моем разуме вопль отчаяния. Внезапно я вспомнил человека в темной таверне, который пытался меня от чего-то предостеречь: «Моли Бога о помощи, когда будешь у нее». «По своей глупости я потерял жену и ребенка», эта фраза впилась в мое сознание, словно клещ. Я понял, что сейчас решается не только моя судьба. Видимо, моя спутница почувствовала мои колебания и, не переставая гладить меня, тихо спросила: Что-нибудь не так? Господи, если Ты меня слышишь, помоги мне, еле слышно пробормотал я. Она моментально убрала от меня свои руки, и я увидел перед собой перекошенное от злобы и ненависти, еще недавно прекрасное, лицо. Это не было человеческое лицо, скорее, это была морда отвратительного демона. Убирайся! Не хочу иметь ничего общего с тобой! заорал я, вжавшись в боковую дверь. Резкая боль в голове заставила меня вернутся в исходное положение.

Это, перевоплотившийся в не менее отвратительного демона, шофер, схватив мои волосы, дернул меня назад. Ах, ты падаль! орал он мне в лицо, обдавая смрадом, исходящим от него. Как ты обращаешься с богиней? Его глаза со змеевидными зрачками с ненавистью смотрели на меня. Последнее, что я помню, это скользкие, и в то же время шершавые, пальцы, с силой сжимающие мое горло Боже, прими мою душу, прошептал я. Вдруг будто пелена спала с моих глаз. Я увидел залитое дождем лобовое стекло и несущуюся прямо на машину огромную обрубленную ветку. Изо всех сил вдавив педаль тормоза, я вывернул руль. Раздался пронизывающий визг тормозов и ужасный треск. Машина остановилась.

Я пришел в сознание от громкого крика. Открыв глаза, я увидел свою жену, которая истерично рыдала, произнося мое имя. От пореза на лбу все ее лицо было в крови. Любимая, что с нами? еле слышно произнес я. Живой! закричала она сквозь слезы. Ты жив! Я думала, что навсегда потеряла тебя! Ничего не понимая, я повернул голову и увидел, что огромная обрубленная ветка пробила задние стекла, пройдя насквозь через салон автомобиля. Все произошло, как в видении (я назвал его так), с той лишь разницей, что машину снесло в кювет под другим углом. Удивительным было и то, что все это наваждение произошло со мной за одно короткое мгновение может быть, долю секунды, когда мы уже летели в кювет. Я хорошо знал, куда должна была попасть роковая ветка, прими я неправильное решение. Кое-как мы выбрались из машины и вышли на трассу. Слава Богу за дальнобойщика, который заметил нас и как можно скорее доставил в больницу. Моей любимой наложили на лоб швы, а через несколько месяцев от шрама не осталась и следа, так же, как и не осталось следа от этого странного происшествия в нашем разуме. Мне не давал покоя лишь тот большой город, который я видел, со столь разнообразной архитектурой. Единственным объяснением, пришедшим мне в голову, было то, что этот город был выстроен людьми, сделавшими свой выбор в пользу чудовища, губившего жизни.