Твитнуть
Часть 2. О речи Стефана.
Против Стефана было выдвинуто сразу три обвинения:
1. Хула на Яхве
2. Хула на закон Яхве.
3. Хула на храм Яхве.
Автор Дн подает дело так, будто Стефан на самом деле перед ними был чист и невинен, как ангел, и, мол, все три обвинения были клеветой.
Конечно, в любом случае думать, что кто то мог открыто поносить Яхве, его закон и храм, будет глупо. Реальнее то, что в выступлениях Стефана и христиан-элинистов иудеи могли усмотреть косвенные указания, подрывающие эти святыни Израиля. К тому же отметим, что почему-то ничего подобного не предьявлялось христианам-евреям и апостолам. Факт отсутствия таких предьяв к лидерам иерусалимского христианства, факт их полного самоотстранения от дела Стефана, их неучастие ни в его защите, ни в его похоронах, факт отсутствия интереса самих гонителей элинистов (Савл) к этим лидерам, уже являются указаниями на то, что дело касалось не веры христиан в Иисуса как Христа, а именно самых основополагающих святынь иудаизма - Яхве, закона Яхве и храма его. Ведь евреи-христиане во главе с апостолами чтили, согласно автору Дн, и Яхве и закон его и храм.
Понятно, что если автор Дн хотел представить ''достопочтенным Феофилам'' взгляды христиан-элинистов в блаженной гармонии со взглядами христиан-евреев, будто бы никакого раскола и оснований к нему и не было, то имей он перед собой источник, зафиксировавший аутентичную речь Стефана, то непременно бы ее отредактировал. След этой редакции бросается в глаза даже после поверхностного прочтения Дн 7. Вот Стефан пускается в долгое плавание по истории Израиля, что должно быть весьма приятно иудеям. Стефан располагает их к себе, как бы демонстрируя свою лояльность у иудаизму и свою общность с верованиями своих обвинителей. Закончи Стефан свою речь такими прекрасными воспоминаниями о святом прошлом Израиля, то его соотечественникам ничего иного не осталось бы, как поднять бурные овации с аплодиментами в честь такого оратора как Стефан. Но не так было дело. Стефан, удачно начав за здравие, не менее удачно закончил за упокой. Причем за упокой самого себя. К концу речи он вдруг начать сыпать на головы ''мужей братьев'' жесткие обвинения в жестоковыйности, в убийстве пророков и Иисуса. Собравшаяся толпа не преминула тут же ему подтвердить и свою жестоковыйность и свой воинственный характер.
Однако присмотремся повнимательней к этой речи Стефана, не найдем ли мы и сейчас в этой речи некие коссвенные указания, подтверждающие обвинения против Стефана. Пусть речь уже прошла цензуру автора Дн, но в ней все же еще остаются некие странные мысли, которые роднят Стефана с идеями некоторых посланий Павла и, отчасти, послания к Евреям, ибо ничего подобного мы больше не найдем в ни в речах Петра, ни кого бы то ни было другого в Деяниях.
7:38 Это тот, кто в собрании в пустыне был с АНГЕЛОМ, говорившим ему на горе Синае, и с отцами нашими;
7:53 вы, которые получили Закон в наставлениях АНГЕЛЬСКИХ и не сохранили.
Внезапно Стефан заявляет, что Моисей в пустыне был с ангелом, что на горе Синай Моисею говорил ангел, да и вообще со всеми отцами говорил именно ангел. В 53-м стихе Стефан еше раз повторяет эту мысль, говоря, что
ἐλάβετε τòν νόμον εἰς διαταγὰς ἀγγέλων
приняли закон в распоряжениях ангелов (Мн. число).
Будь я иудей, и находись я там, услышав такое, я уже был бы немало раздражен. Что говорит этот Стефан? Что он несет? Моисею на Синае говорил не Бог, а какой-то ангел? Закон был дан не Яхве, а ангелами и содержит распоряжения и заповеди не Яхве, а ангелов? ...
''Стефан! Что ты несешь? Откуда ты это взял? Принесите сюда свиток исхода! Давай-ка попробуем найти здесь твоих ''ангелов''!
Вот Исход 19:3
''Моисей взошел к Богу [на гору], и воззвал к нему ЯХВЕ с горы, говоря: так скажи дому Иаковлеву и возвести сынам Израилевым''. Где здесь ангел, Стефан, где?
Вот 7-й стих:
''и пришел Моисей и созвал старейшин народа и предложил им все сии слова, которые заповедал ему ЯХВЕ''
Вот 9-й:
''И сказал ЯХВЕ Моисею: ...''
Вот 10-й стих:
''И сказал ЯХВЕ Моисею: ...''
18-й:
Гора же Синай вся дымилась оттого, что ЯХВЕ сошел на нее в огне; и восходил от нее дым, как дым из печи, и вся гора сильно колебалась;
И 19-й:
и звук трубный становился сильнее и сильнее. Моисей говорил, и БОГ отвечал ему голосом.
И 20-й:
И сошел ЯХВЕ на гору Синай, на вершину горы, и призвал ЯХВЕ Моисея на вершину горы, и взошел Моисей.
Далее 21-й:
И сказал ЯХВЕ Моисею: ...
23-й:
И сказал Моисей ЯХВЕ: ...
24-й
И ЯХВЕ сказал ему: ...
Вот следующая глава стих 1-й:
И изрек Бог [к Моисею] все слова сии, говоря: ...
Стих 3-й:
И пришел Моисей и пересказал народу все слова ЯХВЕ и все законы.
Стефан! Где здесь твой ''ангел''? Где здесь ''ангелЫ''? Здесь только сам Яхве лицом к лицу с Моисеем, и никаких ангелов здесь нет! Закон дан самим Яхве! Если здесь и есть какой то посредник между Яхве и народом, то только Моисей, но никак не ангел. Так что ты говоришь хулу на закон Яхве, говоря, что он дан ангелом или даже ангелами! В этом мы тебя и обвиняем, это ты и сам подтверждаешь, богохульник!''
Будь я там, и будь рядом Савл, я спросил бы Савла:
''Брат Савл! Что ты молчишь? Ты согласен, что закон дал не Яхве, а ангел? Скажи что-нибудь''.
Савл:
''Если бы было только это, брат, то это было бы еще полбеды! Но разве ты не понимаешь, что хочет нам сказать этот проклятый троль? Он не настолько идиот и наивен, чтобы не знать писаний и нести перед нами эту чушь! Он знает, что перед ним не дети, а учителя и знатоки писания. Понимаешь, Акелла, говоря, что с Моисеем говорил ангел, он нисколько не отрицает того, что с Моисеем говорил Яхве! Понимаешь? Он фактически этим и делает самого Яхве ангелом! Для него Яхве это всего лишь ангел! Что это, как не хула на бога Израилева?''.
Итак, Стефан самолично подтверждает уже два обвинения против себя: хулу на Яхве и хулу на закон. Хула на Яхве состояла в том, что Стефан называет его ангелом. Хула на закон состояла в том, что он, соответственно, не божественного, а ангельского происхождения.
Но в чем же можно усмотреть хулу на храм Яхве? Это уже совсем легко. Особенно после анализа библеиста-новозаветника Джеймса Данна.
''Ключевое слово в описании Храма Стефаном - "рукотворенный" (χειροποίητος). Его использовали более утонченные греческие мыслители для критики идолопоклонства. Более важно, что его использовали эллинизированные иудеи для осуждения язычества - со времен Септуагинты оно обозначало как самого идола, так и иудейское осуждение идолопоклонства (см., например, Лев 26:1 Ис 46:6; Сив. ор. 111:605 сл., 618, IV: 812; Филон "Жизнь Моисея" I; 303,11:165,168; Апок Пет 10; ср. Деян 7:41,17:24). Но Стефан называет так Иерусалимский храм называет Храм идолом! и усиливает хулу, приводя Ис 66:12, один из немногих ветхозаветных отрывков, которые могут быть использованы для отвержения Храма (ст. 4950 ср. Варн, 16.2)''.
Р.S. ''Савл же ОДОБРЯЛ убиение его''.
Против Стефана было выдвинуто сразу три обвинения:
1. Хула на Яхве
2. Хула на закон Яхве.
3. Хула на храм Яхве.
Автор Дн подает дело так, будто Стефан на самом деле перед ними был чист и невинен, как ангел, и, мол, все три обвинения были клеветой.
Конечно, в любом случае думать, что кто то мог открыто поносить Яхве, его закон и храм, будет глупо. Реальнее то, что в выступлениях Стефана и христиан-элинистов иудеи могли усмотреть косвенные указания, подрывающие эти святыни Израиля. К тому же отметим, что почему-то ничего подобного не предьявлялось христианам-евреям и апостолам. Факт отсутствия таких предьяв к лидерам иерусалимского христианства, факт их полного самоотстранения от дела Стефана, их неучастие ни в его защите, ни в его похоронах, факт отсутствия интереса самих гонителей элинистов (Савл) к этим лидерам, уже являются указаниями на то, что дело касалось не веры христиан в Иисуса как Христа, а именно самых основополагающих святынь иудаизма - Яхве, закона Яхве и храма его. Ведь евреи-христиане во главе с апостолами чтили, согласно автору Дн, и Яхве и закон его и храм.
Понятно, что если автор Дн хотел представить ''достопочтенным Феофилам'' взгляды христиан-элинистов в блаженной гармонии со взглядами христиан-евреев, будто бы никакого раскола и оснований к нему и не было, то имей он перед собой источник, зафиксировавший аутентичную речь Стефана, то непременно бы ее отредактировал. След этой редакции бросается в глаза даже после поверхностного прочтения Дн 7. Вот Стефан пускается в долгое плавание по истории Израиля, что должно быть весьма приятно иудеям. Стефан располагает их к себе, как бы демонстрируя свою лояльность у иудаизму и свою общность с верованиями своих обвинителей. Закончи Стефан свою речь такими прекрасными воспоминаниями о святом прошлом Израиля, то его соотечественникам ничего иного не осталось бы, как поднять бурные овации с аплодиментами в честь такого оратора как Стефан. Но не так было дело. Стефан, удачно начав за здравие, не менее удачно закончил за упокой. Причем за упокой самого себя. К концу речи он вдруг начать сыпать на головы ''мужей братьев'' жесткие обвинения в жестоковыйности, в убийстве пророков и Иисуса. Собравшаяся толпа не преминула тут же ему подтвердить и свою жестоковыйность и свой воинственный характер.
Однако присмотремся повнимательней к этой речи Стефана, не найдем ли мы и сейчас в этой речи некие коссвенные указания, подтверждающие обвинения против Стефана. Пусть речь уже прошла цензуру автора Дн, но в ней все же еще остаются некие странные мысли, которые роднят Стефана с идеями некоторых посланий Павла и, отчасти, послания к Евреям, ибо ничего подобного мы больше не найдем в ни в речах Петра, ни кого бы то ни было другого в Деяниях.
7:38 Это тот, кто в собрании в пустыне был с АНГЕЛОМ, говорившим ему на горе Синае, и с отцами нашими;
7:53 вы, которые получили Закон в наставлениях АНГЕЛЬСКИХ и не сохранили.
Внезапно Стефан заявляет, что Моисей в пустыне был с ангелом, что на горе Синай Моисею говорил ангел, да и вообще со всеми отцами говорил именно ангел. В 53-м стихе Стефан еше раз повторяет эту мысль, говоря, что
ἐλάβετε τòν νόμον εἰς διαταγὰς ἀγγέλων
приняли закон в распоряжениях ангелов (Мн. число).
Будь я иудей, и находись я там, услышав такое, я уже был бы немало раздражен. Что говорит этот Стефан? Что он несет? Моисею на Синае говорил не Бог, а какой-то ангел? Закон был дан не Яхве, а ангелами и содержит распоряжения и заповеди не Яхве, а ангелов? ...
''Стефан! Что ты несешь? Откуда ты это взял? Принесите сюда свиток исхода! Давай-ка попробуем найти здесь твоих ''ангелов''!
Вот Исход 19:3
''Моисей взошел к Богу [на гору], и воззвал к нему ЯХВЕ с горы, говоря: так скажи дому Иаковлеву и возвести сынам Израилевым''. Где здесь ангел, Стефан, где?
Вот 7-й стих:
''и пришел Моисей и созвал старейшин народа и предложил им все сии слова, которые заповедал ему ЯХВЕ''
Вот 9-й:
''И сказал ЯХВЕ Моисею: ...''
Вот 10-й стих:
''И сказал ЯХВЕ Моисею: ...''
18-й:
Гора же Синай вся дымилась оттого, что ЯХВЕ сошел на нее в огне; и восходил от нее дым, как дым из печи, и вся гора сильно колебалась;
И 19-й:
и звук трубный становился сильнее и сильнее. Моисей говорил, и БОГ отвечал ему голосом.
И 20-й:
И сошел ЯХВЕ на гору Синай, на вершину горы, и призвал ЯХВЕ Моисея на вершину горы, и взошел Моисей.
Далее 21-й:
И сказал ЯХВЕ Моисею: ...
23-й:
И сказал Моисей ЯХВЕ: ...
24-й
И ЯХВЕ сказал ему: ...
Вот следующая глава стих 1-й:
И изрек Бог [к Моисею] все слова сии, говоря: ...
Стих 3-й:
И пришел Моисей и пересказал народу все слова ЯХВЕ и все законы.
Стефан! Где здесь твой ''ангел''? Где здесь ''ангелЫ''? Здесь только сам Яхве лицом к лицу с Моисеем, и никаких ангелов здесь нет! Закон дан самим Яхве! Если здесь и есть какой то посредник между Яхве и народом, то только Моисей, но никак не ангел. Так что ты говоришь хулу на закон Яхве, говоря, что он дан ангелом или даже ангелами! В этом мы тебя и обвиняем, это ты и сам подтверждаешь, богохульник!''
Будь я там, и будь рядом Савл, я спросил бы Савла:
''Брат Савл! Что ты молчишь? Ты согласен, что закон дал не Яхве, а ангел? Скажи что-нибудь''.
Савл:
''Если бы было только это, брат, то это было бы еще полбеды! Но разве ты не понимаешь, что хочет нам сказать этот проклятый троль? Он не настолько идиот и наивен, чтобы не знать писаний и нести перед нами эту чушь! Он знает, что перед ним не дети, а учителя и знатоки писания. Понимаешь, Акелла, говоря, что с Моисеем говорил ангел, он нисколько не отрицает того, что с Моисеем говорил Яхве! Понимаешь? Он фактически этим и делает самого Яхве ангелом! Для него Яхве это всего лишь ангел! Что это, как не хула на бога Израилева?''.
Итак, Стефан самолично подтверждает уже два обвинения против себя: хулу на Яхве и хулу на закон. Хула на Яхве состояла в том, что Стефан называет его ангелом. Хула на закон состояла в том, что он, соответственно, не божественного, а ангельского происхождения.
Но в чем же можно усмотреть хулу на храм Яхве? Это уже совсем легко. Особенно после анализа библеиста-новозаветника Джеймса Данна.
''Ключевое слово в описании Храма Стефаном - "рукотворенный" (χειροποίητος). Его использовали более утонченные греческие мыслители для критики идолопоклонства. Более важно, что его использовали эллинизированные иудеи для осуждения язычества - со времен Септуагинты оно обозначало как самого идола, так и иудейское осуждение идолопоклонства (см., например, Лев 26:1 Ис 46:6; Сив. ор. 111:605 сл., 618, IV: 812; Филон "Жизнь Моисея" I; 303,11:165,168; Апок Пет 10; ср. Деян 7:41,17:24). Но Стефан называет так Иерусалимский храм называет Храм идолом! и усиливает хулу, приводя Ис 66:12, один из немногих ветхозаветных отрывков, которые могут быть использованы для отвержения Храма (ст. 4950 ср. Варн, 16.2)''.
Р.S. ''Савл же ОДОБРЯЛ убиение его''.